Писательница из Кувшинова

 Глава из книги "Заходер и все-все-все" Галины Заходер,изд. "Захарв",2003 год.
Предыдущая глава "Винни-Пух или ..."

                Писательница из Кувшинова.

   Иллюстрацией - без моих комментариев - об отношении Бориса Заходера к одаренным людям может послужить история, продолжавшаяся более двух лет, отнявшая у писателя немало времени и духовных сил, - и это тогда, когда он сам хватался за любую работу, чтобы расплатиться с долгами (прошло всего полтора года, как мы начали нашу деревенскую жизнь).
  В начале 1968 года Заходеру прислали, кажется, из редакции радио «С добрым утром» небольшой рассказ. Видимо, редактор не решился выбросить полученное сочинение слушательницы Сергеевой сразу, а попросил посмотреть Бориса Владимировича. Что-то говорило ему: здесь не так все просто и ясно. Прочитав рассказ, Борис тотчас позвал меня и восхищенно сказал: «Ты послушай, как она пишет!»

  «Мурка. (Орфографию и пунктуацию здесь и далее сохраняю – Г.З.).
   В доме жила кошка «Мурка» Шерсть у Мурки белая мягкая и пышная красивая. Грудка и лапки беленькие бока рыжии спинка и мордочка красные, а одна ношка черная и сидит она всегда так красиво, что все ее любили за это, но вот один раз бабушка принесла циплят не успела вынуть их из корзинки как Мурка прыгнула с печки и заела одного ципленка. Бабушка взяла Мурку за уши отодрала прутом и понесла в лес. В лесу Мурку выпустила, а сама пришла домой и заболела. На второй день бабушка спрашивает ребят не видали ли кошечку нашу, занесла я ее в лес, а теперь очень жалко ее не пойти ли мне ее искать. Но искать не пришлось Мурку так как когда утром открыли дверь Мурка сидела за дверью. Дети были рады за Мурку, что она пришла, а бабушка налила ей в блюдечко молочка и приговаривала ешь моя хорошая, что это я так сделала прям ни знаю. Вы ребята ни говорите про это. И жила у нас после Мурка долго до смерти».

   Особенно ему понравились слова: «И сидит она всегда так красиво, что все ее за это любили».
   30 января Заходер отправил Сергеевой письмо, где просил рассказать о себе, а сам стал договариваться с редакцией «Недельки», чтобы напечатать «Мурку».
   Ответ Сергеевой пришел, помеченный 12 февраля, буквально через две недели.

  «Здравствуйте!!!
   Борис Владимирович. Вчера я получила от Вас письмо и сегодня пишу ответ. Дело все в том, что когда на Вашем письме стоит дата 30 января 1968 года и Ваше письмо шло из Москвы до нашего Кувшинова без пересадок а можно доехать с утра и к обеду будешь на месте. Вообщем я хочу сказать письмо шло 1 м. 11 дней. (Как она так считает? Г.З.). А теперь отвечу все по порядку. Родилась, училась, выросла и прожила всю свою жизнь в г. Кувшинове. Я член партии 1930 года. За всю свою жизнь прибывания в нашей родной партии ни имею ни каких замечаний, а какие были или бывают поручения выполняю. (…) Завут меня Зинаида Михаиловна Сергеева».

   Далее она обещает выслать «брондеролью» свои сказки и рассказы, а пока посылает новый рассказ:

   «Мак.
   Мак был посеян на грядке в самом приятном для него месте. Земля мягкая и кругом росли овощи которые растут в самых лутших и удобных огородах. (С сожалением пропускаю описание овощей, растущих рядом, красоту цветка). Казалось, что из за этого мака в огороде веселее и больше всего веселья на его грядке. Осенью коробочки мака собрали высушили и высыпали на протвень, а зимой и еще осенью пекли сдобу с маком и за столом за чаем часто вспоминали. Как среди овощей рос мак и как он был красив».

   Второе письмо пришло через два дня:

   14.02.1968г
   «Здравствуйте!!!
   Борис Владимирович спешу сообщить, что пишит Вам Зинаида Михайловна Сергеева та которая побеспокоила Вас, а сейчас хочу извенится за все. Дело в том, что я отдумала посылать свои рассказы и сказки Вам все, прочитала я их сама и ни нашла в них ничиго хорошего. А еще потому, раз уж их читали там где они были так нечего и Вам с ними возится. Вот так на этом и кончим, а если я еще что напишу то пришлю прямо к Вам если можно. А еще прошу прислать мне что нибудь из Ваших рассказов. Я люблю читать про путешествии, сказки, только ни романы так как я их не люблю и в кино ни хожу где написано в афише дети до 16 лет не допускаются. Люблю я спорт и когда наши побеждают. Я рада от всего сердца. Еще люблю песни. Прошу извенить за беспокойство».

   К сожалению, нет ни одного черновика или копии писем, которые писал Борис Заходер. Но, судя по тому, что после столь категоричного отказа посылать свои произведения Зинаида Михайловна продолжает не только переписку, но и присылает рукописи, видимо, Заходер убедил ее продолжать работу. Борис готовит публикацию рассказа «Мурка». Ставит знаки препинания - слегка, очень осторожно, - полностью сохраняя стиль писательницы, редактирует и, написав предисловие, печатает его в «Неделе».

   «Здравствуйте!!!
   Борис Владимирович с приветом к Вам Зинаида Михайловна спешу сообщить, что я жива и здорова. Желаю Вам всего наилутшего за то, что прислали свои книги. Я их сразу прочитала и осталась довольна и за книги и за Вас. Вот я поняла, что Вы хороший не только писатель но и человек. (…) А сейчас немного о себе. На днях буду чинить изгородь и строить циплятник, а потом куплю циплят и буду их ростить и помаленьку делать на огороде. Вечером буду писать Вам а Вы старайтесь чтоб у нас с Вами что нибудь вышло, а если очень в редакции будут против то не огорчайтесь, я и так рада, что встретила в Вас хорошего человека, а сейчас посылаю Вам то, что написала за эти дни. Пишите буду рада нашему успеху».

  «С добрым утром! Милый Борис Вадимирович с приветом к Вам и небольшими объяснениями. Чувствую себя хорошо. Делаю все то, что писала Вам в предидущем письме. Борис разрешите мне называть Вас так? Сегодня выстирала полвички из комнаты к маю, а ночью встала и вышила Павлина на платенце так хорошо и самой нравится».

   8мая. «Здравствуйте!!!
   Борис Владимирович. С приветом к Вам Зинаида Михайловна. Спешу сообщить, что я жива и здорова. В чем Вы убедились сами так как сегодня я с Вами разговаривала по телефону. Из всего, что Вы мне сказали я поняла, что нам с Вами нужно встретится. Условия нашего свидания тормозит дорога от Москвы до г. Кувшинова, а так все хорошо. Когда поедете захватите с собой на первый случай килограмм колбасы не жирной, так как колбаса у нас не всегда бывает и одну бутылочку вина. В виду того, что вино я не пью, а какое Вы пьете я не знаю. Это для Вас. Для меня привезите хороших конфет. Можно еще привезти мягких Московских булочек а если Ваша супруга подумает что нибудь? То захватите и ее. Тоже будет не плохо».

   10.08. «Здравствуйте!!!
   Борис Владимирович спешу сообщить, что это пишет Вам Зинаида Михайловна Сергеева. Я жива и здорова того и Вам желаю. Сегодня получила от Вас телеграмму за которую благодарю. Борис Владимирович я писала Вам письмо но ответа не получила, а по этому решила, что Вы умерли и все.
Поздравляю Вас так-же с успехом иначе без Вас ни кто мне не помог, а что написано в номере «неделя» я еще ни знаю так как на нашей почты мне сказали «такая газета строго лимитируется и в г. Кувшинове ее нет и не продается», а по этому прошу Вас усердно выслать ее мне, чтоб почитить что там написано. Я очень рада что Вы живы. Ваш друг и товарищ Зинаида Михайловна Сергеева».

   В папке, где хранятся письма и рукописи Сергеевой, лежат ее три рассказа, которые Борис отредактировал и перепечатал на машинке. Помнится, они тоже были опубликованы.
Приведу пример бережной редакторской работы Бориса Владимировича. Обещала не комментировать, но не могу удержаться, чтобы не обратить внимание на лингвистические несуразности, которые Борис не исправляет. Именно они и восхищают его своей свежестью и неожиданностью. Ведь он сам так любит играть словами и грамматикой.
В рассказе писательницы, который называется «Встреча», есть такие строчки: «В дороге, а именно в начале думаешь, что идешь один, присмотришься – совсем не так. Даже если нет рядом попутчика, взглянешь в небо и летит какая-нибудь птица в одну сторону с тобой, а под ноги лучше и не гляди, а то раздавишь кого-нибудь или лучше стой на месте и дай пройти муравью, жучку…».

   У Заходера:

   Иду вперед
   (Тирлим-бом-бом),
   И снег идет
   (Тирлим-бом-бом),
   Хоть нам совсем-совсем не по дороге!

   Рассказ
   «Подарок. (Вариант автора):
   Сплю сладким сном после ходьбы за ягодами и слышу стук в дверь. Просыпаюсь, спрашиваю кто там? Бабушка открой кричит внук Ваня. Когда открыла дверь вижу Ваня несет мне что, то в бумаге и шепчет «бабушка это Вам к празднику подарок, я хочу чтоб Вы были так-же красивы» Развяртываю тайну спрятанную в бумаге и к моему удивлению вижу подарок хороший. Балерина исполняющая танец лебединое озеро. Подарок повесила на стену. Много лет назад придя с работы слышу будет меня сын Алексей мама вставай я тебе купил у ребят подарок просыпаюсь и вижу держит мой Ленечка в руке брошь из простого металла изображение кисть винограда. Я говорю, что ни могу такой подарок носить, в ответ просьба до слез сына, чтоб я носила его подарок, спрашиваю почему ему так хочется чтоб я носила его брошь в ответ «я хочу чтоб ты была красивая». Бывает - же так сначала детям моим хотелось чтоб я была красивая, а потом и внукам».

   Подарок. (После редактуры Бориса Владимировича).
   Сплю сладким сном после ходьбы за ягодами и слышу стук в дверь.
   Просыпаюсь, спрашиваю: «Кто там?»
   - Бабушка, открой, - кричит внук Ваня.
   Когда открыла дверь, вижу - Ваня несет мне что-то в бумаге и шепчет:
 - Бабушка, это вам к празднику подарок. Я хочу, чтобы вы были такая же красивая!
   Развертываю тайну, спрятанную в бумаге и к своему удивлению вижу подарок хороший: балерина, исполняющая танец из «Лебединого озера». Подарок повесила на стену.
Много лет назад, придя с работы, слышу – будит меня сын Алексей:
   - Мама, вставай, я тебе купил у ребят подарок!
   Просыпаюсь и вижу – держит мой Ленечка в руке брошь из простого металла с изображением кисть винограда.
   Я говорю, что не могу такой подарок носить.
   В ответ просьба до слез сына, чтоб я носила его подарок.
   Спрашиваю почему ему так хочется, чтоб я носила его брошь.
   В ответ:
   - Я хочу, чтоб ты была красивая!
   Бывает же так! Сначала детям моим хотелось, чтоб я была красивая, а потом и внукам.

   Между тем переписка и работа над рукописями Зинаиды Михайловны продолжаются.

   Сентябрь-03-1968 г.
   «Здравствуйте!!!
   Спешу сообщить, что это пишет Вам Сергеева Зинаида Михайловна. Я жива и здорова того и Вам жилаю. (…) Меня это время беспокоило Ваше письмо где написано, что я должна с Вами поговорить. (…) Мое дело писать, а что дальше, как там дела пойдут зависит от Вас. (…) Прихожу домой мне гонорар пришло 46р 25к Денег обрадовалась. Деньги выслала редакция «Неделька» Вы то за что для меня делали низнаю. В дальнейшем прошу Вас если где будет для меня гонорар получайте сами, мне высылайте по Вашему усмотрению сколько можно.
А про книжку и не верится не ужели мои рассказы будут жить».

Далее я пропускаю стандартное начало каждого письма, а привожу только выдержки:

   «Когда я просыпаюсь утром то первая моя мысль, что я счастливая не покидает меня целый день, а что мне иногда бывает трудно так это вполне нормально и закономерно. А труд мой может быть и не заметный, а всех вместе взять включая и Вас. Очень ужь большое изменение во всей жизни».

   «Милый мой Борис Владимирович. Крепко жму Вам руку, а еслиб были поближе то поцеловала бы Вас как хорошего друга за все Ваши труды, которые Вы приложили для меня лично. Сердечно благодарю Вас за наш общий успех. Сегодня получила от Вас вырезку из «Недели» и письмо. Очень уж в большой мир хороших людей я попала благодаря Вас, а жизнь моя осталась на самом интересном месте так как писать рассказы и говорить сказки я люблю особенно вечером».

   «Вы молчите на счет моих рассказов, а я еще написала несколько стихов, только их нужно переписать по чище, а то много чернильных капилюшек».

   Сентябрь 06.
   «Здравствуйте!!!
   С сердечным приветствием к Вам Зинаида Михайловна Сергеева. Сообщаю, что я жива и здорова того и Вам желаю. Сегодня у меня было партийное собрание которое прошло очень хорошо. Надеемся лутше работать. (…) А сейчас хочу не послушать Вас и отослать Вам свои стихи. Я их некоторые сожгла, а эти не попали подруку и я их высылаю Вам. Прошу прощения Ваш друг и товарищ Зинаида».

   Борис, видимо,   пытался   убедить Зинаиду не посылать  ему стихи. Однако ее прозой он занимается. Сказки печатают в «Колобке», собираются записать на гибкую пластинку.

   Декабрь 1968 г.
   «…За последние дни я часто вспоминаю Вас и все думаю наверное Вы часто уезжаете в командировку и Вам некогда написать мне есть сдвиг или нет с книжечкой. Пока досвидание от всего сердца желаю Вам успехов в намеченных желаниях. Долгих лет жизни на пользу родине. Крепкой дружбы среди друзей. Теплой погоды. Ваш друг…»

«Вчера меня вызывали к телефону из Москвы редакция «Колобок». Сказали, что в середине декабря узнают как у меня со здоровьем записать на пленку. (…) Только ни понятно почему Вы работаете отдельно от «Колобка» а я видь ни хочу писать ни кому кроме Вас».

   17.01.69 г.
   «Седьмого января я получила проздравительную открытку и была очень и очень рада. (…)
А сейчас очень интересное время и ума ни приложишь как все получается. Куда делся Космонавт Береговый почиму 16.01-69г. о нем ни чего ни говорили. Я сейчас ночь четвертый час, не сплю. Думаю где он. Только бы все было с ним все хорошо. Берегите себя».

   15. 02.-69г.
   «Здравствуйте!!!
   Борис Владимирович с искренним настроениями и чувствоми к Вам Зинаида Михайловна Сергеева. Еще и еще раз о том, чтоб Вы сразу узнали, кто Вам пишет так как, часто слышу по радио, что желающих писать и получать ответы на свои письма очень много и есть настоящие писатели которые удостояли книжечкой и по одному или подву разу попали в издание, а я еще должна многому научится, чтоб писать, а в первую очередь знать, где ставить точки, а где запятые, а главное ни терять дух, что я буду писателем. (…) Если до лета не приедете к нам, то вышлите пожалуйсто свое фото». (Подчеркн. Г.З.).

   23 02.69 г.
   «А как у Вас дела с моими расказами желательно знать».

   10 .03. 69г.
   «Праздник 8-го марта я провела хорошо… а ночью проснулась и откровенно говоря расплакалась: жалко стало тех солдат которые погибли на Китайской границе и еще стало жалко почту которая сгорела в нашем городе и этот пожар лишил многих наших жителей праздничных телеграмм и посылок. И так стало жаль Москвичей которые из за китайцев ходили по улице дружба в демонстрации против китайцев вместо того чтоб плясать и радоваться в день 8е марта. Подумать и ума ни приложишь что им нужно от нас этим китайцам. Я очень возмущена их недостойным поведением при охране государственной границе.
Борис Владимирович еще неделя и у нас вновь будет праздник день выборов и я надеюсь получить от Вас письмо и узнать как Вы себя чувствуете.
   А фото свое не высылайте я мысленно предстовляю вас как одного посажира с яблоками в автобусе по пути сомной из гор. Осташково в гор. Кувшиново. Не сердитесь на эти строки. Все должно быть хорошо. Проздровляю Вас с приближающимися выборами в местные советы. Сердечный Ваш друг Зинаида Сергеева».

   Борис Владимирович пригласил ее к нам в гости.

   06. 05.69г.
   «Здравствуйте!!!
   Спешу сообщить, что деньги на дорогу получила. Выеду во вторник 13.05 – 69г. Делать буду все так как Вы писали. Жду счастливой встречи. Ваш друг Зинаида Сергеева».

   Была встреча. Сергеева прожила у нас около недели. Я отвезла ее на экскурсию в Москву, сводила по ее просьбе в мавзолей Ленина, в зоопарк.
   От визита осталось ощущение взаимного непонимания. Главное, что показалось мне тогда, - Зинаида Михайловна так и не поняла роли Бориса Владимировича, его, непонятного для нее, бескорыстного участия в ее судьбе. Последнее письмо от Сергеевой помечено 16.02.70 года...
   И напоследок – ее рассказ.

   «Бабочка.
   В госпитале в моей палате чисто и светло. Даже солнышко мне помогает.
   Весна в начале лета.
   Так тихо, как будто все только пробуждается.
   Все хорошо, только вот один больной кричит, вскакивает.
   Я боюсь до смерти, что он разобьется.
   Кричит.
   Все-таки осмеливаюсь. Подхожу к его койке. Спрашиваю:
   Что кричишь? О каких трофеях и наганах? Все еще спят!
   А он знай кричит.
   Я тогда говорю: - Хочешь, докажу, что здесь нет войны? Могу даже бабочку тебе поймать, когда пойду на обед домой, только лежи смирно.
   С обеда приношу бабочку и сажаю ему на руку.
   А он как уставился на бабочку и долго, долго глядит на нее.
   Потом говорит: - А ведь правда, что у вас войны нет.
   Я говорю: - Я могу и песню вам потихоньку спеть, про мотылька.
   Пою так: Ты скажи мотылек как живешь мой дружок как тебе не устать день-деньской все летать…
   Так. Больной уснул. Бабочка помогла…
   А я сижу и боюсь до смерти – как бы он опять не закричал.
    Вообще-то я в жизни больше всего боюсь крови и крику».


Надо сказать, что  Борис очень серьезно относился к начинающим поэтам и к их поэзии. Когда появлялись авторы,  желающие  показать ему свои стихи, он проглядев, сразу чувствовал,  есть эта  «искра» или нет. Радовался, если видел способности, в противном случае осторожно советовал пойти к какому-нибудь другому консультанту. Но  если  автор настаивал, то предупреждал, что  тот рискует  попасть  с его разбором стихов, «как под танк».


 Из рабочей тетрадки (год, примерно, 81-82):

Коган из К. совершенно замучил своими «подношениями». Обычно это журнальчик, где напечатаны его стишок или песенка. Вдобавок, в ответ он требует от меня восторгов, которых я вовсе не испытываю. Пришло его новое новогоднее поздравление с упреками, почему я не ответил на очередную присылку.

Спасибо,
Григорий Абрамович Коган!
Я Вашим вниманием
очень растроган,
Но только прошу меня
больше не трогать:
Избыточный мед
Превращается в деготь!

И еще пример.
Год 1976-77. На генеральной репетиции пьесы, написанной по книге Треверс «Мэри Поппинс», Заходер слышит, что актеры поют песни не на его слова. Уж не помню, как получилось, что при живом авторе, который блестяще владеет этим жанром, стихи заказали другому. Стихи, от которых, как он потом мне рассказывал, его «чуть кондрашка не хватил». Чтобы стало ясно, что повергло его в подобное состояние, приведу по памяти эти строчки. Их поет мистер Бенкс, отец расшалившихся детей.

Уж сколько раз я вас просил:
Уймите шум, уймите!
Поймите же, поймите,
Что больше нету сил!

На беду, автора этих строк зовут Митя...  Попробуйте вообразить комментарии Заходера, после того, как он очень выразительно исполнил для меня этот куплет:

   Уй Мите шум, уй Мите!
   Пой Мите жепой Мите,
   Что больше НЕТУ СИЛ!

Читать след Главу "Ветки на дереве"    http://www.proza.ru/2011/02/19/2032
    


Рецензии
У меня возникла ассоциация с наивными художниками.
Хотя часто терзают сомнения - так ли наивен ли этот человек, не косит ли он под наивного? живя в городе, даже таком большом, как Москва, некоторые умудряются вылезать со своим "наивом" довольно высоко.
Но приходилось встречать и реально наивных художников, творящих в разных жанрах: резьба по дереву, вышивка, аппликация, живопись.
С этой авторшей не всё понятно - некая умственная недоразвитость или действительно чистое, наивное мышление (что снова не исключает умственной недоразвитости)? или наивная хитрость? (приезжайте и привезите мне того-сего). Как понимаю, дорогу к вам домой ей оплатил сам Заходер, а Вы были ещё и экскурсоводом бесплатным.
Что касается огромного количества ошибок, то многие, очень известные, даже знаменитые писатели ими страдали - такие как Андерсен, к примеру.
В общем, видимо, Заходер углядел в ней то, что усматривают некоторые маститые художники, продвигая творчество наивных коллег. Только те обычно никак не улучшают изначальное творение, не трудятся над ним, доводя до такого уровня, что его можно принять за скромное творение неизвестного мастера.

Что-то понесло меня с моими комментариями сегодня. Простите, Галина Сергеевна.
Хорошего вечера!

Ольга Иванова 11   18.02.2019 19:03     Заявить о нарушении
В предпоследнем абзаце Вы отетили на свой вопрос. Он всегда хотел помочь неординарному таланту. Дать шанс найти себя. Это был именно такой случай, который завел его в тупик.

Кенга   19.02.2019 18:13   Заявить о нарушении
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.