Кристально-белая пустыня

Невыносимо тяжелое небо поглощает землю на горизонте. Оно все вокруг делает беспомощным и мимолетным: только холод и звук ветра, ветер и холод. Один убивает, другой разносит вести о гибели, а небо - немой свидетель неимоверных усилий остаться по эту сторону всех тех, кого смерть так и не сможет очистить. И, только бросив бороться, можно, наконец, обрести гармонию и увидеть красоту там, где небо, холод и ветер отнимают жизни, несут гибель и смерть.

Я иду по этой кристально-белой пустыне, и каждый мой шаг уже долго прорисовывается отчетливой дорожкой на снегу. Я бы мог замести следы, и никто, никогда бы не узнал, куда я иду, зачем я иду, ради кого я иду. Но я не стал, не стал, а значит, хотел, чтобы все стало известно тебе.
Помнишь те три слова, что обронил вот уже сотню лет назад? Это из них надо было понять: куда я иду, зачем я иду, ради кого. Но нет - глупость, лень, алчность или тебе действительно все равно.
Но мои глаза! Я так долго смотрел ими в твои, и там было написано, куда я иду, зачем, ради кого. Ты не умеешь читать!
Но я шел, я не заметал следы. Кто-нибудь, кто мне дорог догадается: куда, зачем, ради кого. Я шел, я не заметал следы. Хоть кто-нибудь поймет, пусть вокруг так мало людей, но они поймут.
И я дойду, хоть и боясь того, что впереди, но ужасаясь того, что осталось в прошлом. И там у полюса я пойму, что они знали. Что я все и никто, здесь у полюса, везде и нигде.

Звук ветра медленно стихает, все вокруг становится спокойным и доброжелательным. Еще пару шагов после долгих раздумье, да или нет, действие или бездействие, спокойствие или смута
Шаг. Второй. Третий.

Вокруг пугающая пустота, переходящая в вечность, в душе что-то поглощает окружающую материю.

Черные полосу, окаемленые светом, тянуться от неба к одинокой фигуре на снегу. Когда последний след от сделанного неуверенно шага растворяется в снежном покрове, раздается ревущий звук, приближающийся по мере приближения черных полос, которые вблизи похожи на маленькие смерчи. И ,когда они воссоединяются, звук вновь стихает.

Эгоизм, не поздно все изменит?  Поздно, так зарождаются черные дыры.

Свет гаснет и появляется вновь, но уже не такой яркий, приглушенный тяжелыми шторами,не дающими солнцу власть над стоящей поодаль кроватью.

"Это только сон, - говорю я себе,- только сон" И только холод еще долго будет внутри, напоминая о кристально-белой пустыне.