Свечкины зайцы

-Вот, собственно, и вся просьба, с которой я пришел к Вам. Мне обратиться здесь больше не к кому, а ваша школа, по счастливой случайности, находится почти рядом с больницей. Поэтому я зашел к Вам. Идти к нашим чиновникам от социальной защиты и  образования бессмысленно. Они очерствели настолько, что даже не поймут, о чем я веду речь. Поэтому, я прошу Вас, как коллегу, о помощи.

Директор встал из-за письменного стола и сцепив руки за спиной подошел к окну. Он долго наблюдал, как во дворе школы, отчаянно визжа носятся первоклашки – была большая перемена. Затем, словно вспомнив, что в кабинете он не один, директор повернулся к посетителю.

-Яков Иванович! Я все понимаю. Понимаю ваше отчаяние. Одного только я не могу понять – как мы можем помочь Светлане? Чем? Я, просто, ума не приложу. Яков Иванович, вы знаете, что нужно сделать?

-Нет, Николай Сергеевич, не знаю, - глухо ответил посетитель. – Если бы я знал, возможно я бы обошелся своими силами. Но положение таково, что мне не к кому обратиться. Как я понимаю, вы педагог с большим стажем. У вас в школе должен быть психолог. Я подумал…Возможно, эта мысль дурацкая, родилась от отчаяния, но я подумал, что вы сможете мне помочь. Мне и Светлане. У меня там, в детдоме четыреста детишек. Я бросил все и примчался сюда, как только мне позвонили из больницы. Я сегодня должен вернуться обратно. Но…. Я не могу бросить больную девочку. Я не прощу себе этого до конца дней своих, простите за кажущуюся высокопарность. Это, действительно так. Это правда.

Оба замолчали. В кабинете повисла грустная тишина. Директор все так же вышагивал по кабинету. Наконец, он сел напротив своего коллеги.

-Давайте все с начала. Что мы имеем? А имеем мы следующее – в больнице лежит девочка, с очень тяжелой болезнью. Так? Доступ к ней запрещен. Так? Общаться ей ни с кем не разрешают. Так?
-Так, - подтвердил Яков Иванович. – Даже меня к ней не пустили. Ей нельзя волноваться.
-Вот. Значит, контакты исключаются. Что может ей еще помочь? Может письма?
-Если бы это было так, я бы привез мешок этих писем из детдома. Но ей запрещено все: разговаривать, читать, писать, смотреть телевизор, слушать радио. Почему-то врачи считают, что так необходимо. А у нее от всего этого пропал интерес к жизни. Понимаете, она угасает. Гаснет, как свечка. – Яков Сергеевич закашлялся. – Ее в детдоме все звали Свечка. Ну, прозвище такое. От имени Светлана. А сейчас эта Свечка угасает. Не по дням, а по часам.

Яков Иванович машинально взглянул на часы.

-Ей, просто, нужно вернуть интерес к жизни. Она должна знать, что кому-то нужна. Вы же понимаете, это дети особые. Подранки. Она никогда не знала ни матери, ни отца.

Директор школы сел в свое кресло и задумался.

-Знаете, что я вам скажу, Яков Иванович!Кстати, где она лежит, на каком этаже?
Яков Иванович торопливо нарисовал здание и окно палаты пометил крестиком.
 -Так вот что!Отправляйтесь-ка вы на вокзал. Я даю вам свое мужское слово, что сделаю все возможное. Я еще не придумал что и как, но, точно, это сделаю. Будем на связи. Звоните. Возможно, я решу не только вашу задачу, а еще и свою собственную. Просто, вы одним словом, натолкнули меня на мысль. Езжайте, дорогой!

Директор проводил посетителя до дверей, простился с ним. Он вернулся в свое кресло и задумался.
-Психолог, говорите? Ну-ну!
-Валя!-крикнул он секретарше.-А позови-ка мне Шнуркова!

В дверь кабинета директора постучались.
-Да! – сказал директор.
Дверь слегка приоткрылась и в проеме показалась вихрастая и веснушчатая мальчишеская физиономия.
-Звали, Николай Сергеевич?
-А, это ты, Шнурков? Проходи, садись!
-А чё, Николай Сергеевич? Я ничё! И стекло не я разбил…
-Да, знаю, знаю! Знаю, что это Карамзин разбил. Не о том речь. Мне твоя помощь нужна. Садись вот сюда….Понимаешь в чем дело…
И Николай Сергеевич рассказал Петьке Шнуркову, Шнурку, отчаянному хулигану и задире, от которого мечтали избавиться все учителя, историю девочки Светланы и о просьбе директора детдома Якова Ивановича.

-Понимаешь, Шнурков! Нужна твоя светлая голова! Как помочь девочке?
Шнурок задумался.
-А где она лежит? – спросил он. – Нарисовать можете?
На листке бумаги Николай Сергеевич схематично изобразил здание больницы и отметил на третьем этаже палату, где лежала Светлана.
-А сколько сейчас время? – вдруг спросил Шнурок.
-Третий час! – ответил директор.
-Я щас, Николай Сергеевич!
Шнуркова будто ветром вымело из кабинета. Директор даже не успел ничего спросить.
-Наделает еще чего, сорванец!? – с тревогой подумал директор.

Светлана лежала в палате и тихо плакала. Нет, не плакала, а тихо скулила, как маленький щенок, которого все оставили. Она не задумывалась отчетливо о таком, но жить ей, действительно, не хотелось. Хотелось заснуть и не проснуться. Ей было плохо от всего, от стен, от этого изученного вдоль и поперек потолка, со всеми его трещинками. Было плохо оттого, что она живет.

Вдруг она увидела на потолке солнечного зайчика. Он попрыгал по потолку. Замер. Вдруг к нему присоединился второй солнечный зайчик, третий, четвертый…Зайцев становилось все больше и больше. Их уже было невозможно сосчитать. Солнечные зайцы прыгали по потолку, гонялись друг за другом, устраивали на потолке и стенах беззвучную веселую карусель. Света не отрываясь смотрела за игрой этих неизвестных пришельцев. Иногда зайцы начинали описывать круги и тогда вся комната кружилась, как в сказке. От этого ощущения Светлана вдруг рассмеялась – такие забавные танцы устраивали солнечные зайчики.

Уже стемнело. Светлана лежала в палате и думала, как плохо, что нет Солнца. Может быть тогда зайчики снова пришли к ней в гости?
И вдруг на потолке появилось светлое пятно. Еще одно, еще…Пятен становилось все больше и больше. Они снова, как днем солнечные зайчики, гонялись друг за другом, кружились в хороводе…
-Даша! – закричала Света!
Дверь распахнулась и в палату вбежала дежурная медсестра Даша.
-Не смей говорить! Тебе же запрещено! Ой, а это что? Это кто?
Даша подбежала к окну и посмотрела вниз.
-Кто там, Дашенька?
-Друзья твои, кто же еще! Спокойной ночи тебе желают! Фонариками светят! Спи, девочка! Пора уже! – Даша задернула на окне занавеску.
-Да нет у меня здесь никакихъ друзей.Откуда они взялись?
-Значит есть! И не один-два, а сотня целая! Спи!
Светлана долго смотрела на то, как прыгают желтые пятна на оконной занавеске. И….незаметно уснула.

Зайцы теперь приходили к ней каждый день. Они играли с ней, веселили ее. Просто интересно было смотреть, как пляшут они. А вечером светили фонарики. И Света засыпала под их светом. Теперь она с нетерпением ждала своих солнечных зайчиков. Они были только ее. Как и ночной свет фонариков.

Только через две недели, Яков Иванович смог выбраться в город. Он зашел к Николаю Сергеевичу и они пошли вместе в больницу. То, что увидел Яков Иванович у больницы его ошеломило. Добрая сотня ребятишек светила зеркалами в окно,отчего вся палата светилась изнутри. А в окне  смеясь, жмурясь, и заслоняясь руками от случайных блесков, стояла девочка. Смеялись и ребятишки с зеркалами, и девочка в окне, и люди вокруг….

-Что это? – удивленно спросил Яков Иванович.
-Не знаю, как и сказать! По-моему, это называется ЧУДО!
-Это вы придумали?
-Э-э, нет! Это мой «психолог» местный придумал. Он тут всю школу мобилизовал.

Шнурков! – позвал он.
К ним подбежал вихрастый, веснушчатый пацан с зеркальцем в руках.
-Шнурков! Познакомься! Это Яков Иванович, директор детского дома!
Яков Иванович протянул пацану руку и крепко ее пожал.
-Знаешь, а из тебя выйдет толк!
-Знаю! – засмеялся пацан и пустил зайчика прямо в лица директоров.
-Шнурков! Совсем расхулиганился! Завтра с родителями придешь!
-Обязательно! – ответил Шнурков.
Потом бросился к зданию и оглушительно закричал: - Свечка! Свечка! Яков Иванович приехал!


Рецензии
Хороший рассказ, добрый.

Сергей Шангин   04.07.2013 10:19     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.