Блудница

                ...Пребудьте в любви Моей


                Иисус спускался с Масличной горы, куда он поднимался, чтобы поговорить с Отцом. Молитва укрепила его. С вершины Елеонской горы он смотрел на величественный Иерусалим, к которому среди прихотливых садов и виноградников, по зеленому пологому склону, мимо великолепия террасообразных холмов вела дорога к Храму.
                Какая восхитительная картина открывалась взгляду путника!  Величественное здание Храма. Золотые лучи восходящего солнца нежно обнимали белизну его мраморных стен,  соревнуясь с позолотой ворот, башни и крыла. Вот гордость иудеев. «Совершенство красоты»! Радости и восхищения! «Сижу царицей и не увижу горестей».
                Но совсем другие мысли просились наружу. Вместо слова «Осанна»! в душе его произносилось другое слово «Горе»!   Сейчас он войдет в Храм, несмотря на раннее время - уже собралась толпа - и будет говорить им -  потерянным, больным, изувеченным религией о СВЕТЕ Жизни. Услышат ли они его?! Он знал, что фарисеи и книжники приготовили ему каверзу, чтобы уловить его в слове и в Законе их. Познал он и тайную мысль их: дышали злобой… готовили руки к убийству… но не прямо – искали лукавых путей… ковали коварство…
                Толпа пошумливала… Иисус слышал, как на его слова -"Кто верит в меня, у того, как говорит Писание, из самой глубины его потекут реки живой воды…" -  они негромко говорили друг другу: это истинно Пророк!  Это Мессия! Ну да не смешите, разве из Галилеи придет Мессия?! Эй вы, проклятое племя, из Галилеи пророк не восстает! О!Он говорит, как власть имеющий! Да он богохульствует! Кто он такой, чтобы мы уверовали в него?! Толпа прибывала, выкрики становились всё громче и агрессивнее. Иисус взглядывал на толпу сквозь ресницы опущенных  век, присев на корточки, он спокойно пальцем чертил нечто по земле. И вдруг – тишина. Гомон стих.
                Сквозь толпу пробиралась небольшая группа, судя по одежде это были служители Синедриона. Они что-то тащили. Толпа мгновенно расступилась, пропустив их. Это были стражники Храма. Они бросили к ногам Иисуса девушку, совсем юную, растерзанную и испуганную. Платок повис жалким лохмотьем, явив глазам присутствующих  рыжеватое облако волос, в которых заиграло солнышко, подкрасив их  янтарным соком. Бледное лицо девушки подрагивало, а  с дрожью маленького яркого рта, словно полураскрышегося бутона розы, она справиться не могла и изредка удерживала его маленькой узкой ладошкой. Глаза, словно две черные раны, с ужасом уставились на Иисуса, по персиковым щечкам неудержно бежали, скатываясь в  дорожки, слёзы. Богатое платье её было порвано и запачкано пылью.
                - Стань перед Учителем, - рявкнул  кто-то из затаившейся толпы, дышавшей угрозой. Девушка встала и, потупив голову, оправила платье. Толпа придвинулась ближе, образовав полукруг.
                - Вот, Учитель, - жирным, лживым голосом пропел, выдвинувшись из толпы, пузоватый мужчина в хитоне с ефодом, - эта женщина взята нами в самый момент прелюбодеяния. Она потаскуха, а в законе Моисея сказано, что таких нужно побивать камнями, что скажешь?
                Он дернул девчонку за сияющие янтарем  волосы, толпа зашевелилась, некоторые стали хватать камни, предвкушая расправу. Девушка совсем побелела, закрыв глаза…
                Иисус молча чертил пальцем по земле. Повисла тишина. Все напряженно ждали ответа. Любая ошибка его могла сейчас закончиться и для него и для девушки гибелью. Фарисеи и законники нагло смотрели ему в лицо: ну что, мол, скажешь, Учитель народный? Чего молчишь? Сын... Б о ж и й?
                Иисус встал, выпрямился, оглядел воинствующую толпу, и необычно для него - звонко, так, чтоб всем было слышно, сказал:
                - Кто из вас БЕЗГРЕШЕН, пусть ПЕРВЫЙ бросит в неё камень ! И, опустившись на корточки, продолжил чертить пальцем по земле…
                Он слышал шуршание ног. Первыми молча ушли ,неся каждый с достоинством своё раздобревшее тело, служители Храма, за ними потянулась разочарованная толпа. И вот шаги стихли. На площади перед Храмом остались только склоненный Иисус, что-то чертивший по земле, и подрагивающая ужасом девушка. Она почти в безумии водила глазами по сторонам – но...  никого не было. Наконец её глаза остановились на Учителе. В них появилось осмысленное выражение. Она уже поняла, что спасена. И слабая улыбка тронула её пухлые разбитые в кровь губы.
                Иисус встал и его светлые глаза поймали взгляд растерянной девушки, ещё пугливо взглядывающей по сторонам:
                - Женщина, где они? Никто тебя не осудил?
Еще не веря своему спасению, она, заикаясь, тихо произнесла:
                - Ни..ик..то…  - подумала и твёрдо добавила - ГОСПОДЬ…
                - И я тебя не осуждаю, иди и больше не греши…
Девушку точно ветром сдуло, так быстро она исчезла, остался только её  легкий шафрановый запах, но и его тотчас унес ветер…
                Иисус же пошел к Храму...