So

(Написано: четверг, 8 января 2009 г.)
"...В каких-то охвативших тебя апатиях, глумливых размышлениях, ты на считанный момент забываешь о том, как ты несчастен в своей жизни. Ты забываешь об этом, наблюдая за чужими, более несчастными. Став этими "кем-то", мы становимся счастливыми в своей прежней жизни, вновь оказываясь несчастными в нынешней. Ты как убогий старый дед без семьи и заботы, роняющий еду из рук и изо рта, брошенный, никому не нужный, на тебя смотрят только с омерзением, отвращением, брезгливостью. Специфически привлекательное занятие - быть беспомощным..."
Тут пленка обрывается, голос Примогена уходит в тишину так же внезапно и вполне ожидаемо, как и пришел. Примоген загадочно улыбался, аргументируя выбор носителя для своего обворожительного голоса.
-Пленка - это как ХХ век: красиво, ненадежно и просто. - Растягивая слова, с удовольствием пояснял сероглазый Малкавиан.
Я лишь задумчиво кивал. Действительно, сколько всего мне еще предстоит понять. Это как практически поменять свое мировоззрение, как родиться заново. Точно! Вот оно. Как странно, право. Несмотря на то, что я несколько выбиваюсь из их ряда, они-таки имеют со мной дело. Точнее, он. Этот господин. Наверное, потому, что Малкавианы подлинно непредсказуемы и их не трогают какие-либо различия.
-Что ж...
Я с сожалением смотрю на оборвавшуюся пленку, держа ее в руках, как нечто ценное, живое, волнующее. Да, это не может не заинтриговать. Личность, что во сне прижимает к сердцу мобильный телефон. Все, что дорого мне, мои любимые, все самые теплые слова - все это именно там. И еще здесь - у монитора. Да, там у меня нет ничего, все ставшее мне родным - здесь. Вы помогаете мне жить. Порой, я чувствую себя таким беспомощным, как говорит в записи Примоген. Но у экрана, либо держа в руках мобильный мне намного лучше, потому что вы рядом. Пусть даже если вы "оффлайн".
Примоген всегда криво улыбался, не раз обнаруживая меня ночью у монитора или же в обнимку с мобильным.
-Видно, все эти игрушки не только для людишек. - Многозначительно улыбался он.
-Это не игрушки. - Я хмурюсь.
Примоген удивленно приподнимает брови, усмехаясь:
-Здесь все самые дорогие мне люди. Да, это так. Знаете, здесь даже расстояние укорачивается до времени прихода сообщения.
-М-м-м. Прелестно-прелестно­.
Примоген хлопает в ладоши и отстранено улыбается. Кажется, опять
начинается. Все его полуденные и полуночные бесы и прочие свойственные им и лично этому экземпляру вещи.
Я облегченно вздохнул. Как минимум, еще пару часов мой гость будет не здесь. Это забытье. В самом деле, оно так бесценно. Незаменимо в отвлечении от внешнего мира, что нужно порой, как воздух. Откинув голову назад, я закрываю глаза. На моих губах проступает отстраненная улыбка. Со стороны несколько безумная, но завораживающая и приятная.
-М-м-м-м...
Мое сознание, то самое привычное сознание, характерное для этого мира, растворялось пузырьками шампанского в хаосе находящей пустоты, спокойствия и молчания. На три четверти опустошенная бутылка портвейна лукаво подмигивала мне со стола тусклым зеленым стеклом.