Галина

- Ты есть идешь, или нужно специальное приглашение?  - жена, держа какую-то тряпку в руках, зашла в комнату. – Объясни мне:  почему каждый раз, когда мы собираемся  ужинать, ты усаживаешься за чертов комп?

- Секунду. Мы почти рейд закончили. Осталось босса добить.

- Ненавижу тебя. Через три минуты не придешь, выливаю все в унитаз!

- Иду-иду… - я произнес последнее заклинание.  Босс рухнул, сраженный молнией; сопартийцы начали делить выпавшее из монстра добро; я подобрал Посох Проклятий, за которым давно гонялся и вышел из игры.  Встал из-за компьютера. – Что у нас сегодня на ужин,  дорогая? А?

- Ничего. – раздался с кухни раздраженный голос. – Милая, кушай, иначе папа сейчас придет и все съест.

- Папа точно все съест. Папа голодный как волк. Р-р-р-р-р! – подражая волку, на четвереньках, я  забежал на кухню. За небольшим столом сидели жена и дочка. Обе удивленно посмотрели на меня.

Галя покрутила рукой у виска – у тебя вообще мозги есть или ты их все в игре оставил? Ребенка напугаешь. Подавится. Она совсем маленькая еще.

- Ну прости. Дурак. Не подумал. – я встал, подошел к столу, потрепал дочь по волосам. Сел, уставился в тарелку и молча начал есть.

- Приятного аппетита – жена скорчила недовольную гримасу и продолжила кормить ребенка. – Знаешь, нам пора уже поговорить с тобой обо всем.

 - О чем всем? Последнее время не вижу ничего «всего» кроме твоего постоянно плохого настроения! – я резко отложил ложку в сторону и посмотрел на жену. – Что теперь тебя не устраивает?

- Мне категорически не нравится твое увлечение игрой. Сколько можно?!
- Галя тряхнула головой, подперла ее рукой, посмотрела на меня и тяжело вздохнула – Пойми же, мы с Алиной из-за твоей  работы тебя и так не видим целыми днями! А стоит тебе прийти домой  - сразу за компьютер. Илья, так нельзя! Мы твоя семья, в конце концов!

- Я играю не много. Все твои претензии не более чем выдумка - повод меня ужалить. Полтора часа в день – это совсем чуть-чуть. Должны же у меня быть хоть какие-то развлечения. Посмотри на себя: ты каждую субботу по полдня с подругами встречаешься пока я с дочкой сижу.

- Илья, далеко не полтора часа в день. Ты можешь обманывать меня, но обманывать себя, по меньшей мере, глупо. Вспомни, допустим, вчера,  у вас была «осада» и ты вообще игнорировал нас в течение почти пяти часов. Это просто болезнь. Чем я думала, когда выходила за тебя? Я ведь сразу знала, что ты игрок. Надеялась, родится ребенок – все пройдет. А стало, по-моему, только хуже – жена сняла очки, придвинулась и посмотрела мне в глаза так, словно пыталась увидеть там ответ на свои претензии.

Я отвел глаза. – Выдумываешь ты все.  Всегда придумаешь что-нибудь и накручиваешь себе. Прекрати. Хватит. Давай доедим, и не будем ругаться, а то ребенок неврастеником вырастет.

- С тобой точно вырастет. Ты… ты… я не знаю. Ты даже поговорить нормально не можешь. Тебе все равно! Что я, что дочь! Наплевать! Дал денег и забыл до следующих выходных. Отец чертов!  – Галя отшвырнула ложку. Та со звоном улетела в угол. Жена вскочила с табуретки, подхватила дочку  и, с полными слез глазами, хлопнув дверью,  выскочила из кухни.

Я зажмурился, вжал стиснутые в кулаки руки в лицо, резко и шумно выдохнул. После поднял ложку, бросил ее в раковину и, молча, продолжил есть.

Доел. Помыл посуду. Закурил. Хотел позвать Галю, но, по шуму воды  из ванной, понял, что она купает дочь и сейчас пойдет укладывать ее спать. Думал помочь. Потом решил, что не стоит: жена и так вся на нервах.  Решил подождать, и после, когда она уложит Алину и успокоится, поговорить.
Достал с полки последний опус Лукьяненко «Недотепа»… и, тихо хихикая над меткими шутками автора, погрузился в волшебный мир магов, драконов и фей. Время сразу потекло незаметно.

***

«Трикс поднял посох и  начал читать заклинание: Ветер стих, его игривые порывы не будят больше тяжелую дрему вод…» - классно все-таки пишет, талант.

- Илья!..  Господи, Илья... опять! – я моментально отключился от книги. Поднял голову и посмотрел на дверь. В проеме стояла Галя  - ее лицо пошло красными пятнами, волосы были растрепаны, в глазах прятался ужас. – Илья. Он... он опять. – она задрожала, сцепила руки так, что побелели костяшки, и медленно осела на пол.

- Что он? Что случилось – я подошел к жене, помог подняться – успокойся, дорогая, все хорошо. Я рядом – обнял ее. – Что такое?

-  Снова началось – на лице Гали застыло испуганное выражение – Я… я видимо задремала, пока убаюкивала Алину. А потом услышала… меня разбудил этот шепот. Он просил вспомнить. Господи, кажется, я схожу с ума.

- Просил? Опять… - я слегка отстранился от жены, протянул руку к полке с таблетками и достал Амитриптилин. – Галчик, ты таблетки, которые Курпатов прописал, регулярно пьешь? Не бросила? Они тебе помогали. Ты сама говорила!

- Пью. Вот именно, что пью. Видимо уже не помогают. Илья, мне кажется, что это не глюки и не психоз. Он постоянно ко мне приходит уже столько лет. Помоги мне, помоги же! – она обняла меня, прижала к себе со всей силой, уткнулась лицом в грудь и задрожала.

- Я пытаюсь. Завтра запишу тебя к психологу. Может действительно пора препараты поменять.

- Нет. Ты не понимаешь. Ему от меня что-то надо. Скажи, зачем ему прилетать, садиться на окно и постоянно просить меня вспомнить, как его зовут? Это не могут быть глюки. Не могут, я тебе говорю!

-  Просил имя вспомнить? – кажется, у жены начиналось очередное обострение психоза. Блин, не надо было с ней ругаться и выводить из себя.

- Да: «Вспомни имя. Вспомни, как меня зовут. Это важно. Ты должна!». Повторяет и повторяет, словно загипнотизировать пытается. Я ведь проснулась именно от этого жуткого шепота. Открыла глаза, а он сидит на окне и стучит по стеклу клювом.  Еще дочь заплакала во сне. Скорее тихо захныкала. А шепот все раздается и раздается. Он там, Илья. И это тот же ворон, что и всегда. Я его ни с какой другой птицей не спутаю – Галя попыталась потянуть меня в сторону комнаты.

- Так. Хватит. – я резко отдернул руку. – Успокойся.
Усадил жену на стул. Тот недовольно заскрипел и покосился. Я открыл флакон Амитриптилина, вытряхнул одну капсулу. Достал стакан. Налил в него из-под крана холодной воды и дал вместе с таблеткой жене. – Держи. Выпей и успокойся. Сейчас пойду  все проверю.
Галя трясущейся рукой взяла таблетку. Бросила ее в рот. Посмотрела на меня словно загнанный зверь. Громко сглотнула. Запила водой и, судорожно дыша, уставилась в окно.
Я попробовал успокоить ее - Не волнуйся, солнц. Тебе просто привиделось в очередной раз или, скорее, вообще приснилось. Ты же сама сказала, что задремала. Тем более, что мы с тобой сегодня опять ругались, а после того как понервничаешь, всё обостряется. Держись и попытайся прийти в себя.  Ну как? Лучше?

- Да. Кажется лучше. Поставь кофе, пожалуйста. – было видно, что Галина пытается взять себя в руки.

- Сейчас. Пойду только сначала проверю, не проснулась ли Алина. Все-таки мы с тобой достаточно сильно шумели, а ты сказала, что она хныкала во сне. Может ей тоже что-то неприятное приснилось.
Я включил чайник. Долил жене в стакан воды. Вышел из кухни, плотно прикрыл дверь и пошел в детскую.

Дверь в комнату была открыта нараспашку. Сквозь проем виднелось окно, через которое падали тусклые обрывки света.

Сразу за окном у нас растут рябины, высокие, этажа до пятого. Я давно предлагал соседям их вырубить, чтобы в квартиры попадало больше солнечного света. Но практически все против. Север. Деревья жалко.
В результате, по ночам, свет полной Луны, падающий в детскую, не имея возможности целиком пробиться через облетевшие ветви деревьев, порождает какие-то жуткие тени, наполняющие комнату образами то когтистых лап, тянущихся к кровати, то решеток, накрывающих стены темной сеткой, то огромных пауков, ползающих по полу.

- Бедная дочь. Надо же нам было догадаться устроить детскую в таком месте. Проснется, обязательно перепугается. Завтра пойду, обломаю ветки на деревьях за окнами. Плевать на мнение соседей. – погруженный в собственные мысли я вошел в комнату.

Оглянулся. Увидев в очередной раз костлявые тени, бегающие по полу, вздрогнул.

Поднял глаза и посмотрел в окно.

По телу побежали мурашки - те самые предательские мурашки, что загоняют душу в пятки, сжимают яйца и сбивают дыхание: светила полная луна; ветер, разбрызгивая капли дождя, хлестал голыми ветвями рябин по стеклу; по оконному отливу стекала вода, а на нем, прислонившись клювом к окну, сидел большой черный ворон. Его перья слегка блестели в лунном свете, огромные когтистые лапы впились в отлив, клюв был приоткрыт.

Я застыл с раскрытым ртом. Смесь страха и растерянности. Я видел его впервые, ведь всегда думал, что жене просто мерещится, что это ее личный психоз… а тут.

Ворон слегка повернул голову. Ветки продолжали отбивать легкую дробь, но не задевали птицу.  А он на долю секунды уставился на меня большим черным глазом;  словно отметив мое присутствие, качнул головой; отвернулся и тихо, ритмично начал стучать приоткрытым клювом по стеклу.

- Папочка, ты тоже его видишь – шепот дочери вывел меня из состояния ступора – Он говорит, что мама должны вспомнить его имя, что это важно… очень, что все неправильно. Папа, мне страшно.

- Дочь, но он молчит. – я посмотрел на Алину. Она, подобрав ноги, сидела на кровати и прижимала к груди своего любимого медвежонка.
Тихий стук раздался вновь.

- Папочка, я слышу. Вот опять начал. Папа, он хочет, чтобы мы сказали ему имя, его имя. Он забыл и говорит, что мама помнит.

Я, пытаясь прийти в себя, на секунду зажмурился. Открыл глаза. Дочь сидела на кровати, по ней бегали жуткие тени, но она их словно не замечала – Улетел. Он, видно тебя испугался, папа. А мы маме скажем?
Я посмотрел на окно. За ним никого не было. Лишь ветки продолжали размеренно стучать по стеклу.

- Так. Тебе приснилось. А мне какая-то тень привиделась. Не более. – Я взял дочь на руки – Спать сегодня будем все вместе в нашей с мамой спальне. И не бойся, солнышко мое. Страшные сны уходят быстро.

- А я уже не боюсь.

- Вот и отлично. Берем Гризли и в нашу с мамой кровать. – я подобрал кукольного медведя, вышел из комнаты с дочерью на руках, отнес ее в спальню. Алина уснула через пару минут.

Вернулся на кухню. Галя сидела за столом и медленно пила кофе.

- Успокоилась? – я достал из мойки кружку, кинул в нее чайную ложку растворимого Нескафе, ложку сахара, взял чайник – Слушай, у нас валерианка еще осталась? А то что-то нервы ни к черту после сегодняшнего вечера.

-  Куда она денется. На полке посмотри. – Галя сделала глоток – Знаешь, Илья, и все-таки, даже после того как пришла в себя, я еще раз обдумала случившееся и решила, что мне не привиделось. Видимо какой-нибудь голубь сел на подоконник, а я спросонья перепугалась как последняя дура. Еще и дочь, наверное, разбудила.

- Алину действительно разбудила, она тоже испугалась. Я ее успокоил и отнес к нам в комнату. Она уже уснула – Я старался сохранить будничные интонации в голосе. – Давай кофе допьем и спать. Иначе завтра будем как курицы вареные весь день.

- Хорошо. Только, чур, я сегодня сплю у стены. – Галя улыбнулась, и начала быстро допивать кофе.

Легли мы минут через пять. Я попытался просто выбросить из головы инцидент в комнате дочери, словно его никогда и не было. Поцеловал жену. Обнял ее и дочку. Сон пришел сразу и я отключился.

Снился мне кошмар из тех, что так сказать «по мотивам». Вспоминаются лишь обрывки: наша пустая спальня, кошмарная птица, говорящая по-человечески и сидящая уже изнутри – на подоконнике. Зловещий шепот, просящий что-то вспомнить. Испуганный голос жены и ее: «я пытаюсь, но как я могу вспомнить то, чего не знаю». Плач дочери.

***

Я проснулся выжатый словно лимон. В липком поту и с затуманенной головой. Плохо переношу кошмары. Обычно не просыпаюсь среди ночи, но встаю разбитый.

- Га-а-а-ль, ты уже встала? – тишина. – Галь! Сколько времени? Алина в садик опоздает.

Тишина.

- Дорогая, уже не смешно. Мы же вчера вроде все уладили.

Ответа не последовало.

- Да что же такое-то! – я протер глаза, протянул за очками руку к подоконнику, одел их и через секунду мир вокруг взорвался.
Я сидел на краю разобранного дивана, в маленькой комнате со светло-розовыми обоями, неказистым, во всю стену, шкафом-купе и цветастым «совдеповским» ковром на полу. С потолка на меня смотрела безвкусная люстра, на окне висели тяжелые золотисто-коричневые шторы.

- Галя!.. Галь,  ты где?! – я даже не сразу понял, что жены в квартире нет. Метнулся в прихожую, на кухню, в ванную…

Это была другая квартира – однокомнатная, с совмещенным санузлом и износившимся «евроремонтом». Галя никогда бы такую не позволила купить. Она всегда была против совмещенных санузлов. Всегда.

- Нелепый розыгрыш. Кто мог до такого додуматься. – судорожно ища на кухне кофе я бормотал себе под нос. – Странно, откуда я знаю в каком шкафу кофе. – Простая мысль заставила все осознать.

- Нет! Не может быть! Так не должно быть! – голова закружилась. Я, чуть не расплескав всё из кружки, еле устоял на ногах.  – Господи. За что? Зачем?

Я сел прямо на пол, поставил кружку рядом и расплакался.

В голове одна – настоящая реальность стремительно вытесняла другую -  иллюзорную реальность сновидения.

Однокомнатная квартира. Жизнь заправского холостяка.

Я растерянно озирался по сторонам и никак не хотел поверить в то, что у меня никогда не было семи лет брака, жены, тем более,- дочери; что я всего лишь мелкий торговец, а никакой не известный программист. И даже в то, что игра, в которую я играю, называется совсем не «Средиземье».
Галя. Точно. Вот где ключ.

Галя существовала что тут, что во сне. Только здесь она была сестрой близкого друга, давно вышедшей замуж и жила в полной гармонии с мужем и годовалой дочкой Вероникой. Мы никогда не были даже друзьями. Так – хорошими знакомыми.

Надо позвонить ей. Нет. «Вконтакте». Написать. Вдруг она что-то помнит. Все-таки жуткие ощущения:  прожить столько лет вместе, а ничего на самом деле не было.

Я включил компьютер, подождал, пока он загрузится. Трясущимися руками набрал www.vkontakte.ru. Нашел Галину и отправил ей сообщение: «Галина, привет. Я знаю, что тебе сейчас не до меня, но надо поговорить. Хочу кое-что спросить».

В течение последующего часа каждую минуту проверял «Полученные сообщения», выпил около десяти чашек кофе и выкурил пачку сигарет.
Через час пришел ответ: «Конечно, без проблем. Мы сегодня с мужем и дочерью около шести часов вечера собираемся в парке погулять. Можешь туда подойти. Буду рада тебя видеть. Наверное, год как не виделись. А что случилось?»

«Да в принципе ничего. Увидимся, расскажу. До вечера»

Вечер наступил быстро. Я весь день пытался воскресить в памяти кусочки никогда не прожитой жизни и грустил о не существовавшем былом.

В шесть я стоял у входа в парк на пятине. Было ясно. Светило холодное осеннее солнце. Легкий ветер пытался оборвать с деревьев последние пожелтевшие листья. Люди вокруг как обычно куда-то спешили. Через минуту я заметил Галину.

Она, слегка покачивая коляску, шла мне навстречу, улыбалась и о чем-то разговаривала с мужем.

- Привет. – Сергей крепко пожал мне руку. – Как дела?
- Хорошо, знаешь, сегодня себя чувствую, словно заново родился. – я улыбнулся.
- Вот и отлично. Вы пока тут поговорите, а я Веронику по парку покатаю.
– Сергей взял коляску и покатил ее в центр парка.

- Привет, Илья. – Галина спокойно смотрела на меня – Что ты хотел спросить?

- Честно говоря, даже не знаю с чего начать. Ты ничего не помнишь необычного за последние сутки?

- Нет. У меня сейчас вполне обычная жизнь. Весь день в заботах о ребенке, вечером встретить мужа, после упасть в кровать и спать без ног. Вероника обычно часов в пять утра просыпается, так я стараюсь пораньше лечь. А я должна что-то помнить? – Галина свела брови, задумалась.

- Если точнее, тебе ничего не снилось в последние дни? – я внимательно вглядывался в ее лицо, пытаясь заметить реакцию, которую она, по вполне определенным причинам, могла попытаться скрыть.

- Ой. Какие сны, Илья. -  Галина рассмеялась. – Я последнее время сплю без сновидений. Слишком устаю. Хлопоты хоть и очень приятные, но устаешь от них не меньше, чем от тяжелой работы. Хотя, это ведь временно!

- Ясно. Точно совсем-совсем ничего?

- Ну-у-у… - Галя вновь задумалась – Вроде сегодня что-то снилось. Какое-то беспокойство. Дочка. Подожди…
Она вздохнула и продолжила – Нет. Дочки вроде не было. Не помню. Была вроде птица. Похоже, ворона и я ей что-то должна была сказать. Но я не могла вспомнить то, что ей нужно было.

- Видишь. Начинаешь вспоминать. А говоришь, сны не сняться – я, услышав знакомый сюжет,  приободрился.

- Тебе-то это зачем. Кстати, я, кажется, помню, что она от меня хотела. Ей нужно было имя свое знать. Точнее, чтобы я его вспомнила. И, вроде, после этого я должна была узреть истинную реальность, в которой эта птица – моя настоящая судьба. Короче обычный бред. Присниться может любая чушь. Так зачем тебе мои бредовые сны? – Галина обернулась и стала искать глазами по парку мужа.

- Я  для дипломки своей по психологии собираю материал о связанных снах. Знаешь, идея такая есть, что люди одновременно могут  друг другу сниться. А на ком проверять, как не на себе. Ты мне сегодня снилась, вот я и решил у тебя спросить, да инфу для диплома собрать. Правда, не помню точно, что снилось.

- Нет. Тебя вроде не было.  – Галя снова обернулась в сторону парка. – Ладно, Илья. Мне пора бежать. А то Серега с Вероникой далеко уедут. Рада была видеть и извини, что не смогла помочь.

- Давай. Пока. Тоже был рад, надо будет как-нибудь собраться чаю попить.

- Обязательно. – Галина побежала в сторону мужа.

Я сунул руки в карманы. Развернулся…

- Илья. Стой. Я вспомнила, как птицу звали – Галина кричала почти из центра парка – Если, тебе важно. Это ворон был, а не ворона. И я вспомнила имя. Сергеем его звали. Как мужа. Я имя произнесла и сразу проснулась. Видишь. Действительно судьба моя!

- Важно. Спасибо! – прокричал я в ответ и пробормотал – действительно вместе жили, просто ты не помнишь. А ворон ключ, связывавший тебя с настоящей реальностью. Обидно, что забыла.

Я посмотрел Галине вслед. Секунд десять постоял на месте. Собрался пойти. Случайно бросил взгляд на большую рябину  рядом с местом нашего разговора. Вздрогнул. По спине побежали мурашки.

На дереве, слегка приоткрыв клюв, сидел огромный черный ворон. Он медленно поворачивал голову, провожая взглядом Галину и ее мужа.

-Ах ты сука - прошипел я.  Оглянулся. Рядом стояла урна. В ней на самом верху лежали две одинаковые пластиковые банки. Небольшие, белые, с крышкой на винтовой резьбе. Я схватил одну и со всей силой швырнул в птицу – Пшел вон, тварюга!

Снаряд попал ворону в голову. Тот чуть не свалился с дерева. Прокричал гневное: «Кар!». Взлетел и направился в сторону залива.

Я схватил вторую баночку. Понял, что не доброшу. И, сжимая ее в руке, пошел в сторону дома.

К дому я подошел окончательно откинув тяжелые мысли.  Лишь у самого подъезда сообразил, что до сих пор сжимаю в руке баночку, найденную в урне около парка. Разжал руку. Посмотрел на банку. Бросил ее в сторону. Вытащил из кармана ключи. Приложил ключ от домофона к панели. Дверь прокричала радостное «пи-и-и-и». Я взялся за ручку…

- Молодой человек! Молодой человек! Вы лекарства обронили – остановил меня старушечий голос.

- Что? - Я обернулся.

Опираясь на трость, у подъезда стояла бабушка и держала в руках выброшенную мной банку – Вы, спрашиваю, Амитриптилин обронили? Ваш?

- Бабуля, я что похож на психа, чтобы эту гадость пить! –  грубо оборвал я бабку и вошел в подъезд.

Впереди меня ждала очередная ночь.