Заложник

Была ночь и район почти не освещался фонарями, только кое-где в начале улицы.
Рядом с жилыми домами стояла припаркованная машина. Тусклый свет над водительским сидением, освещал мужской профиль. Таксист слушал не громкую музыку и часто смотрел на часы. Две минуты, как клиентка задерживалась. Он всматривался в темноту - никого. Примерно, в футах 30 от него, стоял старенький красный фольцваген, света в салоне не было, но глаза сидящего в нем человека, всматривались в силуэт водителя, который казался ему нервным. Еще две пары глаз, следили за ситуацией с заднего сидения.
В 11.11  p.m из подъезда вышла светловолосая девушка – клиентка, в темном пальто и села в машину. Ключ зажигания повернули, машина почти бесшумно тронулась, и скрылась за поворотом.
Следом же исчез и красный фольцваген…

1. Часть

Тонкая полоска яркого света, запах бензина, и куча ключей с домкратом, который упирался мне в бок, вот все что меня окружало. Судя по тому, что я почти не чувствовал кочек и машина шла плавно, скорость давно переваливала за сотку и мы оторвались от копов..
 Черт, в тот момент, я готов был расцеловать каждого полицейского, если бы они нас догнали и вытащили меня из этого вонючего багажника. Ребра у меня онемели, и казалось, уже начали впиваться в легкие. Ноги периодически сводила судорога, от того что, они были слишком сильно перетянуты веревкой, как и руки впрочем.
На кой черт ему сдался простой таксист?
Затылок все еще монотонно гудел, да и сознание ко мне только недавно вернулось. Но я припоминаю, какой-то деревянный предмет, которым мне хорошенько приложили, отчего я отключился.
Бита..
Ну, никакой оригинальности!
Да, это она, лежала под головой, и мерзко пахла кровью.
Ушибленное место подозрительно онемело, я пытался подвигать головой, но только поморщился от боли - дело дрянь.
Заднее колесо налетело на небольшую кочку, но этого хватило, чтобы я услышал хруст собственной грудной клетки.
Еще с час мы ехали, к тому времени я вновь был близок к потери сознания, а от нехватки воздуха начинал задыхаться. Машина, наконец, свернула и остановилась. Домкрат еще сильнее впечатался в бок,  и я снова отключился.
***
Когда я очнулся, глаза заслезились. Вот только от чего? То ли от яркого света, то ли от того что меня хлестали по щекам. Я с трудом разлепил веки, и снова поморщился. Меня прекратили приводить в чувства, за что я был безумно благодарен. Хотя щеки к тому времени уже щипали, будто обмороженные.
Слипшаяся и провонявшая машинным маслом челка, закрывала мне  глаза.  Я даже не мог рассмотреть, куда меня привезли. Мне это удалось, только после того, как абсолютно не нежными и не осторожными движениями я был выгружен на землю. По крайней мере, запах травы, кислый с вкраплениями затхлости и сырости, который придает земля, мне нравился куда больше..
Тело ломило и ныло, особенно в тех местах, которые долгое время покоились на угловатых предметах. Парень, который вытащил меня из багажника, опустился рядом и разрезал веревку, связывающую мои ноги. Я громко выдохнул, когда  в ступни колючим и холодным потоком хлынула давно не поступающая кровь.
Просунутая мне подмышку чужая рука, пыталась поставить меня на ноги, поддерживая за поясницу и облокачивая на машину. Ослабшие ноги разъезжались в разные стороны, я чувствовал себя инвалидом, который учился заново ходить.
Какого черта ему нужно, чтобы я встал?!
Я встал..
Глаза, наконец привыкшие к свету, рассматривали этого человека или если быть точнее горе-угонщика-машин. Кстати, не особо внушающего страх, да что там страх, он ростом то ниже меня, только, в плечах, немного, пошире. И лет ему ровно вполовину меньше! Руки он мне развязывать явно не собирался, поэтому, как только я стал стоять более уверенно, он отпустил меня, нырнул в машину через окно передней двери и достал из бардачка фляжку. Пока он пытался открутить крышку, я щурясь оглядывал местность, где мне посчастливилось теперь побывать. Красочное местечко, как из американских триллеров, куда психованный убийца  привозит свою жертву. Правильно, давным-давно заброшенная заправка! Здесь, скорее всего еще осталась, какая-нибудь  дрянь, которая вспыхнет, когда  вконец озверевший маньяк начнет добивать, свою живучую добычу, у которой во второй части фильма, откроется второе дыхание. Но все что происходит - не дешевый фильм ужасов, и я не подхожу для роли супер-жертвы и уж тот парень, совсем не тянет на хитроумного маньяка. Честно признаться, я даже не напуган. Скорее я веду себя так, как по-моему выдуманному мнению должны вести себя заложники.
- Не заставляй меня применять силу! – проговорил он, пытаясь напоить меня из фляги.
- Да какую силу. Ты себя в зеркало видел? – дерзко ответил я , за что резко получил по губам.
- Пей! – крикнул он. Я приоткрыл рот, и он влил в меня какой-то жгучей дряни.
Спиртное.. Черт, мне нельзя.. Обожгло разбитые губы и десны, и огненная вода заструилась в пищевод. От перепада температур в моем теле, я снова чуть было не потерял сознание. Он меня поддержал. Ослабленный организм молил об отдыхе, тело трясло, как при лихорадке. Захватчик толкнул меня на заднее сидение машины, видимо он  растерял еще не все человеческие качества и, видев мое состояние, не рискнул сунуть меня обратно в багажник.
Водительская дверь захлопнулась, машина тронулась, и меня через пару минут укачало.
***
Старые протертые вельветовые сидения,  пропитались запахом пота и дешевого парфюма, и пахли ничем не лучше багажника. Парень за рулем молчал, и напряженно затягивался очередной сигаретой. Вместе с ним и я пропитался этим дымом.
Может ему денег предложить? Хотя у меня, их все равно нет, и он куда больше получит за машину, которую угнал, со своими дружками, чем то, что я смогу заплатить ему в качестве выкупа своей жизни. Если он не прикончил меня в самом начале, значит, я не такой уж и бесполезный. Только если он надеется продать меня на органы, это дохлый номер. Я бы сам, с удовольствием, только не берут. В качестве раба в подполье, тоже не факт, не выносливый! Есть один вариант! Он все-таки псих и пришьет меня один. Сам. Вдруг у него такие тайные фантазии? Я попытался шевельнуть руками, в надежде, что смогу их освободить, но вместо этого веревка еще сильнее впилась в больное запястье, и я всхлипнул. Он обернулся. Недовольная физиономия, обеспокоенно посмотрела на меня и отвернулась, выпустив очередную порцию не элитного сигаретного дыма мне в лицо. Я закашлялся. Не привык к запаху пошлых дешевых сигареток.
Дорога казалась бесконечной. Наверное, мы сейчас в другом городе, а может стране. Зачем везти меня так далеко, когда достаточно было пристрелить в соседнем лесу?
- Это мне путешествие на память? Спасибо конечно, но не мог бы ты мне хоть руки развязать? А то я вижу вместо красивых пейзажей за окном, только кучу грязных тряпок под твоим сидением. – мне захотелось его разозлить.
- Заткнись! – но он оставался равнодушен.
- Вот и поговорили.
Пятилетний опыт водителя такси - и вы почти профессиональный психолог, угадывающий проблемы своих пассажиров. Они садятся озлобленные, пьяные, нервные, возбужденные. Но каждый со своей проблемой, которая для него самая главная. В салоне, если только молнии не сверкают, но становится невыносимо напряженно. Стараешься, разряжаешь атмосферу общими фразами про погоду или ситуацию в стране. Не проходит. Тогда в ход идут ругательства безруких водителей на дорогах, все для того чтобы человек почувствовал участником этого мини-путешествия. Так ты втираешься к нему в доверие, чтобы он, наконец, открылся, выпустил пар и тогда ты сам спокойно вздохнешь, поставив еще одну галочку в списке побед над своей замкнутостью. Но тебе не плевать, на чужие проблемы, ты пропускаешь все эмоции через себя, как обычный фильтр для очистки воды. Только без сменных картриджей! Оставляя осадок и негатив в себе. А потом неделями мучаешься от тяжелой депрессии, а всем врешь, что у тебя череда астматических приступов. И от этого всего жизнь наполняется гребанным смыслом. Зачем переживать свои трудности? Лучше чужие. Из них всегда можно найти выход. И вот сейчас. Молодой парень, почти мальчишка, у него  явно проблемы, раз он пошел на угон, да еще с похищением, и возможным убийством.
- Ты живой?! – он подумал, наверное, что я умер, раз замолчал.
Я не ответил.
- Эй? – уже более обеспокоенно повторил он.
Снова тишина.. Тогда он ткнул меня пальцем в бок, при чем так сильно, куда-то под ребро, что я поежился..
-Смотри у меня. – произнес он, предупреждая.
Я открыл глаза и чуть не лишился рассудка, когда увидел на его лице улыбку. Он что еще и издевается? Ему смешно?
- Я обещаю, что обязательно сдохну, если ты мне руки не развяжешь! – это вывело меня из себя.
-Угу..
Мы резко повернули, и я почти свалился с сиденья.
- Много за машину получишь? – спустя какое-то время спросил я. Терять мне было уже нечего.
- Тебе зачем? - Он пытался найти мое отражение в зеркало дальнего вида, но я лежал слишком низко и поэтому он обернулся.
-Да так. Прикидываю, сколько мне копить на выкуп самого себя.. – после этого, он громко и раскатисто засмеялся.
- Много. И, скорее всего, копить бесполезно! - и все это с долей иронии в голосе. А я ошибался, ничего человечного в нем не осталось.
Похоже, остановка была конечной. Он долго припарковывался и когда, отстегнул ремень, нервно выдохнул и опустил голову на руки все еще держащие руль.
 Что-то не так.. Все прошло не гладко..  Сквозь боль я пытался нащупать ту суть, которая бы возможно стала спасением.
Он, молча, вышел из машины и пропал минут на пять.
***
Я все пытался найти логику в его поступке, но не находил
- Ты мне можешь объяснить, зачем я тебе? - Но он молчал и с трудом затаскивал меня по ступеням к входной двери, обычного одноэтажного дома, немного ветхого с выцветшей облупившейся на окнах краской, но чистого внутри. Несмотря на старые обои, кое-где отклеенные по углам и запах одиночества, было достаточно уютно.
Меня с облегчением сбросили на диван. Я остался один. Он вышел. А когда вернулся у него в руках был большой кухонный нож.
- Я должен испугаться? - я смотрел на него снизу вверх.
- Возможно…- снова в его голосе скользнуло равнодушие, которое говорило «скажи спасибо, что вообще жив».
Я протянул ему руки, до синяков перетянутые веревкой. Он одним движением поддел ее, и она упала мне на колени. Я пытался растереть руки, чтобы в них восстановилось нормальное кровообращение, когда заметил выглядывающую из дверного проема маленькую девочку. Лет 10.  У этого психа еще и ребенок дома. Она смотрела на меня с любопытством, и отчасти страхом. Еще бы, меня притащили почти на себе, с завязанными руками и разбитой головой. Хорошенькая картинка. И то ли будет дальше. Может этот извращенец четвертует меня у нее на глазах.
- Это кто? - я кивнул в ее сторону, и она тут же исчезла за неприкрытой дверью.
- Сестра..
Пальцы будто протыкали иглами, но они начинали шевелиться.
- Зачем ты ей это показываешь, она еще совсем ребенок!
Он стоял у окна, сложив руки на груди, и всматривался в сумерки за окном. Потом быстро зашагал к той двери, из которой выглядывала девчушка, и плотно прикрыл ее.
-  Да ты вообще в курсе…- начал он, как из той оперы, в которой обычно поется, что жизнь-дерьмо.
-  Парень! – я прервал его. - Это ты в курсе, сколько дел ты натворил, и сколько тебе за это светит? А она с кем останется? - Он заткнулся ровно на минуту. Видимо я задел больное место. В это время я потирал все еще затекшие руки, и пытался сдержать его взгляд, которым он старался заставить меня понять, что моя жизнь все еще в его руках, и одно резкое слово может заставить его вспомнить об оставленном на столе ноже.
 Возможно, я бы и замолчал, будь он по-настоящему опытным психом способным одним взглядом заставлять людей думать о смерти. Но он таковым не являлся. Простой парень, запутавшийся в себе и отчаявшийся в жизни. Должно быть оставшийся сиротой, да еще и с ребенком на руках! Ну, просто драма! И в этой драме жизни, судьба послала им меня. А мне дала шанс почувствовать смысл жизни. Браво, Мистер Холмс! Медаль или орден, что там в таких случаях полагается?
Но я, в отличие от него, заткнуться не смог:
- Машину будет очень не просто продать.
Кажется, еще немного и он пожалеет, что не пристрелил меня раньше. Иногда я становлюсь жутким занудой, в отца должно быть.
- Чего?..  Слушай, замолчи!! Я свое дело сделал, остальное меня мало волнует.
- А когда меня отпустишь?
- Когда окончательно буду убежден, что мне ничего не грозит, тогда будешь свободен.
Он взял нож и вышел. Пальцы уже могли сгибаться, и я потрогал припухшую губу -  саднит. Хорошо, что я не видел, как тонкой  живой струйкой кровь стекала по подбородку..
Не переношу вида крови, особенно своей.
***
Я хотел пойти поискать ванную, чтобы смыть кровь и просто справить нужду, но голова сильно закружилась, и мне пришлось сесть обратно.  И тогда я наконец, вспомнил о ране на затылке, не то чтобы я забыл, просто привык к постанывающей тянущей боли. От резких движений у меня поплыл пол перед глазами, и темнота накрыла веки.  Затылок сверлили дрелью или забивали гвозди, даже не знаю, на что это больше похоже. Я дотронулся до головы и затем посмотрел на руку, кровь еще сочилась.
- Иди сюда! – крикнул мой похититель, и я перевел взгляд с испачканной ладони, на голос доносящейся с одной из комнат.
Почему меня не пугает эта ситуация? У меня, возможно, проломлен череп, я потерял много крови, и могу умереть, меня напоили спиртным, которое противопоказано с моими лекарствами, да и в первую очередь, я заложник!! И меня в любой момент могут убить..
Мне было по большому счету все равно.
Хотел жить!?
Или не боялся умереть?
- Ты оглох? – его голос вновь прервал мои размышления. Он выглянул из другой комнаты, не из той, в которой спряталась девчушка - я медленно поплелся в его сторону..
Это была кухня. На столе был стакан, а рядом стояла бутылка водки.
- Мне нельзя! – произнес я через силу, , потому что сейчас выпить хотелось ничуть не меньше, чем горячей ванны.
- Не болтай, снять напряжение не помешает! – будто не слыша то, что я сказал, он продолжал разливать.
- Я сказал мне нельзя! Я принимал таблетки, с ними противопоказан алкоголь, может пойти обратная реакция.
- И?
- Что и? Загнуться могу.. - парень опрокинул стакан, выдохнув в него разочарованное "фак"..
Тут он заметил кровь на моих руках..
- Откуда это?
- Есть такая чудесная вещь - бита.. – не без сарказма напомнил я ему.
- Оу,- он закусил губу..  – Ванная - первая дверь налево.
***
Никто и не ждал, что у него найдется в аптечке, хотя бы чистый бинт, чего уж говорить о дезинфицирующих средствах.
Я долго стоял под душем. Сильными струями, вода била мне в спину. Мышцы -  полдня, сводимые судорогами и перетянутые веревками, ныли. А ссадины от горячей воды прошибало током.
Кровавое полотенце, которым я пытался высушить размокшую рану, я скомкал и бросил на самое дно корзины для белья, не хотелось, чтобы маленькая девочка его видела.
Видимо, пока я принимал душ, он заходил. Рядом с моими вещами висели чужие, клетчатая рубашка, джинсы, и как не странно трусы. Похоже я тут надолго..
Теперь я был абсолютно уверен, что этот парень не собирался меня убивать, ибо, какая разница, чистые трусы будут на жертве или нет.
Со своей любимой рубашкой я мысленно попрощался еще, когда меня вытаскивали за шкирку из машины и валили на землю. И когда вонючее машинное масло в багажнике грело мне бок. А теперь я пах чужим стираным бельем.
Я вышел на кухню, где он по-прежнему сидел и глушил стакан за стаканом.
- Ты поступаешь опрометчиво! Ты пьян! Я могу взять твою машину и уехать, сдать тебя полиции, а сестру определить в детдом!
- Нет бензина.. – он ответил еле слышно, и даже безнадежно, будто сам бы уехал.
- Ну, тогда вызову копов сюда, по телефону..
- И его нет..
- Кого?
- Телефона..
- С мобильного!
- Села батарейка..
- Тогда убью тебя сам!
- Сделай одолжение, а?
- Черт, парень, ты больной!?
Взгляд у него был потерянный..
- Есть хочешь? – неожиданно спросил он.
- Да..
- Садись.. - он достал что-то из холодильника..
- Есть хлеб, ветчина, арахисовое масло.. – и стал перечислять все то немногое что там было съестного.
- У меня аллергия..
- На хлеб?
- На арахис!
- Тогда бутерброд с ветчиной..
 Ненавижу бутерброды! Но желудок почти сутки ничего, кроме того пойла из фляги не видел, и был рад даже этому!
Он сидел, уставившись в одну точку невидящими глазами, и равномерно покачивал ногой, в такт только ему ведомому ритму..
- Я Алекс. - Мое наверное, единственное хорошее качество - это умение быстро забывать плохое, если я вижу, что человек действительно раскаивается, но гордость ему мешает, сделать первый шаг к примирению, тогда его могу сделать я. И вот теперь я вижу, как что-то гложет парня изнутри, сильно опустошая, поэтому я и даю ему шанс наладить контакт.
- Николас. – отвечает он, сонно глядя на меня.
- Что ж мы будем делать, Николас?
- Я иду спать, а ты как хочешь..
- А она?
- Кто?
- Сестра твоя! Она же голодная!
- Да поела она, наверное..
- Как ее имя?
- Катрина.
- Эх, Катрина… Какой же заботливый у тебя брат… - я еще раз посмотрел на него и вышел. Добавив уже про себя: он сам как большой ребенок.
Я вышел. Дверь в комнату Катрины была открыта, девочка сидела за письменным столом напротив окна и что-то рисовала. Настольная лампа освещала ее профиль. Маленький нос и ее немного глубоко посаженные глаза, выдавали родственную связь с молодым человеком, который остался сидеть на кухне.
-Здравствуй!- девочка вздрогнула от моего голоса, обернулась и распахнула свои карие глаза.
-Здравствуй, Катрина - я старался, чтобы мой голос звучал намного мягче, чем есть на самом деле. У меня почти нет опыта общения с детьми, это все  на уровне инстинкта.
-Здравствуйте.. - Кроткий голос девочки, заставил меня вспомнить всю масштабность проступка ее брата.. И я совсем забыл, что жертва - я, потому что тяжелее всего будет этой малышке, если ее брата посадят..
- Ты ела? - я опустился рядом на старую табуретку.
- Да, утром..
- Это было давно, тебе нужно чаще питаться! - она удивленно посмотрела на меня, будто пытаясь понять, чем заслужила заботу незнакомого человека. А затем, не сказав не слова, аккуратно вылезла из-за стола и убежала из комнаты.
Я вздохнул. На душе было тяжело, и больно от того что, не по своей воле был, втянут в сложные проблемы чужой семьи. Конечно, мои личные неурядицы отходили на второй план, когда я вспоминал Катрину, ей на вид всего лет 9, но она уже столько пережила, выстрадала, и ее взгляд был достаточно взрослым для взгляда беззаботного ребенка.
Еще в машине я почувствовал себя плохо, но слава Богу, все обошлось. Видимо из-за стресса обострилась моя астма, которой я болел с детства, и вот теперь мне вдруг стало тесно в этой комнате, с тошнотворными в мелкий цветочек обоями.
Грудь медленно зажимали в тиски, а сердце громко билось в ушах. Я вдыхал и не мог выдохнуть, а если выдыхал, не мог вдохнуть. Кашлять не получалось. Потолок начал падать на меня, стены съезжались, я вцепился в стул, на котором сидел. Ладони вспотели, и мне стало не хватать кислорода. Естественно у меня ничего не было, чтобы предотвратить приступ. В голове суматошно крутились всевозможные подручные способы, которые могли бы помочь. Я сполз со стула и улегся на бок, стало немного полегче, но это продолжалось недолго. Дальше – только хуже, все сливалось, в бесформенную массу, с большими перепуганными глазами Ника. Я даже не слышал, что мне кричали. Просто провалился..
***
Проснулся уже ночью и вовсе не от холода, который укрывал меня вместо пледа, тот, что я сбросил с себя, а от громкого разговора на кухне. После приступов у меня особо чуткий сон, похожий скорее на легкую дремоту. Погружаешься в какое-то прозрачное забытье, от усталости или от счастья, что тебе удалось выжить. И этот сон исчезает, также быстро, даже если кто-то осторожно скрипнет половицей в соседней комнате, что говорить о диалогах на повышенных тонах.
- Какого черта мы связались с этим ублюдком? – ухо резали свистящие выражения, потому что говоривший их, ужасно шепелявил.
- Да перестань, Пол, это уже его проблемы, нас не касается. Захотел получить срок еще и  больше на пару лет, пусть мотает.. – второй гость оказался без речевых отклонений и был явно не таким импульсивным
- Да ладно бы девку какую, хоть мог бы развлечься .- первый не отступал.
Я мог различить только 2 мужских голоса, а о том что там происходило, мог только догадываться.
- Тогда бы ему еще и изнасилование приписали.. – рассмеялся блондин.
- Ну, хоть напряжение бы снял.. - Снова циничный смешок..- Ники детка, ты что творишь? Ты нас своими голубыми замашками, принесешь копам на блюдце..
Тут я услышал грохот падающего стула..
- Пошел вон! – неожиданно рявкнул Николас.
- Да угомонись ты!
- Пошел вон, я сказал!!! – но похоже Ник тоже не всегда мог вовремя заткнуться.
- Успокой его, Боб!
Началась возня, похожая на драку. Мне было искренне жаль парня, который в силу своего возраста, и присущей ему импульсивности не умел контролировать свои эмоции.
Иногда вот такие  глупые истерики могут стоить жизни.
Я вспомнил о малышке Катрин, которая сидит сейчас под дверью, и трясется как маленький дикий зверек, в страхе.
Я поднялся с дивана, и старался,  по возможности тихо, пройти к комнате девочки, как вдруг у меня заложило уши от выстрела.
Когда я выбежал на кухню,  меня ослепил яркий свет, а затем я получил кулаком в солнечное сплетение.
И вот мы с Николасом, как два неудачника, валяемся на полу, скорчившись каждый от своей боли. Успокаивало только одно - никто не был ранен тем выстрелом. Им  хотели только напугать. Я посмотрел на Ника, ему досталось куда больше и, согнувшись пополам он тяжело дышал..
- Что с этим делать будем? - стоявший надо мной плотный светловолосый мужчина ткнул острым носом ботинка меня в больной бок. Я поморщился и отодвинулся.
- Да черт с ними, у них семейная идиллия. Просто кто-то денег обещанных не получит! – прошепелявил невысокий тип с огромной татуировкой на шее.
- Сволочь! – Ник не терял сознания.
- Что Ники? У тебя голос снова прорезался? Ты уже свой  гонорар получил! – брюнет, прятал пистолет во внутренний карман куртки.
Ник что-то пытался возразить, но парень, который пнул меня, жестко всадил и ему..
Посчитав, что все улажено, они быстро ушли.
Я подполз, к скорчившемуся на полу парню. И это человек, который взял меня в заложники?! Я еле сдержал идиотский смех, от которого меня так и распирало. Боже как все глупо выглядело со стороны. Я пытался развернуть его к себе, чтобы осмотреть, но он упирался...
- Перестань. Ты же мне помог, когда у меня случился приступ, дай и мне тоже помочь..
- Можешь взять мою машину и катиться ко всем чертям! – он еще тяжело дышал от удара.
- У тебя же бензина нет.
- За домом гараж, там в канистре!
- О, вот оно что? А раньше ты этого сказать не мог?- он даже не дернулся и не ответил.
Опираясь на стол, я поднялся, и вышел из кухни.
«Корчись от жалости к себе в одиночку, Ник»
***
 Во мне боролось два человека - жертва, которая рвалась при любой возможности вырваться из плена, и – человек, который проникся проблемами этих людей. Жалость к маленькой  Катрин была, пожалуй, самой сильной. Братец-то, так и не заработал не цента и в ближайшее время, ему, скорее всего, придется не один раз сыграть в прятки с полицией. Но чем я могу ей помочь?
На улице было темно и ветрено. Я осмотрелся, обошел вокруг дома, за ним, и правда был небольшой гараж. Наспех сколоченный, неаккуратный. Внутри нашел рубильник, свет был не яркий, но отыскать канистру было не сложно. Залил в этот старый Фольцваген литров 5, должно было хватить до ближайшей заправки, если что, можно будет попросить у местных жителей, наверняка неподалеку есть какие-нибудь деревеньки.
Я выгнал машину, развернул ее и взглянул последний раз на дом. На кухне по-прежнему горел свет..
Что-то внутри  у меня сжалось. Я заглушил двигатель и полез в бардачок. Нашел эти его дерьмовые сигареты и закурил.. Не мог я вот так просто уехать.. не мог и все..
***
Я аккуратно приоткрыл дверь в спальню девочки. На постели никого не было, а когда прошел внутрь, заметил, как дверка платяного шкафа несмело скрипнула, скрывая маленький кончик белой ночной рубашки. Похоже, ночные гости ее брата приезжали не первый раз.
Ее бил нервный озноб, и когда я пытался ее успокоить, обнимая за плечи, она как котенок, который боится упасть, цеплялась за меня.
- Ники … что с ним? – голос ее дрожал.
- С ним все хорошо малыш, не волнуйся.
И тут слезы, которые она держала от страха быть услышанной, хлынули мне на клетчатую рубашку..
-Успокойся, малыш… Тшш…
Боже, что делают в таких ситуациях отцы!?

Часть 2.

Рана на затылке, полученная битой, быстро заживала, благо была не такой опасной. Оставалась припухлость и тянущая боль, но это мелочи. Гораздо больше меня волновали приступы. По весне у меня чаще всего  начиналось обострение. А сейчас у меня даже ингалятора не было, чтобы помогать себе. Тот случай, который произошел, к сожалению вряд ли последний. Я старался пить воду маленькими порциями, как делал раньше в такие периоды, но только бегал каждые 5 минут в туалет, а состояние не улучшалось.
Прошла всего неделя с того момента, как меня первый раз притащили в этот дом, а я будто год с ними прожил! Катрина так привязалась ко мне, и это было, по меньшей мере, взаимно. Я, так ее просто обожал! Невероятно смышленый ребенок, явно не в брата пошла. С ним мы пока толком и не нашли общий язык.
Я каждую ночь, ложась на диван в гостиной, задавал себе главный вопрос, зачем я тогда остался? Почему до сих пор не угнал его машину, и не уехал? Ведь столько моментов было! Но я не мог на этот вопрос ответить, слишком много эмоций, и фактов способствовали моему решению тогда. Слишком много, но помню я только один! Меня никто не ждал дома! И эти двое, фактически заменили мне семью. Пусть и не такую, о которой мечтает каждый, но это уже не включенный телевизор, и не виртуальные подружки на сайтах знакомств. А живые люди, которые, помимо шаблонных фраз - «привет», «как дела?», видят твои глаза и могут улыбаться.
- Ник, мне нужен ингалятор! – сказал я за завтраком.
- И что ты предлагаешь, чтобы я поехал в город и сдался копам?- он доедал приготовленный мной жареный бекон.
- Ну, хочешь, я поеду?
- Нет! Я подумаю, как лучше. – он быстро оборвал меня, боялся наверное, что я уеду. По крайней мере мне почему то хотелось так думать.
- Вообще, у меня дома есть все что нужно. Я только боюсь, что ключи от квартиры ты вместе с моими документами благополучно выбросил.
- Нет, все на месте.. - Он вышел. Вернулся уже с коробкой.
Катрина, понимающе вышла с кухни, наверное, почувствовала, что сейчас она явно лишняя. Ник поставил эту коробку на стол.
Небольшая, обычная, из под какой-то бытовой техники, хранила вещи того Алекса, уже чужого, который теперь был совсем  другим. Будто тот удар по голове казался хорошо спланированным планом, чтобы дать мне возможность, что-то вновь почувствовать в своей жизни.
Мои вещи, рабочий пиджак, фуражка таксиста, и черт возьми, моя рубашка, которая так и не отстиралась! Паспорт с правами, бумажник, ключи и ингалятор!
- Спасибо. За то, что сохранил все.. – сказал я, перебирая свои вновь обретенные вещи.
- Да не за что.. - Он казался таким жалким и смущенным, как будто я прочитал в личном дневнике, о чем-то интимном! Да знаю я, парни редко ведут дневники, но этот вел бы!
 
Часть 3.
Я никогда не делал различия, будь то женщины или мужчины, для меня в сексе, как и в любви, нет не пола, не возраста, есть желание и необъяснимая тяга. Николас, в отличие от меня, был обычным парнем, которые  ближе к 30 годам начинают задумываться о семье и детях.
Прошло какое-то время после, которого я стал видеть в Нике, не только моего похитителя или просто парня, а человека, к которому у меня появилось, пока еще неопределенное, но влекущее желание.
Первые мои попытки, и намеки он пресекал на корню, но было в его взглядах, которыми он сканировал меня, что-то бисексуальное, что-то, что и подстегивало меня.
-А иначе, на черта ты меня приволок домой? - Я в который раз пытался поговорить с ним откровенно, но он либо психовал, либо отшучивался.
- Ну, уж явно не для того, чтобы спать с тобой.
- Тогда объясни мне, Николас! Какого черта, тебе понадобился взрослый мужчина в доме, которого, ты кормишь, обеспечиваешь одеждой и нижним бельем? Это даже звучит по-идиотски! Чтобы я тебе жрать готовил? Взял бы, пожилую женщину, с ней и проблем меньше. - Он сидел спиной ко мне, и пытался построить крышу домика из кончиков пальцев.
- Не знаю.. - он резко повернулся, - просто не бросать же тебя  было с проломленной башкой?
- О, как это щедро с твоей стороны..
- Я подумал.. - Теперь он мял покрывало на кровати, а которую я опустился спустя несколько секунд.
- Врешь! Терпеть не могу людей, которые не доводят дело до конца! - верхняя пуговица полетела в сторону, когда, не дождавшись от него слова, я рванул ворот его рубашки.
- Черт! Ты что? – он так и подпрыгнул от неожиданности.
- У тебя ведь были такие мысли? Так чего же теперь ты строишь святошу?
Но этот разговор так, ни к чему не привел. Он просто вырвал ткань рубашки из моих рук и ушел. Вечером мы молчали..
***
Я лег спать в половине второго, дочитывал книгу которою, нашел на кухне. Но пока читал, между строчек мне мерещился взгляд Николаса, которым он смотрел на меня при последнем разговоре. Я даже почувствовал себя извращенным параноиком. Мне стало бы противно. Будь я на его месте, съездил бы по наглой морде. Мне было неудобно перед ним за мою глупую настойчивость,  которая не то что расположила  его ко мне, а наоборот, отбросила на много ходов назад.
Хотел ли я его?
Даже не знаю.. Наверное, да. Иначе бы не провоцировал эти разговоры, не хватал бы за ворот рубашки и не думал по ночам.
И в принципе мог с легкостью получить, споив его, что в принципе не составило бы труда. Да только, меня он пьяный совсем не привлекал. Пьяный секс ничего кроме головной боли, синяков, никогда мне не приносил. Скорее всего, на утро он бы даже не вспомнил, а если бы и догадался по рваным простыням, попытался бы отмолчаться. Этого  мальчика,  я бы хотел по-другому. Чтобы в тот момент на тонкой грани между болью и лишающим ума удовольствием, он смотрел на меня трезвыми глазами и умолял бы меня не останавливаться, а я бы замерев, влажно прошептал ему на ухо: «Ты же не этого хотел, ты ведь хотел только спасти меня, так детка?» А потом оставил бы его в одиночестве. Если смог бы, конечно. Если бы у самого хватило сил остановиться.
 Большие часы отметили 2:00 ночи. Я отложил книгу на журнальный столик. Содержание страниц, которые, я якобы читал, плавно растворились в ночной атмосфере дома, не оставив в мой памяти даже кусочек фрагмента романа, все мысли занимал этот паршивец!
 На какое-то время я забылся и задремал. Мне даже сон приснился, о том, как я еще маленький, и мы с родителями, и сестрой были в гостях у бабушки. У нее был пес, и я поймал его, взял на руки, а он шершавым мокрым языком лизал мне сначала шею, потом подбородок, и даже доставал до губ.. Стоп! Это уже не щенок, и это уже не сон. Я открыл глаза, надо мной нависала человеческая фигура. Мужская фигура. Я решил продолжить играть в «спящего», и посмотреть, что будет дальше. Пес из сна, оказался самым, что не наесть Николасом, пришедшим, видимо, пожелать мне спокойной ночи, и случайно решивший меня поцеловать. Я лежал и млел от его молодых, любопытных, и немного потрескавшихся губ. Он просто пытался получить хоть что-то, пока я сплю. Безнаказанно, втихаря..
В первый ли раз?
Неужели я прав, и я здесь не только из-за жалости, Николас?
Видимо, у парня фетиш, красть чужое, присваивать себе. Вот и сейчас, он крадет мое сонное дыхание. И делает это так, обалденно приятно, что я начинаю подыгрывать ему, приоткрывая рот. Он ничего не замечает, руками меня не трогает, боясь разбудить. Когда я понимаю, что он начинает ловить кайф от всего этого, я просто забываю, что вроде, как сплю и начинаю заигрывать с его языком. Мы практически одновременно открываем глаза. Он ошалело смотрит на меня, и я даже в темноте вижу, как он заливается краской. Еще секунда и он убежит?..
Нет Ник, не теперь! Ты пойман с поличным и роль заложника, сейчас явно твоя, я же буду твоим похитителем.
Когда я, обхватив его за поясницу, притянул к себе, он практически не сопротивлялся. Услышал мои мысли?
Мы были похоже на двух девственников. Один, из которых, наверное никогда не имел такого опыта, а второй имел, но почти забыл. У меня и впрямь давно никого не было, и я боялся, что у меня снесет крышу раньше, чем я его раздену. Я вспомнил, те слова, что хотел ему сказать, когда он принимал меня уже без боли. Только я не смог озвучить, он прочитал их сам, и умоляюще поцеловал меня в шею.
Ты мог бы и не просить, я бы все равно смалодушничал и продолжил.
Уставший, но довольный, он выглядел так, что хотелось накрыть его одеялом, подоткнуть со всех сторон, чтоб не дуло, и пожелав сладких снов, поцеловать в лоб. Но я этого не сделал. Мы снова и снова, ловили запястья друг друга, и вдыхали незнакомый запах тел, который был у каждого свой, а после сегодняшней ночи стал общий.
При светлеющих уже в 4 утра окнах, мы заснули обессилив.
***
Я проснулся поперек кровати, укрытый легкой простыней. Причем, один, и с легкой болью в ногах.
На кухне сидела  радостная Катрина и не менее веселый Ник. За завтраком, который он приготовил, он пытался перехватить мой взгляд, осторожно наблюдая за мной исподлобья. Я не мог сдержать улыбку и девочка видя, как я пытаюсь быть серьезным, улыбалась мне в ответ.
Следующая неделя была похожа на идиотский медовый месяц, с раздевающими взглядами за столом и на удивление частыми походами в гараж, чтобы «отремонтировать машину» Ника, которую было проще отвезти на свалку. Но эти «сахарные дни», быстро закончились, когда однажды вечером на сотовый Нику позвонили. Бесполезно было пытаться узнать, что случилось, и кто звонил, потому что он замкнулся, и спустя  какое-то время, и вовсе исчез в гараже.
- Ники, твою мать! - я толкнул его рукой в плечо так, что он приложился спиной в полки со старой рухлядью. – Какого черта ты меня игнорируешь? Терпеть не могу, когда ты молчанием, пытаешься придать своему виду,  больше самостоятельности, и дурацкой трагичности! Проблемы нужно решать, а не уходить в себя, строя из себя рыцаря печального образа. - Он слушал, уставившись в пол.
Наконец злость улеглась и я смягчился.
 - Что случилось, Ник? - Ладонями я пытался согреть его лицо.
- Меня не будет пару дней. – начал он. - Есть одно дельце, которое мне поручили. Оно рисковое, но если все получится, мы сможем уехать отсюда подальше, и забыть обо всем! - Тут он поднимает свои большие серые глаза и словно потерявший от радости рассудок, начинает трясти меня за плечи. - Алекс, мы купим большой дом! И будем жить там все вместе! Ты сможешь завести себе огромную библиотеку, у нас будут крутые тачки! А Катрина, пойдет в самую лучшую школу! У нее будут лучшие куклы и платья!!! - Он задыхался от надежд, эмоций.
- Ники.. Детка, успокойся! - Но он продолжал, выпаливать все свои радужные планы на ближайшее безоблачное будущее!
Меня начинала раздражать это псевдо радость похожая на зомбирование, какой-нибудь секты!
- Ник! - Я с новой силой вдавил его в стеллаж! - Очнись! Ты о чем? Тебе в этот раз повезло, ты от копов отделался, и без трупа остался.. - Он поежился от последних слов.- А в этот раз тебя могут поймать и посадить! Спустись на землю! С кем останется Катрина? Думай периодически о ней!
- А ты думаешь, я не помню о ней? Как я еще смогу достать деньги? Пойти работать разносчиком пиццы? - Он и сам не верил, в то, что говорил, но цеплялся за мечты о беззаботном будущем.
- Алекс, я хочу нормальной спокойной жизни. Просыпаться в 7 утра, идти на работу, вкалывать целый день, ругаться с клиентами, если того требует работа, спускаться на обед в ближайшую кафешку с ребятами из офиса, чтобы обсудить, какой матч по футболу скоро будет. После ждать заветных 6 часов, чтобы с чувством выполненного долга ехать домой, к Катрине, и тебе.
 Я бы получал свои гроши, и ругая  фирму за низкую зарплату, дорожил бы ей, потому что она давала мне хоть какую то уверенность в завтрашнем дне. Когда бы я засыпал, то не прислушивался к каждому твоему вздоху, и не вскакивал каждый раз от скрипа двери в кухню, хотя, это всего лишь Катрина вышла, чтобы попить воды. Это спокойствие и было бы для меня - счастьем, настоящим простым, человеческим. Понимаешь, Алекс? - Глаза у него были такими пустыми, будто он здесь, а мысли где-то совсем далеко. Должно быть, они затерялись в таких важных для него надеждах.
- Так в чем дело, малыш? Найти работу не проблема! Нужно только с чего-то начать! Я бы мог помочь тебе, у меня есть кое-какие связи!
- Алекс, не издевайся! Я скорее всего уже в розыске! Да и что я умею? Угонять машины? - Руки его отпустили мои плечи, и свободно упали в карманы, он выпрямился, кивком головы дал понять, что разговор закончен.
Да, будь у нас сумма, мы могли бы свалить из страны, и купить маленький домик. Где-нибудь, где воздух лучше для таких, как я, и спокойнее, для таких как он! И малышка Катрина, смогла бы найти друзей. Тяжелый вздох непроизвольно слетел с моих губ. Все сложно. Но нас двое и маленькая девочка, ради которой есть к чему стремиться, и искать! Он сел в машину и включил музыку. Колонки захрипели.
Когда мне плохо, я тоже включаю Queen.. И такой жизнерадостный голос Фредди вселяет силы, которые, казалось, ушли в бессрочный отпуск. И это поет человек, который знает, что скоро умрет!? И если, зная такое, люди держат себя в руках, тогда просто стыдно раскисать тебе мой Николас!
 Я открыл другую дверь машины и сел рядом с ним..
- Пока мы есть друг у друга, мы не имеем права закрываться, отчаиваться. И останавливаться тоже. - Я провел рукой по его щеке к подбородку.
 Он перехватил мою руку и прижал к губам.
- Я рискну, Алекс. Все же рискну. - Он не спрашивал моего разрешения, а просто ставил в известность.
- Я не могу тебе запретить. Но если что-то случится, будь спокоен, я позабочусь о Катрин! – Моя ладонь от его дыхания становилась влажной, но он продолжал говорить, прикрывая ей свой рот. А мне становилось немного щекотно, когда он задевал губами кожу.
- Ты хочешь, чтобы я скучая по тебе, обнимал свою руку? - Он легко рассмеялся, и убрав руку, потянулся к губам.
- Ты не успеешь заскучать, меня не будет максимум 2 дня.
***
Его не было больше недели. Я не представляю, как маленькая Катрина могла раньше, в одиночку ждать своего безумного брата!
Чтобы отвлечься, я занялся ее обучением. Математика, литература. Оказывается, всего 2 года назад все было иначе. У малышки была полная семья и брат студент престижного университета. Если бы не один случай, о котором она боится вспоминать, не то что рассказывать. И все резко исчезло,  семья, родительская забота и вера в будущее! Они остались вдвоем с Ником.. Тянуть вдвоем большой дом было не по силам детям, жившим под опекой любящих родителей, и они были вынуждены его продать..
Все самые близкие родственники живут в Германии, у всех семьи, лишние рты никому не нужны..
Тогда-то Ник, потеряв надежду на человеческое существование, связался с неизвестными, которые дали им жилье и часто приезжали за братом, а после чего он пропадал на несколько дней.
Я теперь понимаю людей, которые сходят с ума от неизвестности. Особенно, если она эта неизвестность зыбкая, как болото, а липкие догадки цепляют тебя за ноги и тянут на дно. Мерзкое ощущение. Потому что ты чувствуешь столько силы в своих руках, но сделать ничего не можешь, движение тут равносильно гибели, своего рода суицид.
Вот и я в этой ситуации, как заложник собственных предположений, тихо умираю в неведении.
Этот сукин сын, мог бы позвонить! Или его уже поймали, или подстрелили. Боже Алекс, где твое мужество и холодная логика? Он наверняка залег на пару дней, чтобы не привести домой на хвосте копов.
- Расскажи мне что-нибудь, Алекс? - оторвав взгляд от окна, попросила девочка..
Если я не преподавал ей, то она либо рисовала, либо сидела у окна, которое было обращено к проезжей части и ждала..
Мы сидели в гостиной. Я в кресле, дочитывал книгу, которую нашел в спальне Николаса. Я теперь часто туда заходил, наверное скучал..
- Что же тебе рассказать?
- Расскажи, почему ты к нам приехал?
- Упс! Вот это вопрос. Знаешь, малыш, это очень сложно. Я вот уже лет пять, живу абсолютно один.
- Совсем? А друзья? Родители? - Она спорхнула со стульчика и уселась рядом со мной на подлокотник кресла.
- Ну, родители у меня в другой стране.
- А где?
- В Греции.
-  А ты совсем к ним не ездишь?
- Последний раз был там года два назад.
- Давно-о! – она задумчиво потянула слово..
- Да, давно.
- Ты, наверное, очень скучаешь по ним? Как я по своим.. –она замолчала и тяжело вздохнула .
- Конечно, скучаю. А друзей у меня тоже нет, как и у тебя. Есть приятели с которыми, можно посидеть в кафе, но это не те, которые бы помогли тебе, поддержали, когда тебе плохо. - она внимательно слушала, перебирая в руках кончики своих хвостиков.
А я пытался перевести разговор на другую тему, потому что, задай она еще раз вопрос, почему я здесь, я просто не смог бы соврать этим глазам, а правды - я и сам не знаю..
Я просто здесь, потому что, меня похитили, а я привязался к своему похитителю.
К тому же эта свобода, эта чертова самостоятельность, независимость, настолько сделали из моей жизни серость, что любая бытовуха выглядела бы на этом фоне, захватывающим приключением, потому что в ней есть смысл! А это - стержень. В моей жизни его не было, точнее не стало. Сначала, я потерял любовь. Конечно, работа какое-то время меня поддерживала, но потом настолько приелась, что все вокруг слилось в одну длинную темную реку, которая просто несла меня. А мне так хотелось порогов в ней, чтобы бороться, преодолевать.
Я рассказывал Катрин о друзьях, которые бывают у людей, которые были и у меня, а сам вспоминал какие мягкие волосы у ее брата. И он так любит, когда при поцелуи я ворошу их..
Наверное, будь Катрина, постарше, она бы догадалась о нас с Ником. И может, перестала бы считать меня другом, а может и нет..
Но она, я не сомневаюсь, поняла бы.
Вот так и проходили дни в ожидании. Как проходили мои ночи, думаю и так понятно. Я отчаянно боялся заснуть и пропустить его шаги. Но спустя, несколько бессонных ночей, когда коварный Морфий все таки заставал меня врасплох, и закрывал мне веки, где бы я не находился, мне снились красочные сны, которые должно быть снятся только отчаянным шизофреникам! С пестрыми клетчатыми рубашками, синими машинами, и цветастыми женскими юбками. Посреди всего этого безобразия я бегал за Ником, а когда догонял и разворачивал за его руку, то видел большую алую рану в области сердца, и его улыбку, он не собирался умирать, его не подстрелили, он сквозь смех говорил мне: «Алекс, все в порядке, я просто пытался вырезать тебя из своего сердца». И тогда я плакал, так горько и безнадежно, как плакал на похоронах своей любимой, и яркие краски смывало серым дождем, а я превращался в черно-белую фотокарточку.
***
Я спал, когда мне в нос ударил, резкий запах алкоголя. Еще пахло тяжелым машинным угаром, как от меня, когда я раньше таксовал на стареньких фордах…
Он сидел рядом, на краю моего дивана, и просто смотрел.. Хотя сказать «просто смотрел», не сказать самого главного. Мне казалось, будто он всего секунду назад вбежал в дом и присел, чтобы перевести дух, выровнять глубокое и частое дыхание. Я перевернулся на спину, и пытался рассмотреть его лицо, но кроме очертаний его фигуры, он сидел спиной к окну, я ничего не видел.
- Как все прошло?- я не знал, что у него спросить, все перестало иметь смысл. Вот он вернулся, и уже хорошо..
- Не сейчас.. - голос у него был охрипший.
Эти  пару недель его потрепали, и он заметно возмужал. Пусть даже пока только в интонации.
Он вдруг запустил руку ко мне под простынь, которой я накрывался. Рука была холодная и властная, как в тот первый раз, когда он поил меня из фляги. Пару секунд он поглаживал мое колено, а затем стал перемещать ее вверх, придерживаясь внутренней стороны. Мое заскучавшее тело отозвалось. Мне хотелось, поймать его руку, заломить за спину и послать его к черту, за то, что он сделал из меня «заботливого папашу», почти на две недели, за то, что бросил меня барахтаться в неведении, и в конце концов, за то, что заставил скучать в обществе безразличного одеяла, 9 ночей.
- Врезать бы тебе, Ник!?
- А что, кипит все внутри?
- Очень.. Не представляешь, как!
- А легче точно будет?
- Не знаю, на пару минут будет.
- Волновался за меня? - он медленно двигался к цели, отвлекая меня чепухой.
- Я? Нет.. Ты взрослый парень, должен сам отвечать за свои поступки.
- Конечно.. А я отвечаю.. - проворные пальцы, щекотали у основания, я сглатывал.
- Не заметно! Если был бы взрослым, относился бы ответственнее к делу.. – Боже, чего мне стоило сопротивляться его рукам..
- Так, я ответственен! – его ладонь накрыла меня, и в глазах выключили свет.
Этот паршивец, знал мою секретную кнопку, я перестал ловить и связывать смысл его слов.
- Может, еще о погоде поговорим, пока ты не кончил мне в руку?
А его рука действительно плавила меня. Хотелось освободиться от тесной ткани, но он игрался со мной, как большой мальчик играется со своими игрушками, проверяя их на прочность. Для него это было своего рода прелюдия.
- Ты…. Издеваешься….. сейчас? - Я говорил медленно, с трудом проговаривая каждое слово, которое казалось мне состоящим из нескольких сотен слогов.
- Я всего лишь хочу, чтобы ты простил меня за то, что я немного опоздал..- нет, он вовсе не собирался извиняться, судя по интонации, и вдобавок еще  убрал руку, которой завел меня процентов на 310 из возможных 100.. Я пытался нащупать в темноте его руку.
- Ну и засранец же ты..
- Что, Алекс?
- Я говорю… - закончить я не успел. Самое главное меня, теперь млело под чертовски приятными губами, моего похитителя.
Как там говорится «Псих, никогда не признается, в том, что он псих»? Боже, значит я не сумасшедший, потому что я признаю! Признаю, что сходил с ума, каждый раз, когда этот парень прикасался ко мне, не важно, языком или ладонью. Каждый божий раз, когда я готов был взорваться, от его движений, он останавливался, не давая мне, разрядится, а потом возобновлял ласки. Я пытался помочь себе, но получал по рукам, от него.
- Попроси меня, детка. Разве так сложно? – он говорил таким вульгарным тоном.
- Откуда в тебе это, Ник? - Он не отвечал, лишь мягко стягивая с себя одежду, ложился рядом.
Я никогда раньше, не был под действием гипноза. Представить не мог, что можно, вот так, просто манипулировать, человеком. Или это был не гипноз? Если бы, мы что-то выпили перед этим, я мог бы поспорить, что он подмешал мне какой-нибудь дряни! Но нет, я по собственному желанию, стелился под ним, как шелковая простынь, мягко, и точно повторяя его движения, с болью, и благодарностью принимая его.
Он расслаблялся, когда я запускал пальцы в его спутанные темные волосы, и медленно перебирал пряди.
С годами люди либо черствеют, либо становятся жутко сентиментальными. Я же «зачерствелый сентименталист», который к тому же готов закрывать глаза на многое, лишь бы чувствовать себя нужным, пусть и на время..
Да, я лежал и смотрел, как он спит. Спокойно, изредка дергаясь, с полуоткрытым ртом. Моя рука лежала на его груди, и я чувствовал, как его сердце стучит мне в ладонь. Мой.. Я так давно никем не обладал и не был ни за кого ответственен, но слава Богу я не разучился это ценить, и принимать.  Спасибо тебе, Ник.

3 Часть.

Не я, не он не касались в разговоре темы последнего  угона. Я видел, как он избегает наводящих вопросов, и настаивать не собирался. Денег больших, судя по всему, он так и не получил.
Зато у Катрин вернулось ее праздничное  настроение, девочка жила, словно на солнечных батарейках, а солнцем был ее старший брат.
Вернувшись, Ник, немного замкнулся в себе, хоть и старался улыбаться шире, но было видно, как он переживает очередное разочарование в жизни. К тому же у нас с ним как будто отключили некоторые опции в общении. Молчание становилось частым и напрягающим, как его, так и меня. Все доверие катилось к чертям.
Каждое утро теперь начиналось с пустотой на его половине кровати. Скорее это не от того что ему не хотелось видеть меня, тут что-то другое, вопрос - что? Почему нельзя просто решить это вместе?
На часах было еще 6 утра и солнце не успело прогреть землю – мне следовало одеть футболку..
Я не люблю, да по большему счету просто не могу, просыпаться раньше 9, но я всегда восхищаюсь ранней свежестью утра, есть в этом какая-то нетронутость, чистота. Она есть, даже если встречать рассвет рядом с городской помойкой, пусть и секундная, которая потом сменится возгласами «что за вонь!?»
Вот и мой «мальчик-рассвет» - чистый не смотря на всю ту грязь, что пропустил через себя за несколько лет.
- Ты убил кого-то? – спросил я его, когда нашел сидевшим в небольшом садике за домом, рядом с гаражом.
- Мм? - он рассеянно повернул голову в мою сторону.
- Неделю назад, когда ты уезжал, что-то произошло там? Может ты убил кого-то? - я присел рядом с ним, но он продолжал задумчиво смотреть прямо перед собой.
- Почему ты так решил?
- Ник, ну я не мальчик, я же вижу, что ты пытаешься в себе  гвозди переварить.
Он мягко улыбнулся и посмотрел на меня. Сейчас он настоящий, не тот, что вчера, позавчера, неделю назад.
Сколько масок носит с собой человек, в потайных карманах  своей души?
Близкий Друг, Строгий Отец, Заботливая Мать, Внимательный Любовник, Безжалостный Убийца, Преступник, Вор?
«Какой ты настоящий?»
- Нет… Даже жертв не было! Все прошло гладко, только полиция немного погоняла меня. Поэтому мне нужно было некоторое время исчезнуть. – он снова уставился куда-то вдаль. – и денег мне обещанных не дали.
Я смотрел на него, и понимал, что совсем не знаю его. И если он вдруг замолкает, я теряюсь, потому что не знаю о чем с ним говорить.
- Расскажи о себе. Я ведь даже не знаю, каким ты был раньше. Кем были твои родители, Катрина немного рассказывала, но она боится вспоминать, как они погибли .
- Там, поверь мне, все довольно скучно.
- Так все говорят, Ник. Мне было бы интересно узнать..
Он взглянул мне в глаза, хотел, наверное, убедиться, правда ли мне так важно это.
Как мне может быть не важно?
- Мой отец был довольно обеспеченным человеком, у него было свое дело, единственное, пожалуй, что он любил в своей жизни.
 И был достаточно эгоистичным, чтобы считаться еще с чьим-то мнением. Мама его очень любила, и поддерживала во всем, хотя когда он меня бил, отворачиваясь, и плакала.  А бил, как ему одному казалось исключительно, чтобы выбить из меня всю дурь. Если ты заметил, пользы это не принесло. Я до сих пор делаю так, как сам считаю нужным.
Было видно, как тяжело ему дается эта откровенность
 - В общем, однажды он хорошенько избил меня и сломал мне нос. Когда меня выписали из больницы, меня никто даже не встретил. И я шел до дома один с ужасными синяками. А все думали, что я бездомный и обходили меня стороной. - он нервно заламывал пальцы. - И чего он добился? Того что поплакав над гибелью матери, я  вздохнул с облегченьем рядом с его могилой? Это не метод, Алекс! Из-за него я почти никому не верю.
На секунду мне показалось, что увлажнились его серые глаза.
- Мне-то ты веришь? – спросил я, и мне не показалось.
- Тебе. Верю. - он по-детски шмыгнул носом и изобразил улыбку. - Больше чем себе.
- Спасибо. - Ник легко опустил голову мне на плечо. У меня от таких нежностей заныло в районе солнечного сплетения. - Пойдем в дом, а то Катрина нас потеряет. И обещай что, как только все уляжется, ты позволишь помочь тебе? Чтобы ты больше не переступал через себя, и не занимался, этой грязью.
- Как раз хотел сказать, что мне придется уехать снова. Ты не представляешь, как я сам себя уже ненавижу. Мне осточертели эти погони, и я чувствую себя настоящим дерьмом, когда соглашаюсь на очередную кражу. Просто пока я не могу отказать, понимаешь. Я не могу тебе объяснить всего, это только мои дела.
- Ну, вот началось. Опять, только «твои дела».
- Я обещаю тебе - это последний раз.- он снова похолодел и отодвинулся.
***
И он все-таки уехал. Против своей воли, против моего желания. В очередной раз, доказывая, что он большой мальчик.
Мне нужно было запретить, как угодно остановить его! Силой или уговорами. Плевать на то, что он уже взрослый и самостоятельный мужчина, который через многое прошел. Но я не ничего не сделал, и возможно теперь нет смысла искать виноватого в той ситуации, которая сложилась, после его возвращения.
Он приехал через день под утро, такое теплое и просто до омерзения солнечное. Приехал не один. На руках в дом занес худенькую девушку, которую, по-видимому, таксист не успел довести до условленного места. Боже, что за сердце у этого человека!? Не знаю, что он сделал с шофером, но девушку пожалел. На вид ей было не больше 20 года. Совсем юная. Бедняжке немного досталось, наверное, она его отвлекала или еще чего. В общем, принес он ее без сознания. Я хотел помочь ему, выходить ее. Но он все делал сам, не принимая помощи с моей стороны
Хотел загладить перед ней вину?
У нее не было серьезных травм, поэтому она быстро пришла в себя. Вот только оказалось что от удара, уж как у этого «брата милосердия» рука поднялась? она частично потеряла память. И когда она первый раз открыла глаза, то не узнала в Николасе, того самого преступника угнавшего машину на которой она ехала.
***
Ее звали  Моника. Симпатичная, но без особой изюминки, которые я обычно ценю в людях. Она показалась мне одной из тех девушек, которые скромные и миловидные с первого взгляда, а на деле оказываются, если не расчетливыми, так твердо идущими к цели. Это неплохое качество - для нее, но не для меня. Но кто бы знал раньше?
Ее темные глаза чаще всего смотрели с участием, искренним любопытством и, о черт, благодарностью.
 Никто не рассказывал ей правду, о том, как и благодаря кому, она теперь застряла в этой глуши, с незнакомыми людьми, да еще на неопределенный срок, потому что красный фольцваген Ника скоропостижно и окончательно умер, как только заехал в старенький гараж.
Для нее в комнате Катрины освободили место. Мы с Ником притащили туда небольшую софу из гостиной, которую недавно собирались выбросить. И вот, наверное, после этого я стал понимать, что нас теперь будет четверо.  Ник никуда не собирался ее отпускать, мотивируя это, как мне казалось, лживой заботой, потому что девушка через пару дней была абсолютно здорова, и могла ходить, есть и смеяться. В начале мне казалось он хотел ей только помочь, потому что чувствовал вину, потом я склонялся к мнению, что он думал о Катрине, которая сдружилась с Моникой, мол пусть малышка вспомнит, что значит женская ласка и внимание, ведь девочка так рано потеряла маму.
Но по истечении двух с лишним недель я понял, что Николас борется не только со своей совестью и виной, а еще чем-то, что заставляло его отстраняться от меня.
 Я чувствовал себя зрителем в кинотеатре. На моих глазах росло и крепло чувство, и я никак не был причастен к этому процессу, просто сидел в продавленном кресле и, мучаясь, давился попкорном.
Так бывает, когда однажды утром ты просыпаешься, и еще толком не отошел ото сна, когда подсознание, та самая удивительная часть человека, которую не научились контролировать, еще не утонула в повседневных мыслях, вдруг выдает тебе ответ, на вопрос, который мучил тебя на протяжении не одной недели. Вот и я вдруг понял, что я слишком задержался в этом доме. Человеку свойственно заблуждаться, путать самого себя беспочвенными догадками. Я оправдывал Ника до этого дня, именно этим. Винил себя, в том, что слишком ревностно отношусь к их с Моникой  бескорыстной дружбе, поэтому он от меня и отдаляется. Может быть, я так прожил бы не один месяц, пока случайно не прошел мимо спальни Ника…
Мы сидели во дворе с Катриной, был теплый август, а еще в начале лета мы с ней смастерили качели из досок, что нашли в гараже. Пока я читал, она раскачивалась, держась за толстые веревки. Николас с Моникой занимались уборкой в доме и приготовлением обеда – да,  я не видел в этом ничего странного, кроме того что он ей начинал нравиться… 
Я вспомнил что, хотел посмотреть новости и вернулся домой. Когда вошел в дом, то услышал подозрительные  звуки, доносящиеся из его комнаты.
Он держал ее разведенные руки, целовал ее шею, накладывая один влажный поцелуй на другой, наклонялся к ее уху и спрашивал – все ли хорошо?..
«Черт бы тебя побрал, Николас, меня ты никогда не спрашивал! Меня ты просто трахал, как тебе нравилось и сколько хотелось. Надеюсь, сейчас занимаясь с ней любовью, ты хотя бы на секунду мог себе вообразить, что я могу стоять за этой чертовой дверью?»
Мне не доставляло абсолютно никакой радости смотреть на их вспотевшие от удовольствия лица, на их красиво сплетенные тела, вдыхать тесный запах любви, который просачивался через тонкую щель в дверном проеме, поэтому я тихо отклеил себя от двери и ушел.
Почему они не закрыли дверь?
Почему я вспомнил про телевизор?
Почему она не отказала ему? хотя я ее понимаю…
Больше, кажется и не нужно ничего говорить. Отличное подтверждение тому что мне нужно исчезнуть и не мешать. Жаль, что у него самого не хватило смелости признаться мне. Может быть, еще можно было что-то изменить. Хотя, что менять? когда у этих троих стало гораздо больше будущего, чем было бы со мной?
Я вышел к Катрине во дворик уже потерянным. Она что-то  спрашивала, я что-то отвечал..
Потом последовал бесцветный обед, прозрачный ужин, пара слов  с Ником о погоде. Дальше вечерний сеанс перед телевизором, я с книжкой, он с ней. Катрина, рядом с ними. У меня с полудня сердце режет смычок от расстроенной скрипки. Мне не хочется его видеть, ощущать ее присутствие, чувствовать их взаимные соприкосновения взглядами у меня за спиной. Заколотите меня в ящик и выбросите за борт, я устал от вас!
Мон с Катриной уходили спать:
- Доброй ночи, Алекс.. – у меня паранойя или Моника сказала это мне с усмешкой?
- Ник.. Сладких снов.
Я вижу, как он мысленно гладит ее спину, скользит по талии взглядом и провожает до двери. Закатываю глаза на потолок и смотрю, как там моргают блики от телевизора. Он упрямо всматривается в экран, где очередной супергерой спасает весь мир.
- Пойдем спать. - Голос у него расслабленный, и сам весь шелковый. Паршивец чувствует свою вину?
- Иди, я еще почитаю.- Я делаю вид, будто эта дурацкая книга мне сейчас важнее его.
Он неохотно встает с дивана, выключает телевизор, и бросив пульт на журнальный столик, уходит в спальню.
Боже, я даже накричать на него не могу, не то, что съездить по этому смазливой физиономии.. У меня просто не осталось внутри никаких эмоций, плохие или хорошие, я все потерял пока стоял за дверью и смотрел, как он млел от ее поцелуев.
Я знал, что эта ночь будет последней для меня в этом доме. Я нашел ту самую коробку с моими документами, которую Николас сохранил, положил документы в пиджак, туда же ингалятор и бумажник. Кажется, на карточке еще оставались какие-то деньги.
Он уже спал, когда я стягивал футболку и забирался под одеяло..
Я думал, что он спал..
- Пришел? – произнес он еле слышно.
- Ммм? – я не расслышал, что он сказал.   - Да, дочитал..
- Ты сегодня какой-то странный. Все в порядке? - Он повернулся на бок лицом ко мне. Его горячее дыхание обжигало мне лицо..
- Да, нормально. - Я старался понять, что он мне говорит, не смотря на то, что в ушах до сих пор стояли стоны Моники.
Я отвернулся от него на другой бок. Ненавижу выяснять отношения. Затылок сверлил его взгляд, я знал, что он смотрит. Постель прогнулась, он придвинулся и положил теплую руку мне на живот. Отчего стучало так сильно мое сердце? Отчего дрожали у меня руки и сжимались в кулаки? От обиды и злости, которые переполняли меня, и наливали руки словно свинцом. Или от любви, которая прощала даже предательство, и находило оправдание в молодости.
 Расскажи он мне все тогда, и сделай вид, что сожалеет.. я бы забыл все! Простил бы и никогда не вспомнил.. но он этого не сделал, надеялся, и дальше играться и со мной и с ней. Она, то о нас с Ником и не подозревала. Только специально для нее мы устраивали этот спектакль- стелили мне постель в гостиной.
- Хочу тебя, Алекс. – он прижимался к моей спине.
Разве мог я что-то сделать? На сегодняшнюю ночь я его простил.
Я никогда так отчаянно не ловил, каждое его движение, он никогда так отчаянно не отдавал свои ласки, до конца, до изнеможения. Как будто знал, что это последний раз. Как алчный человек, жаждет больше денег и выгоды, также я жаждал его прикосновений, его губ на своем теле, его в себе.
Я долго не отпускал его..
Когда он, наконец заснул, я встал, медленно оделся, и вышел из комнаты. Взял приготовленный мной пиджак и щелкнул замком снаружи, с улицы.
Первое что я сделал, выйдя из дома, это погрузил лицо в теплые ладони, и вдохнул - они все еще хранили его запах…
До города я добрался на попутке. Всю дорогу бездумно смотрел в окно, вспоминая самое начало нашей встречи, когда он дождавшись пока клиентка расплатится со мной и выйдет из машины, подошел и поинтересовался, не могу ли я ему помочь, якобы у него чертов аккумулятор разрядился. Серые глаза показались мне такими наивными, я вышел и тут же получил той самой битой по голове. Его дружки угнали машину, а он подобрал меня.
Я потрогал затылок, как будто и не было ничего..
Вот я еду в машине незнакомого человека к себе домой, и то прошлое, которое было моим настоящим еще час назад, уже так далеко. И все что осталось, это клетчатая рубашка и следы его губ на моей коже.

***

Ночь была слишком снежная. Зима в этом году пришла раньше, почти на месяц…
А у клиентов, дурацкая привычка опаздывать, даже если диспетчер за пять минут до приезда машины, звонит и предупреждает..
00.03
Наконец из подъезда вышел невысокого роста парень, и стряхнув с капюшона хлопья снега, сел в такси.
Машина тронулась, но водитель вдруг резко ударил  по тормозам. Секунда, две, три..  В салоне погас свет. Слышно было только дыхание…
-Привет, Алекс!