Домой

Он проснулся в девять часов, не смотря на то, что ночью долго не мог уснуть. Утро было самым обычным: ужасно не хотелось вставать с кровати, сон закрывал глаза, а завтрак прошёл полчаса назад. Уже седьмое утро в этой больнице он начинал именно так. Нужно было умываться. Он встал и, продирая глаза, медленно побрёл по длинному коридору к умывальникам. Зайдя в ванную и подойдя к умывальнику, он не узнал себя. Лицо его немного осунулось и заросло густой щетиной. Он никак не походил на парня семнадцати лет, наоборот, он напоминал какого-то двадцатипятилетнего мужика. Он умылся, прополоскал рот и отправился в свою палату. Идя по коридору он чувствовал какое-то волнение, он чувствовал, что что-то должно сегодня произойти. Он подошёл к палате, остановился, немного подумал, немного покрутился перед дверью как бы решаясь войти, глубоко вздохнул, открыл дверь и сделал шаг вглубь палаты. Когда он зашёл на кровати уже сидел врач.
— Ну здравствуйте голубчик, - весело поприветствовал его врач, как только он зашёл в палату. - Хочу вас обрадовать, вас сегодня выпишут.
Он улыбнулся. День для него начинался просто замечательно. Десять дней, десять долгих дней в ожидании выписки, пролетели в его голове за считанные секунды. Он было, что-то хотел сказать, но от счастья не мог вымолвить ни слова.
— Неужели всё? – спросил он немного растерянным голосом.
— Да.
Врач улыбался, видя, как он рад. Обычно он не радовался за пациентов но сейчас, сейчас было что-то особенное, что-то не похожее на другие случаи. Радость того, кого он лечил захватывала и самого доктора.
— Можете собирать свои вещи, после обеда старшая сестра выдаст вам выписку и больничный лист, – врач ещё раз улыбнулся и вышел из палаты.
Он был немного растерян, и до него не сразу дошло, что нужно собирать вещи. Минут пять он стоял посреди палаты, находясь сознанием где-то в прострации. Обед начинался в час дня, и до него оставалось не так уж много времени, хотя достаточного для того, чтоб собрать вещи. Вещей было немного, и он справился с ними за десять минут. Оставшиеся четыре часа надо было как то растянуть, и он решил немного вздремнуть. Уснуть он так и не смог, и всё время провалялся в кровати.
Обед не отличался разнообразием: на первое суп, который в больнице постоянно недосаливали, а на второе макароны с котлетой. Вид макарон оставлял желать лучшего, а котлета была такой маленькой, как будто её сделали из того, что успели стащить на ближайшем мясокомбинате. Единственное что всегда было в радость в обеде, так это компот, но сегодня его почему-то заменили чаем. К такой еде обычно привыкаешь на третий день, когда очень хочется есть и просто-напросто не остаётся выбора, как съесть то что тебе положили. С такими мыслями он смотрел на суп, в котором посреди его отражения медленно плавали маленькие листики капусты. От волнения ему даже не хотелось есть, поэтому он немного поел суп, выпил чаю и отправился к себе в палату. Обед должен был закончиться через пятнадцать минут.
Он зашёл в палату, и как обычно это бывает после обеда, улёгся на кровать. Тринадцать минут он лежал глядя в потолок и думая о том что будет. Что будет после того как его выпишут, как будет с Сашкой, да и ещё много о чём. Так он лежал, пока в палату не зашла старшая сестра, она отдала ему выписку и больничный лист, и через пять минут он уже стоял на крыльце больницы. Он стоял улыбаясь от того, что в глаза падали лучи солнца. Ему до сих пор не верилось, что его выписали. Он хотел было позвонить Саше и даже достал из кармана телефон, но не получилось, за время в больнице он полностью разрядился. Он глубоко вздохнул, ещё раз осмотрелся вокруг и двинулся в сторону дома. От больницы до дома было пятнадцать минут ходьбы. По пути домой он зашёл в магазин, что бы купить хлеба и что-нибудь поесть.
Вечером не было ничего особенного, он поел, прибрался, посмотрел телевизор и лёг спать. От пережитого сегодня его просто валило с ног.