Час перед рассветом

В отряде этой ночью было неспокойно, будто и людей, и животных – души всех затронули звуки натянутых струн волнения. Все с опаской чисто интуитивного происхождения сторонились высоких деревьев и пышных кустарников, до боли и рези в глазах вглядываясь в предутреннее, с порезами рассвета небо. Лошади храпели и дрожали, покрываясь пеной, а их невидящие, налитые кровью глаза шизофренически обращали внимание на всё вокруг, и всадникам, самим порядком прощающимся с крышей разума, с трудом удавалось сдерживать скотин. И себя заодно.
Позади раздались глухой крик и визг, тут же потонувшие в булькающей хрипоте. Это послужило сигналом, словно ожидаемым с нетерпением, всем остальным. Некогда цельный отряд распался, когда его составляющие бросились врассыпную: вперёд, в лес, в поля, назад. Но слишком опрометчиво и поздно.
Стрекочущий треск тысяч прозрачных крыльев в сеточку, огромные глаза бабочек и пушистые уши и хвосты вихрем торнадо заметались вокруг каждой обречённой жертвы.
Хоботки-носики полосовали плоть, пуская кровь, отрезая легко доступные пальцы, крошили кости посредством ударов и лишали зрения. Звуков предсмертной агонии не было слышно, ибо мелкие существа, принёсшие вначале панику, а сейчас несущие и смерть, поглощали их. Звенела тишина. Как в немом, жутко абсурдном своими кровавыми месивом и фонтанами кино.
Всё кончилось, когда из-за горизонта показался лик солнца, которому не было и не будет никакого дела до жизней, смертей и молитв, когда-либо обращаемых к нему. Маленькие убийцы рассыпались в мерцающий прах и покрыли некогда своими телами стебли высокой травы, свежие трупы и пропитывающуюся кровью землю.
Поле и лес просыпались. Отовсюду слетались зоркие стервятники и прибегали влекомые запахом недавней смерти падальщики с гнилыми зубами и нутром.
В мир вновь вернулись звуки.

7.10.’08