Лишний

Появление ощущения себя лишним на этой земле сопровождалось зудом на макушке. Да, именно, я здесь случайно, так сказать проездом. Земля - это станция, на которой я случайно сошёл и теперь жду своего поезда, который, почему-то опаздывает. Он уже задерживается много лет и не торопится меня забрать отсюда. Что мне здесь делать? Проявление своей сущности играет со мной злую шутку. Я должен быть незаметным, неприметным, как соломина в стоге сена, но почему-то умудряюсь при своём плачевном положении находиться в гуще событий. Прямо или косвенно, но это так и есть. Практика быть не заметным, слияние с толпой, не привела ни к чему хорошему. Где же мой поезд? Забыли про меня что ли и теперь торчать мне здесь до скончания веков и лицезреть всё это. Быть молчаливым свидетелем и запечетлевать в памяти все увиденные мной картины.
Для чего это? У меня не вызывает никаких эмоций всё увиденное и услышанное, просто это записывается как на плёнку. Но я не имею права её анализировать и вносить какие-то коррективы, это должен делать кто-то другой, я всего лишь свидетель и должен это записывать. Память у меня натренированная и не должна упустить даже ничтожного и не заслуживающего внимания факта.

В пределы моего внимания попадает всё больше и больше вещей. Они компануются в некую мозаику, упорядоченную структуру, и приходит понимание, что всё чудовищно примитивно устроено. Каждый боится за свою задницу, у каждого человека промелькивает страх незащищенности и от этого он ищет поддержки в других вещах. Ему нужно зацепиться за что-то обязательно, за какого-то человека или даже обычный предмет, привязаться к нему, чтобы чувствовать опору для своего дальнейшего существования. Привязанность может возникнуть даже к кошке. Человек может отдать ей всю свою любовь, если ближе этого зверя никого больше нет. У меня, например, привязанность к музыке, к музыкальному центру. Я не представляю своего существования без этого. Тишина сильно угнетает меня. В моих ушах звучит музыка, отсутствие человеческого фактора меня радует, ведь каждый человек наполнен своим говном и я устранил влияние на меня окружающих людей в связи с этим, не хочется пачкаться в чужом содержимом, когда своего хватает.

А ещё до меня дошла одна истина. Я не должен ничего и никому говорить.