За дверью

Пьяная бомжиха весело напевала под нос песенку. Она сидела на грязной скамейке остановки и, как уже было сказано, что-то напевала себе под нос, ужасно фальшивя и распространяя запах... нет, даже перегаром это назвать было трудно, ибо запах был некой гремучей смесью канализационных зловоний, огуречного лосьона и спирта, щедро сдобренный к тому же тем особым, свойственным только бомжам и пациентам психиатрических больниц, душком. Иными словами это был запах давно не мывшегося человека.
Наш герой чертыхнувшись прошел мимо названной особы, при этом его посетила совсем уж неуместная мысль: «А ведь это, наверное, чья-то мать...», плюнул и пошел дальше, ругая себя за собственную сентиментальность и подсмеиваясь над тем, какая только чушь не придет в голову иной раз.
Конечной целью его путешествия был типовой шестиэтажный дом, а еще точнее – квартира в этом доме, а уж если быть до конца откровенным – некая особа, которая жила в этой самой квартире этого самого типового шестиэтажного дома.
Подойдя к дому, он некоторое время постоял в задумчивости, а затем уверенно шагнул в третий по счету подъезд. Достав из заднего кармана джинсов бумажку на которой было что-то нацарапано, он еще раз убедился, что не ошибся, сверил номер дома и квартиры, а затем зашел в лифт и нажал на нужный этаж. Лифт нехотя стал подниматься. «Не застрять бы» - это уже скорее машинально подумал он, ибо не особенно доверял лифтам советской постройки (впрочем, на других он и не ездил), что было следствием того, что однажды он застрял в лифте еще в детстве, в возрасте 9 лет с приятелем и просидел там около 4 часов, пока их крики услышали и вызвали мастера.
Что интересно, из той переделки он вынес одну мораль: «Только сукины дети пердят в лифте», точнее как-то по новому понял смысл данного выражения.
Двери открылись, он вышел и огляделся. Затем еще раз достал изрядно помятую бумажку и, губами прошевелив «тридцать седьмая», смял ее и сунул обратно в карман. После чего нажал кнопку звонка квартиры, расположенной справа от него. Звонок запел одну популярную в конце 80-х годов мелодию. Про себя он подумал, что наверное, хозяевам она уже изрядно поднадоела, ибо особенность звонка советского производства с 16 (!) мелодиями (в основном, диско и поп хиты 80-х) была в том, что стоило всего один раз нажать на кнопку, чтобы услужливый звонок пиликал любую из этих мелодий несколько минут, пока не проиграет всю. Привыкшие люди обычно, чтобы не докучать хозяевам просто стучали в дверь, игнорируя шедевр российской промышленности.
Услышав шаги за дверью, он внутренне проговорил заранее заготовленную фразу: «Привет! Вот, собственно, и я!» - не бог весть что, но все же, он боялся, что от волнения и этого не скажет. Ведь справедливости ради надо сказать, что он волновался. И даже побаивался.
В конце концов, не каждый же день ходишь в гости к... Да и вообще опыта подобных встреч у него еще не было. Все произошло как-то так спонтанно и... как бы это сказать – шутя, что ли, что он до сих пор не мог до конца поверить в действительность всего происходящего, а самое главное – в то, что он все-таки решился прийти сюда.
Дверь, наконец, открылась и он увидел... Ну, в общем, он увидел не совсем то, что ожидал. И надо сказать, что удивление в подобных случаях делится на приятное и неприятное. Удивление, постигшее нашего друга с большой долей уверенности можно отнести ко второму. Перед ним стояла. Точнее даже так – в первый момент у него мелькнула мысль: перед ним стояло. Стояло. Вот нужное слово. Нет. Этого не может быть. «Ошибся квартирой или домом» - промелькнула спасительная мысль. Но нет! Нет!!!
Не ошибся, ибо Оно (ну, то что стояло) уже радостно улыбаясь говорило (это доносилось как будто издалека до его сознания) «Привет!», куда же делись его заготовленные слова??
Он сумел только пролепетать в ответ нечто невразумительное, типа «здрасьте» или что-то в этом роде, как школьник, которого учительница застукала за курением в туалете, не успевший выкинуть окурок в унитаз.
Так что же так потрясло нашего героя за дверью? Врочем, возможно, вам будет небезынтересным узнать немножко о нем самом.
Это молодой человек, лет 23, несколько небрежно одет, темные короткие волосы, высокий и худощавый. Главной отличительной его чертой, вероятно, можно назвать выражение его лица. Оно постоянно носит оттенок какой-то усталости или даже изможденности. Как у человека, которому все опротивело и все надоело. Но на самом деле ничуть не бывало. У него просто такое лицо. Правда, сегодня он не выспался, что несколько усиливает это странное ощущение. Ну, а в целом, ничего особенно примечательного – мимо такого пройдешь и не заметишь, ибо встречаются персонажи куда более колоритные на необъятных просторах нашей великой страны.
А еще наш герой любит компьютер. Вернее, он не то, чтобы даже любит. Он просто уже не замечает, что немалая часть его свободного времени так или иначе связана с ним. Он стал в его жизни наряду с утренним умыванием, едой, телевизором (не способным в последнее время на сколь бы то ни было серьезную конкуренцию) и прочими элементами его повседневной жизни. А если говорить еще конкретней, то одним из немаловажных факторов такой тесной связи нашего героя с загадочным и преисполненным тайн ЭВМ, является интернет, без которого свое существование он уже не мыслит.
Интернет пришел в его жизнь незаметно и также незаметно дал прочные корни в ряду приоритетов нашего героя, зовут которого, кстати говоря, Сергеем.
Этому, в общем-то, довольно безобидному увлечению, Сергей посвящал свое свободное время. Именно это благо современной цивилизации явилось в конечном счете причиной произошедшего с молодым человеком казуса.
 «...в конце концов, это просто развлечение, просто прикол...» - часто думал он, сидя перед монитором далеко за полночь.
Иногда он вспоминал один случай, который произошел у него в школе. Например, когда ехал домой на автобусе и задумывался. А в школе много было веселого. Впрочем, и грустное тоже было. Но грустное как-то забылось и воспоминания почему-то остались только веселые. А случай был совершенно дурацкий и он даже сам не понимал, почему время от времени он его вспоминал. Дело было в том, что он однажды зашел в школьный туалет, а там был один мальчик, на год младше его (он учился в 8-м классе, а Сергей уже был в 9-м), и этот мальчик сидел на унитазе и читал газету.
Сергея это тогда одновременно и рассмешило и шокировало. Как можно в школе сидеть на унитазе, да и еще при этом невозмутимо почитывать газетку, как ни в чем не бывало! Он начал громко смеяться и побежал звать друзей-одноклассников, чтобы они тоже имели удовольствие лицезреть животрепещущую картину, что он благополучно и сделал. Толпа ребят 15-16 лет стояла и смеялась, даже не скрывая, над парнишкой, который сидел на унитазе с газетой под устремленными на него насмешливыми взорами.
Самое удивительное, что паренек не засмущался, не начал быстро одевать штаны и улепетывать, краснеть и начинать понимать, что что-то не так сделал. Нет, ничуть. Он просто сказал: «Хули ржете?».
Нельзя сказать, что эта фраза, случайно брошенная, перевернула всю жизнь нашего героя. Нет, ничего она не перевернула. Она просто вызвала еще более громкие взрывы смеха. Но тогда Сергей понял одну важную мысль: «Если не хочешь, чтобы над тобой смеялись, не сри в школе». А в простой советской школе и вправду, довольно затруднительно сходить по-большому, потому что все настолько загажено, что не поднимется рука (т.е., извиняюсь, жопа) сесть на это свинство. И двери постоянно не закрываются и сломаны. А кому охота, чтобы когда ты будешь корячится, кто-нибудь из твоих одноклассников или ребят из параллельного класса зашел и увидел тебя, и чтобы все потом смеялись и показывали пальцем, и девчонки узнают, ну... – ну в общем, и думать-то страшно. Поэтому 99% советских, и российских теперь школьников терпят до дому, если припрет по-большому, а если дом близко, то бегут домой. Это можно утверждать с большой долей вероятности.
Сергея часто терзали мысли по поводу неустроенности российского быта. Вопрос со сраньем в школьном туалете был лишь одним из маленьких штрихов, которыми вырисовывалась и представала во всех своих неприглядных красках современная ему действительность. Чего стоили лысые гопники, которые постоянно терлись на скамеечке в его дворе, пили пиво, сорили семечками, и могли запросто побить, придравшись из-за сигареты или мелочи. Как часто в своих мечтах, он избивал – жестоко и беспощадно – этих подонков, как сладостно он представлял себе их окровавленные рожи, теряющие форму под его справедливым кулаком. Увы, это были лишь мечты, и проходя мимо них, он лишь старался быть более незаметным, чтобы у него не «стрельнули» сигарету и не «докопались», ибо все знали, что связываться с ними – себе дороже, поскольку налетали они, как правило, всей толпой и месили ногами несчастную жертву. Становиться таковой нашему другу отнюдь не хотелось, поэтому играть в героев он благополучно предоставлял своему воображению, сам же благоразумно держался поодаль.
Молодой человек часто задавал себе вопросы: «Как выбраться из всего этого? Когда я наконец буду срать в чистых сортирах и не бояться выходить на улицу после 22 часов? Будет ли в России хоть когда-нибудь порядок?» Обычно подобные вопросы приходили к нему в голову во время алкогольного опьянения последней стадии. Но он понимал, что вопрошаниями ничего не изменишь и надо решительно действовать для того, чтобы что-то изменить. Но он не знал с чего начать. И тогда он решился на один шаг. Это был шаг в сторону от лесной тропинки, т.к. прямо посередине лежала куча очень сильно напоминающая блевотину. Подойдя поближе и почувствовав запах, он убедился, что так оно и было – самая настоящая блевотина преградила ему дальнейший путь. Тогда-то он и сделал свой шаг. Шаг в сторону, чтобы обойти эту блевотину. Ему правда пришлось сделать небольшой крюк, но он вынес из этого случая важную для себя мысль: «Иногда лучше пройти больше, но не вляпаться в блевотину». Важный рубеж был преодолен. Этот урок послужил ему незаменимым опытом и еще больше убедил, в том, что для того, чтобы что-то изменить надо действовать.
Так и теперь, стоя перед тем, что стояло за дверью и говорило «Привет!», он понимал, что должен что-то сделать. Промямлив какой-то ответ на приветствие, он неуверенно прошелся в прихожую. То, что стояло за дверью засуетилось и начало предлагать какие-то тапочки. Холодный пот прошиб его, когда до его сознания донесся обрывок фразы: «Дома до субботы никого не будет, все на даче». Зачем? Зачем? Зачем? – стучало в его мозгу. Он ожидал всего, что угодно, но только не такого. Как он мог поверить в этот бред? Он почти был готов усвоить еще один важный урок из ситуации, в которую попал, но окончательная мысль в виде афоризма обычно выкристаллизовывалась в его голове лишь спустя некоторое время, и сейчас она уже зрела, но не обрела еще словесную формулировку.
Немного погодя, он все же сумел взять себя в руки, и, раздевшись, напялив тапочки, прошел в комнату, куда его пригласило, то, что стояло за дверью.


- Как я рада, что ты наконец пришел!» - весело щебетала (о? – блеснуло в сознании) задверное создание. - А то постоянно у тебя какие-то дела, отговорки. Я уж думала (о?) никогда не увидимся вживую.
- Да уж, дела наши грешные. Туда-сюда, крутишься-вертишься, так и не остается времени на личную жизнь! Вот вчера, например, вместо того, чтобы рыбу пойти ловить, как собирался, пришлось перо точить, а вернее – изображать, что точу перо, иначе начальник бы заставил доклад про урбанизацию Усть-Кулома делать.
- Вот как – понимающе закивало задверное существо в реальной жизни зовущееся Мариной.
- Да, ох уж эта работа! А еще на учебе гемор по полной начинается – зачеты, экзамены. Курсовик еще и не начинал. Эхма!.. – Сергей учился на заочном отделении Малоурюпинского государственного института им. Павла Морозова на комбайнера-кондитера и как раз начиналась пора сессии.
- И у меня в училище хвосты. Вот, до пятницы надо доклад сделать по расширению Вселенной и взглядах в связи с этим видных ученых в области психоделических экспериментов в странах Средней Азии в контексте употребления малоизученных ягод, вызывающих формы иного восприятия действительности.
- Такую тему в нете *** найдешь, а? – весело подмигнул Серега. Он уже стал постепенно приходить в себя, то есть первоначальный шок, вызванный появлением Марины, начал проходить и уступил место здравому смыслу, который настоятельно рекомендовал ему двигать отсюда, но одновременно с этим, некое любопытство его здесь удерживало.
- И не говори! В этом нете вообще ничего стоящего нет, кроме... – тут она лукаво посмотрела на Сергея - ...надо сказать, что кое-какая польза от него все-таки есть – слегка уклонилась Марина от начатой фразы, при этом улыбнувшись ему и потупив глазки.
- Мгм... – он не знал как на это реагировать. Совершенно очевидно, что существо за дверью намекало на то, что если бы не интернет, то они никогда бы не познакомились и не встретились и именно за это его надо благодарить. Проблема заключалась в том, что едва он переступил порог квартиры, в которой находился в настоящее время, он проклял тот час, когда подключился к интернету, а точнее – когда установил ICQ в народе называемую «аськой». «Вот к чему приводят невинные предложения поболтать» - с усмешкой подумал он.
- Ну разве это не здорово – с упоением продолжала Марина – познакомиться по «аське» и найти друг друга? Я даже не могла подозревать, что у нас может быть так много общего. Вот, наконец, и в «реале» встретились. – Лицо ее светилось от радости. Но свет этот не радовал нашего героя.
Он начинал понимать, что с ним произошла нелепейшая и в то же время банальнейшая история, коих он в огромном количестве слышал от знакомых и о которых не раз читал в сети. Этим, собственно говоря, и были опасны виртуальные знакомства. «Вот почему она так долго тогда не хотела посылать фотографию, ссылаясь на ее отсутствие ее в электронном виде и на нехватку времени, чтобы ее отсканировать и отправить» - крутилось в его голове.
Когда же он все-таки узрел ее (фотографию), он увидел весьма милую и привлекательную брюнетку, чуть моложе его, вероятно, около 20 лет, небольшого роста, с большими темными глазами, придающими ей особую прелесть. В совокупности впечатлений от виртуального общения увиденное его приятно удивило, так как он, как и многие другие представители мужской половины человечества полагал, что симпатичная и в то же время умная девушка – довольно редкое явления. Наверное, подобные убеждения (можно даже сказать – предубеждения) являлись в какой-то мере отголоском его инфантильности, да и сам он вполне отдавал себе отчет, что они являются лишь сложившимся стереотипом и не могут рассматриваться как сколь-нибудь истинная закономерность. С другой стороны, в обратном его убеждал небогатый жизненный опыт и суровая действительность жизни эфиопских трудящихся. Какое отношение чудовищные условия жизни последних имели к взаимосвязи красоты и ума, а также к редкому сочетанию этих качеств в одном человеке, Сергей пока до конца не осознал, но смутно подозревал, что она существует, поскольку еще в детстве твердо усвоил одну мысль, где-то им вычитанную: «Все связано со всем».
И вот, идя на первое свое свидание в «реале» с Мариной (кстати, она его пригласила сразу же к себе домой, что показалось ему странным и даже смелым шагом, в то же время родив в его душе искорку подозрений и сомнений), он ожидал увидеть что угодно (в первую очередь он, естественно, хотел увидеть то милое создание, что улыбалось ему с фотографии, посланной ему на «мыло» Мариной), но только не то, что ждало его за дверью...
Нельзя сказать, что он был столь наивен, чтобы не предположить столь вероятное развитие событий: Марина могла послать ему не свою фотографию. Нет, он не исключал эту мысль, но, надеясь на лучшее, держал ее в стороне, не позволяя завладеть собою.
«А даже если приду и там окажется какая-нибудь корова, все равно интересно посмотреть, за спрос, как говорится, денег не берут» - усмехался он про себя, в глубине души уже представляя как он очаровывает свою милую виртуальную собеседницу и (сказывалась все та же инфантильность) лелея довольно смелые мечты о дальнейшем развитии событий. В первую очередь его, конечно, волновали вопросы физического взаимодействия, а уж потом – разговоры в пользу бедных и обсуждение последнего митинга эксгибиционистов в Мурманске в поддержку чилийских маргиналов из Общества защиты дебилов.
Надо заметить, что подобных взглядов придерживались почти все его знакомые и друзья, естественно, если говорить о представителях мужского пола. В частности, глубоко разделял и пламенно поддерживал идею о непримиримости классовой борьбы и насущной необходимости удовлетворения животного сексуального влечения его близкий друг и единомышленник – Василий. Вася был его соседом по квартире, которую они вместе снимали у какой-то бабки в целях экономии, а по совместительству – коллегой по работе. Они работали в одном отделе, но на разных должностях – Сергей был начальником отдела дизайнеров, а Василий – рядовым оформителем на полставки (свободное время Василий целиком посвящал строению пластиковых моделей самолетов, путем склеивания деталей, с каждой зарплаты он покупал по нескольку коробок).
Несмотря на разные интересы, у них было довольно много общего, поскольку Вася, как и Серега, любил посмеяться, вообще был довольно позитивным малым, а еще умел дрыгать ногой как паралитик, что всегда несомненно вызывало огромный успех у окружающих и бурю смеха у Сергея. Кроме того, его отличало практически всегда хорошее настроение и страсть к индийскому кино, которую он унаследовал от своего шурина – спившегося капиранга в отставке с золотым зубом и суровым нравом, который частенько гостил у них в бытность Василия еще ребенком. Сереге доставляло немало удовольствия подшучивать над этим, в общем-то, безобидным увлечением приятеля, который иногда исполнял под аккомпанемент балалайки индийские хиты о мутных водах великой реки Ганг, что, естественно, сопровождалось демонстрацией новых моделей склеенных Васей самолетиков и коронным дрыганьем ногой.
Возвращаясь к теме о взаимоотношениях полов надо сказать, что в означенном вопросе у двух друзей царило полное единодушие. Василий шел даже еще дальше, вообще отрицая на данном историческом этапе развития человечества необходимость долгих связей между двумя особями, увязывая подобные идеи с экономическими интересами, религиозными воззрениями и отсутствием времени на склеивание самолетиков, что неизбежно вытекало из длительных взаимоотношений (и, соответственно, необходимость уделять этому массу свободного времени) или, Боже упаси, брака, который Вася совершенно искренне считал вторым злом в мире после Йети. «Нафига нужны эти бабы» - бывало говаривал Василий, тщательно промазывая клеем ту или иную часть модельки, склонившись над столом – одно дело так с кем-нибудь подмутить, а другое – когда садится тебе на шею и тут уже глядишь: зарплату ей отдавай, «для тебя твои самолетики дороже, чем я» и прочий бред начинается. Куда спокойней одному, по крайней мере пока. А поживем – увидим!» - философски подводил он итог своим наблюдениям.
Такой рациональный подход к столь щекотливому и неоднозначному вопросу всегда умилял Серегу, но не признать, что он имеет под собой реальные основания и немалую долю здравого смысла, он не мог. Впрочем, Вася и сам иногда поддавался чарам представительниц прекрасной половины человечества,  долговременных отношений, правда, не заводя,  но, тем не менее, несколько подрывая свою стройную и идеологически выдержанную теорию.
- Ой, что это я все болтаю! Ты, может, чаю хочешь? – Марина прервала ход мыслей нашего героя.
- А? Что? Чаю, да...чаю пожалуй можно...- встрепенулся Сергей.
- Ты какой любишь – зеленый или черный?
- Синий – улыбнулся Серега.
- Такого нет – Марина весело рассмеялась – но если не откажешься сходить в магазин, будет.
- Да ладно уж, начнем с чаю, а там видно будет. Сказав это, он тут же подумал: «Зачем я это ляпнул?!! Неужели я буду пить тут с этой...с этой... бля, и угораздило меня так попасть...»
- А ты в жизни немножко другой, чем я тебя представляла – Марина, сидевшая до этого на подоконнике в кухне, присела к парню поближе. Теперь она сидела напротив него за кухонным столом.
(«ты тоже, жирная сука» - вертелось в его мозгу), но он лишь пробормотал:
- Да и ты...
- Скажи мне, Сережа, тебя не удивило то, что...ну, что...
- Что ты немножко не такая, как на фотографии? – продолжил ее мысль Сергей.
- Да, именно это я хотела сказать. Ведь, если честно, я очень боялась, что...
(«ты не напрасно боялась, падла, если бы я не был столь деликатен и благороден...» - подумалось парню)
- Да нет, даже наоборот, это своего рода сюрприз – еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться перебил ее Серега. Его охватило вдруг такое веселое чувство, чувство этакой пьянящего безразличия ко всему происходящему, что отчасти он был уже даже рад, что попал в эту ситуацию.
«Будет что Ваське рассказать, поржем хотя бы» - пронеслось в его голове.
Так, даже в самой нелепой, или наоборот, банальной ситуации, он искал какой-нибудь позитивный момент, дабы скрасить тот водоворот дерьма и пошлятины, что окружал его ежедневно. Ирония и во многом самоирония была неким «лучом света» в темном царстве косности и быдлятины, спасающим его от окончательного разочарования в жизни и идеях гуманизма. Впрочем, столь пессимистичные настроения овладевали им не так уж часто, обычно наутро после большой пьянки или после нагоняя от начальства на работе. В остальном он нечасто предавался унылым мыслям или гнал их от себя, поскольку понимал их бесполезность.
В связи с этим, кстати, будет интересным привести выражение Василия на этот счет: «Чем больше думаешь, тем хуже», которая являет собой изысканнейший образец простоты и жизненной мудрости одновременно. За эту мысль Серега уважал Василия и иногда даже подпевал ему (когда знал слова) в песнях о Ганге. Василий даже в порыве дружеской солидарности попытался привить Сергею любовь к моделькам, но подлинного интереса пробудить так и не смог.



- Дело в том, Сережа, что я побоялась отправить тебе мое настоящее фото, потому что немножечко стесняюсь своей внешности. Многие намекали мне, а некоторые прямо в лицо говорили, что мне надо сниматься в кино, но когда они уточняли, где именно мне надо сниматься – в фильмах ужасов без грима - это неизменно вызывало отчаяние, слезы и многодневные депрессии. Ведь я же не виновата, что такой родилась, правда?!! – с надрывом в голосе сказала Марина.
Сереге подобное поведение, а особенно эти театральные жесты показались достаточно неубедительными. Больше всего это смахивало на дешевенький мексиканский сериал, что любила смотреть его бабушка, еще будучи героиней труда им. Мичурина, кстати говоря, получившая орден за выведение нового сорта конопли для целей промышленности. Впрочем, даже выйдя на пенсию, она не оставила своего увлечения и квартира ее была вечно заставлена горшками с разного рода (экзотическими и не очень) растениями. Сергей пробовал убедить бабушку выращивать только коноплю, но попытки его оказались тщетными, поэтому приходилось мириться с тем, что с потолков, стен, а также на балконе и подоконниках, постоянно стояли и висели какие-то фикусы, кактусы, мандрагора, ореховое дерево и даже небольшой дубок в кадке.
- Да нет, бывает и хуже...- ляпнул Сергей и тут же прикусил язык, сообразив, что сказал что-то лишнее.
- Что?!! И ты тоже так считаешь? Ты тоже считаешь меня уродливой!?? Как ты мог, Сергей! Когда мы только начали общаться я подумала, что наконец-то нашла человека, который не будет оценивать меня только по внешности (слово «только» она произнесла с особым ударением), а сможет оценить меня как личность, мой внутренний мир! Да, ну и пусть я не голливудская красавица, но я ведь тоже человек!..
- Успокойся, успокойся, Марина. – прервал ее тираду Серега. – Я же ни слова не сказал тебе про твою внешность и тому подобное. Это же ты начала. Не даешь мне рта раскрыть. Как понесло: «бла-бла-бла». Ты мне скажи: разве я говорил что-нибудь на этот счет?
- Нет, но я чувствую это. Я чувствую, что твое отношение ко мне – по сравнению с тем, что ты писал мне и сейчас, когда ты меня увидел – оно изменилось! Я понимаю, что сама виновата, не стоило мне посылать тебе не свою фотографию и обманывать тебя, но я так боялась тебя потерять. Ведь к тому времени, как ты спросил меня о ней, мы общались уже около недели и для меня это общение стало настоящим источником позитива и кладезем юмора. Ты как никто умел поднять мне настроение своими письмами, и мне показалось даже в какое-то мгновение, что ты уважаешь творчество Владимира Ленина, настолько твой стиль был похож на его. Но когда однажды ты допустил ошибку в слове «пролетариат», я поняла, что жестоко в тебе ошибалась. Но я простила тебе эту оплошность, ведь люди должны прощать чужие ошибки, ты ведь и сам часто писал мне об этом, разве не так?
А потом, когда я взяла чужую фотографию – поверь, мне было очень стыдно, что я неискренна с тобой на этот счет – и наше общение продолжилось, оно меня незаметно втянуло, я приходила домой с учебы побыстрее садилась за компьютер, да и вообще – весь день я думала о том, что вечером буду общаться с тобой. Ведь до этого я никогда не встречала никого, кто бы меня так понимал. Те, кто видели меня в жизни, то есть с кем я учусь, дружу – если говорить о молодых людях - они избегали общения со мной. Интернет же дал мне свободу в этом отношении, так как можно было смело общаться, не боясь ничего.
И вот, поборов свой страх – и страх, заметь, немалый, я пригласила тебя, зная, что ты ожидаешь увидеть ту, что на фото. Пойми, каково мне сейчас!? Все, я сказала все откровенно, извини, может быть не стоило этого говорить, но я не могу иначе, я должна знать – изменилось ли что-то в твоем отношении ко мне теперь, когда ты знаешь все? Умоляю, не молчи, ответь! – тут она состряпала такую гримасу, что Сергей поневоле фыркнул и выплеснул горячий чай себе на джинсы.
- Черт, облился – ругнулся он. – А если говорить о том, о чем ты сейчас тут распространялась, то, понятное дело я не особо в восторге от того, что ты меня прокатила с фоткой. Ты что же думала, я обрадуюсь?
- Не будь таким жестоким. Я же попросила прощения!
- В таком случае, прошу тебя – не разыгрывай сцен. Если я захочу увидеть спектакль, я могу вполне и в театр сходить, а самодеятельности я не сторонник. – Серегу уже начало раздражать, что их разговор стал напоминать не то сцену из мелодрамы, не то банальный семейный скандал с элементами маразма. Меньше всего ему хотелось участвовать в подобном. – Кстати, интересно, а кто та девушка с фотографии?
- Этого я тебе не скажу! – с пылом заявила Марина.
- Не, ну интересно! Скажи, откуда он у тебя, этот снимок?
- А для чего тебе это знать?
- Да не, не хочешь, не говори, я так... – Сергей допил чай и отодвинув от себя чашку вздохнул:
- Эх, чай не водка – много не выпьешь... – при этом он как-то многозначительно посмотрел на хозяйку.
- Я же тебе говорила – если хочешь «синий чай» - надо в магазин идти. Дома ничего такого нет, ты забыл, что ли – я же тебе писала: у меня отчим хроник. Мы даже одеколон дома не держим – при этом Сергей заметил, что девушка оживилась.
- А ты тоже, что-ли будешь «синий чай»? - с ухмылкой осведомился он.
- А что, нальешь – не откажусь. Можно же иногда расслабиться, тем более до послезавтра дома никого не будет, можно не беспокоиться, да и в училище завтра не надо – охотно отозвалась Марина.
- Ну, что сидеть скучать, тем более раз тут такое недоразумение вышло – надо замять, так сказать, казус. Если ты не возражаешь – а я смотрю ты не возражаешь – то я сбегаю, что скажешь?
- Да, можешь еще что-нибудь из закуски прихватить, а то у меня только суп.
- Да, суп для этого не очень годится. Куплю пельменей, пожалуй.
- Ну давай, жду.
Сергей вернулся обратно в прихожую, обулся и вышел за дверь. «Назад я не вернусь, назад не вернусь, не вернусь...» - пульсировала мысль в его голове. Когда за ним захлопнулась дверь он облегченно вздохнул и нажал кнопку лифта.


Выйдя из подъезда, он в нерешительности постоял  на месте. Пошарив в кармане, нащупал пачку сигарет, достал и закурил, сделав несколько глубоких затяжек подряд. Мысли его беспорядочно блуждали, былая решимость куда-то исчезла и, как он начинал понимать, связано это было с возникшей перед ним дилеммой: рассудок и чувство самосохранения подсказывали ему уйти и не возвращаться за дверь. Но какая-то другая часть его «я», склонная к авантюрам и ищущая новых красок в утомительном пейзаже серой действительности подталкивала его к продолжению начатого не по своей воле общения с Мариной. Так или иначе, он понимал, что сегодняшняя встреча его ни к чему не обязывает, из чего логичным образом вытекало, что точно так же его ни к чему не обязывает и употребление алкоголя в компании столь кошмарного существа.
Надо сказать, что у Сергея было трудное детство и он ни разу в жизни не был в зоопарке. Может быть, подсознательное чувство компенсации за недополученные впечатления заставили его склониться в пользу второго варианта. Промычав строчку из некогда слышанной им песни: «Потому что нельзя, потому что нельзя, потому что нельзя быть на свете краси-и-ивой такой...» он пошел в магазин.
Ближайший магазин находился в соседнем дворе, с торца девятиэтажки. Подойдя двери, он обратил внимание на объявление возле входа: «Похудеть за 3 дня!». Какой-то шутник закрасил нужные буквы, чтобы осталось «охуеть за 3 дня!»; на картинке под объявлением было две фотографии: на первой женщина средних лет, страдающая избыточным весом, на второй женщина помоложе со стройной фигурой. Какая связь между двумя этими снимками и с тем, что в объявлении предлагалось «охуеть за 3 дня» Сергей не знал. Но в голове родилась интересная трактовка: «Наверное, когда люди жили еще в пещерах, кто-то из них охуел за 3 дня и стал худым. А те, кому сделать это в столь короткие сроки не удалось, остались толстыми и потомки теперь расплачиваются за их нерасторопность». «Наверное, какое-то древнее учение о технике охуевания» - подумалось Сергею. – «Ничего святого для народа не осталось, все готовы продать, лишь бы покупали».
Он забыл спросить, что будет пить Марина, но решил, что логичнее всего было бы начать с вина. Взяв двухлитровую бутылку красного полусухого «Мерло» («мурло», как он про себя его называл), он пошел в соседний отдел и купил пачку пельменей «Моя свинья», хотя подозревал, что чего угодно, а свиньи в них нет ни грамма. Аккуратно сложив все в пакет, он вышел на улицу.
Пройдя несколько метров, он вспомнил, что забыл купить сигарет. Возвращаться в магазин ему не захотелось, поэтому он решил купить их в киоске напротив, через дорогу. Перейдя на другую сторону, он подошел к киоску, сунул в окошечко купюру и попросил красного «LM»`а, после чего, сунув сигареты и сдачу в карман, пошел обратно.
Вишневая «девятка», внезапно вынырнув из-за еле плетущегося 412-го «Москвича», перед которым переходил дорогу Серега, с визгом попыталась затормозить. Удар был настолько сильным, что тело парня отбросило метров на десять. Бутылка медленно описав в воздухе пируэт, приземлилась на асфальт, глухо лопнув и образовав большое пенистое пятно. Пельмени лежали рассыпанные по асфальту в радиусе нескольких метров. Сергей лежал в неестественной позе, упершись лицом в асфальт, раскинув руки, словно пытаясь обнять все пространство под собою. Стали собираться случайные прохожие. Ветер поднялся. Стемнело.

Через несколько дней на ICQ 536657912 пришло несколько сообщений. На них так никто и не ответил.