Работники

Объявили  каникулы.  А  меня  и  Жору  вызвал  к  себе  зам  директора  по  хозяйственной части и сказал: «Даю  вам  задание:  в  вашем  же  общежитии  отремонтировать  полы.  Вы   сами  видели  в  каком  они  состоянии.  Материал  подвезут  завтра.  Вы  мастера  по  дереву  опытные.  Проверьте,  чтобы  нам  не  подсунули  сырые доски,  как  это  было  несколько  лет  назад. Если  справитесь  с  заданием  до  начала  учёбы,  возможно  уговорю  директора  отпустить  вас  погостить  дома.  Контакт  со  мной  держите  постоянно.  Если  я  сам  не  загляну  к  вам  днём,  то  вечером   доложить  мне  о  сделанной  работе  и  возникших  проблемах.  Вам  всё
понятно? -  по-военному    изложил  задачу  зам  директора.
  Мы  были  на  седьмом  небе.  Как  шла  работа  и  как  мы  старались,  говорить  излишне.  Доски  были  превосходные,  работа  кипела.  Мозолей  и  пота  не  жалели,  себя  не  щадили.  Даже  умудрились  через  неделю  так  понравиться  нашему   начальнику, что  он  предложил  нам    между   делом   отремонтировать  ему
веранду  на  даче.  Мы  согласились  и  не  зря.  Нас  там  не  только  хорошо  кормили,
но  и  хорошо  заплатили  по  окончании  ремонта. На  даче  всем  заправляла  хозяйка.
А  соседкой  по  даче  оказалась  заведующая  детским  садом.  Увидев  нашу  работу  в  один  из  дней,  она  попросила  нас  приходить  по  вечерам  к  ним  в  здание   садика  и  подремонтировать   детскую  мебель:  столики,  стульчики,  дверцы
шкафчиков  и  много  чего  другого. Тут  мы  отъедались  по -настоящему,  да  и  деньжат  подзаработали  немного.
Наш  начальник  заглядывал  к  нам  почти  ежедневно.  Хвалил   и   пообещал,
что  непременно  отпустит  нас  на  каникулы  да и  премию  выхлопочет  у  директора.
Основную  работу  с  полами  мы  закончили  в  двадцатых  числах  июля.  Подремонтировали  окна  и  двери.  Подогнали   все, чтобы  плотнее  закрывались.
Разрешения  на  отпуск  нам  директор  пока  не  давал  и  мы  с  неделю  работали  в  цехе  деревообработки.  Вместе  с  мастером  училища  выпустили  около  полсотни  банкеток.  Когда  директор  заглянул  к  нам   и  увидел   уже   выполненную
работу,  а  это  был  его  личный  заказ, отступать  ему  было  некуда.
Он  расщедрился  даже  на  премию.  Нам   выдали  по  паре  новых  батинок,  майки  и  трусы.  Я  попросил,  чтобы  мне  заменили  ботинки  на   туфельки, какие  выдавались  в  училище  девочкам.  Таким  образом  мы  с  Жориком  ехали  домой  с  подарками.  На  заработанные  деньги  я  купил  маме  шерстяную  юбку    платок,  а  сестре  туфельки.  Друг  тоже  купил  подарки  матери  и  сестре.
28  июля   выдали   нам  отпускные  листы,  на  трое  суток  сухих    продуктов,
Зам  извинился,  что  проездных  литеров  выдать  не  могут,  т.к.  мы   еще  не  студен-
ты  техникума  и   едем  домой  полулегально.  Но  мы  и  этому  были  рады.
Вечером с  Белорусского  вокзала  пассажирским  поездом  покинули  Москву.
Забрались  на  самые  верхние  полки  для  багажа  под  потолком.  Они,  хотя  и  узкие, нас  вполне  устраивали.  А  чтобы  надёжнее  там  себя  чувствовать,  пристегнулись  ремешком  от  брюк  к  тонкой  трубе  отопления,  сидора  под  голову  и  уснули.
Утром  следующего  дня  в  Можайске  высадила  нас  с  поезда  милиция. Привели  в  комнату  на  первом  этаже  станционного  здания.  Мы  предъявили  свои
отпускные  бумаги,  но  они  спрашивают  литера  на  проезд. Объясняем  им  ситуацию.  Слушать  не  хотят.  Говорят,  что  таких  беглецов  они  пачками  отправляют  назад,  в  Москву.
И тут  у милиции  лучился  аврал. В  одном  из  поездов  дальнего  следования
было  ограбление.  Воров  застукали,  но  они  успели  выскочить  из  вагона.  Требовалось  их   поймать.  Мы  были  забыты  и  остались  в  комнате  одни.
Не  долго  думая,  забрали  со  стола  свои  бумаги,  подхватили  сидора  и  через  открытое  окно  бежали.  На  третьей  линии  ещё  стоял  наш  поезд.  Мы  с  обратной   стороны  забрались  в  предпоследний   вагон,  открыв  дверь  ключом,  который  у  нас  имелся.  Забрались  в  отсек  тамбура  для  угля  и  уснули. Среди  ночи   разбудил  меня  друг.  За   дверью  сышались  женские   голоса.  Упорно   дёргая 
за   ручку,  проводница   говорит: « Там   кто-то  есть.  Дверь  заперта   изнутри.  Давай
сходим  за  бригадиром».  И женщины  удалились.
Мы  быстренько  выбрались  из  вагона  наружу  и  уселись  на  буферах. Мандраж  быстро  прошёл,  когда  проводники  проверили  отсек  и  никого  там  не  обнаружили,  мужчина,  матерясь  отругал  женщин  и  все ушли.  Прерванный  сон,  летнее  тепло   едва  не  привели  к  трагическим  последствиям.  В  какой-то  момент  я  вздремнул  и  нога  моя,  упиравшаяся  в  буфер,  сорвалась.  Я  уже  летел  под  вагон,  когда  Жора,  ухватив  за  ворот  шинели,  остановил  моё  падение. По  чистой  случайности  он  обернулся  ко  мне  и  хотел  сказать  мне,  что  теперь  нам  смело  можно  возвратиться  в  отсек,  что  туда  вторично  никто  заглядывать  не  будет.  И  эта  случайность  спасла  мне  жизнь.
Ночь мы проехали без всяких неприятностей, но сон наш был беспокойным Черными   кочегарами   утром  второго  дня   высадились  в  Смоленске. 
Поезд  дальше  не  шёл.  Умывшись  у  колонки,  стали  узнавать,  какие  поезда  пойдут  в  сторону  Минска  и  когда.  Оказалось,  что  пассажирский  будет  только  ночью.  Но  путевой  обходчик,  увидев  нас  в  железнодорожной  форме,  по –свойски   подсказал   нам  товарняк, отправляющийся  в  ту  сторону.
Поблагодарив  дяденьку,  мы  быстро  нашли  приоткрытую  дверь  одного  из  вагонов.  Забрались  туда  и  плотно  прикрыли  за  собой  дверь.  Там  кстати  оказалась  добрая  охапка  соломы  и  мы,  с  комфортом  устроившись  на  ней.   Только  сейчас   почувствовали,  как  проголодались. Напряжение  прошедших  дней  и  все  перипетии  начисто  притупили  чувство  голода. Организм  наш  не  забыл,  как
в   недавнем  прошлом    ему  приходилось  терпеть  и  приспосабливаться.
Теперь  мы  с  огромным  наслаждением  и  аппетитом   уплетали  содержимое
наших  сидоров. Поезд  тронулся  и  под  мерное   постукивание  колёс  мы  крепко  уснули.  Разбудила  нас  тишина.  Тёмная  ночь.  Стоим  на  какой-то  маленькой  станции.  Вышли  наружу,  спрашиваем  у  обходчика,  где, что,  почему.
Выяснили,  что  поезд  дальше  пойдёт  не  скоро.  А  сейчас  готовится  к  отправке  другой.  Он  набирает  воду  у  водокачки  и  загружает  углём  тендер.  Нашли  этот  поезд.  Молодой  машинист  подтвердил,  что  едет  в  том  направлении.
Но  до  Минска  или  дальше,  не  знает.  В  Минске  он  должен  отцепить  несколько
вагонов  и  получить  маршрут   дальнейшего  следования.
  Разговорились,  рассказали  ему  о  себе.  Он  в  свою  очередь  пожаловался,  что  двое  суток  без  смены  и  отдыха  в  пути.  Да  к  тому  же  напарник  его,  пожилой  мужчина,  видно  прихворнул.  Мы  попросили  его подвезти  нас  до  Минска.  А  он,  стесняясь,  спросил,  нет  ли  у  нас  чего  перекусить.
Угостив  машиниста, устроились  мы  у  него  в  тамбуре.  Там лежал  мужчина   
И  было  видно,  что  он  болен.  Ночь  мы  с  Жорей   по  очереди  кидали  уголёк  в  топку  паровоза.  Машинист  был  доволен  нами,  говорил,  что  сама  судьба  послала  ему  нас  на  помощь  в  этом  ответственном  рейсе.
Утром  прибыли  в Минск.  Машинист  велел  нам  спрятаться,  сам  пошел  на
станцию  и  повел   помощника,  подхватив  его   подмышки  Через  несколько  минут
он  вернулся  в  сопровождении  молодого  парня   и  кликнул  нас.  Мы  выбрались  из
тендера  с  углём  и  он,  смесь,  показал  нас  парню:
-Вот  мои  помощники.  Чем  не  кочегары ? -  И  оба  от  души  хохотали,  глядя  на  наши  чёрные  рожицы.  Потом  сказал,  что  едет  до  Осипович,  а  там -  по
другой  ветке.  Мы  согласились  ехать  да  Осипович.
Умывшись  и  перекусив  всей  компанией  двинулись  в  путь.  До  самых  Осипович,  сидя  впереди   лба   паровоза,  за  ограждением,  смеялись,  радовались,  пели.  Ведь  через  несколько  часов  мы  будем  дома.  И действительно, повезло  нам.
На  станции  отправлялся   пассажирский   на  Бобруйск,  Жлобин.
Бегом  догнали  его  и  вскочили  на  подножку  вагона. Через  пару  часов  в  тамбуре  доехали  до  своей  станции  Ясень,  что  в  пяти  километрах  от  совхоза.  Не
шли  пешком,  а  летели,  как  на  крыльях.  Год  не  были  дома.  Соскучились  по  родным,  по  любимым  местам,  по  вольной  жизни  нескольких  месяцев  после  бегства  оккупантов.                Январь   2008 г.