Колыбельная свободы

Стив сидела в маленькой комнате, в одной из тех комнат, где всегда пахнет уютом в любую погоду и время суток. Было уже 2 часа ночи, но девочка и не думала ложиться спать. Было пусто и темно, за окном завывал февральский ветер. Но ей было совсем не одиноко. Напротив, она чувствовала себя спокойно, как никогда. Взобравшись, как обычно, на подоконник и открыв окно, она свесила свои беленькие ножки на улицу, подставив лицо пушистым хлопьям снега. Ее совершенно не смущала ни высота одиннадцатого этажа, ни  морозный, свежий воздух, сковавший ее, ни тишина, которая разливалась снаружи. Она радовалась этому, ставшему уже обычным за многие годы, ощущению спокойствия и безмятежности. "Забавно", - подумала она, - "еще час назад по шоссе громыхали машины, почти в каждом окне горел свет, а люди неспешно прогуливались по темным улицам. А сейчас... Так пусто. Может кто-то нарочно выключает всем свет, останавливает машины и не разрешает им ехать дальше, потому что уже 2 часа. Или же он стоит на улице и никого не выпускает, скорее загоняя в квартиры? Интересно, зачем. Может у него много дел, которые надо непременно успеть сделать за ночь? Или он просто из вредности не разрешает всем продолжать веселиться?" В ее воображении уже нарисовался образ хмурого седого старичка, с густыми бровями и бородой, непременно с палочкой и прихрамывающего на правую ногу, с чрезвычайно печальными глазами, но, не смотря на это, добрым и приветливым лицом, на котором, были видны следы поблекшей улыбки молодости. "Конечно," - размышляла Стив, - "это он все затеял неспроста, наверняка здесь кроется какая-то тайна." После этого слова поток несуразных мыслей остановился, и было слышно, как девочка улыбается. Ведь для этой малышки слово тайна было как зеленым светом на светофоре, сигналом к старту, целью, которую непременно надо достичь. Или разгадать. Сказать, что она любила тайны, это не сказать ничего. Они ее манили, как будто привязывали веревочку к тоненькой ручке, вели Стив в свой мир, увлекая все дальше в свою сказку. "Надо это разузнать, ведь не может быть, чтобы он мне не обрадовался, конечно же, ему очень одиноко справляться со всеми одному, и я помогу ему. Обязательно помогу, а потом он, может, пригласит меня на чашечку какао с пастилой и расскажет о тайне".
Закутавшись в синий плащ, она тихонько скрипнула дверью, и бережно прикрыв ее, решительно шагнула вперед. Лифт она категорически отрицала, они казались ей большими, ненужными и слишком шумными, гораздо полезнее и безопаснее было спуститься пешком. Не то, чтобы она боялась поломки, но та могла задержать ее, а дедушка ждать не будет, он человек занятой. Быстро спрыгнув с лестницы, она решительно распахнула входную дверь, сломанную уже многие годы, и без сомнений шагнула на улицу. Было темно, только тусклый свет фонарей освещал тонкий слой снега, еще не успевшего полностью замести землю. Ни души не было видно, ни шороха, ни звука, только скрипучее пение ветра и шуршание света. Стив заворожено смотрела на пустую дорогу, ведущую вовсе не к знакомому полю, но к открытию чего-то нового, еще не веданого маленькой девочке. Снег скрипел под ногами, и первые следы разбивали ровную прослойку снежинок, которые продолжали неспешно падать, путаясь в волосах.
Стив смотрела вокруг дома несколько раз, прошлась по полю и обошла несколько соседних домов, но Виктора все не было видно (так она назвала старика, что, следил за порядком). Она немного огорчилась, но решила, что раз уж она вышла, то может сходить покататься на качелях, которые днем были окружены толпой, что сбивала маленькую леди с толку, либо, когда они были свободны, дико лязгали, привлекая внимание, которого она так сторонилась. Пройдя пару подъездов, она услышала крики пьяных людей, и немного испугалась. Вообще, Стив была довольно бесстрашной: ни пауки, ни темнота, ни приведения или злые волшебники (существование которых она абсолютно не признавала) вовсе не пугали ее, но люди... Нет, людей она любила, часто наблюдая за ними со стороны, она нередко смеялась, улыбалась, сопереживала им. Да, она их очень любила, ни на кого не держала зла, и ненависть, зависть, обида совершенно не тронули детского сердца. Но толпа, толпа это было совершенно другое, здесь не было людей, была только масса безжалостных и почти диких  существ, по одиночке прекрасных, но в совокупности представляющие нечто большое и жуткое. Так и сейчас, она мигом поняла, что к чему, и ни секунду не сомневалась, что дедушки там быть не может, ведь такой ответственный человек, никогда бы не стал толпой. Она стояла, как пораженная, не в силах сдвинуться с места. Шум нарастал. Она уже могла по голосам определить, что их было только двое, и все же... Уже толпа. Теперь, все казалось чужим и пугающим: приветливый фонарь и убаюкивающий ветер, пушистый снег и даже ее бледные руки в темноте уже казались другими. Стив слышала, как ударяются о землю снег, как пронзительно кричит тишина.
Внезапный шорох в кустах привел ее в ужас, но она так и не сдвинулась с места. Через некоторое время из-под гаража выскочила черная кошка, виновница переполоха, и, пробежав несколько метров, остановилась, смотря в глаза бледному ребенку. Девочка успокоилась, вдохнув чистый воздух, она неотрывно следила за желтыми глазами: "Я тоже кошка, гуляющая сама по себе..." - тихо произнесла она, кошка, постояв еще секунд 10, повернулась и убежала по своим делам, не проронив и слова. Тем не менее, крики не смолкали, и Стив, отчаявшись найти Виктора, быстрым шагом направилась к дому, где резким рывком отворив дверь, фактически вбежала на лестничную клетку, как вдруг опомнившись (толпа может перемещаться намного быстрее ее маленьких ножек) она кинулась к лифту, и переборов отвращение нажала на кнопку.
Дверь квартиры вновь бесшумно закрылась, и в душе воцарился покой. Встав с пола, девочка отряхнулась и сняла с себя одежду. Она оглянулась. Странно, теперь в этой знакомой квартире,  в которой она провела всю свою жизнь, все казалось каким-то неродным и навевало печаль. Сердце дрогнуло. Да, это было чувство отстраненности и одиночества. Как будто она ошиблась подъездом или квартирой. Все изменилось. Она набралась мужества, и, вбежав в комнату, отворила нараспашку окно. Спокойствие. Небольшое, но оно снова воцарилось в душе, теперь этот мир больше не существовал - только темная улица и снег переулков, только они могли спасти ее, спасти ее от этого пугающего, невыносимого чувства тоски и одиночества.
 Просидев у окна около получаса, она все-таки решила пойти спать. В конце концов, завтра еще столько дел надо сделать. Обернувшись по самый нос одеялом и, собрав вокруг все свои игрушки, она закрыла глаза, представив, что завтра она снова пойдет искать Виктора. И обязательно его найдет! Ведь он будет ждать его, потому что снег уже прошептал ему, что маленькая девочка Стив искала его.
"Да, подумала она, в этот раз я не опоздаю, ведь он дождется меня, потому что он также одинок и несчастен, и я поделюсь с ним своими куклами, наверняка это то, чего ему так не хватает. Я сделаю его счастливым" - шептала она уже на полпути к волшебному миру снов.