Зеленый змий в бизнесе узбекских дипломатов

Дипломатия — это не только механизм взаимопонимания и сотрудничества между государствами. Это не только искусство переговоров, поиск компромиссов, предотвращение конфликтов и сглаживание противоречий.
Иногда дипломатия превращается и в весьма доходный бизнес. Причем бизнес не государственный, а вполне частный. Иногда — полулегальный, иногда — откровенно теневой, основанный на использовании тех привилегий и иммунитетов, которые международное право предоставляет дипломатическим представительствам вовсе не для извлечения прибыли.
Да-а... Не повезло советскому дипкурьеру Теодору Нетте. Вез он дипломатическую почту, а не ящики с дорогим алкоголем или блоки элитных сигарет. Если бы в его саквояже лежала бутылка хорошей водки да несколько упаковок дефицитного табака, может быть, и не нашлось бы желающих рисковать жизнью ради дипломатической почты. Но это была совсем другая эпоха — время, когда слово «дипломат» еще ассоциировалось прежде всего со служением государству.
Сегодня времена изменились.

Дипломатические паспорта, иммунитет, беспошлинный ввоз товаров, освобождение от акцизов и налогов — всё это задумывалось как инструмент, позволяющий дипломатам спокойно выполнять свои обязанности, не сталкиваясь с бюрократическими барьерами принимающего государства. Однако в некоторых случаях подобные льготы начинают восприниматься не как средство обеспечения независимости дипломатической службы, а как удобная коммерческая возможность.
В феврале 2009 года латвийский портал DELFI со ссылкой на телепрограмму Neka person;ga сообщил любопытную информацию. Согласно опубликованным данным, лишь за первые два месяца 2009 года посольство Узбекистана в Латвии приобрело в магазинах беспошлинной торговли около шести тысяч бутылок крепких алкогольных напитков и примерно шесть с половиной тысяч пачек сигарет.
Вся эта продукция, разумеется, в соответствии с законодательством Латвии и положениями Венской конвенции о дипломатических сношениях освобождалась от уплаты налога на добавленную стоимость, акцизов и других обязательных платежей.

На первый взгляд — ничего необычного. Дипломатические представительства всего мира действительно пользуются подобными льготами. Именно для этого они и существуют.
С этим невозможно спорить. Более того, мне самому довелось пользоваться такими возможностями, когда я работал вторым секретарем Посольства Узбекистана в Москве. Через каталог «Петер Юстесен» (Peter Justesen) дипломаты могли заказывать импортные товары без уплаты ряда пошлин и налогов. Получалось заметно дешевле, чем покупать аналогичные вещи в обычных магазинах.
Но существовало одно принципиальное отличие.
Мы приобретали бытовые вещи для личного пользования: музыкальные центры, видеотехнику, стиральные машины, пылесосы, кухонную технику. Как правило — по одному экземпляру. Никому даже в голову не приходило заказать десяток холодильников, двадцать телевизоров или сорок бутылок французского коньяка «Наполеон». Подобное выглядело бы по меньшей мере странно и неизбежно вызвало бы вопросы.

И вопросы действительно возникали. В конце 1997 года российская таможенная служба начала запрашивать у посольства подтверждения, что подобные заказы оформляются именно аккредитованными дипломатами, а не посторонними лицами, использующими дипломатические каналы в коммерческих целях. Очевидно, у российских таможенников уже имелись основания для подобных проверок. Вероятно, где-то были выявлены злоупотребления, и контролирующие органы решили убедиться, что дипломатические привилегии используются по назначению, а не превращаются в инструмент беспошлинной торговли.
При этом необходимо понимать масштабы.
Посольство Узбекистана в России традиционно считалось крупнейшей дипломатической миссией страны. Во время моей работы дипломатический и технический персонал насчитывал около двадцати человек, не считая членов их семей. Кроме того, в штате работали водители, бухгалтеры, технические специалисты, обслуживающий персонал гостиницы и общежития, сотрудники хозяйственной службы — преимущественно из числа местных жителей. В общей сложности получалось около восьмидесяти человек.

Даже если каждый дипломат время от времени заказывал бытовую технику или какие-либо товары для семьи, общая стоимость подобных закупок могла быть весьма значительной.
Но между покупкой нескольких стиральных машин для десятков семей сотрудников и приобретением шести тысяч бутылок крепкого алкоголя всего за два месяца, согласитесь, существует весьма заметная разница.

Так что же касается нашей родненькой миссии в Риге? Дело в том, что данное посольство обслуживает не только Латвию, но фактически весь прибалтийский регион. Однако это вовсе не означает, что там работает армия дипломатов. Наоборот, насколько мне известно, штат подобных представительств весьма скромный.
Для европейских стран в Узбекистане долгое время существовал примерно единый подход к формированию дипломатических миссий. Кабинет Министров утверждал штатное расписание, и чаще всего оно предусматривало четыре должности. Обычно это посол, первый секретарь, второй секретарь и технический сотрудник. Иногда вместо первого или второго секретаря назначались советник по торгово-экономическим вопросам либо атташе.

Официально всё выглядит именно так. Сколько сотрудников специальных служб работают под дипломатическим прикрытием и дипломатическими паспортами, я, разумеется, не знаю. Да и вряд ли кто-нибудь из них поспешит поделиться подобной информацией. Однако было бы наивно полагать, что современные дипломатические миссии существуют исключительно как клубы любителей международного права. Спецслужбы всех государств традиционно проявляют интерес к зарубежным представительствам, и Узбекистан здесь едва ли является исключением.
Но вернемся к цифрам. В те годы годовое денежное содержание посла составляло примерно 27 тысяч долларов. Советник получал около 85 процентов от оклада главы миссии, атташе — около 60 процентов. В результате общий месячный фонд заработной платы небольшой европейской дипмиссии достигал примерно 8,5–9 тысяч долларов, а годовой превышал 100 тысяч.
Для жителя Узбекистана это весьма достойные деньги. Для Европы — уже не столь впечатляющие.
Однако дипломат живет не только на зарплату. Государство оплачивает аренду жилья, содержание представительства, транспортные расходы, связь и значительную часть служебных потребностей. Кроме того, существуют различные льготы и привилегии, включая возможность приобретения ряда товаров по специальным ценам без уплаты некоторых налогов и сборов.

Поэтому значительная часть жалования остается в распоряжении самого дипломата.
Можно тратить деньги на питание и одежду. Можно откладывать. Можно инвестировать.
А можно попытаться превратить дипломатические привилегии в источник дополнительного заработка. В таком случае получается весьма интересная бизнес-модель.
А теперь давайте немного посчитаем. Для начала напомню, что определенными дипломатическими льготами пользуются также члены семей сотрудников посольства — прежде всего супруги. Дети, конечно, тоже входят в состав семьи дипломата, однако нас интересуют только совершеннолетние люди, которым закон позволяет употреблять алкоголь и приобретать табачную продукцию.

Предположим, что в миссии работают четыре дипломата и один технический сотрудник. Предположим также, что каждый из них приехал с супругой. Получаем примерно восемь взрослых человек.
Теперь вспоминаем цифры, опубликованные латвийскими журналистами: шесть тысяч бутылок крепкого алкоголя и шесть с половиной тысяч пачек сигарет всего за два месяца.
Если разделить этот объем между восемью взрослыми обладателями дипломатических привилегий, получается около 750 бутылок алкоголя и более 800 пачек сигарет на человека.
Семьсот пятьдесят бутылок! Если считать стандартную бутылку объемом 0,7 литра, то на каждого приходится около 525 литров крепкого спиртного.
Пятьсот двадцать пять литров.
За два месяца. То есть примерно по 8–9 литров алкоголя в день на человека.Даже если дипломат будет завтракать коньяком, обедать виски и ужинать водкой, его организм вряд ли выдержит столь напряженный график служения отечеству.

С сигаретами картина выглядит не менее впечатляюще. Более восьмисот пачек за два месяца — это свыше тринадцати пачек ежедневно на каждого взрослого человека.
Такое потребление способно превратить даже самого стойкого курильщика в передвижную фабричную трубу.
Поэтому возникает вполне закономерный вопрос.
Если эти тысячи бутылок и тысячи пачек действительно приобретались для личного потребления сотрудников посольства и членов их семей, то перед нами, вероятно, самый выдающийся коллектив любителей алкоголя и табака в истории мировой дипломатии.
Если же нет, то тогда появляется другой вопрос: кому предназначалась вся эта продукция?

«Губит людей не пиво,
Губит людей вода...»
Если верить опубликованным цифрам, невольно начинаешь беспокоиться о здоровье узбекских дипломатов.
Насколько мне известно, руководство Министерства иностранных дел всегда весьма внимательно относилось к моральному облику своих сотрудников и членов их семей. Любые факты злоупотребления спиртным не оставались без внимания и могли весьма негативно сказаться на дальнейшей карьере дипломата. Поэтому мне трудно представить, что кто-либо действительно способен выпить такое количество алкоголя.

Теперь взглянем на сигареты. 813 пачек на человека — это 16 260 сигарет. За два месяца. Или примерно по 45 сигарет ежедневно.
Какие же легкие способны выдержать подобную нагрузку? Если исходить исключительно из этих цифр, складывается впечатление, будто в системе узбекского МИД трудятся исключительно заядлые курильщики и неисправимые любители крепких напитков. При таком режиме жизни они должны настолько пропитаться табачным дымом и алкогольными парами, что к ним нельзя было бы приблизиться ближе чем на сотню метров.
И когда же, спрашивается, они успевают заниматься дипломатией?

Впрочем, попробуем найти происходящему более рациональное объяснение. Предположим, что значительная часть приобретенного алкоголя предназначалась вовсе не для домашнего употребления, а для организации дипломатических приемов.
Подобные мероприятия действительно являются обычной частью работы любого посольства.
В моей практике такой крупный прием проводился лишь однажды — в Москве, когда мы отмечали День независимости Узбекистана. Это было в августе 1997 года. Приглашения получили около двухсот известных представителей российской общественности — политики, ученые, артисты, дипломаты, государственные чиновники.
Как это обычно бывает, пришли далеко не все — примерно 60 процентов приглашенных. Публика собралась весьма интеллигентная. Женщины в основном предпочитали вино и шампанское. Мужчины позволяли себе немного водки, коньяка или ликера. Никто не ставил целью превратить официальный дипломатический прием в соревнование по скоростному употреблению спиртного.

Даже если предположить, что каждый из примерно 120 гостей выпивал в среднем по 300 граммов крепкого алкоголя, общий расход составлял около 36 литров за весь вечер. После завершения официальной части за стол садились сотрудники посольства, однако и это никак не превращалось в многодневное застолье.
Возникает естественный вопрос. Для чего тогда небольшому дипломатическому представительству понадобилось бы свыше пятисот литров крепкого алкоголя всего за два месяца?
Но самое любопытное заключается даже не в этом. Публикация DELFI касается лишь января и февраля. А впереди были март, апрель, май... и так до самого декабря.
Если экстраполировать приведенные цифры на весь год, получится около 36 тысяч бутылок крепкого алкоголя и примерно 39 тысяч пачек сигарет.
И речь, насколько можно понять из публикации, идет о покупках, оформленных дипломатическими лицами, пользующимися соответствующими льготами, а не о централизованных закупках посольства для официальных мероприятий.

Размер дипломатического жалования вполне позволял приобретать подобную продукцию. Но тогда возникает другой вопрос. Куда исчезало такое количество алкоголя и сигарет?
Перевозилось в Узбекистан? Сомнительно. Экономического смысла в подобной операции немного. Необходимо оплачивать перевозку, заниматься оформлением документов, проходить таможенные процедуры, решать массу организационных вопросов.
К тому же алкогольный рынок всегда представлял собой весьма прибыльную сферу бизнеса. Вряд ли те, кто уже контролировал соответствующие каналы поставок и торговли, спокойно наблюдали бы за появлением еще одного крупного игрока, пусть даже обладавшего дипломатическими привилегиями.
Поэтому версия о массовом вывозе такой продукции в Узбекистан представляется, по меньшей мере, маловероятной.

Тогда напрашивается другая гипотеза. Если товары не отправлялись на родину, значит, они могли оставаться в стране пребывания. А раз так, то вполне логично возникает предположение: не попадала ли часть этой продукции на местный «черный» рынок? Именно на такую возможность, кстати, обращали внимание и латвийские журналисты. Как отмечал DELFI со ссылкой на программу Nek; person;ga, столь внушительные объемы закупок привлекли внимание таможенных органов и вызвали подозрения, что часть товаров могла оказаться на нелегальном рынке Латвии.
Предположим, что обладатели дипломатических привилегий нашли местных посредников, готовых покупать беспошлинный алкоголь и сигареты. Даже при весьма скромной наценке — скажем, два доллара с бутылки крепкого алкоголя и один доллар с пачки сигарет — годовой доход мог бы выглядеть весьма привлекательно. Если экстраполировать опубликованные объемы закупок на весь год, получится около 72 тысяч долларов прибыли только на алкоголе и еще примерно 39 тысяч — на табачной продукции.

Неплохая прибавка к дипломатическому жалованью. А если вспомнить, что льготный режим может распространяться не только на алкоголь и сигареты, но и на электронику, бытовую технику, текстиль, ювелирные изделия, бижутерию и другие товары, то простор для коммерческой фантазии становится еще шире.
Впрочем, сама идея совмещать дипломатическую службу с коммерческой деятельностью в узбекской действительности долгое время никого особенно не удивляла.

Достаточно вспомнить, что вокруг коммерческих проектов дочери президента Ислама Каримова — Гульнары Каримовой, выступавшей под брендом «GULI», в свое время велось немало публичных дискуссий и публикаций в прессе. Многие задавались вопросом, насколько совместимы дипломатический статус, государственная служба и активное продвижение собственных коммерческих и творческих проектов за рубежом. Однако сколько-нибудь заметной публичной критики со стороны высших государственных институтов тогда практически не последовало.
Как говорили древние: «Что позволено Юпитеру, не позволено быку».
Правда, в нашей интерпретации получается иначе: если наверху подобное воспринимается спокойно, то почему находящиеся рангом ниже не должны искать собственные способы подзаработать? Демократия ведь... своеобразная. И свобода предпринимательства, похоже, тоже распространяется весьма избирательно.

Ну а что? Деньги ведь, как любят говорить, все равно «работают на благо Родины».
Кстати, вспомнил еще одну историю, связанную с использованием налоговых льгот. Некоторые дипломаты, с которыми мне довелось работать в Москве, рассказывали о весьма оригинальной схеме. Они просили своих знакомых и друзей не выбрасывать кассовые и товарные чеки после покупки самых обычных вещей — посуды, одежды, мебели, игрушек, строительных материалов, бытовой техники.
Потом эти чеки, по их словам, аккуратно подшивались в документы как подтверждение якобы собственных покупок дипломата. После оформления соответствующих бумаг можно было претендовать на возврат налогов, предусмотренный для дипломатических работников.
Не берусь судить, насколько широко подобная практика была распространена и всегда ли она действительно приводила к возврату средств. Но когда я впервые услышал об этой находчивости, моя челюсть, признаться, буквально отвисла.
С тех пор так до конца обратно ее и не задвинул.