Попытка стать счастливым...

Помню, что в тот день было холодно. Точнее, не холодно, а мерзко. Знаете, бывает так, когда выходишь на улицу, забывая надеть шарф, вернуться домой уже нет времени, и ты идёшь, натянув на голову капюшон, уворачиваясь от колючего ветра, проклиная эту дурацкую погоду и утро в целом, и этот день, и даже этот несправедливый мир. В тот день, когда я познакомилась с Марком, было именно так. Я проснулась оттого, что сильный ветер распахнул форточку в моей комнате, и, открывшись, она ударилась об стену. Я вскочила от испуга, не поняв, что произошло. В тот день мне не надо было никуда спешить. Я умылась, почистила зубы, поставила на плиту чайник. Вернувшись в свою комнату, я натянула на себя длинный свитер с горлом, вязаные лосины и шерстяные носки. Было холодно. Очень. И грустно. Может, оттого, что на улице зима и до весны ещё два месяца, а, может оттого, что только вчера я осталась одна – меня бросил парень. Да ещё и так банально! «Я уезжаю в Париж, вернусь через год»  И всё. Пока я шла до дома, думала, что будет лучше – утопиться в речке или наглотаться таблеток от поноса? Прыгать в холодную воду я не готова, замёрзну, выскочу и подхвачу грипп или ещё хуже, воспаление лёгких. Буду лежать в больнице, пить таблетки и читать про Париж у Хемингуэя. А он будет тем временем гулять по настоящему городу, кормить голубей с открытых ладоней и любоваться Эйфелевой башней. Шикарно… Нет уж, прыгать в ледяную реку я не стану. А, что касается таблеток, то можно совместить и то и другое. Только толку от этого никакого. Ему сообщат о моей смерти. Он потратит пару евро на телеграмму и забудет через пять минут. Ну, или, в крайнем случае, выпьет коньяку за это событие и уснёт крепким сном настоящего молодого художника, подающего большие надежды. Да ну его! Надо жить дальше. В Париже зима без снега, но зато тепло, а у нас зима со снегом и с температурой в минус двадцать пять, метель, но это у нас. А всё, что там, у них уже не важно.
Какие то шаги на лестничной площадке. Опять выключился свет. Придётся лезть на чердак, переключать счётчики. Одеваюсь. Запираю квартиру на ключ, лезу на чердак. Очень страшное место, чердак. Там всегда темно и тусуются какие-то странные типы. Поэтому беру с собой газовый баллончик для самообороны. Весёлая картина. Девушка с баллончиком в зубах лезет на старый, тёмный чердак по кривой лестнице с тонкими, развинченными ступеньками, зато в белом свитере и в кедах! Супер! Поднявшись на чердак, я нащупала рукой в углу стены переключатель со светом, но он не работал. Я услышала шорох и возле открытого окна я увидела чей-то силуэт. Это был мужчина. Сначала я испугалась. Но он тоже заметил меня.
- Не бойтесь, я не причиню вам вреда – тихо произнёс он
Да уж, конечно, только сбросите с крыши - подумала я. Я подошла чуть ближе. Он был одет в длинный чёрный плащ с широким поясом и огромной железной пряжкой в виде льва. На нём была чёрная шляпа с широкими прямыми полями, которая придавала ему некий шарм. Он был похож на поэта. Только спившегося. Пьяный поэт, готовый спрыгнуть с крыши в неизвестность. На вид ему было лет пятьдесят. Состарившийся поэт. Спившийся от горя. Или от страшных мыслей, что по сути, одно и то же. Его лицо напомнило мне моего пожилого дедушку, с морщинами от старости. Но моему дедушке восемьдесят лет, а этому всего пятьдесят. Интересно, что же могло случиться в жизни человека, чтобы он, постаревший от горя сидел вот так вот, с поникшей головой, смотрящий в одну точку и раздумывая над одной мыслью? Его лицо не отражало ничего. Щетина недельной давности, маленькие карие глазки, с длинными чёрными ресницами и густыми чёрными бровями, сросшимися у середины лба. Его лоб, весь в морщинах, был напряжён. Аккуратный нос. Тонкие губы открывали ровные белоснежные зубы. В его руке была бутылка дешёвой водки, а рядом с ним лежал портсигар из дерева с несколькими сигаретами, оставшимися после долгого нахождения на чердаке. Он посмотрел на меня своими грустными глазами, наполнившимися такой глубокой, непреодолимой болью. Мне стало его по-человечески жаль. Захотелось угостить его горячим чаем и пирожками с вареньем, а потом долго выслушивать его историю, попивая красное вино и кивая в знак согласия головой, понимая, что со мной такого никогда не случится. Хотя, кто знает… И, если бы я была совершенно без мозгов (как говорит моя мама), то непременно бы пригласила его на чай. Но видимо жизнь всё-таки чему-то, но учит.
- Что с вами? Вам плохо? Может вам нужна помощь?
- Нет, спасибо, вы очень любезны, но у меня всё хорошо – отвечал незнакомец.
- Что-то произошло?
Мне не хотелось бросать его здесь одного.
- Нет, совсем ничего. Я готовлюсь к полёту.
- Что? Вы собираетесь прыгать с крыши?
- Да.
- Извините за моё любопытство, но для чего? Вы не боитесь высоты?
- Нет, совсем нет. Я боюсь неизвестности и пустоты.
- Понимаете, но я не могу сейчас уйти вот так, оставив вас здесь. Я спущусь к себе домой и вызову скорую помощь. Они приедут и отвезут вас в больницу.
- Они не успеют. Как только закончатся мои сигареты, я прыгну в неизвестность.
- Вы здоровы?
- Нет, я болен. Я потерял память. Я остался без цели в жизни. Она покинула меня и я не вижу смысла жить дальше.
- Расскажите, вам станет легче.
- Легче уже не станет. Никогда. Всем станет легче, если я покину этот мир и встречусь с ней там. В облаках.
- Кто вы?
- На самом деле? Я поэт. Писатель. Автор. Бывший.
- Почему бывший? Разве возможно стать бывшим поэтом? Ведь такой шанс даётся человеку от природы и на всю жизнь.
- Возможно. Когда ты не оправдываешь чьих-то надежд.
- А чьих надежд вы не оправдали?
- Своих. Я не стал счастливым.
- Простите за нескромность, но она – это кто?
- Ничего. Она – моя жизнь.
- И она стоит того, чтобы прыгать с крыши?
- Вы молоды и поэтому отчасти глупы. Вам не понять, пока вы не полюбите по-настоящему. Сколько вам лет?
- Мне двадцать три, а вам?
- Мне всего тридцать. А что, не похоже?
- Нет, ни капельки. Когда я вас увидела, я подумала, что вам пятьдесят. И в тридцать лет прыгать с крыши из-за несчастной любви? По-моему, это глупо.
- Нет, такова жизнь. Вы просто не любили по-настоящему. Не любили никого больше жизни.
 Я молчала. Мне нечего было возразить. Это было правдой. Я не любила Макса. А его внезапный отъезд… просто обидно, что вот так… пренебрег мной.
- …Это всё она – не уставал повторять незнакомец.
Своей худой длинной рукой с изогнутыми от холода пальцами он потянулся за сигаретой. Я обратила внимание, что их осталось всего две. Две сигареты – как две минуты жизни. Или два часа. Не больше. А когда знаешь, что скоро тебя не станет… невыносимое чувство.
И он начал говорить. Он рассказал мне всё. И даже то, почему он сейчас здесь сидит, откуда такие мысли и такое желание смерти.
«Мы оба были молоды. Ровесники. Я писал стихи, она летала. Я обожал тишину, бумагу и запах типографской краски. Она не представляла свою жизнь без неба. Она была стюардессой. И вот, мы, такие разные, встретились в самом обычном месте, где чаще всего знакомятся студенты. Она готовилась к экзамену, а я искал материалы для нового сценария. Сидели друг напротив друга. Встретились взглядами. И больше уже не смогли расстаться. Из библиотеки ушли вместе. Всю ночь гуляли по ночному городу. Нам было хорошо. Не нужно было слов. Только взгляды. Жесты. Понимали друг друга с полуслова. А на следующее утро ёё не стало. Я сутками напролёт сидел в аэропорту, а её всё не было. Она улетела в очередной рейс, в тёплые страны. А мне не сказала. Не подумала об этом. Я приходил каждое утро. Я не знал её фамилии. Глупо, да, ужасно глупо. Знаю. Но мне было всё равно. Я видел перед собой только её глаза. Они вели меня вперёд. Объявили о прилёте самолёта. Я прождал ещё час и увидел её идущую по коридору. Она будто парила. Ко мне. Я подбежал, и закружил её в объятиях. Больше мы не расставались. Слёзы. Обиды. Ссоры. Улыбки. Примирения. Уговоры. Просьбы больше не улетать от меня. Стихи. И так два года. Мы решили быть вместе до конца жизни и подали заявления в загс. Мы были счастливы. Хотели детей»
Он говорил, а из его глаз, медленно, друг за другом катились слёзы. Мне хотелось плакать. Но я держалась. Ведь это была не моя история. А чужая. Его история.
«За месяц до нашей свадьбы она должна была лететь в другой город. В ту ночь, когда она сообщила мне это, мне приснился странный сон. Будто мы с ней берёмся за руки и делаем шаг в пустоту. На море шторм, а мы прыгаем с пирса и я отпускаю её руку, не могу удержать из-за волн. Море уносит её, а меня выбрасывает на берег.
Я рассказал ей свой сон. Но она лишь посмеялась. Она никогда не верила в подобные глупости. Она легко шла по жизни. Улыбаясь, словно летя… Я проводил её на работу и пошёл в редакцию. Днём мне очень захотелось кофе, я спустился в буфет и включил телевизор. Экстренный выпуск новостей. Самолёт, проходивший над городом N потерпел крушение из-за неисправности двигателя. Все погибли. Приносим свои искренние соболезнования родственникам погибших… Это были последние слова, которые я слышал. Я даже не осознавал до конца, что её больше нету. Не мог поверить. Все средства, отложенные на свадьбу, ушли на мой приезд к месту крушения и похороны. Я хотел умереть. Мне пытались помочь друзья, медики, психологи. Но больше я никого не хотел слышать…»
- И вот я здесь.
К тому времени, как он закончил говорить, Марк докуривал последнюю сигарету.
- Вы не должны так глупо умирать. Всё наладится.
Не знаю, как поступала бы я в подобной ситуации. Хватило ли бы у меня мужества всё пережить или нет.
- Я не хочу умирать. Я хочу жить. Но только с ней. А она там. Значит и я должен быть с ней рядом.
Я была потрясена его историей. Мне хотелось предотвратить его уход, но я понимала, что это уже невозможно.
- Уходите. Мне необходимо побыть одному. Прощайте.
Я сделала глубокий вдох, словно смирившись с быстротой событий жизни и направилась к выходу.
- До свидания – попрощалась я.
Мне хотелось добавить «Будьте счастливы», но он меня уже не слышал.
Я спустилась в свою квартиру, забыв про свет и свой уже остывший чай, стоявший на столе, свежую газету и минус двадцать пять на улице. Мне было уже не холодно. Во мне шла борьба двух чувств – усталости от жизни и непреодолимая жажда к ней. Я завернулась в пуховый мамин платок и услышав суету на улице, подошла к окну. На снегу лежал человек. Из уголка его тонких губ медленно стекала густая багровая струйка крови на белоснежное покрывало. Его глаза, смотрящие в небо, были открыты. Люди, бегавшие вокруг в суматохе, были перепуганы, но никому и в голову не могло придти, что всего лишь несколько минут назад этот незнакомец в чёрном плаще стал счастливым…