Домино. Часть 1

В городе меня давно уже ничего не держит и я решил уехать туда, где прошло самое замечательное время моей жизни – мое детство. Собрав все, что у меня было и, отдав все распоряжения по квартире родне, вернее людям, которых я когда-то считал своими близкими, я отправился в путь. Ехать мне пришлось на поезде, но как ни странно, я ни о чем не думал в дороге, а просто наслаждался видом из окна в ожидании своей станции. Наконец-то я приехал в гости к своей бабуле, и первое время буду жить у нее, пока не обустроюсь на новом месте. Долго мы с ней не виделись, уже и не вспомню точно, но как всегда при встрече накормили меня вкусными капустными пирогами из русской печи. Живет она в глухой деревеньке в далекой для меня, жителя центральной Росси, Сибири. Домик у нее остался таким же, как я его помню из далекого детства, и качели мои на старой лиственнице так и висели. Только их теперь и не достать совсем – дерево-то уже сильно выросло с тех давних пор.

Решил я вспомнить старые времена и отправиться в лес. Мой старый друг, с которым мы не виделись уже очень давно, но при встрече сразу узнали друг друга, согласился пойти со мной. Сразу нам вспомнилось, как мы убегали без разрешения исследовать окрестные леса, за что нам дома влетало армейским ремнем, но мы не унывали и через пару дней опять убегали на новые подвиги. Соскучился я по лесу сибирскому, а то в городе только по паркам бродить приходится, но в них мало чего интересного встретить можно. Договорились мы завтра с раннего утра идти. Подготовил я вечером рюкзак с провизией и лег спать.

Вышли из деревни мы еще засветло. Идя до речки, за которой начинался густой лес, я вспоминал свое детство. Вспоминал, как детьми мы на перегонки бегали до реки, и кто последний прибегал – следил за костром. Как на пригорках мы объедались земляникой, а в соседней роще – малиной. Пока мы шли по лесу и разговаривали, я успевал любоваться красотой древнего леса. Несмотря на то, что прошло уже столько лет, он ни капельки не изменился. Это в городе постоянно все в движении: то новый дом построят, то магазин появится на соседней улице, машин развелось столько, что скоро человеку и ступить будет некуда. Город напоминает огромный муравейник, где жизнь кипит круглые сутки, а в лесу тишина и деревья, как древние истуканы, несут свою службу с незапамятных времен.

Время близится к вечеру, и мы решили поужинать на небольшой опушке недалеко от болот. Разжигая костер, я вспоминаю счастливое время, когда мы с бабушкой ходили на эти болота за клюквой, хотя тогда оно мне не казалось таким уж счастливым. Приходилось вставать с утра пораньше, а, ведь так хотелось поспать до обеда. Суп наш с тушенкой уже доваривался, и мы закинули в костер картошку. В это время слышим тихое, еле звучное поскуливание, где-то с правой стороны от опушки, на которой мы расположились. В ту сторону мы собирались пойти после ужина. Я пошел на разведку, вспоминая, как толпой мы играли в войнушку. Пробравшись сквозь небольшой бурелом, я увидел страшную картину. Впрочем, я ожидал увидеть нечто подобное, но это зрелище меня тронуло до глубины души. В узкую расщелину попала серая волчица. Она уже до того ослабла, что не пыталась выбраться и тихо лежала в ожидании своей неминуемой смерти. Невдалеке я обнаружил нору возле куста в корнях старого дерева. Нашел я ее лишь потому, что там слышался тихий писк, и я пошел на звук. В норе лежал серый волчонок, он был слаб и без мамы прожить не мог в силу своего возраста. Сердце мое сжималось все сильнее, пока я думал, что делать с нежданной находкой. Волчица тем временем умерла, и все мои сомнения рассеялись. Я похоронил волчицу, снял с себя куртку и завернул в нее волчонка, поначалу он сопротивлялся, но мне все же удалось его вытащить. К костру я вернулся, когда картошка наша уже испеклась. Положив в миски импровизированный суп и очищая картошку, я рассказал о своей находке другу. Так как с волчонком на руках не было смысла ходить дальше по лесам, мы пошли в деревню.

Увидев меня с найденышем в руках, бабушка повздыхала и ушла организовывать лакомство для нежданного гостя, а старый пес Полкан, лишь, недовольно фыркнул и залез в свою будку с оскорбленным видом. Когда я зашел в дом, на полу уже стояло блюдце с молоком для волчонка. Я положил его возле мисочки, но детеныш даже и не думал пить, а только жалобно скулил. После разных моих уловок заставить гостя хоть немного поесть, я понял, что кормить мне его придется из бутылочки, как младенца. Сразу же вспомнилось, как я кормил свою дочурку, пока мамка наша ходила по делам. Пока я думал из чего соорудить соску, малыш начал лакать из блюдца, проливая на пол капли молока. Ел он жадно, но это и немудрено, ведь волчонок был очень голоден. Покормив малыша, я соорудил ему лежанку из старой дедовской шапки возле своей кровати. Шапка эта была огромного размера из лисьего меха. Волчонок поначалу все норовил из нее вылезти, но, немного успокоившись, все же уснул, тихонько посапывая носиком.

Ночью я так толком и не спал, просыпаясь каждый час, чтобы успокоить или покормить найденыша. Наутро я отправился в райцентр. Щенок был со мной. Я хотел показать его ветеринару и купить все необходимое для  ухода за ним и его воспитания. Прохожие люди не обращали на меня никакого внимания, но все местные собаки сердито лаяли на нас и вот-вот готовы были броситься, чтобы растерзать непрошенных гостей. Волчонок сидел у меня на руках, завернутый в кусок старого покрывала. Когда-то это было шикарное покрывало, и укрывало оно диван в гостиной комнате, но со временем сильно износилось и превратилось в небольшие лоскуты выцветшей ткани. От страха волчонок жался ко мне все сильнее, и, казалось, вот-вот сольется со мной воедино. Прождав немного в очереди у ветеринара, мы зашли в кабинет. Там сидел солидный мужчина в больших круглых очках лет пятидесяти. По отзывам обывателей клиники, он был мастером своего дела. Рассказал я свою печальную историю о малыше-волчонке. И что меня поразило, ветеринар предложил мне усыпить малыша, объясняя это тем, что он все равно не выживет. Я за это время так привязался к найденышу, что даже представить себе не мог, чтобы его усыпили, поэтому настоял на полном осмотре и даче мне подробных инструкций. К счастью, волчонок оказался здоров, несмотря на то, что сильно слаб. Закупив в магазинах все необходимое, мы двинулись в обратный путь. Намаявшись за день, волчонок спал, уткнувшись носом мне в руку, а я все пытался придумать имя малышу. И придумал – Домино. Я вспомнил один рассказ, который очень любил в детстве, его написал Эрнест Сэтон Томпсон. Домино проснулся уже возле дома. Чуть позже сели мы все дружно ужинать: мы с бабулей ели кислые щи, Полкан поедал похлебку и грыз сочную кость, а волчонок с детским восторгом лакомился щенячьим кормом и молоком.

Прошло уже несколько дней, как я приютил волчонка. Полкан потихоньку привыкал к новому соседу и даже стал отгонять местных собак подальше от дома. Домино гонялся за кошкой и все пытался укусить старого пса за хвост, за что немало получал тяжелой лапой. Я же строил новую будку намного просторнее прежней, и вот, спустя пару дней она готова. Пора переселять озорника на улицу. Я постелил в будке потрепанный коврик Полкана (на новый он ни в какую не соглашался) и положил лисью шапку, уже давно ставшую лежанкой волчонка. Старый пес поначалу не хотел пускать соседа в домик, но потом смерился, и Домино с радостным визгом залез в будку и устроился на своей лежанке в обнимку с пушистым хвостом Полкана. «Завтра же займусь его воспитанием», - подумал пес и недовольно выдернул хвост из лап соседа. Я этой ночью уснул с трудом, все беспокоясь о том, как волчонок будет спать на улице без меня. Я считал его своим ребенком. Поразительно, как же сильно я смог привязаться к зверю, да и он считает меня своим вожаком, а Полкана, видимо, дядькой. Мои переживания были напрасными, тишину ночи иногда нарушал вой окрестных собак да недовольное ворчание старика из-за того, что Домино периодически сдвигался ближе к нему.

Утром Полкан принялся за воспитание волчонка со всем усердием, свойственным только ему. Он всегда тщательно и кропотливо выполнял поставленную задачу. Сейчас ему предстояло вложить немало усилий в воспитание Домино. Он хотел превратить дикого волчонка в прекрасного послушного пса, хотя с трудом представлял, как это сделать, ведь ему еще никогда не приходилось вести воспитательные работы, не считая кошки. Кошку пришлось отучать таскать еду у него из миски, пока он спал. Полкан начал воспитательный процесс с обхода владений внутри двора. Он подумал, что еще рано выводить детеныша за пределы ворот, т.к. местные собаки с особой радостью разорвут волчонка в клочья. Домино с неподдельным детским восторгом смотрел все кругом и нюхал все, что попадалось ему на пути. В этот миг он понял, что существует огромный мир, который скоро откроет ему свои двери. Домино иногда так увлекался исследованием какой-нибудь вещи, что учитель его иногда подгонял грозным рыком.