Михаил. Глава 7

Михаил приехал в родной городок рано утром. Солнце едва показалось, расцветив первыми лучами редкие облака. Сонная тишина, изредка нарушаемая пением первых петухов, укрывала всю округу. «Как же давно я здесь не был!» - глубоко вдохнув чистый, напоенный утренней свежестью, воздух, мужчина огляделся. Ничего не изменилось. Все те же одноэтажные домики, неширокие улочки, местами спускающиеся террасами, так что порой крыши домов соседней улицы были вровень с тротуаром, покрытые вековой пылью, поднимающейся легким облачком под ногами, и тут же снова оседающей, редкая зелень и, конечно же, горы, древние, покрытые изумрудным бархатом лесов, полукольцом охватывающие городок. А впереди – удивительно хорошо сохранившаяся крепостная стена над пропастью, широкая, с бойницами, с коридором внутри. Зимой в него перемещается местный рынок, который в теплое время города по утрам шумит сверху. Удивительно умели строить древние: в коридоре крепостной стены, по которой должны были перемещаться защитники древней цитадели, всегда свежий воздух, летом прохладно, а зимой не холодно, а прямо из стены их двух труб течет чистая родниковая вода – древний водопровод до сих пор действует! Некоторые улочки выходили прямо в коридор цитадели. В такой цитадели защитники очень долго могли продержаться без подмоги.
Михаил не сообщил матери о своем приезде, поэтому его никто не встретил. Да и не нужно было, ноги сами несли к родному дому. На углу у своего домика, как и много лет назад, когда Михаил уезжал из дома учиться, сидела, опираясь на клюку, немного постаревшая Мария. Впрочем, какие-то двенадцать лет не могли сильно изменить старейшую жительницу, недавно отметившую свой сто второй день рождения и при этом сохранившую ясность ума и память. «Здравствуйте, - мужчина остановился перед старой женщиной,  - Вы меня не узнаете?» Мария слегка прищурилась, приглядываясь: «Никак Михаил? Натальин сын? Давно тебя не было видно». В голосе ее не было удивления, как будто встречались  на прошлой неделе: «Хорошо, что приехал, а мать-то твоя прихворала». Разговор был окончен, и мужчина, произнеся дежурное «Всего доброго», свернул в знакомую улочку. «Не ходил бы ты этой дорогой!» - донеслось ему вслед. «Странно, это самый короткий путь» - пожал он плечами, не останавливаясь. Мать жила практически у самой крепостной стены, почти в середине, и туда сходилось много путей.
Завернув за угол, Михаил услышал жалобный детский плач. Плакала девочка, безысходно, с какой-то неизбывной недетской тоской. Других голосов или звуков слышно не было. Мороз пробежал по коже: «Странно, в такую рань. И что на улице делает маленький ребенок один? И почему так надрывно плачет?»
Мужчина решительно свернул в переулок на голос. Он оказался на улице, переходящей в крыши нижестоящих домов. Стояла странная для просыпающегося городка тишина. Улица была пустынна, окна домов закрыты ставнями, а кое-где и вовсе заколочены. Михаил вспомнил: здесь жил его лучший друг Колька, там – девочка, в которую он был влюблен в школе, а на самом краю – старый мудрый учитель, к нему все ходили за советом. Куда же они все подевались? Тишина и запустелось вызвали необъяснимую тревогу: что-то тут не так… Оглядываясь мужчина обнаружил что нижняя улица замурована: со стороны городка стояла глухая каменная стена, а с другой стороны – крепкая металлическая решетка, закрывающая проход в коридор крепостной стены. Образовался колодец, откуда и слышался детский плач.
Михаил подошел к краю крыши. Прямо под ним на каменной мостовой сидела худенькая девочка в сереньком платьице и, неподвижно уставившись в землю, плакала. «Как ты туда попала?!» - девочка подняла глаза, большие серые глаза на бледном изможденном личике. Мужчина вздрогнул: такой усталости и обреченности он никогда не видел даже во взрослых глазах. В них, казалось, чувствовалось дыхание смерти. И не было самого главного  - надежды!
«Я сейчас вытащу тебя!» - Михаил стал искать где бы спуститься, но, не найдя, решил спрыгнуть, благо невысоко… Ноги ушли в камень, как в кисель. Проваливаясь сквозь мостовую, его друг осенило: «А ведь девочка здесь давно, и почему же до сих пор ее никто не вытащил?! Прости мама! Прощай Кира!»