Анастасия5

     Фото: Матушка Императрица России Анастасия
     Николаевна Романова,Бирилюссы,1972 год.

М: -   Но вот он…
С: -   Коронации.
М: -   Он был…
С: -   Что вот он сам на корону не пошёл.
         Вот он же не пошёл на корону?
М: -   Нет!   Короноваться отказался.
С: -   Но.   Почему?   А вот он, мама,
       присутствовал тогда, при коронации?
М: -   Где?
С: -   Но, когда тебя…
М: -   Нет!
С: -   Когда короновали тебя.
М: -   Нет!
С: -   А, за день, до этого был – да?
М: -   Да!
С: -   А, присутствовать не присутствовал.
М: -   Нет!   Сказал, что уеду.   Поеду по делам.
         Поеду, мне, дела.   Срочные дела.
С: -   А, не захотел.
М: -   Я  не смогу быть.
С: -   Он не захотел, мама.
М: -   Но!
С: -   Вот и потом, когда ему хотели отдать корону.
         Когда Николай якобы отрёкся.
         Ему хотели дать корону.   Мол, вот возьми,
         коронуйся – да?
М: -   Да!
С: -   Он же им, что сказал?
          - Дак, корона-та уже на другом человеке.
          - Так же он сказал?
М: -   Но!
С: -   Видишь.   Поэтому он и ни стал короноваться.
         Он ни то, что там просто ни захотел, а то,
         что он – он сказал, что  я  не имею права.
         Потому что, при живом человеке.
         Корону отнимать нельзя.

                114

          - Вот, ты его видела потом, когда-нибудь - да?
М: -   Нет!
С: -   Михаила.
М: -   Никогда не видела.
С: -   Не видела?
М: -   Только раз видела его.
С: -   Когда?
М: -   А вот, когда он приходил, без отца.
С: -   А вот ты…
М: -   Не смей трогать её.
С: -   А.   Но это до этого?   До коронации – да?
         А, вот после коронации – ты говоришь,
         что он в деревню Кривандино, даже, приезжал.
М: -   А, потом, когда  я  сильно заболела,
         тогда он приезжал.
С: -   Ну вот видишь.   Я  тебе говорю…
М: -   А больше  я  его не видела.
С: -   А вот…
М: -   Когда три года  я  болела, вот, с рукой.
С: -   А.
М: -   Вот он приехал.   Плакал сильно, говорят.
С: -   А.
М: -   Вот.   Я  немножко в память вошла, увидела его.
         Я  вообще-та знала его.
С: -   Ну вот видишь.   Так немножко помнишь,
         что приезжал.
М: -   Но!   Потому что он, на квартиру приходил, когда
         Я  была маленькая.   И  я  его запомнила.   Вот.
С: -   Ага.
М: -   А  так бы  я  его не знала бы.   И  этого тоже, как его?
         Ещё-та брат был?
С: -   Георгий-та?
М: -   Ну…
С: -   Николай-та?
М: -   Которого убили-та?
С: -   А, кого убили?

                115

М: -   Ну, с женой приезжал – где красивая церковь была.
         Жену в шахту бросили, а его взорвали.
С: -   А.   Но это, этот – Сергей-та?
М: -   Сергей-та этот вот!
С: -   Но, Сергей-та.
М: -   Тоже один раз  я  видела, их, его, и всё.
С: -   Ты его видела – Сергея.   Там.
          Вот когда в деревне-та.   В царском селе.
          Где красивая церковь.
М: -   Да!
С: -   Когда тебя отравили там.   Траванули.
М: -   Ну!
С: -   Там, у них же ты была?
М: -   Где?   В какой деревне?
С: -   Но, в Царском Селе-та вот.   Где это…
М: -   Ну!   Рыло-та намазали мне ядом?
С: -   Ну вот  я  и говорю, когда тебя отравили.
         Ягодками-та черники накормили.
М: -   Да и ягодками и этой…
С: -   И  свинцовыми ягодками тебя накормили.
М: -   Вот.   Я  один раз только его видела.
         И её и его – Елизавету и Сергея.   Больше  я  их
         не видела.   Он там не бывал ни когда у нас.
С: -   Но, он же здесь в Москве был.
         Вот, генерал-губернатором.   А вот, мама?
         Ты говоришь, что потом, Михаила, за границу
         увезли.   Его здесь не убили же – да?
         Он перевезён за границу.
М: -   Кто его знает – говорят, что нет, не убили.
С: -   Ну, как говорят.   Ты же точно сказала, что он выехал
         с семьёй своей.   Ты же приказала его вывезти.
М: -   С женой, что ли?
С: -   Ну и жена и сам и дети.
М: -   Да, у него двое детей, как не трое ли.
С: -   Ну вот.
М: -   И он уехал.

                116

С: -   А ему, кто помогал?   Уже  ж  в советское время.
         В смысле его ж в советское время увезли-та.
М: -   А, ему помогал – вот, который дядечка был.
         Мы с тобой  в гости-та приезжали к нему
         во Францию.   Где, эти?   Лягушки-та.   Забываю.
С: -   А, Француз?
М: -   Ну!   Вот он помогал!
С: -   Это Василье?
М: -   Да!   Василье ему помог.
С: -   А.   Во Францию – да?
М: -   Да!   Там он людей подобрал хороших.
         И уехали – Михаил.   А, куда – неизвестно.
         Я  не знаю.
С: -   Но, они в Америке!
М: -   В Америке?
С: -   В Америке.   Да!
М: -   Вот.
С: -   Вот мы же потом, когда к Василье-та ездили.
         Он же тебе рассказывал.   Рассказывал, наверное?
         Что Михаил-та – выехал.   Ты уж сейчас-то, помнить
          должна, что…
М: -   А?
С: -   Что.   Василье тебе говорил, что Михаила вывезли.
М: -   Но он и сказал вот тогда.
С: -   А, но вот видишь.   А тут говорят,
         что Михаила убили, там.
М: -   Не, не, не.
С: -   Эту?   Жену Сергея, тоже убили – её ж тоже вывезли.
М: -   Увезли!   Их, всех.
С: -   Да?
М: -   Только этого  вот – Сергея – убили.
С: -   А  Сергея здесь грохнули - в Москве.
         Так же бомбой, как Александра второго.
М: -   Они и хотели, и это…?   Сказали, что это…?
         Другую женщину бросили-та туда.   В шахту-ту – яму.
С: -   Ну там  -  там что-то было.   Но, они думали, что…

                117   

         Просто уже заменили её другой женщиной,
         похожей – да?
М: -   Но!
С: -   А.   Значит, ей было сказано – женщине.
         Что ты должна себя называть Елизаветой – да?
         И она была убита – якобы, как настоящая Елизавета.
М: -   Да!
С: -   А  на самом деле, первая-та, настоящая Елизавета,
         жена Сергея - уехала.  В Германию, уехала она – да?
М: -   Но!   Но, дядя Ваня с ней виделся.
 С: -   А, виделся – да?   А, но да.
М: -   Он же ездил в Америку, и везде ездил.
С: -   Что она, всё нормально у неё – да?
М: -   Но!
С: -   А замуж она не выходила там?
М: -   Нет!
С: -   Нет – да?
М: -   Она замуж не выходила, а вот один старец.
         Один жил – не жены ни кого.
          Где-то он, как за отца ей был.
С: -    А.   Так они и жили вместе.
М: -   Так они и жили двое.   Он старый уже был.
          С палочкой ходил.   Видно в поместье его осталась
          она.   Вот.   Я  так слышала от дяди Вани, что она
          живёт там, в Америке.   Потом, мать мне
          рассказывала – мачеха.
С: -   А, Татьяна-та?
М: -   Но!   Тётя Таня Башлович, знала хорошо этого
         мужчину.   Как.   Что он, в Америку уехал.
С: -   А, Михаил-та?   Михаила?
М: -   Ну!   Михаила и вот этого?   Нет не Михаил,
         а этого вот?   Сергея.
С: -   Елизавета?
М: -   Елизавета!
С: -   Что она в Америку, тоже уехала, что ли?
М: -   Да!

                118

С: -   А она ни в Германию уехала?
М: -   И она и Михаил.
С: -   А она ж потом в Германию же приехала, или же она
         в Америку уехала?
М: -   Нет.   В…
С: -   В  Германии же она жила.
М: -   Кто?   Она?
С: -   Елизавета.   Или в Америку уехала?
М: -   В Америку!   Нет.
С: -   А.
М: -   В Германию – её бы там нашли.
С: -   А.   Дак, значит она не в Германии?
М: -   Нет!   Нет!   В Америку!   Вот тётя Таня.
         Таня мне - Башловичиха.   Когда, помнишь, вот,
         разговаривала  я  с Башловичихой.
С: -   Но!
М: -   Вот она мне сказала, что они живут, говорит, вместе.
         Большое царство.
         Там такое было у него.   Большое поместье.
С: -   А, поместье.
М: -   И вот они, говорит…
С: -   И Михаил там?
М: -   И Михаил.   Все вместе.
С: -   Жили – да?
М: -   Только по разным комнатам.   Но а…
С: -   А, в одном имении они жили.
М: -   Да!   В одном имении.
С: -   Вот.   Значит, там нужно могилы-та искать.
         И Елизаветы.    И Михаила.
М: -   Видишь, тётя Таня Башловичиха – была ведь она,
         это?   Дочь, – какая-та.   Какого-то.
         Может быть этого?   Павла дочь – может, она была?
С: -   Да нет мама.   Павел уж сколько поколений.   Нет.
М: -   Но…
С: -   Но, тоже  княжеского.
М: -   Царства большого.

                119

С: -   Царского даже?
М: -   Да!
С: -   А.
М: -   Она в царстве жила, а вот этот Башлович…
С: -   Княгиня значит.
М: -   Княгиня она была.   А за Башловича замуж вышла.
         А, так бы она царицей могла быть.
С: -   Не, мама - царицей она не могла быть.
         Просто из Романовской династии она была.
М: -   Да!   Вот.   И она вот за этого, за Башловича замуж
         вышла.   А, это был тоже, какой-то царской природы.
С: -   А, и князь – да?
М: -   Князь и царь был.
С: -   Да он ни царь.   Какой он был царь.
         Просто одели – нарядили Николаем его, ряженым.
М: -   Но!
С: -   Ну…
М: -   Великий князь был.
С: -   Но, великий князь, вот, вот, вот.
М: -   Вот!
С: -   Тоже Романовской династии.
М: -   Тоже Романовской династии.   Но, а царицей-та её
         хотели поставить.   Но, она не подошла.
         Вильгельм хотел.   Чтоб только свою дочь
         отодвинуть.   Понятно?
С: -   А.
М: -   Вот.   Он ни хотел.   Она же ни его дочь.
С: -   Но, правильно мама.   Это же Василье.
М: -   Она же этого.
С: -   Василье.
М: -   Василье?
С: -   Угу!
М: -   И то, Василье-та не дочь, а уже…
С: -   Племянница, что ли?
М: -   А?
С: -   Это, двоюродная, какая-нибудь?

                120

М: -   Племянница!
С: -   А, племянница, Василье была – да?
М: -   А, это?   Они с Василье-та братья родные.
         Дак вот, как она ему?
С: -   А.   Брата дочь.
М: -   Дочь брата.
С: -   И видишь, как?   Сунули Вильгельму, как свою дочь.
         Как будто это Вильгельма дочь.
         И  отдали за Николашку
М: -   Но!   Сунули.   Видишь.   Видишь, они не имели
         право, что её оттуда, ежли  пожениться им…
С: -   А.
М: -   То, он не имеет право, как его?   С того…
С: -   Места брать.
М: -   Что брать её.   Не допустил ни кто бы.
С: -   А.
М: -   Вот как.   По этому и Вильгельм её удочерил.
С: -   Взял?
М: -   Взял!
С: -   А она, значит из этих.   Из королевских.
         Только королевство-то, какого?   Французского!
М: -   Она за короля, за какого-нибудь бы, могла,
         только выйти.
С: -   Нет.   Но, она же из Франции.
М: -   Но!
С: -   Король Франции, её потомок, там наследник.
М: -   Но!
С: -   Значит, она королевства Французского, она была.
М: -   Но!   Вот.   Она за короля, за какого-нибудь,
         только может замуж выходить.
С: -   Да нет мама.
М: -   А за царя, ни каким подкупом.
С: -   Да нет, нет, нет мама.   Просто тут уже этот.
         Королевства Французского не было его.
         Уже не было короля во Франции много лет.
М: -   Но!?

                121   

С: -   Но, просто родословная ихняя сохранилась.
М: -   Но!
С: -   И  вот они решили её восстановить.
М: -   Ну она бы только это?   Если бы король, там, в этом?
         Где Вильгельм жил.   Но, там не было короля.
С: -   Ну как же, он сам король, мама.
М: -   Кто?
С: -   Император.   А, ну да.   Вильгельм-та император.
М: -   Но!
С: -   Ха, ха, ха.
М: -   Не было там королей-та.
С: -   Ха, надо бы…
М: -   Там царили.
С: -   Императоры.
М: -   Да!   Вот.   И вот поэтому, тут уже договорённость
         у них вышла.   Но, а девушка, понравилась.
С: -   Ну и что мама, она же это?   Королевского она роду.
М: -   Но!
С: -   Короля Франции наследница.
М: -   Ну, матери Николая, она понравилась – Марии.   Всё.
С: -   Там, внучка короля или кто?   Правнучка.
М: -   Этому, время уже жениться – Николаю.
         Нечего шататься.   Тут его хлопнули.
С: -   Кого?
М: -   Ну, Александра-та.
С: -   А, Александра третьего – отца-та.
М: -   Но!
С: -   Да.   А, ну, железнодорожная катастрофа.
М: -   Но и, пришлось делать так – свадьбу играть.
С: -   А, вот…
М: -   А  я  бы всёравно царицей там не была.
         Была бы только этой.
С: -   А, во Франции-та?
М: -   Да!
С: -   Но, это потом, что там нет сейчас королевства.
         Они там уже давно изгнали короля.

                122

М: -   Нет, а и царицей бы  я  не была, а…
С: -   Ну конечно.
М: -   Только вот…
С: -   Там нельзя ни как быть.   Это если бы признали
         короля.   И королевство восстановить.
         Тогда могли бы тебя королевой возвеличить.
М: -   Но!
С: -   И то это, с пятой на десятой - вилами хлебать
         кисель.   Как говорится.   Потому что ты ж…
         Это надо там доказательства  всевозможные.
М: -   Да!
С: -   А  уже царствования королей там кончилось.
         Понимаешь?   Там нет сейчас наследника.
М: -   Да!
С: -   А, они хотели восстановить наследство.
         Хотели восстановить.
М: -   Чтобы  я  приехала туда.
С: -   Ну да – ты туда приехала.   Это Вильгельм хотел
         восстановить.   Он хотел и Францию захватить,
         и что б германию увеличить, и Россию прибрать.
         И  ты бы уже была бы императрица всего этого…
         Европы всей.   Вот он, что хотел?
         Большую Германию он хотел сделать.
М: -   А  мне, что-то в этой, во Франции не понравилось.
С: -   Мама, что ты там, что там хорошего.
         Там народ живёт озлобленный.
         Потому что в нищите.
М: -   Да!   В нищете, озлобленный.
С: -   Да!   Вот.
М: -   Какая-то, говорит, приехала оборванка.
С: -   Ну правильно!   Тем более, откуда-то приехала.
М: -   Но!   И будет ещё командовать нами.
С: -   Там же сейчас немножечко…
М: -   Я  думаю, маленько погодя, да и меня и прикокнут
         тут, как дедов моих.   И бежать давай, из Франции.
С: -   Да нет мама, там народ-та,

                123   

        так же голод там был всё время.
М: -   Да!
С: -   Это сейчас немножко они поднялись.
         И то в нищете живут.   Это, так только в главных
         городах немножечко поднято, а так-то
         плохо народ-та живёт.   Везде народ плохо живёт.
         Вот за счёт России они сейчас живут.
         И Америка и Англия и Германия.   А, если был бы
         хороший государь в России – они бы
         плохо жили – понимаешь?   Вот они сейчас всё
         тащат из России.   А если каждое государство будет
         независимо – и, если будет какая-то поддержка
         от России.   Да они там друг друга перебьют – опять,
         эти Американцы.   Потому что у них – вся власть
         в капитале.
М: -   Да!
С: -   Друг у друга грабят – через акции.
         Они друг друга перебьют там.
М: -   Меня, что поразило, что мне там
         опротивело – лягушки.
С: -   Во Франции?
М: -   Везде наставлены - лягушки – нажарены.
С: -   А.   Ты…
М: -   И напаренные.
С: -   Питание-та?   Ха, ха, ха.
М: -   Ой.
С: -   А ты бы ещё про устрицы, наверное,
         ещё не видела там устрицы.
М: -   Нет – устрицы, я  видела.
С: -   Ха, ха, ха.   Видела – да?
М: -   Видела.   А их скипятят, этот суп – сварят всё,
         а потом этих устриц – эти устрицы,
         чтобы там шевелились.
С: -   А.   Ха, ха.
М: -   Вот как.   Вот как.
С: -   И с кислотой – уксусной – их, так – раз, и туда.

                124 

М: -   Но!   И ели.
С: -   Ха, ха, ха.
М: -   Надо же так?
С: -   Ха, ха, ха.
М: -   Дрянь такую.
С: -   Ха, ха, ха.
М: -   Я  забрезговала, и их самих – Французов всех.
         Думаю…
С: -   Поганые – да?
М: -   Не пойду  я  в королевы.
С: -   Но, ты Василье – говорила, так?
М: -   Говорила!
С: -   А, я  ел, там?   Нет?
М: -   Нет!
С: -   Я  уж не помню.
М: -   Мы ели с тобой – больше картошку одну.
         Картошку, кашу какую-нибудь.
С: -   Мне вот, что-то…
М: -   А  суп никакой ни ели.
С: -   Да?   Ха, ха.   Я  припоминаю там, какая-то эта?
         Мрамор, какой-та.   Мне всё, вот в глаза – один
         мрамор только в памяти остался.
М: -   Ну, настряпано там.   Там у них – они стряпают
         хорошо.   Хорошо пекут.
С: -   Или может  я  его не видел ни разу, этот мрамор.
         А тут так засмотрелся на него.
М: -   Конечно, где ты его видел-та.
С: -   Да.
М: -   А мне не понравилось там – народ
         противный какой-то.
С: -   Но, мама?   Он не так противный.
         Как, то, что ты не знаешь  их языка.
М: -   Да!
С: -   Понимаешь?
М: -   Они – кыры, кыры, кыры, кыры, кыры…
С: -   Но вот, поэтому конечно.   Но, ты сейчас вот пойди,

                125

         куда-нибудь тут.   В Татарию, где татары на своём
         языке говорят.   Они тоже – курлы, курлы.
М: -   Да  вот…
С: -   И  ты также будешь.
М: -   Этот вот, который?   Я  ещё говорила – в гости-та
         ещё приходил к нам.   В праздник гуляли вместе
         на Никитенке – как его?   А.   Де, как?   Ой.
С: -   Чей?
М: -   Ну.   Вот.
С: -   Где?   Гость.
М: -   Народ-та всё ехали туда жить.
С: -   В Грузию, что ли?
М: -   Не в Грузию, нет.   А  в эту?
С: -   В Германию?
М: -   Да нет.
С: -   Во Францию.
М: -   Вот этот там жил.   Мать-та его замуж туда вышла.
          Ой.   Виктора.
С: -   Ну, в Германию.
М: -   Да нет.
С: -   Финляндия.
М: -   Нет.   Вот всё говорили, что вот сколько, это?
         Ну там ещё этот?   Самолёты-та делают, рядом.
С: -   Америка?
М: -   Да, господи, какая Америка.
С: -   Ну  я  не знаю о чём ты говоришь.
М: -   Ой.
С: -   Но, другое государство-та?
М: -   Ну!   Чёрный-та народ?
С: -   А, какие там самолёты-та делают?
М: -   Ну наши!   Какие.
С: -   Ну  я  не знаю.
М: -   Ну, где наши аэродромы?
С: -   Какой?
М: -   Аэродром?
С: -   В Черногорке, что ли?

                126

М: -   Да нет.   Ну, здесь?!
С: -   Ну здесь их много.
М: -   Ну?!
С: -   Домодедово.
М: -   Ну, а дальше туда ещё?
С: -   Внуково есть, Шереметьево.
М: -   Но.   Кого?
С: -   Шереметьевский аэродром есть, Быковский.
М: -   Да нет.   Но этот.   А вот ещё?   Надо же вот?
С: -   Ха, ха, ха.
М: -   Ха, ха.
С: -   Байконур?
М: -   Ну вот Байконур-та этот.
С: -   А.   Казахстан-та, в смысле.
М: -   Казахстан вот этот.
С: -   Ха, ха, ха.   Ха, ха, ха.
М: -   Ха, ха.   Вот.
С: -   Ха, ха, ха.
М: -   И вот это.   И  забыла.   Вот надо же вот так.
С: -   А.   Ха, ха, ха.
М: -   А теперь забыла, что и говорила - говорить хотела.
С: -   Ха, ха, ха.
М: -   Ты вспомнишь?   Нет?
С: -   Ну жить, что-то, куда-то поехали.
         Ты, говоришь - ездили.
М: -   Кто?
С: -   Но.   Мы уже с тобой.   Ха, ха.   Заболтались.
         Ха, ха, ха.
М: -   Заболтались, ей богу!
          Нет уж – теперь  я  плохая царица – Володя.
С: -   Да, мама, причём тут царствования.
М: -   А  я  вот города даже их и не знаю.
С: -   Мама?
М: -   У меня уже вот всё там.
С: -   Уже памяти той нет.
М: -   Вот одна сижу  я, все, все города знаю.

                127

С: -   А.   Я, потому что тебя отвлекаю, вот что.   А потом
         уже годы-та ни те.   А причём там - царица ты
         или не царица.   Для того чтобы быть царицей.
         Надо, чтобы быть признанной народом своим.
         А если они не хотят этого – отказались от тебя.
         То, вот пусть они так в нищете и живут.   Вот и всё.
         Ни хотят, ни надо.   Ты их защищала – всю
         революцию – Советскую действительность - при
         Сталине.   И всегда защищала их.   Вот.
         Государство защищала.   А сейчас они на всё это
         наплевали.   Вот.   Вот она и действительность их.
         Наплевали на всё – на Сталина наплевали – на
         Ленина наплевали.   Которые получали пули
         под сердце себе.
М: -   Да!   Ведь…
С: -   И  не боялись, а защищали свой народ – от
         иностранного вмешательства.
М: -   Вот считай Володя.   Я  одна ведь хлеб растила,
         считай.
С: -   Но дак ты жила, как…?
М: -   И  сеяла…
С: -   Но!
М: -   И  растила и всё, и пахала и это?
         Жала и молотилось – всё вместе.
         Всё одна - на этой вот, молотилке-та.
С: -   Да!   И…
М: -   Она жала и молотила.
С: -   Мама?   И  ни щадя живота своего – ты защитила…
М: -   Но!
С: -   И саму Москву.
М: -   Но!
С: -   И всю страну защитила.
М: -   Но!
С: -   Своим здоровьем.   Но и – девушек-та, сколько у тебя
         там  погибло?   Одна ты осталась.   Ну, ещё с этим…
М: -   Кого?

                128    

С: -   Только в своей установке-та, только вот втроём
          остались – да?   Вчетвером.
М: -   Где?
С: -   Ну, в танке-та – если можно его танком назвать.
         А  остальные все погибли же.
М: -   Ну!
С: -   Ну, в смысле – они же заболели и погибли.
М: -   И  братья погибли.   Оба.
С: -   Кто?
М: -   Ну, мои-та?
С: -   А, эти-та.
М: -   Яков и…
С: -   А.   Ну дак, это уже потом.   Я  имею в виду вообще.
         Вот, как царица ты.   Ты их защитила, свой народ,
         русский.
М: -   Ну!
С: -   А  они сейчас, даже не хотят о тебе говорить.
         Понимаешь?   Вот эти.   Вон эти, как их называют
         сейчас?   Русские эти – фашисты.
М: -   Но?
С: -   Багир стал с ними говорить – дак они: - Ой, там,
         Какую-та бабу нам это…   Нам нужен этот – свой
         Гитлер.   Понимаешь?   Гитлер им нужен и больше
         ничего не надо им.   Это же они всё переняли
         у тех – у Гитлера у того.   У немецкого.   Сейчас
         придут они – скажут им – стреляйте в русских – они
         будут стрелять в русских.   Понимаешь?
         У них нет ничего такого народного – русского.
         Есть там некоторые партии, а в основном, это всё
         про западное, профашистское,
         в смысле - Гитлеровское.
М: -   Да!
С: -   Это же Вильгельмы все.   Это же они вот своих
         сынков этих всё научивают.   А потом всех этих
         русских – нас.   Перестреляют.   И Россию опять
         разграбят.   Превратят в нищету.

                129 
               
          Они уже, в нищету её превратили.
          Им Ленин не нужен – Сталин не нужен.
          Они же их огадили – от и до.
          А народ-та был – босый – голодный и…
          Восстановили их всех – людьми сделали.
          Дали образование и работу.   Всем нациям.
М: -   Во всей России, кроме лаптей, нечего было носить.
С: -   Да!   Восстановили страну.
М: -   Даже не успевали – Дмитрий – плести лапти.
С: -   Ну!   Страну восстановили!   Сами все погибли!
         Считай?
М: -   Вы не знаете – идут, спрашивают – не знаете,
         где можно хоть лапаточки купить?
         - А, это идите в Кривандино.   Там все плетут.
С: -   Ха, ха, ха.
М: -   Он всеми распоряжался и этими – своими друзьями.
         Трошка плёл и этот?    Башмачин.   Ну,
         ну, все – сколько мужиков было – все плели.
С: -   Мама?   Царь сам лапти плёл.   Ха, ха, ха.

                130

М: -   Да!
С: -   Ну, Дмитрий же царь был – вместо Николая
         с 1910 года.   И Дзержинским был.
М: -   Ну!
С: -   И  лапти…
М: -   Ну, нечего более.
С: -   Для народа…   Нет, ну получается, мама?
         Для народа лапти плёл.
М: -   Он сам – сапоги шил больше.
С: -   А.   Сам сапоги шил?
М: -   Да!   А эти…   Нанимал… чтоб хоть в лес пойти,
         на погост – обуть лапоть.
С: -   Ха, ха.
М: -   Всё же.   Они такое лыко драли – мягкое.
          Но не прокусит змея, уж это до этих пор вот - до
          колена.   Обвёртывали его, а потом этой?
          Портянкой.
С: -   А ещё и бересту привязывали.
М: -   А потом берестом таким обматывали.
С: -   И  привязывали бересту.   Вот.
М: -   И змея этого береста боялась она его.
С: -   По запаху даже.
М: -   По запаху.   Лык этот вот называют.
С: -   А.
М: -   Есть такая.   Лыка драли, он говорит.
         А оно, запах такой у него – змея, от этого лыка
         убегает, не знаю как.
С: -   Ну вот так, такое дерево – да?
М: -   Такое дерево.   Оно на самом бережку, где-нибудь,
         растёт.   Лыко драли.   И вот…
С: -   А с какого дерева, называют - лыко драли?
М: -   Оно, тоненькое дерево.   Так лыко и звали его.
С: -   Да нет.   Но, лыко, это само вот это?   Лыко дерут, но
         это с любого дерева, наверное, его дерут?   Нет?
М: -   Нет, нет.   Это лыко и есть.
С: -   Да?

                131

М: -   Да!
С: -   Но  я  не знаю, какое дерево.
М: -   Вот.   И вот такие, как-то их ещё называют?
         А он так вот, острый – кончик-та.   Нож – он так,
         подоткнёшь и всё.   И так всё лыко – это
         всё и отойдёт.
С: -   Но дак, лыко, это же не дерево – лыко-та?
М: -   Дерево!
С: -   Да нет, мама.   Но, лыко дерут с деревьев.
         Но, само слово – лыко, это не дерево.
М: -   Как?
С: -   А  вот это вот – тонкая плева – понимаешь?
         Это вот и есть лыко.
М: -   Но!
С: -   Но, само дерево – оно может быть разное.
М: -   Но, оно вообще-та, оно всё называется лыко.
С: -   Нет!   Вот это лыко…
М: -   Как нет?
С: -   Вот это лыко…
М: -   Но, может, здесь, где-нибудь.
С: -   Плева вот эта, тонкая.
М: -   Но!   Это, плева, это?   На…   Много накладут, этого?
         Надерут этого лыка.
С: -   Но, да!   Ха, ха, ха.
М: -   У, говорит, лыка-та, сколько ободрали.
         Голое лыко-та стоит.
С: -   Не, но вот, какие деревья?   Берёзу, значит,
         молодую?
М: -   Берёзу?   Ни кто.   А  зачем она нужна?
С: -   Ну значит, Иву?   Или же ещё какую?
М: -   Берёза, уже когда – несколько лет стоит – растёт.
         Тогда её на эту?
С: -   На бересту.
М: -   Не!   Какую бересту?
С: -   Бересту берут.
М: -   Это?   Кадочки делали.

                132

С: -   А.   Ну всёравно – кадочку.
М: -   Но!
С: -   А лыко, значит…   Вот с каких деревьев – лыко-та
         дерут?
М: -   А его всяко зовут.
С: -   Не.   Но вот именно.
М: -   Дубовое лыко.
С: -   Ну вот, вот именно – дубовое лыко.   Вот  я  что и
         говорю, что такого дерева, как называется – лыко.
         Нету.   Лыко – это вот сама вот эта – так она.
         Такая вот, когда молодая ещё.
М: -   Но, а лыко – голое.
С: -   Весеннее.
М: -   Как.
С: -   Нет.   Ну.   Весеннее.
М: -   Такое.
С: -   Плева вот эта вот.
М: -   Но!
С: -   У дерева?
М: -   НУ  КОЖА!    ДЕРЕВА.
С: -   Кожа, да?   Мягкая.
М: -   НО !
С: -   Весенняя.   Вот с неё.
М: -   Потом её сушат.
С: -   Вот.
М: -   Потом, кожу этим же…
С: -   Дак вот.
М: -   Делают – дубят овчину.
С: -   Самое лучшее, с каких?   Лыко, вот - с какого дерева?
         Видишь, оно бывает, и дубовое даже.
         С молодого дуба, наверно?   Со старого же дуба
         ты не возьмёшь?
М: -   Не возьмёшь, конечно!
С: -   А с молодых деревьев.
М: -   С  молодых, конечно!
С: -   Вот с молодых деревьев это.

                133 

М: -   А  дубовое лыко, это?   Кожу делают – овчину дубят.
          Дублёнки делают.   Вот.   А ещё…
С: -   А.   Для кожи – да?
М: -   Да!   А эти, как-то их ещё по-другому называют.
          Я  уже всё забыла.
С: -   Ну, просто надо специальное дерево для этого.
М: -   Но!   А его так лыком и зовут.
С: -   Не, не, не, мама.   Нет, это ни дерево – лыко.
         Лыко – нет такого дерева.   Это – лыко – оно со всех
         деревьев снимают – с молодых  деревьев.   Это вот
         тоненькая вот эта, как бы?   Зелёная такая.
М: -   Ну, это?
С: -   Шкурка дерева.
М: -   Кожу делают.
С: -   Ну!   Вот.   Да нет.   Но, вот это лыко и есть.
М: -   Вот это лыко – шкуры делают – дубят – овчинные.
С: -   Это потом.   Для других нужд.
М: -   Дублёнки.
С: -   Но!   А на самом деле вот это лыко и есть – из чего
         лапти  плетут.
М: -   Но!
С: -   Плева – шкура дерева, мягкая вот эта.
М: -   Но, в общем-та всё это лыко.
С: -   Нет.   Ха, ха, ха.
М: -   Название всё - лыко.
С: -   Нет мама, дерево…
М: -   Дубовое или вишнёвое или какое.
С: -   Ну правильно!   Лыко – всёравно - лыко.
         Но дерева такого нет, чтобы оно называлось – лыко.
         Вот с каких деревьев снимают лыко?
М: -   Но, а…
С: -   Ха, ха, ха.
М: -   А  в деревне, там…
С: -   Ива там, наверное, мама?   В основном шла,
         молодая Ива.
М: -   Не!   От Ивы не возьмёшь, ни сдерёшь.   Здесь нет.

                134

С: -   Надо молодые Ивы.
М: -   Здесь вот в этой – в Кривандино.   В нашей деревне,
         туда  дальше.   Вот есть.   Как его?
         Где Манька жила, в этом?   Ну…
С: -   В  Омошье.
М: -   Нет.
С: -   Манька в Омошье жила.
М: -   Манька-та?
С: -   А, эта?   В Минцах?
М: -   Почему в Минцах?
С: -   Меголощи?   Мякишево!
М: -   В  Мякишево!   За Мякишево, туда.   Вот там лыка-та
         этого то много.  У - у, я, говорит, пошла, лыко драть.
С: -   Ну, правильно!
М: -   Вот его и называли лыко.
С: -   Но это не дерево.   Ха, ха, ха.   Вот с каких деревьев
         лыко дерут?   Ты не знаешь?   Забыла?
М: -   Ну.   Я  уже забыла, Володя.
С: -   Ну правильно.   Но ты ни это?   Ни говори мне,
         что лыко это дерево.   Это просто у дерева,
         вот эта шкура её молодая.
М: -   Но!
С: -   Это и есть – лыко.
М: -   Вот его много, этого лыка росло, где эта?
         Я  научила овчины-та дубить.   Туда…
С: -   А.
М: -   Вот там уже по берегу-та, по этому побережью.
         Там реки большие.
С: -   Там, за Абаканом-та?
М: -   Да!   По реке Абакану, по реке Тубе.   И  там ещё.
С: -   Но, в Туве, одним словом.
М: -   А?
С: -   В  Тувинской республике – да?
М: -   Да!   Там, эти?   Такие речки бывают, а там её.
         Хоть возом вози.
         Я  им целую машину надрала – дубовое лыко.

                135 

С: -   Ива – там Ива – да?
М: -   Ну, как Ива!
С: -   Но.   Нет, вот, ну как его?   Вот Иву можно?
         С неё лыко брать?
М: -   Можно!
С: -   Потом, ещё молодые там какие?
М: -   Да  я  уже забыла.
С: -   Ну там много их.
М: -   У меня в голове-та.   И вот, как таким кадыком этим
          подоткнёшь – острым.   И она прямо вся  с корнем,
          до самого корня рвётся.   И его складываешь.
С: -   Дак, слушай, а что ты его берёшь сверху, вот так,
          а потом туда дерёшь - книзу?
М: -   Да!   Она…   Снизу не берёшь.
С: -   А нужно, всегда сверху берёшь – да?
М: -   Сверху!
С: -   А.   А, и так и брать её надо сверху – да?
М: -   Да!   И  верх, вот.   Вот это верх.   Я  мастерица была
         на это.   Вот так обрезаешь кругом, верх.
С: -   Но!?   Но - дерево?
М: -   Дерево!   И так.   А потом этим – клыком этим…
С: -   Вот так вот – раз, маленечко надрежешь вниз,
         чтобы у тебя определено было.
М: -   Да!   И  я  вот так  вот, как давану и так она от этого,
         от корня-та, отстанет.
С: -   А, дак ты обрежешь её, а потом уже ты из её
         мочалишь – да?
М: -   Да!
С: -   А.   Так полностью и снимаете – да?
         Со ствола дерева.
М: -   Полностью!   Она вся, только это вот место тут
         обрежешь.   И тут вот - сверху.
С: -   Но, но.   Верх, верх.
М: -   И  тут вот - чуть, чуть не до половины обрежешь.
          А.
С: -   Низ потом обламывать?

                136

М: -   А  ничего не обламывать.   Вот она же
         стоит – дерево.   Это вот корень.
С: -   Но?
М: -   А  я, как так вот давану – оно от корня всё отстанет.
С: -   А, тут отстанет – да?
М: -   Тут отстанет.   И обязательно с корнем надо.
          Нижняя часть кожи дерева.   Вот, некоторые без
          нижней части кожи дерева.   Дак корни идёшь,
          ищешь.   Нижнюю часть надо кожи с дерева.
          Там самая такая – закваска.
С: -   А, вот - закваска – да?
М: -   Да!   Такая…
С: -   Ну да!   Там больше…
М: -   Жёлтая такая.
С: -   Там больше закваски.
М: -   Как ржавчина какая.   Но, а потом железо мочишь.
         Квас делаешь из хлеба.   И  вот туда – в этот квас.
         Железо мочишь и вот этот корень этот
         малый - мелкий.   Измельчить лыко, ободранное
         с дуба этого.   Дубовое.   Дубы.   Дуб.
         Я, говорит, дуб драла сегодня.
С: -   А.   Нет, ну там, в Абакане-та, нет дуба?
М: -   Да дуба много было.
С: -   И в Абакане был?
М: -   Туда за эту, за Абакан.   Там были дубы.
С: -   Был дуб – да?
М: -   Были, только маленькие они.
С: -   Ну весь его и содрали.
М: -   Там дерут, а кто приезжает, и увозит.
          Овчину-та делают ведь.   А он не вырастает.
          Так мелкий и есть – пока  вырастит.   Другой, вот
          такой, даже вот есть, вот дубы такие большие,
          толстые.   И так вот, как дёрнешь.
          Вдвоём – на этой стороне разрежешь и там.
          И один, за одну сторону тянет, а другой за другую.
          И с корнем.   Аж, корня маленько прихватим.

                137

       Воспоминание, Матушки Императрицы Анастасии
       Николаевны Романовой.    Москва.1995 год.

                КОРАБЛЬ.

                Эх, лю - не велел ему тятька жениться
                не велел ему тятька жениться
                Лапти да лапти да лапти мои
                Эх, лапти да лапти да лапти мои
                Эх, лапти мои  лапти липовые
                вы не бойтеся ни чё, тятька новые сплетёт
                Эх, лю…

м: -  Это было в праздник.   Троица, наверное, была.
        А мы собирались к матери, в троицу-ту, в Кривандино.
        В троицу у нас праздновали, отмечали.   Праздник
        был в троицу.   Это, уже были разложены, эти  все
        праздники.   Вот в такой-то деревне,
        такой-то праздник.
с: -   Но, как же ты к матери, говоришь:
         - К матери собирались.   - Но мать-то у тебя...
м: -   Но, я  её не знала, что она мне мать.   Я  её и не
         называла ни разу.   А, царица и всё.   Я  ни как: - Ну,
         да – на, и всё.   Как  я  её буду, её мамой называть,
         когда она мне мордобои устраивает.   Бьёт да мажет,
         да что.   Как?
с: -   И, что?   Вот вы плясали?
м: -   Ну и вот, решили, это?   Мы, с тётей Катей - не ехать.
         Она заболела - в больницу положили, эту  мать
         Марфу-та.   Она сильно заболела.   Ну и, значит,
         кто-то приехал там.   Или же Сталин  - это Георгий
         Михайлович.   Или же вот этот  вот, как его?
         Вот такое чудо-то.   А, с женой.
с: -   Дзержинский, что ли?
м: -  Но!
с: -   Дак, а он, пролетарий же?   Или он...

                138

         Ну,  в общем, кто-то приезжал - да?
м: -   Они всё время ездили!
с: -    И  при Николае, тогда, в то время?
м: -   Да!
с: -    Да?
м: -   Всё время.
с: -    Но и что?
м: -   И вот это.   Вот этот ещё был.   На его всё
         говорили, что его убили, убили.   А они же уехали.
         Жена вышла замуж за другого человека.
         А он смылся от неё.   Вот забыла, как их?
с: -    Ну ладно.   И вы плясать там начали, что ли?
м: -   Нам они не позвонили, а приехал человек и сказал,
         что мать Марфу положили в больницу, и ни какой
         гулянки у них не будет.
с: -    А, в деревню нечего ехать - да?
м: -   Да!   И там, что-то, говорит, все жалеют эту Марфу,
        что с ней плохо сделалось.   Они видимо, её
        травить начали уже.   Ну, там женщина была, такая
        хорошая – врач.   И вызвали Ивана Ивановича
        Каинова.   Он, где-то в Новгороде жил.   И её спасли.
        Но и потом мы это?   Тут эти – обе  Фелисады
        пришли.   Но, у нас, у бабы Кати, у тёти Кати, всё
        приготовлено было.   Эта Фелисада наготовила там.
с: -   Но, это всё во дворце было - да?
м: -   Да!   Но, мать пошли звать - она не пошла.
        - Идите вы отсюдого, нечего там меня звать.
        У вас своя компания.
с: -   А Николай-то был у вас?   Или, куда-то ездил?
м: -   А Николай-то должен приехать.
         Они оба уехали – не было их.   Праздник,
         какой-то - троица!   Должны - они писали.   Это?
         Отбили телеграмму, что мы должны приехать
         И приехал вот этот - тёти Паши муж был.
         Такой здоровый мужчина, красивый.
         Он вот, когда меня возили туда прощаться-та

                139