Подмостки - Эшафот...

Подмостки - Эшафот, мертвый оркестр проводит в путь. (Оригинальная запись от 16-10-2008 18:19 )
Вновь все безумно знакомо, но так странно. Слишком хорошо. Слишком тихо. Словно подменно. Пожалуй такая она странная, окутанная легкой дымкой сакральности и утаенная под тяжелым чернобархатным занавесом, Мечта. Или что-то еще такое неосязаемое, бредовое и стихийно сверкающее временами. Вот-вот, еще немного. Последний звонок. В зале повисла тонким, но непроницаемым холодным покровом Тишина. Спасибо, Ваше Величество, за любезно предоставленный материал. В воздухе явно нагнетается напряжение, а ведь еще ничего не произошло. "Показывайте свой Фокус-покус!!! Не заставляйте Дам и Господ ждать! Надеюсь, не забыли, что в ложе Его Светлость Генерал-губернатор с женой и дочерьми!" - кричат откуда-то из глубин темных кулис. "Ясно." - свыкаясь с мыслью и унимая мурашки, я делаю шаг вперед. Тяжелый занавес вначале нехотя приподнимается с "насиженного" места, а затем с поразительной несвойственной ему прытью скрывается где-то в дебрях того сценического пространства, что ведомо лишь бойцам сего невидимого фронта. "Хорошо..." - вздох - "Любоваться этим никто не будет, что бы там не говорили." Еще шаг, взгляд скользнул куда-то вправо и вниз. С воротом небольшие проблемы, но ничего, тут дойти-то осталось. Видимо, следующий шаг был достаточно большим, так даже лучше. Изящная, дурманящая своей классической красотой Сцена моментально явила другую, скрытую от посторонних глаз, часть своего лика: скрипнувший под ногами пол враз потерял свою лаковую привлекательность, оказываясь щербатыми бледными грубыми досками, основательно и досконально пропитанными кровью, все волшебство, особые приметы и эпитеты сцены разом куда-то пропали. Это ЭШАФОТ. Шаг был слишком... Мысли обрываются. Что ждет там, за краем сцены-пропасти? Неизвестность. Обрыв, художественно-шутли­во названный оркестровой ямой", полный костей. Белесые скелеты с маниакальным упорством, присущим, очевидно, только мертвым, сжимали смычки, таили кости, бывшие пальцами, на клавишах, с лиричной грустью склонялись над арфами, печально опирались черепами на трубы, устремив пустые глазницы в одну только им видимую даль.
В общем, тлеющие музыканты были в процессе.
Но свалиться туда еще пол-беды. Мне выпал случай только заглянуть туда - ведь покоившаяся еще с закулисья на моей шее чарующая своей смертельной привлекательностью петля, которая вначале была немного непривычна, а затем даже практически полюбилась, не преминула приступить к исполнению своей, по-видимому, обязанности, без не нужных никому сейчас "медленно и верно" резко, рывком отвечая на шаг вниз, затягиваясь на шее. Секунды тихого хрипа, скрип веревки, и тишина. Взгляд туда, куда смотрят мертвые музыканты. А что же вокруг? А зал был пуст. Абсолютно пуст... "Конечно... " - ведь это было истиной, тут не было никого. Это положительный момент. Ведь и правда: Кто захочет на это смотреть? Даже сам не вижу ее: ту, которая холодными руками ласково берет за шею, они на ощупь напоминают веревку, и чье имя, призвание, должность или прозвище - кто знает - начинается на С.