Глава 12. Три самолета

БОРТ №…

Война началась неожиданно...
Еще утром мы купались в море, а уже после обеда по Гудауте разъезжали "жигуленки" без номеров с небритыми боевиками.

Примерно раз в час мимо нашего двора проезжало две - три таких машины набитые абхазцами к воротам воинской части. "Абреки" перелезали через ворота и кидались в казарму, где думали найти оружие.

Слышался отборный русский мат с сильным кавказским акцентом. К этому времени уже в больницу отвезли Володю – прапорщика, которому рукоятью пистолета пробили голову за то, что в открытой им оружейке было пусто, а "защитники" Абхазии требовали указать место, где оружие зарыто! Но, в этой части служили одни связисты и оружия там не было с 1989 года – года первого грузино – абхазского противостояния. Машины угнала самая первая партия мародеров. Остальные довольствовались разграблением оставшегося имущества. Тащили все: от противогаза до взрывпакета…

По улицам бегали 10-12 летние подростки и кричали, что у ракетчиков, возле вокзала на складе, еще есть гранаты в ящиках, а какой-то Батал успел стащить автомат и пару рожков с патронами.

Союз разваливался на глазах, еще полгода назад создание СНГ я воспринимал, как славянскую альтернативу аморфному СССР, но как я ошибся...

Теперь наглядно увидел, что надо, банально, спасать свою семью и себя любыми способами.

Это не моя война.

Вечером, как всегда, смотрим "Время", чтобы услышать что-то обнадеживающее, а мимо окон летают трассеры...

Ранним утром 15 августа мы видели, как по морю медленно тащили баржи с грузинскими танками в сторону Гагры. К обеду их залпы были слышны со стороны Мюссеры. Эта канонада присоединилась к уже привычному грохоту со стороны Эшеры.

Все. Окружение. Как вывезти семью?
Единственная возможность – Бамборский военный аэродром и санаторий ПВО в Гудауте.
Пока люди из санатория плавали в море, я чувствовал себя в относительной безопасности, но 15 августа после обеда все изменилось. На аэродром стали один за другим садиться "Ил-76", а санаторский пляж опустел...
Бежим с тестем в санаторий. Находим измученного директора.
Подполковник, с опухшими от бессонницы глазами, уже организует эвакуацию последней партии отдыхающих.
С огромным трудом уговариваем его включить и мою семью в этот список. Нам коротко внушили, что если через 15 минут нас не будет на перекрестке ул."Дружба" и ул."Тарнава" чтобы перехватить на перекрестке автобус то... Бегу первый.
За этот 3х минутный кросс в шлепанцах я преодолел рекордную дистанцию от санатория до дома.
В минуту объясняю ситуацию жене. Молча, запихивает шмотки по сумкам. Через 3 минуты мы уже готовы. Запыхавшийся тесть заводит свою "четверку". Едем в сторону Бамборы.
На перекрестке пересаживаемся в автобус. Вскоре, проезжаем сквозь молчаливую толпу, желающих спастись возле шлагбаума территории авиабазы...

На бетонную полосу садится очередной "Ил-76". По аппарелям съезжают танки.
 
Долго стоим просто на бетонных плитах военного аэродрома возле огромного самолета, ожидая посадки, а над головами очень низко, с грохотом, раз за разом, пролетает пара "Мигов" прикрытия...
Наконец, нас приглашают на посадку.
Около 200 человек поднимается во внутрь абсолютно пустого корпуса самолета. Люди садятся на корточки на площади двух волейбольных полей. Жене, как Матери с Ребенком выделили сидячее место на запасных шасси, а я, как-то устраиваюсь рядом. Совсем некстати начинает плакать наша пятилетняя дочка. Жена очень грубо (наверное единственный раз в жизни) крикнула ей "Спи!" К моему удивлению, ребенок моментально уснул и не открывал глаз, пока мы не приземлились в Крымске.
Перед взлетом один из пилотов подает клочок бумаги и шариковую ручку, чтобы каждый записал себя и своих близких на этот рейс НАДЕЖДЫ, чтобы можно было узнать, сколько погибло, если собьют...
А ведь всего год назад мы улетали совсем по-другому...

САМОЛЕТ СЧАСТЬЯ

Я стою на волнорезе. В руках удочка. Время к заходу...
Море, как зеркало, а оранжевый воздух уже веет прохладой. И неважно, что я не рыбак, кусок мидии на крючке – отличная наживка для морского окуня. Эта рыба на сковородке - самый изысканный деликатес.
Неожиданно ощущаю на сгибе моих мизинцев на ногах легкую щекотку – маленькие крабики пытаются отщипнуть от меня кусочки моего тела. Их несколько десятков, размером с копейку возле каждой ноги, я боюсь пошевелиться, чтобы их не спугнуть.
Лениво наползает на волнорез очередная, очень пологая волна... Вдруг, совсем рядом, из моря вылетает полуметровая рыба, делает кульбит и громко шлепается об зеркало моря, за ней вторая, третья...
"Лобаны играют"- тихо мне говорит тесть.
Солнце почти коснулось недвижимой глади моря.
Время остановилось, а я, вдруг, физически ощутил СЧАСТЬЕ.

Несколько пойманных карасей, зажаренных тещей – наш прощальный ужин, завтра мы улетаем в Харьков...

Рейс задержали на несколько часов, я злюсь и нервничаю.
Взлетаем на заход солнца. Мое раздражение быстро улетучивается от раскрывшейся перспективы. Самолет рейса 7421 набирает высоту синхронно с заходом солнца. Его изумрудово зеленый луч бил прямо в мой иллюминатор. Говорят, что это к счастью, увидеть это явление.
Спиральный подъем поочередно открывает для меня или кремово- коричневые вершины Кавказа, или фиолетовое Черное море.

Солнце село, горы исчезли, а море и побережье неожиданно засверкали яркими огнями кораблей и санаториев. У меня волосы дыбом встали от такой красоты. Я был опять счастлив.

Все еще живы и здоровы. Неожиданно вспомнил другой полет...

БОРТ ВОЗВРАЩЕНИЯ

21 июня, наконец, пришел транспорт с солдатами, и хотя уже около недели, как я сдал свой взвод моему сменщику, все мои просьбы к начальнику штаба отпустить меня не принимались во внимание.
Опытных офицеров не хватало, и я, даже, пару раз съездил со своим сменщиком на станцию, чтобы показать ему, как надо работать старшим команды дезактивации.
У меня дико болела голова, мучили приступы удушливого кашля по утрам и вечерам, а "Чернобыль" ни как не хотел меня отпускать.
А тут еще эта изнуряющая духота...
Я ждал дождя, как спасения. Но к тучам подлетали самолеты, и они превращались в легкие облачка.

Долго бегаю с оформлением документов.
В штабе бригады неожиданно узнаю, что меня назначили старшим по вывозу бойцов.
Вечерело, когда вдруг хлынул дождь. Такой долгожданный и совсем мне не нужный теперь ливень.

Все документы оформлены. Лагерь спит под дождем. Направляюсь к палатке, в которой прожил 36 дней. Открываю полог и тихонько зову в темноту "Мужики! Мужики, до свиданья!" В ответ слышу только тихое сопение спящих друзей. По себе зная, как драгоценно для офицера это недолгое время его спокойного сна, как можно тише отхожу. Не попрощался...

Садимся в машины. Привычно проверяю "наличие присутствия" бойцов и сажусь в кабину ГАЗ-66. Как ни банально, выдаю гагаринское: "Поехали!"

Всю эту самую короткую ночь в году я тормошил разговорами водителя. Он был - срочником. Он сразу предупредил:" Товарищ лейтенант! Если хотите доехать домой живым - не давайте мне уснуть. Я 2 ночи не спал"...

Мы после КПП "Дымер" заблудились и вместо трассы на Белую Церковь заехали в предрассветный Киев. Гаишники нашу военную колонну проспали, а должны были остановить, защищая столицу Советской Украины от Чернобыльской радиации, которую мы везли в себе и на колесах машин нашей колонны.

Пустынные улицы и трамвайные пути...

Вспомнились, слова из песни: "22 июня, ровно в 4 часа, Киев бомбили, нам объявили, что началася война" А я ЕХАЛ ДОМОЙ! МОЯ ВОЙНА ЗАКОНЧИЛАСЬ И Я -ЖИВОЙ!

Солнце нас догнало уже на трассе...

В Белой Церкви получаю свои цивильные вещи, и нас грузовиком везут на военный аэродром.
На взлетной полосе стоит "АН-12" со следами сажи от двигателей на бортах. Бортмеханик озабоченно осматривает один из двигателей и во всеуслышание спрашивает у командира, выглянувшего из оконца: "Долетим?.." После утвердительного кивка, все садимся в самолет.
Транспортник не приспособлен к перевозке пассажиров, но как-то устраиваемся, летим...

Нас выбросили посреди летного поля в Чугуеве.
Мы прыгали прямо на бетон из транспортного люка в корме самолета.
Самолет тут же развернулся и улетел, "развозя", как последняя маршрутка, наших товарищей в Донецк, а затем в Днепропетровск...

Осторожно отворяю дверь своей квартиры (признак - если не закрыто на ключ, то дома кто-то есть). Неслышно открываю дверь в нашу комнату.
Сидит на полу, сортирует какие-то вещи из шкафа, живот уже заметно округлился, на меня испуганный взгляд больших карих и таких любимых глаз. Вскакивает, кидается ко мне, роняя на пол тряпки. Обнимаю мягкое тело, жадно вдыхая ежевичный запах ее волос.
Я – дома. Я - вернулся. Все у нас впереди.

evgeny.a.samoilov@univer.kharkov.ua

Харьков 2007 г.

Продолжение http://proza.ru/2010/01/12/1652


Рецензии
В 91 году, словно в другой жизни, мы с отцом приехали на родину, на Кавказ. Ехали на машине - старенькой "трёшке", сначала из Омска грузовым бортом до Москвы, оттуда - на юг по федеральной трассе через Воронеж, Ростов-на-Дону до самых гор. Погостив у родни пару недель, поехали обратно, в Сибирь, своим ходом. Мимо меня в той поездке промелькнули и горы, и калмыцкие степи, и асфальт, и откровенное бездорожье, где мы каких-то 70 км ехали четыре часа, настолько все было разбито. Но каждый раз я вспоминаю лица людей, встречавшихся нам тогда - мирных, добрых, приветливых людей, с радостью принимающих гостя и говорящих тебе "брат"... И никаких блокпостов на дорогах, ведущих через неописуемой красоты места. Прошло каких-то пять лет, и в те живописные края пришла война... Горько и обидно за это великолепие, превратившееся в бездушие и цинизм; пусть кто-то уничижительно называет прошлое "совком", но такого скотства по отношению к вчерашним соседям-друзьям, что и в Ваших повествованиях, и в воспоминаниях других, никогда в Союзе не было. Я очень хочу, чтобы люди снова стали говорить мне "брат" не только потому, что я земляк. А просто потому, что все мы, люди, Братья. Спасибо Вам, Евгений.

Мурад Ахмедов   17.11.2012 14:11     Заявить о нарушении
Я до сих пор езжу на Кавказ каждый год летом. Так получилось, что, когда тещу и тестя изгнали из Абхазии, они смогли обосноваться в горах недалеко от Сочи. Простые люди на Кавказе - замечательные! Я влюблен в этих открытых людей, там жить проще. Такие понятия, как враг, друг, выгода не смешиваются. Когда я туда приезжаю, соседи разных национальностей спрашивают меня, когда переедешь? Для меня это - высшая оценка! Я не буду приукрашивать Кавказ. Национализм и там пустил свои корни, но это путь в никуда... Но, то что там подлых людей не терпят, какой бы они нации не были - это правда. Спасибо Мурад! Вы мне - брат, если не по-крови, нации или религии, то по духу и мироощущению...

Евгений Самойлов   17.11.2012 20:33   Заявить о нарушении
Самое обидное, что из-за грызни и дележа в верхах остаются крайними обычные люди, которым все эти войны и межнациональные разборки на дух не нужны. Уверен, что когда-нибудь разруха в умах уступит место здравому смыслу. Иначе... просто даже не хочется представлять, в какое болото все это может нас завести. Зато хочется пожелать всем, так или иначе затронутым всей этой нездоровой круговертью всегда сохранять в себе Человека.

Мурад Ахмедов   18.11.2012 06:45   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.