Автостопом до моря. Часть 1

Спасибо за иллюстрацию и видео замечательной Миланне!^____^ ыыы!


"На небе только и разговоров, что о море и о закате
Там говорят как чертовски здорово наблюдать за огромным огненным шаром, как он тает в волнах
И еле видимый свет словно от свечи горит где-то в глубине..." (c)"Knockin' On Heaven's Door"


- Ты достал уже всех, своим морем! Бери отпуск и катись хоть к океану, только не ной, прошу тебя!
Вторую неделю, (на самом деле уже второй месяц) подряд этими восклицательными словами заканчивался рабочий день у Мо.

Ему было 10, когда он первый раз поехал с родителями к морю. Его друзья каждый год, плескались на пенных, сине-зеленых волнах, а он только разглядывал красочные глянцевые фотоснимки привезенные ими. Дома у него скопилась порядочная коллекция из подаренных ракушек. Иногда Мо брал самую большую из них, она еле помещалась в его детской ладони и пахла соленой рыбой, и приложив ее к уху пытался вслушаться. Он где-то читал, или кто-то ему рассказывал, что в ракушке можно услышать, морской прибой, но он слышал только шум, и никто там не плескался. Мо было обидно.
Мальчик видел, какое красивое море, особенно когда в нем тонет солнце, но только из передач про путешествия. Он не мог представить, что оно такое шумное, и такое далеко бесконечное. Мо казалось, что море – это просто огромное синее озеро, которое, если залезть повыше, например, на многоэтажный дом, заканчивалось далеко-далеко. И там на другом конце этого большого кристально чистого озера был виден другой город, а может и другая страна. Так было ровно до того времени, пока его родители не собрались наконец-то отдохнуть, и не купили билеты в пансионат на берегу моря.
Сладостное предвкушение от предстоящего долгожданного знакомства, заставляли Мо буквально жить этой мыслью и не только  наяву, но и во снах. Последние дни перед отъездом, он каждую ночь видел «большое озеро». Он бежал к нему, падая, и снова поднимаясь, он ехал к нему на своем старом велосипеде, он летел к нему, расправив руки, как Питер Пен из сказки, но так и не мог искупаться, потому что каждый раз вздрогнув, просыпался от резкого пиликанья будильника, который будил на работу его родителей. У Мо был очень чуткий сон.
Но когда впервые, Мо увидел, как сливаются в одно - небо и вода, у него задрожали коленки, пересохло во рту, и закружилась голова. Он опустился на теплый утренний песок, и закрыв глаза, стал жадно вдыхать горько соленый воздух полной грудью. Тогда-то он и понял, что все это время он слышал его – море, в той ракушке, только не мог понять, что этот раскатистый равномерный шум, и есть оно самое.
Первое впечатление о бесконечном водном пространстве, которое хоть на вышку от телецентра залезь, все равно не увидишь, где оно заканчивается, навсегда пленило Мо. И так сильно потрясло и засело в десятилетнем сердце, что он бросил, все монетки, которые у него были, в глубокое «бескрайнее озеро», чтобы вернуться сюда, и как можно скорее.
 На память с собой он увез большую причудливую ракушку, которую сам нашел. А в последний день - день отъезда, Мо даже немного плакал.

То восхищение красотой природы, ее идеальностью,  даже спустя 10 лет, не размылись, и не потускнели в памяти Мо.  Воспоминание о соленом ветре с моря, волновало его ничуть не меньше, а казалось даже сильнее. И чем быстрее шло время, тем жестче и острее, сказывалась нехватка тех впечатлений пережитых в  далеком детстве.
Он окончил школу, потом колледж, нашел работу, и каждый год мечтал, снова пройтись по побережью, мягко купая ноги в набегающих волнах.
Город, в котором жил теперь уже двадцатилетний парень Мо, был небольшим, и возможности ездить каждый год за тысячи километров, чтобы повидать своего самого близкого друга (Мо считал море своим настоящим другом) у него не было. На работе платили совсем немного. На проживание в отдельной квартире и помощь родителям, денег еле хватало, и больше ни на что. Но парень все равно старался откладывать, хотя бы пару небольших купюр, и по возможности старался забыть о них до определенного времени. Но такое редко получалось.
В квартире Мо жил один, ну если не считать его кота, который больше был похож на маленького испуганного длинноногого кролика. Мо подобрал его у дверей кафе, где тот протяжно мяукал. Котенок смотрелся крайне странно, потому что его неприлично длинные уши свисали почти до земли. Нового друга Мо назвал Мэером, он где-то слышал, что это означает море.
Мэер был необычным котом, не только потому что у него были кроличьи ушки, но и потому что он  был самым умным котенком, уже со времен молочных клычков. Никогда Меэр не доставлял проблем своему хозяину и всем своим видом высказывал благодарность, за то, что его спасли от голода, подобрав тогда на холодных ступеньках. Необычное имя, вполне подходило Мэеру, он всегда с первого раза слышал, что его зовут, а когда вечером Мо приходил с работы, то кот забирался к нему на колени и растянувшись мягко намурлыкивал что-то похожее на «мэээееер».
Мо работал в том самом кафе, на лестнице которого он нашел замерзшего Мэера. Работал там простым официантом, которому приходилось работать по 9 часов, а если кто-то устраивал в кафе банкет по случаю свадьбы или юбилея, то и по 12. Работа ему, в общем-то нравилась, потому что иногда после щедрых чаевых можно было побольше денег отложить на заветную мечту. Но иногда на Мо накатывала сильная хандра, и он мог не появляться на работе пару дней. Это не было похоже на депрессию, скорее какая-то необъяснимая тоска. Тогда Мэер особенно радовался, что хозяин постоянно дома, и сворачиваясь в ушастый комочек, спокойно засыпал где-нибудь рядышком с Мо. А Мо просто бесцельно сидел за письменным столом уставившись в большое окно выходящие во двор где росли два огромных каштана, или отодвинув от окна стол, с легкостью забирался на широкий подоконник, и закутавшись в клетчатый мягкий плед, чтобы не замерзнуть, потому что обычно он мог сидеть вот так часами, разглядывая прогуливавшихся во дворе людей.
Ракушка, которую он привез десятилетним мальчиком с далекого и прекрасного  моря, стояла у него на полке между книгами, и дисками с его любимой музыкой. Мо сильно любил музыку, возможно не так сильно как море, но не меньше, чем книги, и мамин томатный сок. Конечно, с первого взгляда может показаться странным такое сравнение, но вся жизнь Мо складывалась из маленьких радостей, которыми он спасался от скуки.
У него была гитара, такая черная гладкая акустическая, которую ему подарил на совершеннолетие его друг Макс. Но играть на ней Мо так и не научился. Только самые простенькие аккорды, которые потом наигрывал сидя на не заправленной с утра постели. Он вообще не любил заправлять постель. Это говорило скорее об очередных его чудных привычках, нежели о неряшестве. Мо считал, что сохраняется, какая-то особая атмосфера в спальне, которая лучше располагает ко сну.
На стенах в спальне стандартно висели плакаты с его любимыми группами: MUSE, Travis, и плакат, точнее большая вырезка из газеты, где была постер фильма «Достучаться до небес» - это был его любимый фильм. Красивая и трагичная сказка-реальность, в которой человеческие жизни тесно переплетались с мечтами и морем.
Последнюю неделю Мо чувствовал, что тянущая постанывающая боль в душе, скоро должна будет вылиться в прогулы на работе, прошло больше двух месяцев с последнего его отсутствия в кафе, и вот теперь снова накатывает. «Придется снова выдумывать тяжело болеющую тетушку, которая нуждается в его помощи или еще чего» - он со знанием дела расставлял белоснежные тарелки на слегка потертом подносе, одновременно обдумывая уважительную причину.
Кафе, в котором работал Мо, было рассчитано на людей со средним достатком, или даже чуть ниже, находилось на окраине города, недалеко от дома Мо, и называлось «Бриз». Днем сюда стекались задумчивые рабочие на недорогой бизнес-ланч,  а вечером эти же уставшие рабочие, только уже приодетые, приходили сюда, отдохнуть с не менее уставшими подругами.
В кафе был всего один зал, стены которого были окрашены в приятно голубой цвет, с синей кафельной плиткой на полу, и репродукциями на морскую тему. Мо здесь было уютно, и когда посетителей было мало, он просто бродил по залу и между делом рассматривал картинки.
Но сегодня стены начинали давить своим жизнерадостным цветом, плюс еще один клиент был не в себе, и пришлось вызывать охрану. Мо по-настоящему устал.
Уже в служебном помещении он быстро набрал номер Макса:
- Привет! Работаешь сегодня?
- Привет, Мо. Нет, сегодня выходной. – Макс работал сутки, через двое.
- Приезжай, у меня сегодня аванс, выпьем. И есть разговор.
- Ок. Ты восколько освободишься?
- Как обычно.
- Хорошо. Ну, до встречи.
- Пока.
Мо сунул телефон в большой карман, рядом с блокнотом и ручкой и вышел в зал.

Если бы Мэер был собакой, он бы приносил возвращавшемуся после работы Мо, тапочки. Но кот не был собакой, хоть и полноценным котом его тоже сложно было назвать, с такими-то ушами, а Мо не носил тапочки, предпочитая ходить босиком.
В 8 вечера хозяин, открывал входную дверь двумя поворотами ключа, а Мэер уже сидел рядом с дверью и вымурлыкивал свое «мээеер».
- Привет, Мэер! Есть хочешь? Знаю что хочешь, - на пол со стеклянным грохотом опустился пакет - майка. – К нам сегодня Макс пришел. Ты еще не забыл кто это?
Потрепав, уже развалившегося на полу, от радости ушастого кота, Мо взял пакет и понес его на кухню.
Вошедший вслед за Мо Макс, взял Мэера на руки, и стал рассматривать его уши.
- Мо, у него уши еще длиннее стали! Ты его за прищепки подвешиваешь? – рассмеялся Максим.
- Нет, что ты! – серьезно донеслось из кухни. - Я просто завязываю их бантиком.
Они посмеялись. Нужно было что-то быстро приготовить, потому что есть, хотелось ужасно.
- Знаешь, я наверное уеду, – неожиданно серьезно сказал Мо.
- Куда? К родителям?
- Нет. К морю.
- Мо, опять ты со своим морем. Ну, езжай… отдохни, наберись сил, а то ты бледный, как смерть.
Светлая кожа на лице Мо и правда в последнее время стала еще бледнее, а обрамленное темными волосами лицо Мо, казалось худым и болезным.
- У меня нет денег на отпуск. Я смогу только купить билет в один конец. – Мо мыл овощи, пытаясь перекричать идущую из крана воду.
- Я могу тебе одолжить. – Макс, уже открыл одну бутылку пива и с наслаждением отпил несколько глотков. Пузырьки слегка ободрали горло.
- Нет, у тебя я не возьму. Ты копишь на машину.
- Ну, как приедешь – отдашь. – Макс, кажется не понимал всей серьезности планов Мо.
- Я могу не приехать.
- Перестань нести чушь! Куда ты денешься? – Макса всегда раздражало, когда Мо начинал строить свои безумные планы, не желая спускаться с небес на землю.
Они знали друг друга давно, потому что жили в соседних домах и дружили со школы, потом вместе переехали в другой район города, от назойливой опеки родителей, чтобы повзрослеть и научиться самостоятельности. Максим был как раз из тех счастливчиков, которые пополняли коллекцию ракушек Мо, отдыхая на море каждый год, поэтому смысл в слове «море» не был для него священным, таким как для Мо.
Мо молчал. Как он мог объяснить то, что звало его, то что манило, и тянуло, это же не передашь на словах? Если бы можно было на время дать почувствовать, то что ощущаешь ты, как например можно дать послушать компакт-диск или посмотреть фотографию?
- Я только хотел тебя спросить поедешь ли ты со мной? – Мо закончил мыть помидоры, и умело нарезал их в глубокую тарелку, с тонким морским узором на кайме. Готовить он умел. Работа заставила. Иногда приходилось помогать на кухне, когда повар Артур не справлялся.
- Нет… Извини, конечно Мо, - в голосе Макса чувствовались неуверенные и участливые нотки. – Я не могу так все бросить. И не понимаю, как ты так легко можешь?
Мо в ответ промолчал.
- Как думаешь, есть реальный шанс добраться автостопом? – Мо облизал указательный палец, который секунду назад несильно, но до крови порезал соскочившим ножом.
- Есть, наверное, но я бы тебе не советовал. Мало ли психов на дорогах. Тем более дорога не близкая. – Макс вытащил кусочек помидора из почти порезанного салата.
- Ясно. – Кажется, на этом слове Мо сделал для себя выводы и решил закрыть эту тему.
Все это время, уже доевший свой ужин из пакетика, Мэер вылизывал себя, облокотившись на босые ноги Мо. Он очень любил своего хозяина, и в очередной раз был благодарен, насколько только могут быть благодарны коты с длинными ушами.
Овощной салат был готов, приправлен солью, и тут же съеден.
Парни смотрели фильм, который принес с собой Макс. Но Мо не мог сосредоточиться на сюжете картины. Какой-то сумасшедший шантажировал полицейского, а тот выполнял его приказы. Мо не любил такие фильмы. В них не было моря и значит, не было смысла, поэтому допив бутылку нефильтрованного, и тихо опустив голову на плечо Макса, Мо задремал. Мэер его в этом поддерживал.
Прошло часа два. Все еще включенный телевизор, показывал черный прямоугольник, Мо проснулся и понял, что Макс тоже задремал от «захватывающего сюжета». Он растолкал друга и кинул ему подушку на диван. Максим лег спать не раздеваясь, это  значит, завтра с утра он будет ворчать, чтобы Мо включил ему утюг, он же работает в солидной компании – охранником.
У себя в комнате Мо не спал, он лежал с выключенным светом и смотрел в окно, фонари выключили, и уже начинало светать. Потолок к комнате наполнялся серым цветом, а кое-где, в углах был потемнее. «Вдалеке море тоже темнее» - думал Мо. Спать осталось совсем немного, но мысли удерживали сознание, и сон не шел. Становилось душно, и Мо сбросил одеяло на пол.
Он уедет. Потому что больше не было сил терпеть. 10 лет он ждал, и только года два, как он вышел на работу и стал откладывать на поездку. То что у него спрятано в платяном шкафу, в коробке от земляничного чая, хватило бы только на один билет, но если он поедет автостопом, он сэкономит и сможет на эти деньги питаться какое-то время. И кто знает, может ему повезет и он устроиться там на работу, найдет жилье и будет жить рядом со своим другом. Море, было самым верным его другом. Как Мэер.
- Мэер, - шепотом он позвал кота. – Завтра мы едем к морю.
Мэер ловко и мягко прыгнул на сползшие простыни цвета морской пены, и устроившись рядом с рукой Мо, приятно запел свою любимую песню - «мээеееерр». Мо знал, что кот едет с ним.