Прости, Вера...

ПРОСТИ ,  ВАря...
16.11.97 '
Соловьев Е.А.
- Что ты с собой, Вера, делаешь? - воскликнула Люська, обращаясь к своей давней подруге. Они вместе учились в техникуме культуры и теперь работали в читальном зале университетской библиотеки. - С твоим бюстом, талией и ногами от шеи ты смогла бы заставить вертеться всю землю вокруг, а ты свой алмаз обтягиваешь каким-то дурацким балахоном, - Люська брезгливо оттянула двумя пальчиками на плече Веры ее скромное платье. В ответ та только плечиками повела, глубоко вздохнула и Люська, не выдержав такого равнодушия, чертыхнувшись, побежала домой, где ее в новой квартире ждали трое детей и красавец муж, новый русский. Вера же даже не дружила ни с одним мужчиной и мерзла в студенческом общежитии. Посмотрев на одиноких студентов, готовящихся к занятиям, она еще раз вздохнула, и стены зала раздвинулись для нее, как только глаза привычно побежали по строчкам романа Сиднея Шелдона. На этот раз даже острый сюжет не сумел до конца отключить ее подсознание - она отлично помнила, где находится и сколько сейчас времени... За пятнадцать минут до окончания работы, положив книгу в сумочку, зал уже был пуст, она закрыла форточку и захлопнула за собой дверь.

Нужным автобусом она доехала до студии, где некая фирма "Скиф" согласно объявления в газете проводила конкурс по набору дикторов для работы, как в нем говорилось, на контактном телефоне. С ней мило побеседовали и сказали, что вызовут почтовым уведомлением в случае, если, конечно, отберут...
А через неделю получив открытку, она уже на следующий день вышла на работу в ночь, подписав с фирмой контракт.
Место работы располагалось в маленькой и уютной комнатушке с торшером и низким удобным креслом.
 
Телефон не надо было держать в руках - все управление им происходило с помощью одной кнопки, удобно расположенной в подлокотнике кресла. Звук же усиливался и казалось, что ты разговариваешь с клиентом напрямую.
Как ей сказали, это был телефон "доверия" и она должна была выполнять все прихоти и желания абонента, но только лишь по телефону. Никаких "неудобств" по ее вине абонент не должен испытывать и за это обязан платить фирме, а та будет отстегивать какую-то долю ей. Знакомства и личные контакты Элеоноре, такое она выбрала себе имя для "эфира", не разрешались.
Так сразу стали сосуществовать две молодые женщины. Если одна из них каждый день скромно сидела за библиотечным столиком с горкой журналов и книг, то другая через ночь полулежала в кресле, неизвестно где, освещенная мягким зеленым светом, и, если первую знали очень многие, то вторую никто знать и не должен. Около месяца Элеонора спокойно спала в своем кресле - так ей мало звонили, но вот скоро наступили времена, когда до нее абонентам дозвониться стало очень сложно - наступила "долгожданная популярность".
Ей пришлось договариваться с Люськой и выходить на работу во вторую смену с тем, чтобы выспаться. Зато заработок резко возрос и она на свою главную работу стала вдруг смотреть через "полуприщуренные глазки" со снисходительной улыбочкой Элеоноры.
Ее "эфир" тщательно прослушивался в записи, что было предусмотрено контрактом, и "хозяева" удивлялись, что почему-то в отличии от других "дикторш" в ее списке телефонных услуг секс- или порно - просто не значились, но, так как  абонентов было не меньше, а наоборот больше, то на это смотрели "сквозь пальцы". Ее работу оценили: стали кормить за счет фирмы, как в столичном ресторане, на работу и с работы возили в мерседесе, одели бесплатно с головы до ног от известного кутюрье...
 
Стала она постепенно популярна и в прессе... Ее фаны, не удовлетворенные редкими с ней "встречами" стали писать предлинные письма в газеты.
- "Твой голос, Элечка, разбудил во мне чувство
собственного достоинства..."
- "Твой голос, Элечка, вернул мне утерянное чувство
уважения к женщине..."
- "Твой голос, Элечка, заставил меня еще раз
приглядеться к своей будущей жене и я решил, что мне не
надо торопиться с этим вопросом..."
- "Будь ты проклята! Из-за твоего "публичного дома"
по телефону я потеряла сына..."
И так далее и так далее... А вот вам фрагмент "беседы" Элечки с абонентом Сашей:
- Элеонора, как ты относишься к сексу?
- Положительно, Саша, - голос ее заполнил весь "эфир", мозг и душу мужчины своей красотой и полнотой. Такой голос в голове сопоставлялся лишь с супер красивой и очень умной женщиной, хотя чаще всего  такие умом не блещут. И после "кричащей" паузы:
- Я еще девушка, Саша... Я жду своего мужчину и берегу себя для него, но... знаю, что нужно... предложить... ему... Ты, Саша, тоже готов к встрече с любимой?
- Если честно, то нет... Ты же знаешь, как обстоят в стране дела с воспитанием мужчины… Меня мама провожала до школы и встречала вплоть до восьмого класса. Так, что готов на уровне дворового университета... Мне уже двадцать восемь лет... Мать в шоке..., знакомые "девочки" думают, что я голубой..., и от них я просто шарахаюсь в сторону...
- Саша, ты не переживай так. Ты умный, вижу, мальчик. Расскажи, что ты умеешь и любишь делать, пожалуйста.

- Ничего... Три года уже нигде не работаю... Сижу целые дни за своей "пятерочкой" - это я свою ЭВМ так называю и ... дни проходят за днями... Люблю играть в шахматы, но играть стало не с кем... Читаю книги...
- Саша, это плохо... Мне, кажется, ты замкнулся сам на себя...   Посмотри  вокруг   себя...,   сходи   в   театр   или
 
поброди по парку... и, я думаю, ты увидишь молодюсенькую девчоночку, которая, как и ты бродит и не знает, куда себя деть... Влюби ее в себя и сам влюбись...
А через полгода к фирме "Скиф" стали официально обращаться частные областные радиостанции о "продаже" им Элеоноры и деньги стали предлагать за нее немалые. Только тогда "Скиф" по-настоящему оценил то, чем владеет и "девочку" еще более засекретили особыми условиями в договоре, "подарив' двухкомнатную квартиру в двух уровнях в центре города со всей обстановкой и гаражом в подвале. Вы спросите, почему, такие шикарные подарки, и будете правы - оказывается фирма стала получать приличные деньги за продажу кассет с записью "работы" своей Элечки за пределами области частным радиостанциям. Там их крутили по ночам в рубрике "Звонки радиослушателей", что очень способствовало популярности радиостанций среди населения. Кроме того фирме "Скиф" удалось стать соучредителем нескольких таких радиостанций...
Но все также в том же самом балахоне-платье появлялась в своем читальном зале Верочка и тикали часы ходики на стене, подаренные библиотекарям студентами на восьмое Марта, и все также она была одинока.
Однажды наша Элеонора во время своей ночной работы услышала по телефону голос, от которого у нее в истоме сжалось сердце - это был голос того, кого она искала всю жизнь. Она была поражена его красотой и полнотой звучания, казалось, что ее голос полностью растворился в нем. С этого момента она жила им, он придавал ей сил и наоборот ее силы угасали, если Никита, как звали мужчину с этим необыкновенным голосом, не звонил. Она теперь сама была готова оплачивать все "эфирное" время их разговора.
Это был голос супер красивого, умного и порядочного мужчины...
 
Она стала раздражительной и резкой с клиентами, сразу же на нее посыпались жалобы и стала падать популярность... Такие кассеты уже фирма не могла "столкнуть" на сторону и Элечке о ее "некондиции" было заявлено в письменном виде, а, когда она назначила сама абоненту встречу не в эфирное время, уволили, лишив всех благ, пособий и подарков согласно контракта.
Так внезапно "родилась" и "скончалась" Элеонора, но это нисколько не взволновало Верочку, которая теперь жила встречей с Никитой - она теперь была не одна... Костюмчики от кутюрье фирма не стала себе возвращать и у памятника в назначенное время появилась роскошная молодая женщина, а со стороны почтамта вдруг появился скромно одетый щупленькии и хроменький молодой человек.
Он уверенно подошел к ней, сам протянул для приветствия руку, кивнув при этом небрежно полулысенькой головкой, и она пожала его потную ручонку...
- Эля! Вы прекрасны! Но, к сожалению, я женат и имею двух детей... Я был не прав, когда звонил вам... Извините, если можете... Меня купили ваши конкуренты за вполне приличную цену..., - голос звучал красиво и ровно, как и у того Никиты, а в ее глазах все померкло.

Ходики почему-то тикали сегодня очень громко и Вера остановила у них маятник... Ей в голову вдруг полезла всякая чертовщина и вспомнилась из сказки старая баба со своим разбитым корытом...