Что-то происходит

Передо мной лежит отрывок газеты и карандаш. Я люблю писать карандашом. Простым, твердо-мягким и остро заточенным. В одной руке газетная вырезка, в другой - карандаш. Голова специально наклонена в  бок - это единственный способ говорить с ней по телефону и продолжать думать, рисуя на бумаге. В голове странное сочетание мыслей. Надо не забыть то, о чем я ее хотела спросить и надо не уйти от своих размышлений. И вот я кручу карандаш в руке, рисую завитушки на газетном обрывке, а в голове игра на перегонки: какая мысль уйдет в отрыв и будет первой на финише, и что же я в результате их гонок буду делать. Нет, определенно, надо заниматься чем-то одним. Оказывается, мое неосознанное желание ее спросить сильнее, чем подумать над своими идеями.

- Эй, ты меня слушаешь, - потерянным голосом говорит она.
- Да-да, конечно, - оправдываюсь я. Я и не заметила, как ушла в себя. Сколько же времени я отсутствовала? Что я пропустила? Да, неудобно получилось. - Слушай, мы так редко видимся, вернее, совсем не. Может, встретимся сегодня вечером? Ты свободна?
- Эх, дорогая, сегодня нас пригласили на ужин родители мужа. Давай завтра?
- Ок, без проблем. Завтра. Где встретимся? Может, у тебя?
- Можно было бы и у меня, только ты же знаешь, он этого не одобрит. Он не любит гостей.
"Он не любит гостей..." эхом пронеслось у меня в голове. А когда-то было иначе. Когда-то он был душой компании, любил громкие и пьяные вечеринки, был на виду. В годы учебы всегда был в гуще событий, он с интересом нес все заботы старосты.
- Да-да, я знаю, - глубоко вздыхая, отвечаю я.
- Может быть, тогда встретимся в том нашем кафе. Каппучино и блинчики с сыром. Помнишь?
- Хорошо, давай там.
- Договорились. Я за тобой заеду после работы, в районе шести. Еще словимся по телефону.
- Ага, до завтра, я позвоню еще. Пока.
- Пока.

И слышно как она положила телефон на торпеду, и как у нее в машине играет что-то на испанском. Она всегда, когда заканчивала разговор, не отключала вызов и было слышно, что рядом с ней происходит, до тех пор, пока я сама не отменяла соединение. Я положила телефон на стол.

Мы с ней дружим уже больше десяти лет. Скажу даже точнее, четырнадцать. Помню, как на встрече 31 августа нам классная руководительница объявила, что к нам из других школ придут трое новеньких. На линейке 1 сентября присутствовали только двое их них. Два пацана. Так себе, ничем не примечательных. А ее не было. Прошло уже две недели от первой четверти, мы уже прочитали и обсуждали "Капитанскую дочку" Пушкина, нам уже задали написать первое сочинение, а ее все не было. Но однажды она появилась. Естественно, всему классу было интересно, где она была, чем занималась эти две недели дополнительного отдыха. Потом уже я узнала, что она отдыхала в Сочи, у нее были процедуры для горла и вообще отдыхать в это время - самая роскошь.

Я с ней быстро нашла общий язык. Нам было по пути ходить в школу. Друг от друга мы жили в нескольких минутах ходьбы. Делали уроки вместе, болтали по телефону часами, ходили обучаться игре на гитаре. Однажды даже влюбились в одного парня. Но никогда-никогда не ссорились. Мы могли иметь собственное мнение, отстаивать его, грустить, но никогда не ссорились.

Шли года, наши дороги разошлись после выпускного. Я  пошла в один институт, она в другой. Но общение наше продолжалось, реже, менее активно, но продолжалось. А потом появился он.

Щёлк. Сломанный карандаш отвлек меня от потока мыслей. Надо же, пока я увлекалась воспоминаниями, рука произвольно рисовала какие-то кружочки-спиральки-домики-квадратики. И вот я вижу этот момент, когда рука стала сильнее давить на кусочек газетной бумаги - здесь линии идут толще, ярче, сердитее. В последний момент стержень карандаша не выдерживает и ломается, разбросав вокруг мелкие осколки графита.

Ну вот, опять. Эмоции.

Я беру точилку, снова точу карандаш. Я люблю, когда карандаш острый. Покрутив его несколько раз, вытаскиваю его. Сначала я трогаю его пальцем, чтобы проверить достаточно ли он острый, потом я тыкаю им в мякоть руки. Чувствую легкий укол, карандаш наточен в самый раз. Не знаю, зачем я так делаю. Это стало уже каким-то ритуалом.
Смотрю на обрывок газеты, на все мои закорючки, решаю записать номер рекламного объявления себе в телефон. Всё. Этот кусочек газеты уже можно выбросить. Все равно затеряется среди моих многочисленных листочков в ежедневнике, уж лучше сразу в телефон перенести все данные. "Агентство путешествий "Эльдорадо", Билеты в Канаду. Виза. тел. 333-55-79".

***
- Привет, ну что, ты готова встретиться? - интересуется подруга, как и обещала.
- Привет, да все по плану. Во сколько тебя ждать? - спрашиваю я, на бегу включая щипцы для волос.
- Я буду минут через 15-20, но учитывая, что сейчас все возвращаются с работы, то добавляем еще минут 10. Ты же знаешь, наши пробки - это мелочь. Я как буду у подъезда, наберу тебя.
- Ок, жду звонка.

И снова она не отключила вызов, и снова я слышу, как у нее что-то играет в машине, а она пытается подпевать. Я кладу трубу. Бегом несусь к гардеробу, быстро перебираю платья, ага, да, вот это, светло-синее. К нему вот эту любимую брошку - светло-бледно-желтую бабочку. На ноги я одену вот эти туфли, без каблука. Сегодня мы никого не будем кадрить.

Помню, как мы собирались на прогулки. Особенно летом. Это же три часа на сборы. А уж если едем куда-то за город, то и все пять. Но больше всего нам нравилось куда-нибудь срываться спонтанно. Сидишь, пьешь чай, и тут кто-нибудь из нас говорит: "А поехали на карьер" или "Давай покатаемся на электричке". И вот чай не допит, и слышно, как входная дверь закрывается. Хорошо, что хоть пыль столбом не стояла.

Мы часто ездили просто погулять в другие города неподалеку от города. Часа три на электричке. Выйдешь на какой-нибудь станции, о названии и существовании которой раньше даже и не подозревали, и пойдешь по указателям в центр города. Правда, не всегда города. Однажды мы так вышли на станции "2078 км." Оказалось, сады. Что тут делать? До электрички в обратную сторону всего лишь 40 минут. И мы решили прогуляться по садам. Нет, ягоды мы не собирали, а вот цветов нарвали. Большие яркие букеты. Жалко только, в жару цветы быстро завяли, пришлось с ними расстаться, но они остались в нашей памяти крупными, ароматными пятнами.

- Я у подъезда. Спускайся.

Я, выходя и закрывая дверь, мимолетом бросила еще один, контрольный, оценивающий взгляд, поправила волосы и нажала кнопку вызова лифта. Пока лифт поднимался на мой этаж, я успела накрасить губы, щелкнула, закрыв зеркальце, и зашла в кабину.

Свой лифт знаком, даже с закрытыми глазами можно найти кнопки. Все звуки, которые издает лифт, родные, не приносящие беспокойства. Даже если происходит какой-то резкий толчок, это не вызывает тревоги. Но чужие лифты - это зона опасности, находясь в которой каждая клеточка организма вслушивается в происходящее. Во все звуки механизмов. Каждое крохотное движение кажется таким сильным толчком. И свет представляется тусклым и давящим на глаза.

Думая о лифтах, я подошла к машине и села. Мы обменялись поцелуями. Улыбаясь друг другу, почти одновременно сказали: "Ну что, поехали". Тронувшись с места, мы еще, наверное, минуту сидели молча.

Это была минута нашего сближения. Это была минута понимания того, что мы давно не виделись. Каждая из нас заметила что-то новое друг в друге. Духи, тени, лак для ногтей, прическа. Каждая из нас мысленно проигрывала последнюю встречу, чтобы окончательно заметить то, что же изменилось в нас за это время. Это была минута радости, что наконец-то мы встретились. Это была минута понимания, что у нас есть этот вечер, чтобы рассказать друг другу все, что волнует и тревожит, чтобы поделиться всеми радостными новостями, чтобы обсудить последние события в нашей жизни, чтобы поговорить о том, как живут другие и какие планы у нас есть на будущее. Эта минута показалась мне сентиментальной. Она и определила, каким будет этот вечер.

По дороге до кафе мы о чем-то говорили. О чем-то простом, необязывающем, о том, что мы уже забыли, садясь за столик и разглядывая меню. Позависав в меню некоторое время, мы обе отложили его в сторону, дав друг другу понять, что будем заказывать как всегда. Капучино и блинчики с сыром. Сделав заказ, мы поняли, что сейчас нужно выбрать тему для разговора. Я решилась начать первой.

- Ты по телефону говорила, что у тебя есть ко мне разговор, но только при встрече. Ты говорила, что скоро все изменится. О чем ты хотела поговорить? - не очень уверенно спрашиваю я. После того звонка, я представляла, о чем мог бы быть этот разговор. Знаю, что она ездила за границу отдыхать. Был ее день рождение. Я позвонила поздравить и узнала, что она в другой стране. Одна. Я знаю, что ее муж теперь домосед и его не то что за границу, в магазин за хлебом не вытащить. Спрашиваю ее тогда: "Как же он тебя одну отпустил?". На что получаю ответ: "Вероятно, так дорожит".

- Даже не знаю с чего начать. Я ездила отдыхать, ты знаешь. На 21 день. В группе нас было 15 человек. В отеле меня поселили с девчонкой в один номер. Мы весь отдых и провели вместе. Хорошо, что сдружились. Так вот...- она выдохнула и набрала воздуха, - мы много гуляли по городу. Первые дни мы еще ездили на экскурсии, а потом перестали. Куда экстремальнее самостоятельно исследовать город. Куча эмоций. Особенно учитывая, что английский я не знаю, а дорогу спрашивать как-то надо было. Однажды мы перепутали автобусы и уехали в противоположную сторону от нашего отеля. Время было позднее. Часов одиннадцать вечера. Надо было как-то добираться назад, домой. Решили ловить тачку. В родном городе-то страху натерпишься, а тут так вообще, сплошная паранойя. Каждый водитель априори маньяк. Не знаю, сколько времени мы ловили машину, но в отель мы приехали в три часа ночи. Подвез нас парнишка, лет 20. Белокурый, голубоглазый, спортсмен. Не парень, а мечта. На смеси кое-какого английского, испанского (не зря полгода ходила на курсы) и даже русского мы объяснили, куда нам надо. Парень оказался интересным. Музыка у него играла хорошая, душевная. В машине чисто и не накурено. Вообще должна сказать, там курение не одобряется. Судя по тому, какие взгляды я со своей новой знакомой ловили на себе. Так вот... парень молодой, интересный, холостой. У него свое дело. Производит мебель для спальни. Он возил нас потом в цех, показывал, как это все делается. Там такой насыщенный запах дерева. Еще мы ходили в театр. Знаешь, это так необычно смотреть спектакль на другом языке. Я думала, я ничего не пойму. И сама удивилась, когда после спектакля смогла пересказать сюжет своей знакомой. Вообще надо сказать, удивительная это была поездка. - На этом она остановилась.

Я, понимая, что больше она говорить об этом путешествии не будет, спрашиваю:

- А почему твоя жизнь изменится? - решаюсь я задать вопрос, волнующий меня больше всего. Не потому, что я волнуюсь или переживаю. А потому, что я в глубине души хочу услышать только один ответ.
- Знаешь, мы с ним совершенно разные люди. - Наконец-то она начала говорить о том, ради чего мы сегодня и встретились. - Нет, не так. Мы стали совершенно разными друг для друга. Мы живем вместе, но живем разными жизнями. У меня своя, у него своя. Общая жизнь у нас только ночью, на одном диване.
С тех пор, как он изменился, с того времени, начало которого никто из нас не помнит, мы стали постепенно отдаляться. Лакмусовой бумажкой того, что он стал другим, стали друзья. Вернее, все те, кто были друзьями. Я не знаю, что произошло, какие глубинные причины были у него так измениться, но он стал игнорировать друзей. Начал отказываться от встреч, а если они все-таки происходили, он всем своим поведением показывал, что ему скучно, не интересно, что он человек другого круга, хотя еще год назад, легко и непринужденно чувствовал себя среди этих людей. Могу предположить, что он обижен, но за что и можно ли это простить, я не знаю. Я часто пыталась с ним поговорить на эту тему, но каждый раз я не получала ответа, который важен для меня. Понимаешь, его друзья - мои друзья, ты была его другом, я была его другом, и он, не общаясь с тобой, мешает мне общаться с тобой. Я же жена. Он муж. Мы должны быть вместе. Я не ходила на встречи с тобой, друзьями без него. Я старалась построить хорошую семью. Крепкую, дружную. Но со временем поняла, что это будет не семья. Это будет он и я. И, может быть, ребенок. Чем дальше, тем сложнее его было куда-то вытащить. Его напрягали даже встречи с моими родственниками. Мы уже давно не были в гостях у моих родителей вместе. Это дошло до того, что моя родня начала интересоваться, живем ли мы или разошлись. Неприятное ощущение, когда так говорят про мужа с женой. И ты. С тобой тоже мы перестали видиться из-за него. Вернее, из-за того, что я с ним соглашалась и откладывала встречи. Но ты знаешь, я чувствую, что ты это знаешь, ты знаешь, что я тобой очень дорожу. Я тебя очень люблю.

Она замолчала. Я смотрю на нее и вижу, что она смотрит в мою тарелку, а не на меня. Я понимаю ее. Пока она говорила, я сидела и переживала цунами чувств. Перед глазами пронеслись вереницы событий, в памяти ожили давно забытые эмоции, где-то рядом с сердцем защемило грудь, и этот предательский комок подкатил к горлу. У меня глаза расположены на мокром месте, мне стоило огромных сил сдерживать слезы. Ведь все, о чем она говорила переживала и я. Только стоя с другой стороны, со стороны друга. Ее муж был для меня хорошим другом. Это был тот мужчина, который мог сказать мне, что я где-то поступила глупо, а где-то я была неподступна как скала. Было даже недоразумение, когда его мама подумала, что у меня к нему пламенные чувства. Всего лишь от того, что я усерднее обычного ему названивала одно время. Во время когда решалось мое будущее. Стоит ли объяснять, какое значение он имел в моей жизни. А потом - бац - и перестали общаться. Для меня это было и есть странным и неожиданным явлением.

Я понимаю, что мне нужно что-то ответить.

- Конечно, я все понимаю. Иногда, в моменты особых приступов ностальгии, я скучаю по нашему общению. Я все прекрасно понимаю. Мы повзрослели, у нас появились обязанности, мы несем определенную ответственность. Мы не можем, как раньше, как дети, плюнуть на разные обстоятельства и поехать кататься на электричке. Появилось слишком много сковывающих нас факторов. Но какой бы занятой, серьезной и взрослой моя жизнь не была, я знаю, что есть человек, который сорвется ко мне в любую минуту, если мне будет нужна его помощь. Это ты. И я понимаю, что если ты обещала приехать, но на несколько недель потерялась, то значит что-то в твоей жизни происходит. Что-то очень важное. - Я остановилась.

- Знаешь, ты права. Что-то происходит. Все так насыщенно, но это такая нехорошая насыщенность. Я бы даже сказала, что все грустно. Во-первых, я проходила курс у гинеколога, чтобы вылечить свои придатки. Еще мне сказали, что у меня узкие трубы и поэтому я не могу забеременить. Но сейчас это даже хорошо, что я не смогла. Назначили какое-то лечение. Во-вторых, гинеколог заподозрил опухоль в груди. Делала три УЗИ, все-таки направили на операцию. Тут уж согласись не до встреч. Потом оказалось доброкачественная, резать не стали. В-третьих, муж уволился и работать не хочет. Сидит дома. Я на нервах. В-четвертых, я уехала отдыхать, вернулась и тут подошел срок сдавать отчеты. Это в-пятых. В общем времени ни на что нет. Да, и дома не фонтан. Цапаемся по мелочам. Я уже так устала. - Наверное, в моих глазах читался вопрос "А что же вы не разведетесь?", потому что, продолжив, она словно отвечала на него. - Уже столько раз поднимался вопрос о разводе. Мы уже неделями не разговариваем. Но я так не могу. В одной квартире же живем. Я сдаюсь и начинаю мириться. Всегда я. А ему, кажется,  все равно.
В этот момент раздается звонок. По разговору понятно, что звонит муж и она собирается домой. Жаль, подумала я. Сейчас бы взять бутылку красного вина, сыра Маасдам и ко мне, болтать весь вечер или даже всю ночь.
- Ну, мне пора, - с грустью говорит она. - Думаю, мы скоро увидимся.
- Скоро? - переспрашиваю я, в уме прикидывая, сколько это может быть "скоро".
- Да, скоро. Скоро все изменится. Но сейчас я должна идти. Потом все расскажу. В ноябре. - она так резко это все сказала, что я поняла, бесполезно вдаваться в детали. - Поехали, я тебя подброшу до дома.
- Нет, спасибо, я сама доберусь. Ты беги. Я еще тут посижу.

Она ушла. На прощание мы поцеловались и обнялись. Я слышала, как она отключила сигнализацию и хлопнула дверью.

Да, подумала я. Что-то происходит. Трудно понять, это должно радовать или беспокоить. Одно ясно точно - это не оставляет равнодушной, не отпускает и будет волновать до самой той встречи в ноябре. До этой загадочной встречи в ноябре.
 
Что изменится? Они разведутся? Она беременна? Она уедет в другую страну? ЧТО? В ноябре. Не так уж много времени до нашей следующей встречи,  но это целая вечность в понятии ожидания.

Сложно описать, какие эмоции я переживала после нашей встречи. Мне было грустно и тревожно. Мне было странно, что так много ключевых событий в ее жизни прошли мимо меня.
После этой мысли я почувствовала себя одинокой. Не в плане, что я одна и меня некому пожалеть, нет. А в плане, что нет рядом со мной ее, того человека которого я бы хотела видеть. Сидя с которым в кафе, я могла бы поплакать. Или выразить для которого все свои мысли в слова.

Мои мысли уходили все дальше и дальше в ту бездонную сторону эмоций и переживаний, что я не могла их остановить. Все, что я могла, это дать им родиться, высказаться и не тревожить. Я подумала, что мой любимый глинтвейн с корицей будет хорошим подарком для меня сейчас. Не долго думая, я заказала себе горячий коктейль. Как ни странно, мне быстро его подали, и пока я наслаждалась им, я думала, представляла, воображала.

Вдруг мне показалось понятным, почему у меня вчера сломался карандаш. О чем мы говорили? Ах, да. "Ты же знаешь, он не любит гостей". Он не любит. Да. Не любит.