Калач, кирпич и саечка

               
           КАЛАЧ, КИРПИЧ И САЕЧКА   
             
   Чего только не было в пекарне на углу бульвара: сладкие плюшки,  пирожки с начинкой, батоны всех сортов и размеров...Они тесно лежали на полках маленькой булочной и хвалились друг перед дружкой, ведь каждый считал себя благороднее, мягче, и пышнее.
-  Я, - говорит горделиво Сдоба, булка сладкая, праздничная, из богатого теста выпечена. Да во мне столько сливочного масла масла, что если бы все батоны магазина взять, да и пустить на  бутерброды, его пошло бы куда меньше. А ванили-то во мне, ванили! Чувствуете, какая я ароматная? То-то! Не вам чета.
- Мн-м, я не согласен. Во мне, хлебе Рижском, специй естъ много болше. Это я естъ самый хорош и самый душист хлеб в мире. Что белый хлеб? Ничего! В вас просто пекар забыл положитъ тмин. Вот у нас, в Приибалтыке...
-  Но, позвольте! –важно окинул его взглядом длинный французский Багет,-  вы, Рижский, неприлично грязного цвета. И вы, совершено не возможны с сыром и джемом. Вашим тмином можно испортить вкус любого блюда, будь то паштет фуа-гра, жюльен или котлетка де-валяй. Взгляните на меня: вот я и впрямь совершенство. Настоящий хлеб должен быть длинным, как я,  батоном с хрустящей корочкой. Как у меня. А у вас? У вас, у всех, есть у вас корочка? Покажите мне ее. Ну? Нету!
- Э, слушай, ты что, такой горячий, да?! Как бешеный конь, слушай. Зачем других обижаещь? – заговорил кто-то сверху. - Что эта за фуа-гра - шмуагра такой? Какой-такой Жюльен-Шмульен? Это еда что ли такой для больных? Я, Лаваш, не потэрплю в присутствии милых женщин никаких таких слов, понимаешь.
   Лаваш самодовольно подбоченился и скосил глаза на полку с булками, где  Хала и Пита прыскали со смеху.
- Да-да-да, - сказала Пита,- все верно. К шашлыку и хашу  лучше нас с Лавашиком не найти. В нас и мясо, и зелень заворачивают. У нас дома, на Ближнем Востоке и Кавказе, мы универсальны. Я вот, например,  -  с секретом! У меня есть кармашек внутри, куда можно положить любую начинку, даже салатик. А самое главное между нами различие - это то, что нас люди руками  ломают и кушают, а не режут, как поросят. И они все вместе отвернулись с брезгливыми минами.
- А у нас, на Украине, меня-Паляницу люди что на вышитом рушнике на середок стола ложуть, на самое почетное место! Я белее и мягче и Рижского, и Багета, и Лаваша,  и Халы с Питой.
- Что? Вы видели? Нет, вы видели: Лопни мои глаза. Я – вам не просто плетенка с маком. Я – хала, праздничный еврейский хлеб! Булки, и вы все тут. Вы вообще слыхали  за исход евреев из Египта? Таки я вам расскажу.  Евреи чтут субботу, чтоб вы знали. Работать у евреев в субботу смертный грех.Таки вот, Бог сорок лет кормил свой народ в пустыне небесным хлебом – манной. И чтобы не работать в праздник, не нарушать древний закон, накануне в пятницу манны собирали сразу на два дня. Видите, я из двух кусков теста? Таки это и за пятницу, и за субботу.  Я, Хала,  прообраз манны небесной. Я самая важная в этом магазине. И все.
 -  Я не праздничный, и не заграничный А я, ребята, знаете какой?
- Нет, а какой? – встрепенулись все булки.
- Тертый. И с ручкой. А знаете, зачем мне эта ручка?
- Зачем?
- Да то-то и оно, что она мне вовсе  и не нужна! Её не едят, ее выкидывают.
- Не может этого быть! Как так?- воскликнули разом Кирпич и Саечка.
- Очень просто. К примеру- строят храм. Кипит работа, только успевай бревна такскать, месить цемент. Времени у работяг в обрез, иной раз некогда ему рук помыть, а поесть не мешало бы.  Вот выдастся свободная минутка, купит он у разносчика калач за грошик,  мякиш съест, кваском запьет, а ручечку голубям скормит. Так что вот: калач -  старинный русский хлеб. Исторический.
- Ай да Калач! Ай да скромник! - воскликнули в один голос Лаваш, Кирпич и Саечка. - А Тёртым-то кто тебя прозвал?
- Все очень просто. Взгляните-ка на мои бока, видите, я мукой обсыпан весь? Это неспроста. Если вдруг я по неосторожности упаду, испачкаюсь, меня надо просто отереть. Вся земелька с меня месте с мукой осыплется и снова я чист. Вот и прозвали меня тертым. Я нигде не пропаду, всем нужен и везде любим.
- Да, не прост, не прост наш Калачик оказался. А я наоборот – проще не бывает. Но в этом –то вся суть! И еще в том, что я черна тебе не обидно, что тебя так грубо прозвали – кирпич? – спросили Сдоба
- Да кирпич я и есть кирпич.Это специально так придумано. Я самый дешевый и самый нужный людям хлеб. А бывали времена, я стоил на вес золота.Только тссс! Секрет! Все равно эти не поверят.- Кирпич кивнул в сторону полок с модными булками. -  И чтобы побольше хлеба вошло в машину мы, буханочки, тесно-тесно друг к дружке прижмемся и едем бок-о-бок к людям. Нас грузовики везут далеко-далеко. А как нам радуются! О, ведь за обеденным столом  черный хлеб и с борщом, и с ушицей, и сальцем, и с селедочкой. М-м-м! Куда им, иноземным хлебам до меня, черняшки! А сухарики из нас к пиву- м-м-м-! Объедение!
- Ребята! Я горжусь вами! - сказала Саечка.
- Да ты у нас тоже умница и красавица. Если б не ты, с чем бы студенты в столовой винегрет лопали? Ты и  маленькая, и  беленькая, и...
- И самая крутая из вас! Да-да! Я из теста самого крутого замеса, из муки самого высшего качества! Не хуже других.
     Вечером все полки опустели. Хлеб раскупили.
В зале магазина остались только усталая Касса и шустрая Швабра. Касса заряжалась бумажными рулончиками на завтрашний день, а Швабра наводила порядок.
-  Вы заметили, уважаемая Швабра, что Калачи, Батоны,черные Кирпичики покупатели смели первыми.  Потом уж Сайки расхватали школьницы. Халу после обеда взяла седая учительница. Уж и так ее вертела и сяк ну, очень привередливая старушка попалась.
- Это точно, дорогая Касса.А Багет?
- Багет приглянулся господину в драповом пальто, с портфелем. Я пробиваю, а сама смотрю, смеюсь: как он в него поместится, в портфель-то? Сдоба - эту купила молодая дама на острых шпильках в кокетливой шляпке.
- Ну, а Рижский?
- Не залежался. Попал в лапы длинному непонятному существу с зелено-красным эрокезом, с кольцом в носу и проводами по всему телу.
- Вот повезло-то!- вздохнула Швабра и скпипуче засмеялась. - Вот думаю я про этот их вечный спор,  - кто вкуснее, кто важнее. Сколько работаю, а согласия нет и нет. Утром завтра опять, вот выложат свежий хлеб и начнется. Кто лучше, кто важней, да знатней.
- Так кто же по вашему, уважаемая Швабра?
-  Я так вам скажу. Крошки от них - у всех одинаковые. Какая разница? - пшеничный, ржаной,- все хлеб, людскими руками на русской земле выращенный. И покупают этот хлебушек наши же люди. И не в Риге, не в Париже, заметте, а в нашем магазинчике. 
     Вот что важно, дорогая Касса!


Рецензии