And some more crush

(Написано: четверг, 23 апреля 2009 г.)
Я заламываю руки, вредничаю, говорю глупости и проявляю нетерпение для того, чтобы Вы меня не любили. И это у меня очень хорошо получается от случая к случаю. Мой князь греховного чина выпишет мне за это премию, а может, еще и даст медаль. Деревянную, разумеется. А может, и оловянную. Вот была бы еще стеклянная, и все трио исключений предстало бы перед вами. Но стеклянных у нас пока не придумали ни чеканить, ни резать.
Вот так и рождаются идеи.
Вполне спонтанно, в духе совершеннейшего авангарда. Если бы мог писать в темноте - писал б. Вижу еще одну великолепную идею, определенно - иметь прекрасное зрение в темноте, сродни дневному. Действительно, было бы весьма недурно. Куда там, даже прелестно!
А истерично все рука бежит по строке, а чего она хочет, так и не ясно мне. Хотя, в "Четвертом Сокровище" - да и не только в нем - воспета чистота разума в момент творчества. Просто, когда возникает вспышка от мгновение назад высеченной искры, она за короткий миг той самой вспышки успевает осветить все далеко впереди.
Как в ее мгновение хорошо запоминается само это пережитое чувство, вновь и вновь будоражащее рассудок подобно тревожной сирене в момент, когда ее уже услышали, но еще не осознали, что это не к добру.
Луна, подземный мир, холод, неприятие, тоска, нечеткие образы - все это связано с семантическим полем "Смерть". Какие ценные слова крутятся в голове в фоновом режиме, совсем незаметно, не вызывая беспорядочный огонь внимания на себя. Знаковые слова, символы, жаль, не мои. Но у меня еще будут слова, - не важно, много или мало! - важно, будут ли они так же закрадываться в твое существо, будут ли они символами. Ведь красивые "мертвые" словечки - упражнение в тщеславии. Таких упражнений я более всего опасаюсь, но не опасаюсь дурачиться, заламывать руки, искажаться в Ваших глазах до абсолютного безобразия, все это - защитный механизм. Механизм защиты от меня. Иногда он ломается, в один из таких моментов мы и сближаемся, чтобы уже никогда не отдалиться.
Понимание превосходит допустимые нормы, и я уже не так мерзок, как должен был быть, но даже когда у меня появилось то, чего не нужно бояться и перед чем не арлекинничают, я не забываю о заботе о Вас. Такой чуткой, какую только я могу оказать. Я просто знаю, что так должно быть и мне совсем не тяжко.
Круглый стеклянный шар, мутный и совершенно гладкий, приобретает в моих руках острые грани и покалывает мои ладони. А что? Мне нравится этот прозрачно-красный отблеск.
Главное, чтобы Вы позволили Вам помогать.