Повесть о семье Запятницких. 1

 Нравится мне скромная жизнь людей, живущих в отдаленных деревнях. Столько разных событий можно увидеть в их повседневности, что жизни не хватит все описать. Однако я вас просвещу в жизнь одной маленькой деревушки, которая наполнена своими заботами, хлопотами да проблемами. Обычно, с невысокого холма можно увидеть всю деревню, ее домики, похожие на грибную полянку, сады и огороды.
 Если встать на холмик повыше остальных, то можно увидеть низенький домик, небольшой дворик, окруженный плетнем, сад, наполненный яблонями и сливами, и еле заметные дорожки до самого огорода.  Огород наполнен низенькими грядочками с различными растениями. Все грядочки аккуратно, по-хозяйски очищены от сорняков и паразитов, которых даже поблизости не видно. Домик же был сравнительно маленьким. Крыша его покрыта шифером, местами треснувшим и оббившимся своими краями. Белые как снег стены напоминали украинскую хату. Зеленая дверь была приоткрыта, а на пороге стояла высокая худощавая старушка в длинном голубом платье до земли, белом платке, с узелком на лбу и хвостиками кверху, и в черных галошах. Рукава и подол платья были белого цвета, хорошо сочетаясь с платком. На длинном остром носу расположилось пенсне в черной оправе.
 Старушка эта была Валентиной Семеновной Картовой. Мне часто приходилось видеть ее в деревне, и поверьте мне, она – замечательной души человек. Помню, угощала меня варениками с творогом, пирожками с капустой да замечательным компотом из ягод. Все делала добротно и с душой. Сейчас она была чем-то озабочена и что-то бубнила под нос, за ней это часто замечалось. В ее седую голову пришла важная мысль, и она отправилась по направлению к проселочной дороге.
 Обычно, проселочная дорога разделяет деревушку на две стороны. Тем самым она дает проезжим возможность не задерживаться в деревне, а уводит далеко-далеко, меж красивейших полей и чистейших прудов. Природа эта так завораживает, что, кажется, время останавливается, и вы погружаетесь в сказочную, но в то же время - философскую атмосферу. Эта атмосфера и подала повод написать о ней, да жителях знакомой мне деревушки.
 Яркое утреннее солнце ударило старушке в глаза, отчего та зажмурилась, наслаждаясь теплом весеннего дня. Весной все прекрасно: и зелень трав на улицах и дворах, и оживившаяся почва, и красота деревьев, которых в деревне было великое множество. Деревья были самые разные, но, в тоже время, знакомые и родные. Могучие дубы, стройные березы, широкие ели, цветущие яблони и вишневые деревья – все украшало деревенскую жизнь. На каждом дереве можно было заметить маленьких птичек, которые наполняли деревню своим великолепным пением.
 В это время, мимо дома Картовой проходил молодой человек высокого роста в черной куртке, серых джинсах и синих кедах. Его лицо было молодо, но некрасиво. Я сам его никогда не видел, но Валентина Семеновна говорила мне об его натуре. Он молчалив, угрюм, но в тоже время, доброжелателен, обходителен, и готовый всегда явиться на помощь в самых невероятных случаях.
- Постой, милок!- крикнула ему Валентина Семеновна. – Погоди!
 Парень остановился, повернулся к старушке и вопросительно посмотрел на нее своими серыми глазами. Было видно, что он куда-то спешил и не намеривался останавливаться.
- Прохор, хорошо, что я тебя встретила. Ты у нас человек  рабочий, четкий, а значит, подскажешь старушке о том, который сейчас час? Помню, отец твой всегда мне помогал и не имел наглости отказать в ответе на простой вопрос, – молвила Картова, улыбаясь.
- Валентина Семеновна, вам пора бы уже часы купить, а то так и будете жить в неизвестности, - отвечал ей Прохор.
- Часы-то имеются, но я их дома расположила – на стенах висят. Как же мне таскать такую тяжесть?- оправдалась старушка.
 - Вы о чем? Часы намного легче, чем тарелка щей, которыми вы обычно питаетесь. Если вам и такая ноша уже не силам, то я констатирую: постарели вы изрядно. Не поверю, что это так! Вон, знахарь наш куда старше вас, да таскает по мешку корений каждый день…
 - Бог с тобой! – оборвала его Валентина Семеновна. – Ты меня напугал словами о немощи старческой! Как, по-твоему, я буду носить с собой часы свои напольные – они же ростом с меня. Или ты мне тележку подаришь, чтоб я их возила всегда с собой?
 Прохор засмеялся, затем засучил рукав на левой руке, на которой блестели старые потертые металлические часы. Солнце пустило свой золотистый луч в эти часы, отчего на стене соседнего дома забегал маленький солнечный зайчик.
- Половина девятого уже…
 Не успел Прохор договорить, как Валентина Семеновна засуетилась, начала ходить вокруг него, не давая сделать и шага. Вот парень шагнул в сторону, а старушка уже перед ним. Снова попытка – опять провал.
- Спасибо, Прохор, спасибо!- Картова остановилась и начала копошиться в сумке, - Я тебе конфет дам…
- Да что вы?!- возмутился Прохор, опешив от старушки. – Как с ребенком разговариваете и ведете себя! Мне уже давно не семь лет, а тем более и не пятнадцать!
- Прости, - отозвалась Валентина Семеновна, - Ей-богу не хотела обидеть. Я пойду, пожалуй, но прежде хочу сказать тебе спасибо еще раз.
- Всего хорошего! – уже спокойным тоном попрощался Прохор, направляясь по своему маршруту.
 По дороге тянулись обозы с рыбой, калачами да горшками, закутанными в сено. Они медленно двигались по направлению к заброшенной церкви, так как это место было видным и обширным во всей деревне. Появлялись все новые и новые обозы: одни навалены мешками, другие полны домашней утварью, а третьи набиты множеством пестрых, ярких и блестящих полотен. Шум, хохот и дельные разговоры начали разноситься со всех сторон.
- Боже мой! Уже съезжаются обозы, значит, ярмарке быть скоро. А я только иду. Эх! Надо поторопиться,- воскликнула Картова и ускорила свои шаги, обходя медленно идущие телеги.
 Прохожие спешили туда, где расположатся торговцы со своими товарами. Это место было обставлено маленькими лавочками, куда купцы начинали раскладывать свой товар, разделяя его или по цвету, или по виду. Казалось, вся деревня сосредоточилась  вокруг ярмарки, и лишь Валентина Семеновна спешила долой от этого дивного места. Она направлялась к большому дому, похожему на старинное имение. Это двухэтажное здание являлось самым красивым сооружением в деревне. Весь дом был покрыт маленькими кирпичиками, потемневшими от времени. Свод между этажами был создан в виде трапеции. Копия такого свода венчала здание. На крыше располагалась печная труба и телевизионная антенна. Второй этаж был значительно меньше первого. Он был увенчан тремя большими окнами со ставнями на лицевой стороне. Первый этаж имел три средних окошка с задней стороны; с лицевой стороны находилось огромное окно, созданное в виде трех арок, и старинное украинское. Между ними находилась маленькая терраса с навесом и двумя симметричными лестницами, ведущими на эту террасу. Все окна, лестницы, терраса были покрыты причудливыми узорами и тонкой резьбой.
 Вот к этому зданию подходила старенькая Валентина Семеновна. По пути она успела запылить белый подол своего платья. Картова заметила на террасе какую-то полную пожилую даму в красной блузе, серых штанах, красных туфлях и в широкой шляпе с fler. Это была подруга Валентины Семеновны – Жарова Антонина Терентьевна. Жарова имела короткую прическу, ровно лежащую под шляпой, и носила квадратные очки. Вся деревня забавлялась над рьяными попытками Антонины вернуть былую молодость, постоянно пользуясь косметикой. Вот и сейчас она стояла, хорошо напудрившись и накрасив губы.
- Ты уже пришла? Ой, да как напудрилась, того гляди – никакой косметики молодым не оставила! – воскликнула Валентина, осторожно продвигаясь ближе к крыльцу.
- Я, между прочим, за собой слежу, а не за другими. Кто как красится мне не интересно, но скажу тебе по секрету, что на молодое лицо приятнее смотреть, хотя кому я объясняю? – важно отозвалась Антонина.
- Ой, как запетушилась! Видимо, кинешься на меня, да прямо с крыльца. Давно  ты тут стоишь или только пришла? – схватившись за перилу, спросила Картова.
- Пришла только… Меня купец какой-то разбудил сегодня рано! Проходит мимо дома со своей телегой да задевает другого купца с горшками. Они такой шум подняли, что пока я не выбежала с метлой в руках – они не расходились!
- Не в метле дело-то! – рассмеялась Валентина, - Ты ж не накрашенная выбежала, поэтому они и поспешили удалиться.
 Антонина отвернулась к двери и тихонько засмеялась. Шутка оказалась подходящей, но виду подавать нельзя было. Немного посмеявшись, Жарова постучала в большую двухстворчатую дверь:
- Алевтина Егоровна заждалась нас…