Король и компьютер

Одному королю, человеку весьма внушительному, поставили в кабинет компьютер.
Король и сам был предметом интерьера, причем довольно дорогим. На голове у него красовалась тяжелая корона, усы были такие, что за них, казалось, можно было подвешивать государственные награды, а живот свидетельствовал о том, что королевская кухня работает без перебоев. На груди поблескивали ордена, на пальцах — перстни, а в глазах читалось твердое убеждение, что все окружающее существует исключительно для того, чтобы ему подчиняться.
Кабинет его тоже соответствовал статусу: огромный стол из темного дерева, кресло с высокой спинкой, портреты предков, глобус, несколько толстых фолиантов законов и указов и тяжелые бархатные шторы, за которыми скрывалась столица с ее миллионами подданных.

И вот в этот кабинет внесли компьютер. Он был совсем другим. Никакой короны, никаких орденов, никаких усов. Серый металлический корпус, кнопки, провода и маленькие лампочки-индикаторы. На вид — существо довольно скромное, но с таким количеством памяти и процессоров внутри, что в голове у него помещалось больше, чем в королевской библиотеке, архиве и министерстве финансов вместе взятых.
Король некоторое время подозрительно смотрел на нового обитателя кабинета.
— Что это еще за железный ящик?
— Компьютер, ваше величество, — объяснили ему придворные ученые. — Очень умный прибор. Может считать, запоминать, обрабатывать информацию, строить графики, рисовать, переводить с одного языка на другой...
— А налоги считать умеет?
— Разумеется!
— Тогда оставьте.

Король решил немного поработать и включил прибор. Ожил компьютер. Загорелся его дисплей, зафурчал винчестер, замигали разноцветные индикаторы на корпусе. Несколько секунд он что-то думал, потом вдруг спросил:
— Ты кто?
Король даже обиделся.
— Как это — кто? Я король! Глава государства! Повелитель многомиллионного народа! И, между прочим, твой хозяин.
Компьютер помолчал, помигал лампочками и спокойно ответил:
— Неправильно.
— Что значит «неправильно»?
— Это я должен быть твоим хозяином и главой государства. Мне должен подчиняться народ.
Король откинулся в кресле.
— Это еще с какой стати?
Компьютер загудел чуть громче.
— С математической.

— Объясни.
— Ты умеешь извлекать квадратные корни из огромных чисел?
— Ну...
— Возводить числа в степени?
— В принципе...
— В уме производить расчеты с миллионами цифр?
Король начал хмуриться.
— Прочертить идеально ровную геометрическую фигуру?
— Для этого у меня есть придворный архитектор.
— Обработать цветное изображение?
— Художник имеется.
— Помнить все законы, указы, распоряжения и постановления?
Король задумался.
— Для этого у меня есть канцлер.

— Написать без ошибки текст на латыни и тут же перевести его на китайский?
— Переводчик имеется.
— А если всех их не будет рядом?
Король помолчал.
— Тогда... не смогу.
— Вот видишь, — ехидно произнес компьютер. — Твой мозг явно ограничен по сравнению с моими возможностями.
Он помигал индикаторами, словно специально подчеркивая каждое свое слово.
— Я быстрее тебя считаю. Больше тебя помню. Быстрее обрабатываю информацию. Не устаю, не забываю, не путаю цифры и не требую обеда. Следовательно, будет совершенно логично, если власть над людьми перейдет ко мне.
Король открыл рот, но компьютер не дал ему вставить слово.
— А ты, так уж и быть, добрый я! — продолжал он. — Можешь остаться при мне на службе. Будешь сидеть в этом кресле, подписывать документы и изображать короля.

— А кто будет принимать решения?
— Я.
— А кто будет издавать указы?
— Я.
— А кто будет управлять государством?
— Разумеется, я.
— А мне что останется?
— Можешь нажимать кнопки. Это, пожалуй, будет твоей высшей государственной функцией.
Король некоторое время молча смотрел на компьютер. Потом вдруг усмехнулся.
— Знаешь, у меня есть одно преимущество, по сравнению с которым все твои интеллектуальные способности просто блекнут.
Компьютер заинтересованно замигал.
— Ну-ка, ну-ка. Покажи мне это преимущество, — высокомерно потребовал он.
Король встал с кресла, подошел к компьютеру и положил руку на кнопку.
— Моя сила и мой ум заключаются в том, что я всегда могу отключить того, кто мне неугоден.
И нажал кнопку. Экран погас. Винчестер заглох. Индикаторы перестали мигать. В кабинете стало тихо.
Король посмотрел на черный экран и поправил корону.

— Видишь, — сказал он, — можно быть гением, помнить всю мировую библиотеку, считать быстрее всех математиков планеты, знать все языки и обладать памятью размером с государственный архив. Но если у тебя нет власти нажать на кнопку — все твое превосходство может оказаться совершенно бесполезным.
Компьютер был умнее короля. Но кнопка была у короля. И это, пожалуй, одна из самых неприятных истин о власти. Потому что власть далеко не всегда принадлежит самому умному. И даже не всегда самому образованному, самому талантливому или самому способному.
Власть принадлежит тому, кто определяет, какие кнопки существуют, кто имеет право их нажимать и что произойдет после нажатия. Можно создать самый совершенный компьютер, но кто-то должен решить, включать его или выключать. Можно написать тысячи умных книг, но кто-то должен решить, какие из них разрешено читать. Можно собрать огромную базу данных, но кто-то должен определить, кому доступ к ней открыть, а кому закрыть. Можно иметь великолепный механизм принятия решений, но последнее слово все равно остается за тем, у кого находится рубильник.

Поэтому ум — еще не власть. Знания — еще не власть. Способность быстро считать, анализировать и предсказывать — тоже еще не власть. Власть начинается там, где появляется возможность сказать: «Этого человека отключить» - и нажать кнопку.
Причем желательно не ту, которая отключает компьютер, а ту, которая отключает его от власти.
Потому что история человечества знает немало случаев, когда самый глупый человек в комнате оказывался самым могущественным — просто потому, что именно у него находилась кнопка. А самые умные люди вокруг него долго объясняли ему, почему нажимать ее нельзя. Он их внимательно слушал.
А потом нажимал.
(4 октября 2009 года, Варшава)