Черное и белое. Глава 15

Сказать, что меня измучили премьеры, выставки, открытия и банкеты им посвященные,  - ничего не сказать. Я уже их просто ненавидела.
Сегодня мне предстояло посетить премьеру очередного мюзикла.
Я взяла все необходимое для работы, надела (о, ужас!) джинсы (видела бы Юлька) и направилась к театру.
У входа уже толпились люди. Интересно, Димки среди них нет?  В последнее время он притих, и мы почти дружили.
Я смотрелась, вгляделась в лица. Никого особенно знаменитого  не отметила, поэтому прошла в зал, и заняла свое место.
Показались первые знаменитости, продюсеры, режиссеры. Я быстро сделала пометки в блокноте, потом, на банкете стоит с ними пообщаться...
На балконе началось движение, я вгляделась в лица. Моё сердце оборвалось. Теряев усаживался рядом с какой-то престарелой парой. Будто ощутив мой взгляд, он вгляделся в безликие ряды портера. Я поспешно отвернулась. Как глупо! Он ни за что не разглядит меня здесь... Нет, не надо!
Я вдруг вспомнила о забытой в принтере распечатке. Если Юлька ее найдет...
Свет поморгал и погас. Представление началось. Забавная история о солдатах мало меня занимала, хотя  среди актеров и попадались знаменитости.
Во время финальной песни первого акта (по программке), на сцене появились люди с автоматами. Я сначала подумала, что так запланировано по сценарию.
Но когда один  из них выпустил автоматную очередь в потолок, и песня оборвалась на полуслове, меня осенило.
- Представление окончено, - выкрикнул один из террористов в притихшую толпу, - никому не двигаться!
Меня будто парализовало.
Я попала в криминальную сводку?  Или в программу "Чрезвычайное происшествие"?
Я оглянулась на двери. Там уже толпились такие же люди в камуфляже, с оружием. Когда в зале вспыхнул свет, я рассмотрела и женщин - смертниц. Выглядели они точно так, как показывали в новостях.
Я схватились  за телефон, поставила на беззвучный  режим и сунула в бюстгальтер, под рубашку. Я взглянула на балкон, где сидел Теряев. Но его там уже не было. Куда он делся? Когда ушел?
 Престарелая пара испуганно жались друг к другу.
Неужели Теряев покинул представление до антракта?
Террористы разделили портер на  две части, и вывели в разные части здания.
Ту группу, в которой оказалась я, привели в небольшой зал с блестящим паркетом на полу, и зеркальной стеной. Танцевальный зал репетиций?
- Все мобильники! Сюда!
К перепуганной толпе шагнул хмурый человек, половину его лица скрывала арафатка. Эдакий арабский ковбой! В руках он сжимал черный пакет, которые я обычно использовала для мусора, куда заложники  стали поспешно скидывать свои электронные чуда техники.
Я порылась в сумке и нащупала диктофон. На вид он очень походил на сотовый, я зажала его в руке. Когда ковбой шагнул ко мне, я просунула руку в пакет и только тогда разжала пальцы. Всего секунда. И кажется, никто не заметил подмены. Хмурый шагнул дальше.
Когда с сотовыми было покончено, нас загнали в дальний угол зала, и оставили в покое.
Террористы, тихо переговариваясь, ушли, оставив на страже троих. Хмурого ковбоя, парня в капюшоне и черном платке через лицо и бородача в кепке на глаза. Я не могла рассмотреть ни одного лица...
Зато прямо напротив меня,  висели настенные часы. Стрелки медленно подбирались к восьми вечера. За коном еще было светло...
Я сползла по стене и села на присядки, женщина рядом со мной жалобно  постанывала, прижимая к груди светловолосого мальчика лет семи. Ребенок взирал на меня огромными, полными ужаса глазами.
 С каких пор малышей водят в театр?!
Кошмар происходящего, словно в зеркале, отражался в его взгляде, и я вдруг перестала бояться... точнее парализующий ужас исчез.  Я вдруг подумала, что для меня, как для журналиста, оказаться в эпицентре - небывалая удача. Но если меня убьют, отпраздновать удачу будет не с кем.
Троица надзирателей громко рассмеялась.
Чего они ждут? Почему не звонят на телевидение или в милицию? О чем вообще могут  так мирно беседовать террористы?
Стрелка часов уже подобралась к началу десятого, когда у меня завибрировал мобильный. Я настороженно осмотрелась. Троица по-прежнему не обращала на нас внимания.
Я осторожно изъяла мобильник. Женщина с ребенком заволновалась, и снова начала стонать.
- Убери его! Они убьют нас! Убьют! - зашипела она.
Я вскрыла пришедшее сообщение. Его прислал Теряев. "Где они вас держат?"
Взволнованный шепот женщины медленно превращался в истеричные рыдания. Я начала набирать ответ, когда вопли моей соседки достигли ушей ковбоя. Тот, насупившись, оглянулся.
Встретив мой настороженный взгляд, он поднялся.
"Танцзал. Слева", я нажала "отправить" и прикрыла телефон, перевернув ладонь. Но мой маневр заметили.
Испуганный вопль женщины, вместо всяких слов известил  о приближении хмурого террориста. Он грубо схватил меня за плечо рубашки, и рванул вверх, я подалась, прислушиваясь к угрожающему треску пуговиц.
Он меня убьет!
- Дай сюда, - рявкнул ковбой, мне в лицо и вырвал из руки телефон.
В этот момент его взгляд скользнул на отлетевшую пуговицу моей рубашки, а вместе с ней террорист заметил небольшую пластиковую карточку аккредитации  в моем нагрудном кармане.
Недолго думая, он изъял пропуск и внимательно прочитал.
- Что, журналистка? - наконец, спросил он.
- Да, - мой ответ потонул в паническом гомоне заложников.
- А ну, пошли! - с этими словами ковбой меня толкнул с такой силой, что я пролетела через пол зала, и с грохотом упала на паркет.
Люди взволнованно вскрикнули.
Лысеющий мужчина кинулся, было, мне на помощь, но парень в капюшоне уткнул ему в лицо "калашников". Энтузиазма тут же убавилось.
Ковбой подошел ко мне, приподнял, развернул к себе и влепил пощечину, от которой у меня перед глазами засверкали звезды.
Ощутив во рту кровь, утерла теплую стройку с губ и медленно приподнялась.
Ковбой схватил меня за волосы и подтянул к себе.
- Смотрите все! - заорал он.
Перепуганные люди замерли.
- Любое непослушание будет наказано! - вновь выкрикнул террорист и потряс моей головой так, словно она уже была его собственностью.
Потом  ковбой достал пистолет и приставил к моей голове.
Оружие было невероятно холодным.
Но пугало меня не это. Меня испугало выражение лиц зрителей. Здесь смешалось все - паника, ужас, ненависть. Но самое главное, они, похоже, забыли, что представление закончилось. Люди, затаив дыхание, почти с нетерпением ждали, когда меня убьют. Они смотрели на меня, как на акробата, под куполом цирка. Он упасть не должен, но может...
Неужели, они все уверены, что сейчас моя голова разлетится по этой комнате, забрызгивая зеркала?
- Это понятно?! - спросил ковбой у заложников.
Не дождавшись ответа, бандит зачем-то поволок меня к выходу из зала.
Они хотят убить меня не здесь?
Едва за нами захлопнулась дверь, ковбой сдернул платок с лица.
Это было плохо. Очень плохо...
- Страшно, да? - садистки ухмыляясь, он затолкал меня в помещение напротив.
Я споткнулась о порог онемевшими ногами, и снова упала.
- В чем дело? - послышался голос.
- Среди заложников оказалась журналистка, - сообщил ковбой, и приподнял меня с пола, демонстрируя, как трофей.
Они все здесь были с открытыми лицами. Теперь они меня точно убьют.
Ковбой подвел меня к человеку, лет пятидесяти на вид. Седой, с черными густыми бровями, и золотым зубом.
- Журналистка? - спросил он недоверчиво.
Я кивнула.
Седой взглянул на ковбоя.
- Это ты хорошо придумал, - сказал старик и благосклонно улыбнулся, - только она испуганной не выглядит особо...
Главный ( а седой определенно был главным), еще не договорил, а ковбой меня снова ударил, на этот раз кулаком. Что-то щелкнуло у меня в носу. Я снова упала, чувствуя, как горячая густая кровь заливает мой подбородок и  рубашку...
- Да... так лучше... - довольно кивнул седой, разглядывая меня, - неси камеру.
Я вскинула голову. Они хотят убить меня перед камерой?
- Вы меня убьете? - зачем-то спросила очевидное...
- Если сделаешь так, как скажешь,  то нет, - вдруг ответил седой  и взглянул на своих людей, что окружали нас, - а может тебе интервью дать? - он засмеялся, - Станешь известной. Вы ведь об этом все мечтаете? Может даже премию какую дадут? Посмертно...
Все вокруг дружно засмеялись.
Их здесь человек десять, вокруг, не считая ковбоя и седого. Я полностью в их власти. Как сохранить свою жизнь? Надежда слишком призрачна...
Я поднялась на дрожащие ноги.
В комнату вернулся ковбой с видеокамерой. Все тут же смолкли. Террорист передал камеру седому. Тот почти тепло на меня взглянул.
- Дорогуша... тебе выпала честь стать лицом нашей компании, - главный засмеялся своей шутке, - нам ведь лишний раз появляться на телеэкранах ни к чему...а раз ты журналистка... Короче, вот твой текст...
Мне в руки сунули бумажку с печатным текстом. Я взглянула на писанину. Стандартные требования  - деньги, транспорт, освободить из тюрьмы друзей...
- Я должна это сказать в камеру? - не в силах поверить, спросила я.
- Справишься?
Я еще раз перечитала текст, и мой звездный час пробил. Кто-то ткнул мне в голову автоматом, и я начала говорить. Должно быть с оружием в кадре смотреться убедительнее?..
Как у меня получилось все сказать, ума не приложу, но я справилась. Они  выключили камеру. Седой извлек минидиск и снова мне улыбнулся.
- Хочешь на свежий воздух?