И заплакали от жалости менты

Небольшой открытый  грузовичок, доверху наполненный людьми, словно арбузами, нёсся по широкой тропе, наезженной прямо посереди необъятного поля. В кузове играла гармошка, на сотни метров разлетался мужицкий басистый хохот.
- Вань, я слыхал, что ты без малого девять лет зону топтал? – громко спросил бригадир  щупленького добродушного мужичка с интеллигентной внешностью, пытаясь перекричать гул двигателя, смех и музыку.
- Было дело, - скромно ответил тот.
И лишь только интересная тема лизнула слух торфяников, в грузовичке наступила мёртвая тишина, казалось, даже двигатель стал работать тише.
- А можно поинтересоваться: за какие – такие проделки? – никак не отставал бригадир. - Вроде на уголовника ты не похож?
- Да, пустяки! Птицу одну подстрелил, а эта сука в «Красной книге» оказалась.
- Жена?
- Она самая… Коли бы всё назад вернуть – развелся и делов-то! А тогда накипело, в общем… Ладно, мужики, давайте тему сменим?!
Но те и не думали отставать. Громко свистнув, чтоб распугать ворон, удобно устроившихся на теле издохшей собаки, лежащей почти у обочины тропы, по которой мчался грузовик, к вопросам приступил молодой щербатый паренёк.
- Вань, а как ты с такой безобидной внешностью вообще выжил на этой зоне-то?
- Хм, а вы что думаете, что там одни только садисты и маньяки сидят? Я вот вам сейчас про одно такого маньяка расскажу - у вас быстро мнение об этом нерайском уголке переменится.
- Ну, не томи, - чуть не хором загалдели мужики, которым до торфяников нужно было трястись по ямам и кочкам около часа, а потом ещё минут тридцать по узкоколейке, а посему каждая интересная история этот самый путь, если не сокращала, то уж точно скрашивала.
- Сидел, в общем, паренёк со мной. Несколько судимостей у него имелось, и все за воровство. Если, конечно, это так назвать можно. Говорят, что каждый раз, когда его менты брали – они плакали… от жалости.
- Что так?
- А вы не перебивайте и всё узнаете! Звали этого паренька Мотя Сусликов. И, если честно, я бы своих родителей только за эту фамилию задушил, а тут ещё и имя такое редкостное… Ну, хотя, речь не об этом.
Мотя шипко хулиганистый рос, поэтому родичи уже лет в 16-ть на него забили. Вот примерно в этот временной промежуток пошёл наш Мотя впервые на дело. Зашёл вечером в какой-то магазин (узнал, что там выручку на ночь оставляют). Затаился в магазине этом. Ночью вылез из своего убежища, из кассы всё до копейки выгреб. Разбил стекло и был таков. И никто бы его, виртуоза, никогда не нашёл! Но вот неудача вышла: паспорт свой Мотя возле кассы выронил. И через час после обнаружения пропавших денег, Мотя уже сидел в кабинете следователя и давал показания.
После первой ходки решил за ум взяться. Родителям поклялся, что больше ни-ни. Устроился работать на завод, получил пропуск. Но однажды, бесцельно бродя поздно вечером по городскому парку, не удержался. Увидел одиноко прогуливающегося худощавого паренька в нормальном прикиде, с реальным мобильником. И решил, что это шанс. Прекрасно понимая, что в этом деле нет ничего лучше, чем эффект неожиданности, напал на прохожего. Отобрал у него и реальный мобильник, и нормальный прикид, и кошелёк с зарплатой, и пластиковые карты, в общем все, что при том было... Парень даже не сопротивлялся. Он у Моти только карман оторвал. Правда, в кармане том пропуск на завод оказался. И уже через час Мотя сидел в кабинете следователя и давал показания.
После второй ходки Мотя сам себе слово дал, что больше никаких залетов. Родителям пообещал, что женится, даже с девушкой познакомился. А у девушки той был всего один недостаток – жила она на первом этаже. И как-то раз, прознав, что у возлюбленной дома ранним утречком никого не будет, Мотя не выдержал… Пробрался через форточку в квартиру и вынес оттуда всё, что было не приколочено. И по обычаю уже через час сидел в кабинете следователя и давал показания.
- Но в этот-то раз почему?
- А он в обнесённой квартире кепку свою забыл, на внутренней стороне которой крупными буквами было написано: «МОТЯ СУСЛИКОВ».
- И что он всё ещё сидит?
- Нет, после девушкиной квартиры он уже освободился. А вот перед самым моим освобождением - загремел опять.
- За что???
- А всё за то же! Медосмотр в больнице проходил и увидел в кармане врача брелок от машины. Незаметно брелок спёр, и пошёл на стоянку машину искать: решил автомобиль докторский угнать, разобрать на запчасти, а запчасти жулью загнать по сходной цене. И с этими мыслями ходил по стоянке, возле каждой машины на брелок жал - ждал, которая сработает.  Именно за этим занятием его менты и застукали.
- А как они узнали, что он машину решил угнать? Может, это от его собственной машины брелок?
- Очень просто! Брелок этот оказался и не от машины вовсе, а кнопкой для вызова вневедомственной охраны. Так что ментов он сам к себе и пригласил!
- Ничего себе дела!!! – загалдели мужики. – Он, видно, совсем дурак! Ну, как так можно, если не прёт, так чего снова-то на те же грабли???
- А там, мужики, много таких. Одни, как Мотя же от глупости на нары попадают. Другие – от безвыходности. Ну а кому-то, конечно, поделом!
- Чего же здесь на воле безвыходного? – не унимались торфяники.
- А вот возьмите, к примеру, меня? Устроился я к вам в бригаду разнорабочим, а у меня, между прочим, высшее образование имеется. В прошлой жизни я инженером на престижном предприятии работал. А сейчас я кто? Зек! Кому нужны зеки? Ни в одно приличное учреждение не возьмут человека с судимостью. Многие друзья отвернутся, чтобы своё доброе имя не пачкать. Жёны редкие, что дождутся. Чаще всего бывает так: человек уже отсидел, и, казалось бы, вину свою искупил в полной мере, но не тут-то было. На работу не берут, жена бросила, квартиру продала, родители умерли, друзья отвернулись. И как жить? Что кушать? Что одевать? Где согреться? Где укрыться от дождя? Вот и идут они на новые преступления, ведь там, в камере, они хотя бы сыты и в тепле.
- И что везде всё так плохо?
- Не везде. За границей, например, (не везде, конечно) мало того, что в местах лишения свободы можно не одно образование получить, так после освобождения бывшие заключённые проходят реабилитацию: их учат заново жить на свободе, в соответствии с законами, помогают трудоустроиться. У нас же, однажды оступившись, человек всю оставшуюся жизнь за ошибку эту расплачивается.
- Гм, да-да-да, - протянул бригадир. – Правильно ты всё, Иван, говоришь. Прям, как в фильме: «Украл, выпил – в тюрьму!» А что и выхода из этого нет?
- Выход есть всегда. Программы социальные нужны. Страна без рабочих рук задыхается, бабы одни ребятишек воспитывают, а там здоровенные лбы на нарах парятся за счёт средств налогоплательщиков. Разве это дело?
- Ой, Ваня, что-то закусило меня за живое, - крякнул бригадир, выпрыгивая из остановившегося грузовичка. – Ну-ка, давай по-быстрому до узкоколейки, а там мы с тобой эту тему до косточек обгложем… 


Рецензии
"об гложем" = "обгложем"
А история вполне осмысленная и актуальная. Этакий нонфикшн. Т.е. автор очень даже наблюдателен, что хорошо и немаловажно для писателя. А способ подачи таких сюжетов - это дело наживное, я думаю.

Еще Один Дождь   04.07.2014 17:19     Заявить о нарушении
Спасибо за Вашу оценку!

Елена Салдинская   05.07.2014 16:56   Заявить о нарушении
Ну тогда другой вариант, если Вы серьезно и без сарказма. Другой вариант называется Кущевская - когда страна живет по законам зоны. И ниша обитания там для таких как Вы имеется и описывается простой формулой: "Если хочешь много ласки..." и далее по тексту.
Так что ехайте.
Социализация, о которой говорит Елена Салдинская - это чтобы нормальные общественные отношения было нормой, а экс-ЗК довести до состояния этой нормы. А не наоборот, как предлагаете Вы.

Еще Один Дождь   06.07.2014 03:10   Заявить о нарушении
И правда, что непонятно? А нелепый сетевой тролль, выбравший себе в качестве ника имя террориста, которому после смерти отрубили кисти рук, типа, душевноздоровый? Мне очень смешно.

Еще Один Дождь   06.07.2014 23:31   Заявить о нарушении
А где Вы увидели оскорбления в Ваш адрес? Как показывает пример Кущевской, житие по понятиям, которые сводятся к принципу "Умри ты сегодня, а я завтра" (только не принимайте это на свой счет) другой ниши существования, кроме мною описанной, для большинства просто не оставляет. Или Вы думаете, что круче большинства? Точно не круче, даже не надейтесь.
Так что Елена Салдинская права. Она знает жизнь, что делает ей честь как писателю. Только социализация решит проблему. Бывшие ЗК и их адаптация - проблема даже в Европе, не говоря уже про США. А в России очень много людей прошли через зону. Для нее эта проблема очень актуальна.

Еще Один Дождь   07.07.2014 01:54   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.