Открывая заново. По пути на Гельтенбах

Мои воспоминания – не вымысел и не игра воображения, не яркий увлекательный роман и не захватывающие дух живописные описания. Увы, это всего лишь попытка восстановить в памяти и описать некоторые картинки из истории моей семьи. Мне кажется это важным – понять и осмыслить произошедшее когда-то в моей жизни, в отношениях между всеми нами и через это понимание стать ближе друг к другу. Да и на себя по-другому взглянуть. Может быть это станет интересным и полезным нашей семье, особенно ее молодому поколению. Кроме того, это доставляют мне радость, ведь описывая давно канувшие в лето события, их заново проживаешь и по-иному чувствуешь.
(краткая заметка к рецензии читателей Прозы.ру на тему „зачем все это..“)

Итак, „открывая заново..“

Лето в горах своенравное и непредсказуемое. То стоит небывалая жара и стрекочут кузнечики, то вдруг крохотное облачко за горой тянет за собой огромную тучу и затем сутками льет дождь. Местные грозы впечатляют и пугают. Здесь, поближе к небесам, ветры особо свирепствуют и кажется готовы растерзать эти нагло торчащие кверху „гипфели и хорны“, - так ласково называют местные жители возвышающиеся над деревней горные вершины.

Походы в горы мне казались настоящим приключением, а иногда и испытанием. Обычно мы долго собирались, нагружали тяжелые рюкзаки питьем, едой и прочей провизией, а затем, также долго и терпеливо натягивали на себя длинную шнуровку специальных горных ботинок. Обувь эта была тяжелой, жесткой, почти несгибаемой и казалась мне каким-то недоразумением, изобретенным взрослыми. С подобным успехом можно было, наверное, одеть железные кандалы. Так мне тогда казалось. На самом деле горные дороги вполне оправдывают подобное снаряжение, без него там, пожалуй, и вовсе нечего делать.

Если проспать или затянуть со сборами, жди неприятностей. Я имею в виду жару, которая здесь и так с трудом переносится, а если еще при ней подниматься в гору, этак метров на тысячу, то она и вовсе не радует.
Вот по такой жаре мы и собрались как-то к одному из местных водопадов с красивым названием Гельтенбах. Гельтенбах был виден из одного из окон нашего дома. Вернее виднелась лишь узкая белая полоска воды среди возвышающихся скал и мне с самого начала не терпелось там побывать.

Подниматься по узкой, горной тропе было для меня всегда скучным занятием. Под ногами одни камни и песок, ботинки как кандалы, в затылок печет солнце и кажется, совсем ничего не происходит. Остановка предусмотрена чуть позже, но сил и терпения уже нет и думаешь, на кой ты сюда вообще поперся. Короче, помню, я был всегда в отстающих. Зато на стоянках нашему взору открываются еще те виды. Славившееся своей чистой водой и редкими орхидеями местное озеро кажется сверху зеркально-лазурной лужей, утопающей в яркой зелени. Причем с подъемом эта лужа уменьшается и становится настоящим озером в миниатюре. Вон там в стороне от него топчутся крохотные коровки, вон там побежала быстрая, извилистая горная речушка, и кругом елки и горы, горы и елки.. И совершенно неописуемый воздух.

Поднявшись на определенную высоту, мы выходим на горное плато – плоскую равнину между скал. Где-то впереди водопад и к нему еще идти и идти. На плато растительности мало, и тени, следовательно, тоже. Солнце безжалостно-неумолимо, и голова кружится от окруживших нас со всех сторон высоких отвесных скал. Здесь нам повстречались первые местных жители -горные сурки или по-заморски „мурмольтьер“. Сначала мы услышали какой-то свист, повторившийся несколько раз, и затем врассыпную, слева и справа от нас повыскакивали из-за кустов рыжие, толстые, пушистые, то-ли большие такие коты, то-ли собаки, и тут-же куда-то исчезли. Потом мы их встречали не раз, и разобрались что к чему. Вожак сурков, учуяв приближение чужестранцев, подает сигналы своим собратьям, то бишь свистит, типа, ай-да ребята! шухер! Примерно 5-6 раз. Те, гуляя и охотясь в этих горных джунглях, кидают свою добычу, и, скоренько по норам. Типа, а нас здесь и не было вовсе. Норы у них интересные, - на поверхности груда заросших травой и кустами камней, - приглядишься, а между ними дыра. Вскоре мы могли их легко распознать. Мурмольтьер – почти национальный герой в этих местах. Очень забавный и безобидный.

Чуть дальше нам встречается каменистая горная речка. Она блестит, переливается и своим видом придает чувство бодрости и свежести нашим изнуренным жарой организмам. Хотя мать со сводным отцом выглядят куда как бодрее меня, и брат мой тоже держится, стараясь не отстать от взрослых. А вот собака наша, при всей ее брезгливости к сырости и жидкости, садится животом в эту ледяную, пузырящуюся наподобие ванны-джакузи речку, затем долго, с удовольствием отряхивается, и бежит дальше. Я иду вдоль речки, запрыгивая на камни и перепрыгивая с одного на другой. И вот раз, оступившись, и попав на скользкий камень, я оказываюсь тоже в воде. Только не животом, а совсем наоборот. Речка не глубокая и утопаю в ней не я, а только мой рюкзак за спиной. Все его содержимое тут же намокает и утраивает своей вес. Если вы можете себе представить жука, оказавшегося на спине, и дергающего всеми своими лапами, видимо, в надежде отыскать точку опоры и встать на лапы, то вы хорошо представите то мое положение. К дерганию четырех лап я добавляю еще голос, тонущий в шуме речки. В общем, за мной конечно прибегают, охая, ахая и смеясь. Последующие пару часов мы заняты просушкой меня с рюкзаком и веселой болтовней о разных подобных случаях. Брат меня журит, мама улыбается, отец хлопает по плечу.. а мне не так уж и сладко от этого приключения.

Пройдя чуть вперед, мы видим захватывающий дух Гельтенбах –высокий и могущественный. К нему осталось пройти не больше километра. И тут впереди, чуть в стороне от водопада мы замечаем целую стаю животных. На этот раз это серны. Гемзе -это их местное название, чуют нас издалека и явно намерены повернуть назад. От греха подальше. С биноклем мы могли хорошо их рассмотреть. Не крупные, бежево–коричневые, как будто подкопченные, на тонких, длинных ногах и с внушительными, длинными, непропорциональными всему туловищу, рогами. Между рогами широкий лоб и по его краям большие, прозрачные глаза. Скорее всего серны направляются туда же, куда и мы, - отведать Гельтенбахской водички в этот жаркий денек, и тут наши дороги пересекаются. Мой сводный отец предлагает повернуть нам назад, дабы не пугать животных, которых и так с каждым годом становится все меньше и меньше. Хорошо помню мое удивление – „как это так..-шли шли, столько всего испытали, я чуть не утонул, и.. из-за каких-то горных козлов назад?“  После бурного обсуждения приходим к решению завернуть за соседнюю скалу и пройти еще пару лишних километров – там мы встретим другой, не менее красивый водопад. „А если и там гуляют какие-нибудь рогатые?“,-подумалось мне,-„Опять назад? За следующую скалу?“ Это было, пожалуй, одним из первых, или по крайней мере, первым запомнившемся мне столкновением разных культур и миров, -нашего советского с его представлением бескрайности и безграничности флоры и фауны и местного, ценящего каждый клочок земли и каждого „рогатого и хвостатого“. Сколько же их было потом, этих столкновений, и как мне было сложно в них разобраться. Да и не только мне, всем нам пришлось постараться.

Мы действительно поворачиваем назад, предоставив сернам спокойно гулять в водах Гельтенбах. Примерно в это время появилась маленькая тучка из-за горы и никто на нее не обратил никакого внимания. Только мой сводный отец задумчиво уставился в небо и что-то пробормотал. Дальше мы уже еле тащимся, мечтая скорее дойти до цели, приземлиться где-нибудь в недалеке от нее и отдохнуть.

И вот впереди маячит тугая струя воды, грохоча и сверкая на солнце. Уже сам вид водопада впечатляет и окрыляет. Мама оказывается впереди всех и вскоре она уже стоит там, среди камней, на расстоянии метров пятидесяти от воды. Радостно улыбается, зовя нас к себе. Поднявшись к ней, я замечаю, что вся ее одежда промокла и я сам быстро покрываюсь мелкими, едва заметными каплями. Вода, падая с высоты и ударяясь с невероятной силой о многочисленные камни, разбивается на мельчайшие брызги и образует едва заметное дождевое облако. Это облако становится настоящим облегчением и подарком для всех нас в тот знойный день. Освежившись, мы усаживаемся на камнях с мыслью отдохнуть. По крайней мере какое-то время не двигаться с места. Но маленькая тучка к этому времени превращается в большую и как-то вдруг усиливается ветер. И становится понятно, что нам надо срочно возвращаться, иначе не избежать грозы в горах. Вдруг темнеет, воздух сгущается и наполняется каким-то кошмарным предчувствием катастрофы. Вся усталость сразу проходит, страх придает силы, и мы уже в пути.
Но видимо, горы пожалели нас в тот раз, гроза прошла мимо, разразившись с другой стороны Гельтенхорн. Может ветер помог нам, отнеся тучи подальше, или серны были нам благодарны за Гельтенбах, а может, сам Бог дал отсрочку.. кто знает.

Лето в горах в далеком прошлом, река жизни не раз меняла свои очертания и берега, все вокруг течет и меняется, да только кажется мне, что я и по сей день в этом долгом пути на Гельтенбах. Быть может, он бесконечен. Не знаю.

Воспоминания о времени, проведенном тогда в горах, о той деревне, ее людях, о нашем доме с цервушкой, об удивительных животных, повстречавшихся нам, о катаниях с гор на лыжах, на санках и кубарем, о походах в горы пешком.. все эти воспоминания останутся для меня одними из самых любимых и дорогих. Благодарен за них судьбе и Богу.