Всесокрушающая страсть

  - Ой-хо-хо... - заворчал старый диван, морща чрезвычайно потертую обивку, - когда-нибудь не выдержат мои старые пружины...
  - Чего ты ворчишь?  - недовольно проскрипело кресло.  – Думаешь, мои подвержены меньшим перегрузкам и вибрациям...
  - Да брось ты, на тебе только сидят, а не дергаются и не прыгают полночи...
  - Еще как скачут, будто необъезженные жеребята...
  - Мне бы ваши пружины...  - искривился и без того кривой, заметно просевший подоконник...
  - Ой,  я  когда-нибудь грохнусь на пол и разобью всю посуду,  - задребезжал хрустальными рюмками сервант, едва удерживая равновесие на изрядно раскаченных ножках...
  - Только не на меня, - прогнулся продавленный в нескольких местах, вышарканный пол...
  - Мне не хватает только струн,  чтобы  проиграть  вам  траурный марш, - пробурчал покосившийся шкаф. – Полюбуйтесь, какую огромную розетку проломили у меня на крыше...
  - А  мне...  -  сотрясаясь всем телом,  заныла висящая на одной петле полуоткрытая дверь...
  - А у нас... – донеслись обозленные голоса из мест общего пользования.  Стонали антресоли, встроенные шкафы, кухонный стол и табуретки...
  - А мы..  - булькая и расплескивая воду,  в один голос заурчали мойка, ванная и унитаз...
  - А нас... - затарахтели холодильник, стиральная машина и пылесос...
  Даже газовая плита, громыхнув огромной сковородкой, попыталась как-то возмутиться...
  И только старый колченогий стул радостно потрескивал, сгорая в  полуразрушенном камине - отмучился горемычный.