Царевна-лягушка

В одной провинциальной местности жил-был старик, и было у него три сына Петр Андреевич, Салават Фаридович и Мойше Абрамович. Жили они дружно, работали в поле, охотились и держали свою маленькую аптеку. Созвал как-то отец сыновей и говорит им:
- Пришла пора вам жениться. Берите каждый по стреле и идите в чисто поле и пустите стрелу, куда глаза глядят. На чей двор стрела упадет, там и ждет вас семейное счастье. Другого варианта познакомиться с девушкой в нашей провинциальной местности я не знаю.

Делать нечего, взяли сыновья стрелы и отправились во чисто поле. Первым пустил стрелу Петр Андреевич, вторым Салават Фаридович. Мойше Абрамович стрелял третьим. Стрелы Петра Андреевича и Салавата Фаридовича полетели на фиг, а стрела Мойше Абрамовича прямиком к едрене-фене. Вздохнули братья глубоко и разбрелись по разным сторонам искать свое семейное счастье.

Долго ли, коротко ли шли они по полям, по лесам, по горам, пока не встретились в одном и том же болоте. В центре препоганого болота на черной коряге сидела лягушка и держала в своих мокрых лапках все три стрелы. Обалдели братья. Чтобы так не повезло потомкам Ганнибала?! Хотели, было, они утопить подаренную судьбой невесту прямо в этом же болоте, как предложил Петр Андреевич, но побрезговали. Думали продать в ближайший французский ресторан, как настаивал Мойше Абрамович, да не нашли такого. Наконец Салават Фаридович предложил взять эту дрянь домой и на месте решить, что же делать с этим земноводным. Отправились женихи в обратный путь.

Шли-шли они, в транспорт то с такой живностью не пустили их, и, наконец, на третьи сутки увидели отчий дом. Вошли в горницу, поставили банку с лягушкой на стол, а сами спрятались. Стыдно им перед батюшкой было, что такие неважные стрелки из них получились. Толи дело сосед, Арвид Македоничус стрельнул! "Сталинка" в центре, машина, дача и даже велосипед. Вот это стрелок, вот это корни!

Посмотрел батя на суженую сыновей своих и рухнул в обморок. Ну, что б уж так не повезло потомкам Ганнибала!

Тем временем лягушка, или как она велела себя величать, Царевна-лягушка, вылезла из стеклотары, брякнулась о паркетный пол и превратилась в девицу. Стоит она посередь горницы страшная, злющая, что ни в сказке сказать, ни словом печатным описать. Как топнула ногой - братья под стол схоронилися, как махнула отцу-батюшке кулаком промеж глаз, так и познал он на старости лет весь атлас звездного неба.

Ничего не поделаешь, стали жить вместе. На белом свете еще и не такое случается. Бывало, выйдет Царевна - руки в боки, да как крикнет зычным голосом:
- Явитесь предо мной, Петр Андреевич, Салават Фаридович, Мойше Абрамович! Да, и ты свекор дорогой, хромай сюда! Нужен мне к утру ковер ручной работы, чтобы узором на нем вся страна вышла. А, не успеете! Самой подумать страшно, что с вами сделаю!

Третьего дня пир ей понадобился, на весь мир, понимаешь. И опять, всех созовет, заданий надает, а сама пенсию у старика отберет, карманы братьев обчистит и в магазин, дескать, носить ей нечего, а что есть, то в нем только двор мести.
- Кстати, чья очередь то? Кто тут давно метлы не видел?
Вот Петр Андреевич, Салават Фаридович и Мойше Абрамович, целыми днями стирают, убирают, ткут, вышивают, еду готовят да цветы пересаживают. Все и не перечтешь. Фантазия устанет. Батюшке и тому достается.

На всю округу нагнала страху страшного Царевна-лягушка, никакому Соловью-разбойнику не снилось! Соседи услышат, что лягушонка старую дедову "коробчонку" из гаража выкатывает - детей, белье, зверье, короче, все в охапку и домой, двери, ставни запрут и сидят, дышать боятся. Много обидного было сказано в адрес потомков Ганнибала, но больше все же сострадательного. Не повезло, так уж не повезло…

Недели две измывалась Царевна-лягушка над своими новыми родственниками, да нежданно-негаданно случилось чудо. Пошел батюшка стар-старичок ночью в известном направлении и наступил сослепу на кожу лягушачью. Она все там и валялась, где Царевна ее скинула. Прикоснуться боялись. Эх, разозлился он, эх, покрыл пятиэтажными словосплетениями лягушку и весь род ее до седьмого колена и швырнул со всей злости шкуру ейную в камин пылающий.

Вспыхнула лягушачья одежда, затрещала, завоняла. Вдруг чудо чудное, диво дивное - потемнело небо пуще прежнего, разбежались звезды с месяцем, раздался гром неистовый, сверкнула молния, вырубило пробки в горнице, и появился Кощей Бессмертный во всей моще и красе.

Мужичонка то он плюгавый оказался, тощий, прямо скажем, поистаскавшийся. Видать, на роду ему было написано в чужих невест влюбляться да потом побои от женихов ихних терпеть. Сколько перетаскал он бабья всякого: и Елена Прекрасная, и Василиса Премудрая, и Варвара, как ее там? Всех ли упомнишь? Только Царевны-лягушки ему не хватало?! Экзотики ему подавай! Схватил Кощей Бессмертный спящую Царевну-лягушку и попер в свое тридесятое царство. С тех пор о нем никто никогда не слышал, ибо не нашлось идиота, пожелавшего ни лягушку вызволять из кощеева плена, ни Бессмертного спасать от жабы-беспредельницы.

А братья то женились. И Петр Андреевич, и Салават Фаридович, и Мойше Абрамович. Нет, стрел они, куда ни попадя, больше не пускали, сватами да свахами обошлись. Стали жить-поживать, детей растить на радость старику и добра наживать.
И были потомки Ганнибала счастливы!