ИФФ. Виктор

Кирилл почувствовал чье-то  осторожное прикосновение к плечу.  Он проснулся, точнее, стряхнул легкую мимолетную дрёму. Перед ним стоял начальник лаборатории.
 -  Простите, Нильс Афанасьевич, я тут работал... и вот... как-то... сам не заметил. - Кирилл начал сбивчиво оправдываться, стыдясь и краснея. Страшно неловко, заснул прямо в операционном кресле, на рабочем месте, да еще в первый самостоятельный сеанс! Вот придурок! Он попытался выбраться из лабиринта подлокотников, экранов, пультов, забыв даже деактивировать устройства, но профессор остановил:
 - Сидите, сидите, Кирилл Андреевич. Всё в порядке. Как идет восстановление? За физиологическими параметрами пациета следите? - Он кивнул в сторону сидящего напротив. Сорокалетний, бомжеватого вида человек,  безмятежно расслабился в анабиозе.    
- Мне кажется, все идет хорошо. Я уже прошел процентов девяносто выпадения. Постараюсь сегодня закончить, - не без гордости отрапортовал младший научный сотрудник. - Клиент..., извините, пациент, в хорошем состоянии, отдыхает. Физ параметры в пределах нормы.
- А пси факторы?
- Восстанавливаются. Сейчас, даже на порядок лучше чем после того, как его доставили.
- Ну-ка, ну-ка, давайте посмотрим на мир глазами Сенкевича. - Мудрый Нильс склонился  над одной из активных установок, надел очки-систему дублера.
- Извините, Нильс Афанасьевич, его Виктором зовут,  а пса - Найт.
- Я знаю, знаю. Это просто поговорка.  Раньше в миру была такая телепередача  - "Клуб кино путешественников",  её ведущего звали Юрий Сенкевич, вот оттуда и пошло выражение "глядеть на мир глазами Сенкевича". - Нильс даже снял очки, пустившись в воспоминания, - Вы, Кирилл - молодой человек, не помните а, вот пациент, судя по его возрасту, наверняка помнит. Кстати,  может его скачок даже по следам одной из таких передач. Хотя, маловероятно. Куда говорите он убегал? На юг Европы?
- Я ещё точно не установил. - Кирилл опять начал оправдываться - Пока не установил. Предположительно север Италии или юг Франции.
- А как у Вас с языками? Французский, итальянский?
Кирилл смутился ещё больше, - английский немного знаю.
- Нужно будет подучить.  Ничего, начнете ездить в командировки - изучите.
Это прозвучало ободряюще! Есть надежда остаться "за колючей проволокой". Периметр института снаружи был огорожен страшненьким дощатым забором, выглядевшим так, будто  его сто лет не обновляли, зеленая краска потемнела и облупилась, а по верху, довольно высоких, мрачных, неровных досок вилась ржавая колючая проволока, поэтому в конторе прижилось выражение - "работать за колючей проволокой".  Кириллу невероятно все здесь нравилось, и сейчас он боялся только одного, что не годится для этой работы.
Нач лаб прильнул к системе, прокручивая, восстановленный младшим научным сотрудником материал, а Кирюха нервно крутил в руках провод, обливаясь потом от страха, боясь даже надеть второй комплект. Он лишь изредка посматривал на верхний 1-ОЧ монитор. На нем по каменистому пляжу, полному голых людей, бродил грустный черный пес, с обвисшим хвостом.
- Ох, чего только не насмотришься при восстановлении, - пробормотал профессор. - А картинка у Вас, Кирилл, весьма хорошая. Не хочется подключаться к 5-ОЧ, но судя по единичке со вкусом запахом и всем остальным у Вас тоже всё должно быть благополучно.
Уф, на сердце отлегло. Наконец начальник снял очки. - Когда нибудь, наши технологии уйдут в мир. Вы можете стать художником пяти чувств.  - Нильс пристально посмотрел на младшего научного сотрудника.
- Не хочу, - мотнул головой Кирилл. Он возразил вполне искренне и это был правильный ответ. - Мне здесь интересней.
- Ну, хорошо. Продолжайте. Где сознание вернулось к Виктору? Помните, для нас важно восстановить точки входа и выхода, восстановить как можно тщательнее.  И фазовое пространство вокруг них, особенно гармоники и возмущения высших порядков.
- Я понимаю, Нильс Афанасьевич. Виктора нашли на станции "Хомяково" курского направления. После мы забрали его из Тульской психиатрической больницы. Сознание уже было в нем, но разрыв реальности настолько велик, что сшивки не произошло. В результате - полная потеря памяти. 
- Да, типичный ППП. Все же, постарайтесь как можно точнее выйти к точке скачка изнутри. Не увлекайтесь художественной стороной: девушки, море, кипарисы, это красиво конечно, но для нас не главное. - Профессор улыбался, выражение лица было серьезное, но глаза смеялись.
Уже выходя из операционной, он обернулся в дверях - Не смущайтесь по поводу того что задремали, это совершенно нормальная реакция мозга на перегрузку. У нас это не страшно.  Вы думали что у вас там, в миру, была умственная работа? - Он улыбнулся, - надеюсь, теперь вы поняли, что такое настоящая умственная работа? - и вышел.