Один день из жизни Главы администрации

В горном алтайском селе Чемал начиналось утро, кричали петухи и звонили будильники - хотя, можно сказать, в таком популярном курортном месте, каким стал Чемал лет 8-10 назад, активная жизнь не прекращается круглые сутки. Только-только закрываются дискотеки и ночные бары, гаснут глаза продавщиц и официанток в тоске по своей личной жизни, еще приваливаются к стеночке усталые музыканты, подбивая парнас, а отдыхающие еще бредут, не определившись где и с кем упадут на короткий утренний сон; вот в эти самые продуктивные и звонкие минуты индустрия сельского туризма начинает свой новый виток.

Подъезжают к магазинам грузовики с продуктами и напитками, на ресторанные кухни приходят свежие повара и начинают готовить завтрак, на рынке разворачивают свои палатки торговцы, на центральной улице под цветными зонтиками рассаживаются представители многочисленных отелей, турбаз, кемпингов и стоянок. В эти минуты хозяйки уже закончили утреннюю дойку и выгоняют своих кормилиц за калитку. Иди, милая, поищи себе чего-нибудь. Пастуха в селе нет. Есть безработица, есть пособие по безработице, а место пастуха остается вакантным. Так и бродят буренки среди мерседесов и тойот, где травку щипнут, где стаканчик от мороженного пожуют, а к вечеру возвращаются туда, где всегда ждет ведро с болтанкой из такого вкусного комбикорма. Другое дело свинья. Она может и двое, и трое суток домой не возвращаться, особенно если забредет в чужой огород, а дома никого нет. Или пристроится на заднем дворе какого-то кафе, тоже очень сытное место. Ну и хозяева не переживают, знают, где своих чушек искать.

Старик Тавозяков рассказывает, а ему его дед рассказывал, что когда в гражданскую заняли колчаковцы село, то первым делом повесили указ - весь скот держать у себя во дворах, по хлевам, либо на выпасе за селом. А на следующее утро вышел патруль на улицы и свинью увидел, просто шла себе, беспризорная. Ну, комендант велел ту свинью изловить, да собрать весь народ на площади. Народ собрался, чего это будет, думают - два солдата стоят с поручиком в белых перчатках, свинья эта привязанная, а сбоку так возле них - скамья широкая. Собрался народ, поручик воздуху в грудь набрал да как гаркнет, это чей такой бродячий скот, а ну признавайтесь. Тут один мужичок, делать нечего, вышел вперед, не пропадать же добру. - Моя, говорит, свинка, извиняйте вашблагородие. Поручик-то строгость свою унял, улыбнулся ему ласково и говорит, я тебя, мужичок, очень даже извиняю, но ты должен послужить примером для всего народа. Ты согласен? Мужичок отвечает, я для всего народа послужить согласный, особенно ежели свинку отдадите. А чего мне надо делать?

-Свинку мы тебе отдадим, продолжает улыбаться поручик, а делать тебе много не надо. Снимай свои душные порты и ложись себе на эту скамеечку, пузом вниз. Народ заволновался, бабы стали платками закрываться - такой срам смотреть, а поручик уже своим командует, ну-ка всыпьте ему, ребята, двадцать пять плетей. Ребята и всыпали, весь зад ему располосовали. И больше уже свиньи по улицам не бродили. Только через два месяца красноармейцы с партизанами выбили колчаковцев, дак все опять стали свинок на улицы выгонять. А новая власть ничего, вниманья на этом не заостряла.
            
Утро в Чемале начиналось, солнце показалось из-за горы Верблюд, петухи выскочили из курятников и встали в ожидании кур, Валентина Григорьевна Борщова уже купила у соседки литр сметаны и настряпала на завтрак большую чеплаху румяных оладушек. А для ее обожаемого мужа Петра Ивановича Борщова утро началось со вздоха облегчения. Ху-уф, слава богу, это только сон. Приснится же такой мизер. Будто он проиграл свое переизбрание на второй срок, и теперь он опять никому не нужный майор в отставке. Не-е-т, ребята, не дождетесь, кишка тонка, чтобы Борщова свалить. Выборы прошли так как надо! И избирательная комиссия сработала четко по плану. А как вы хотели, все пустить на самотек? Вот просто взять и подсчитать голоса, за кого больше, так что ли? Не наш это метод. Здесь дай людям волю, выберут кого попало, какой с них спрос. Нет, нельзя терять контроль над таким важным государственным мероприятием, как выборы на пост Главы сельской Администрации. Социализм - это контроль и учет, так, кажется, Ленин говорил? А социализм и Ленина по-настоящему еще никто не отменял. Не было такого указа. После КГЧП, правда, пошумели немного, но потом и партию восстановили и не посадили никого. И памятники стоят и колхозы существуют. И брежневское время, кстати, уже не застоем называют, а стабильностью. А демократию - это американцы придумали, для отвода глаз. Сами индейцев вырезали, неграми торговали, а со своей демократией везде суются.

Петр Иванович не спеша просыпался и думал свою думку. Он лежал в отличном настроении с закрытыми глазами, ощущая наступающую эрекцию. Результаты выборов стали известны вчера вечером. Он переизбран на второй срок, на пост Главы Администрации сельского муниципального образования Чемал. С отрывом от ближайшего конкурента всего в один голос. Ну и что? Большинство есть большинство. А у нас демократия, воля большинства. Когда планировали предвыборную работу, то от победы в 90 процентов и более отказались сразу. Прошли те времена, мы же не чинчипосы какие-нибудь. Надо показать народу полную демократию. Сверху четко намекают, элементы демократии позволительны и даже необходимы. Главное, чтобы на местах все было в надежных руках. Так что протокол мы соблюдаем. А ведь это Настасьина идея была, сделать такой отрыв, в один голос. Чтобы все видели, да была предвыборная борьба, но Борщов победил с минимальным, но заслуженным перевесом. А перевес в один голос, это очень демократично. Это полное и абсолютное торжество демократии.

Петр Иванович ощупал себя пальцами. Эрекция была плотная, полнокровная. Да, здоровья еще навалом, а бабы нормальной рядом нет. Настасья как юрист, очень даже ничего, иногда дельные советы подает. А вот как баба она уже не тянет. Фигуры нету и перегарчиком от нее разит. Что за дрянь она пьет, зараза. Она бы давала, конечно, с радостью. Ну, кто ее прет? Да никто, наверно, ну и мне тоже не престижно. Нет, Настасья не вариант. Хорошо бы свою Монику завести, такую блондинистую, грудастую, крутозадую. Дать ей кабинет, посадить ее специалистом. Кому, какая разница по чему она специалист. Поставить кожаный диван для посетителей, стол, компьютер. Пусть сидит, вот это будет престижно. А народ ничего не скажет, мы ж не американцы какие-нибудь. Небось, импичмента не объявят. 

В комнату заглянула жена. - Петенька, завтрак подавать? - Подавай. Петр Иваныч встал с постели, накинул халат и вышел в прихожую. Все-таки он правильно сумел воспитать свою жену. Хотя когда был майором, а потом пенсионером, такого результата добиться не удавалось. Зато когда стал главой Чемала, сразу поставил жесткое условие - жена выполняет обязанности гувернантки, или в доме появится настоящая гувернантка, со всеми вытекающими. Валентина не сильно и возмущалась. Завела себе передничек, чулки с подтяжками. Это в ее-то годы, с ее-то фигурой. Но молодец, старается. Борщов похлопал подвернувшуюся жену по заду, снял халат и домашние туфли, надел резиновые калоши и ватник, и вышел во двор.

Двор Борщовых окружал невысокий штакетник, и все соседи и прохожие могли видеть как их Глава в трусах, калошах и телогрейке на босу грудь идет по досочкам на оправку и, по мнению самого Борщова это выглядело очень демократично. Не доходя до туалета, Петр Иваныч заметил чужого поросенка, завернувшего в его огород. Борщов выдернул высокую плеть конопли (заодно и помог жене в прополке) и, хоть-хоть, погнал поросеночка к дырке в заборе. Выгнав животное, Петр Иваныч приткнул оторванную штакетину обломком кирпича, зашел, наконец, в туалет, потом, громко отфыркиваясь, умылся во дворе из рукомойника, побрился, освежился одеколоном Хуго Босс и, бодрый и румяный, сел завтракать.

***
После завтрака Борщов надел строгий темно-синий костюм в едва заметную синюю полоску, белую сорочку и голубой галстук. В вопросах гардероба он полностью доверял модельеру Президента и, чтобы следить за административной модой внимательно смотрел телевизор. Дорога от дома к месту работы занимала обычно семь минут энергичным шагом. Выйдя на центральную улицу, Борщов отметил неожиданно большое количество молодежи с рюкзаками и сумками. Молодые люди сидели, лежали на обочинах дороги, на крылечках магазинов, пили пиво, дымили сигаретами. Борщов с ужасом уловил сладкий запах конопли.
Широким шагом, переходящим на бег влетел он в здание администрации, открыл кабинет и упал в кресло. Потом он сделал глубокий вдох-выдох и нажал кнопку селектора. - Юлия Николаевна, зайдите ко мне, и забарабанил пальцами по столу. Юлия Николаевна-председатель Совета депутатов Чемала, была замом Борщова и это именно ее он обставил на выборах на один голос. Зам вошла спокойным шагом, отодвинула стул, села и стала смотреть в окно. На своего шефа она смотреть явно не хотела.
- Что за скопление у нас на улице, Юлия Николаевна, Вы не знаете?
- Я-то знаю. А Вы могли бы и сами догадаться.
- Не понимаю!
- Плохо, что не понимаете! Фестиваль закончился, организаторы испарились, когда шла посадка участников в автобусы. Все автобусы ушли полные, а человек двести остались без мест. Что с ними делать, ума не приложу! Они все обкуренные, с похмелья, кошмар какой-то! Решайте сами, Вы же у нас Глава опять. Председатель Совета нервно встала и вышла из кабинета.

Борщов посмотрел в окно. Присутствие этих детей на асфальте очень сильно его беспокоило. Около недели назад в его кабинет зашли двое. Петр Иванович аж оторопел. На белокуром юноше были какие-то застиранные драные-предраные джинсы и старый-престарый свитер с дырками на локтях. Но, главное, на морде его, на бровях, на носу и под нижней губой висели какие-то никелированные дробины, черт его знает, что такое. Девица рядом с ним была одета не лучше, да еще она вдруг широко улыбнулась, и Петр Иванович с дрожью заметил, что у нее дробина застряла в языке.

- Вы, товарищи, по какому вопросу, собственно?- попытался он взять ситуацию в свои руки.
- Разрешите представиться, начал юноша, и Борщов сразу просек - ребята эти не бомжи, ребята не простые и возможно очень грамотные. Так оно, в последствии, и оказалось. - Разрешите представиться, сказал очень грамотный паренек. - Это моя помощница Маша Иванова, а меня зовут Яков Штрумпфемпфингер. Можно просто Яша. В голове у Борщова что-то качнулось и поплыло вбок. - Недавно у вас проходил фестиваль бардовской песни, бодро продолжал Яша, и его организаторы нам очень Вас рекомендовали. Мы, представители новосибирского студенчества, хотели бы провести у вас фестиваль электронной музыки.
Тут уж в борщовской голове хоть что-то устаканилось.

-Фестиваль - это очень, очень сложный вопрос, сказал он, требует серьезного обсуждения. - Впрочем, нам лучше выйти на улицу, как-то душновато в кабинете. Выйдя из здания, Борщов увидел совсем неплохой Ландкруизер с новосибирскими номерами.

-Это что, ваша машина? удивился он. - Да, наша, - заверил студент. - Мы, как видите, серьезные люди и готовы к очень серьезному и предметному разговору. Вы меня понимаете? Этот студент в рванье смотрел ему в глаза, и опытный Борщов почувствовал, что слегка отстал от понимания жизни. - Ну, если вы действительно готовы... - Не сомневайтесь, не сомневайтесь. - Тогда, может, проедем на место, так сказать, проведения мероприятия?..

Через десять минут они были на месте. Новосибирцы деловито осмотрели поляну для проведения фестивалей и сказали, что она им подходит. - Место отличное, поддакнул Борщов, но как Глава хочу напомнить, что бюджет села очень ограниченный, средств катастрофически не хватает. Не могли бы студенты оказать администрации спонсорскую помощь? В размере... В размере... Борщов говорил как бы сам с собой, все трое смотрели в разные стороны. - В размере... ста тысяч рублей, выдавил Петр Иваныч и внутренне затаился. На что студент сказал "Угу", поглядел Борщову в глаза, положил на капот машины свою папку, открыл ее и вынул незапечатанный пухлый почтовый конверт. Вытащив из конверта все деньги, студент отсчитал себе пятьдесят тысяч, остальное протянул, внимательно следившему за денежной операцией Борщову. - Ровно сто тысяч, сказал студент, считать будете? - А как же, буркнул Борщов и пересчитал деньги два раза. - Дурачина я, простофиля, упрекнул он себя. Он же готов был больше дать. Ну, да сказанного не воротишь. - Вся сумма пойдет на благоустройство нашего села и защиту окружающей среды, строго сказал он. - Да, я так и подумал, кивнул студент. Больше они не встречались.
      
Яша он или не Яша, паспорта у него никто не спрашивал, оказался докой в своем деле. Все организовал радикально. Поляну огородили колючей проволокой, на входе ОМОН - с ними он тоже договорился. Студентов приехало тысяч пять. За вход брали по тысяче рублей, не считая питания и спиртного по ресторанной цене. Фестиваль ураганил трое суток, и вот теперь, Яша с Машей испарились, оставив ему в наследство две сотни дезорганизованной студенческой шпаны, в жестоком алкогольном и наркотическом похмелье.

Борщов снял трубку, секунды две подержал ее в воздухе, обдумывая предстоящий разговор, и набрал номер начальника ОГАИ.

- Майор Глыба слушает.
- Виктор Василич, это Борщов. Что в центре творится, видел?
- Да в курсе уже, Петр Иваныч. Но, я-то здесь причем? Не моя, вроде, проблема-то.
- А может стать твоей! Давай, Витя, помогай, потом сочтемся.
- Да, что мне с ними делать, Иваныч? Не пойму ни хрена!
- Ставь патруль, останавливай любой транспорт и грузи под завязку. Пусть увозят, хотя б километров за тридцать. А там не наше дело, авось не пропадут.
- Это можно. Ну, тогда коньяк с тебя.
- Будет коньяк! Давай, действуй! Все, пока.

Борщов положил трубку и успокоился. Настольные часы показывали половину десятого. До совещания в районной администрации оставалось полтора часа. Петр Иваныч приготовил себе чай и включил компьютер. Наведя курсор на программы, перевел его на игры и выбрал пасьянс Косынка.

***
От сельской администрации до здания Чемальской районной администрации было метров пятьсот. Но Петр Иванович избегал ходить пешком по этому небольшому отрезку. Сразу через дорогу была стоянка такси, где всегда стоял пяток машин. За стоянкой начинался длинный ряд магазинов, возле которых с утра до позднего вечера толкались туристы и местные жители. Тут же, на принесенных из дома табуретках сидели огородники и пасечники, предлагая свой товар, а также тусовались, прописанные возле магазинов алкаши. Борщов любил встречаться со своим населением на собраниях в клубе или в своем кабинете. Но заставить себя войти в гущу толпы Глава не мог. Никак он не мог придумать с каким выражением лица он должен идти по тротуару. Как-то неприличным это ему представлялось, несолидным, что вот он будет топать пешком, как рядовой гражданин. А еще он очень боялся услышать что-то неприятное в свой адрес. Вот пойдет он, допустим, пешком, а кто-то крикнет ему в спину какую-нибудь гадость. Да так, что все услышат, и ему нельзя будет сделать вид, что не услышал. Ну и что тогда делать? Не находил Петр Иванович достойного выхода из такой предполагаемой ситуации, поэтому как всегда сел в служебный УАЗ-469 и через две минуты уже был на совещании. 

Совещание было срочным, внеплановым, с участием представителя республиканского правительства. Собрали всех глав сельских администраций района. Кто именно приедет, и за что он будет разносить на этот раз, никто пока не знал.

Представитель республики, Глава земельного комитета Ерданов, долго томить собравшихся не стал. Обойдясь без разносов, он сразу перешел к цели своего приезда. Как вы знаете товарищи, говорил Ерданов, в стране успешно разворачивается кампания по борьбе с коррупцией. Для еще более успешной борьбы с коррупционерами, при республиканском правительстве организован новый антикоррупционный комитет, который я также возглавляю. В ответ на многочисленные обращения граждан по данной теме, хочу заметить, что уровень коррупции в вашем районе беспокоит меня так же, как и вас.

Ерданов монотонно читал по бумажке, Борщов не поворачивая головы, оглядел присутствующих. Сидят с преданными мордами, мол, дайте нам этого коррупционера - разорвем на куски. Вот прямо сейчас выйдем на улицу и начнем бороться, камня на камне не оставим, всех выявим. А Ерданов, это он по всем районам ездит со своей программной речью, получается. Ну, раз комитет создали, должны будут кого-то в жертву принести. Это ж целый комитет будет работать. Подберут, конечно, кандидатуру - без родственников, без связей - лесника там или таможенника какого.

Ерданов уже минут тридцать пять вышивал свой доклад рваной ниткой административного жаргона и присутствовавшие чуть сомлели, погрузились в себя. - В целях всестороннего развития антикоррупционной работы, в каждом районе должен быть создан свой антикоррупционный комитет, с подчинением центральному республиканскому комитету. Докладчик повысил голос, кодируя окончание речи, и все зашевелились. - Мы у себя посовещались, и я лично также предлагаю, руководителем вашего районного комитета назначить Петра Ивановича Борщова. Человек он у нас известный, имеет юридическое образование, носил погоны и членом Партии, товарищи, был до последнего момента. Что не мало важно! Другие кандидатуры будут?

Все молчали. Борщов прокашлялся, хотя кашлять не хотел, так, обозначил себя в пространстве. Какие могут быть другие кандидатуры? Этот учителишка бывший, другой вообще из трактористов выскочил, тот фермер, эта продавщица - нету ему здесь конкурентов.
-Значит так и решили, подытожил Ерданов, - даем тебе Петр Иванович флаг в руки. Товарищи задвигали стульями, стали подниматься, тепло и дружественно улыбаясь, поздравили утвержденного руководителя нового комитета и стремительно разошлись - время шло к обеду. Борщов, еще теплее и максимально дружественнее улыбнувшись, пригласил Ерданова к себе отобедать. Поговорить, так сказать, как антикоррупционер с антикоррупционером и набросать план борьбы. За обед он не волновался, Валентина Григорьевна готовит великолепно и с запасом, а в домашнем баре всегда стоит несколько бутылок водки "Федеральная" и коньяка "Кремлевский".

За обедом Петр Иванович напитками сильно не увлекался, все больше подливал да подкладывал своему республиканскому гостю. Стол накрыли на открытой веранде, но о чем говорили бойцы антикоррупционного фронта осталось неизвестным, потому что Валентина Григорьевна никому не рассказывала, а соседям было плохо слышно. Видели только, что говорили о чем-то, заметили, как Ерданов хлопал Борщова по плечу, а тот в ответ как бы смущенно смеялся, видели, как руки жали тесно, как обнимались перед расставанием крепко, но больше никакой информации в народ не просочилось. А Петр Иванович гостя проводив, прилег на часок отдохнуть.   

***
В половине пятого глава администрации уже как штык был на рабочем месте. В приемной на стульях сидели человек шесть посетителей, ожидающих приема. Сурово глянув на очередь Петр Иванович прошел в кабинет, сел за стол и по селектору вызвал секретаршу.
-Ольга Тимофеевна, там в очереди сидит Балыкова, пригласите ее. Остальным скажите пусть приходят завтра. Очень много работы, я не смогу всех принять.

Ольга Тимофеевна вышла и, услышав из-за приоткрытой двери недовольные голоса, Борщов подвигал бровями. Народ неугомонный, вечно им что-то надо, все чего-то не хватает.
Вошла местный предприниматель, хозяйка магазина "Шик" Балыкова. Содержание ее просьбы Петру Ивановичу было хорошо известно. Не первый раз они уже встречались по этому вопросу. И не второй и не третий. Слушая в очередной раз жалобы загнанной предпринимательницы на сложности с оформлением земельного участка под дом в собственность, глава и понимающе кивал, и неодобрительно хмурился и, в общем, пришел к выводу, что женщина к решению созрела.

-Видите ли, уважаемая госпожа Балыкова. Оформление земельного участка очень, очень сложный административный процесс. Существует земельное законодательство, в соответствии с которым мы и работаем. Но, зная вашу занятость, мы готовы пойти вам навстречу и оформить ваши документы в экстренном порядке. А за это и Вы пойдите нам навстречу, как предприниматель окажите нам спонсорскую помощь в сумме 50 тысяч рублей.
-Петр Иванович, дорогой, ну откуда такие деньги! Одно название, что предприниматель. А кредиты платить надо, а налоги надо платить, а зарплату каждый месяц отдай! Нет, это сумма очень большая для меня! По закону-то документы на земельный участок оформляются бесплатно.

-Ну, что значит бесплатно, Вы сами знаете. Люди годами ходят, не могут оформить. И я тут ничего не могу сделать - таков закон. Вот только из уважения к Вам, могу снизить сумму до тридцати тысяч.
-Петр Иванович, миленький, да ведь трое детей у меня! Всех обуть, одеть, в школу собрать. А мужик мой, сами знаете какой, толку нету от него. И день, и ночь, все сама да сама. Не наберу я тридцать тысяч, неоткуда взять-то.
-Ну, с вами по-хорошему, а вы тут прямо торг устраиваете. Не на базаре, все-таки! Двадцать тысяч, меньше не могу! И не затягивайте, это не в Ваших интересах. Послезавтра, к концу рабочего дня готовьте сумму, я заеду к Вам в магазин.

Балыкова вымученно улыбаясь встала, не отворачиваясь от своего Главы попятилась, забывшим о ласке бедром толкнула дверь и вышла. Борщов нажал кнопку чайника, собираясь выпить чашку кофе. Настольные часы показывали семнадцать ноль пять. Пять минут уже как рабочий день кончился. Горишь на этой работе и ни-ка-кой благодарности. Все им дай, дай, дай. Весь день, как белка в колесе крутишься, и никто не замечает. Борщов пил кофе и обдумывал предстоящую поездку, последнюю на сегодня. Надо обязательно заехать к Лизе Дедковой, в ее гостиницу. Она тоже обращалась с просьбой оформить свой земельный участок в собственность. Даже собрала все необходимые документы. Но документы документами, а спонсорскую помощь все-таки оказать необходимо. Он ей так и сказал, надо построить туалет около здания Чемальской амбулатории и благоустроить территорию. Она не торговалась, не то, что некоторые, построила довольно быстро, к июлю. Ну и он, Борщов слово свое сдержал железно. Уже через две недели приехал к ней и передал весь пакет документов. Ну и, между прочим, дал ей подписать договор об оказании услуг, согласно которого она, якобы выполнила строительные работы на сумму 42 тысячи рублей для Чемальской сельской администрации. Так же из договора следовало, что администрация перечислит на счет ее предприятия  деньги в сумме 42 тысячи рублей, за выполненные работы. Борщов ей объяснил, что после получения денег на счет она должна получить их наличными в банке и вернуть ему лично. Три дня назад бухгалтерия уже все оплатила, так что можно ехать забирать.

Выйдя из машины возле гостиницы Дедковой, Петр Иваныч посмотрел по сторонам и тут же себя одернул. Мало ли по какому делу приезжает вечером Глава администрации к своему предпринимателю, чего оглядываться, пусть кто и увидел. Баба она фигуристая, но у нее такой мужик - культурист и хам, этот в морду даст не задумываясь. Так что мысли о каком-то там адюльтере ни у кого возникнуть не должно. Приехал, значит, по делу. А вечером, так дня не хватает, работы по горло, на часы не смотрим. Борщов вошел в ворота, сразу басом залаял Джульбарс, от Катуни потянуло холодом. Лиза Дедкова вышла на крыльцо.

-А, Петр Иванович, проходите, жду Вас.    
-Не очень-то любезно она встречает. Метал какой-то в голосе, а ведь все сделал для человека, оформил документы в кратчайший срок. Ну, неблагодарный народ! Борщов шел за хозяйкой в ее кабинет. В холле амбал Дедков сидел, пялился в телевизор. Петр Иванович поздоровался. Хотел напористо, но голос сорвался, тонко получилось, фальшиво. А тот только головой мотнул в ответ, даже не повернулся. Неудобно вышло. Зашли в кабинет, хозяйка дверь закрыла и сразу:

-Вы за деньгами пришли, конечно? У меня все готово.
Лиза открыла сейф и вытащила деньги. Даже сесть не предложила. Петр Иваныч как был стоя, взял деньги, пересчитал два раза, такое уж у него было правило и, делать нечего, попрощавшись вышел. Ну, хамка и хамка, и муж ее хам, не понимают культурного обращения. А он-то думал, сядут, выпьют по рюмочке коньяка под хорошую закусочку, она пококетничает, он анекдотик расскажет. Нет, сунула деньги и все, до свидания. Тьфу, хамы!

Однако сев за руль, Петр Иваныч понемногу успокоился, включил печку, стало уютно и обида ушла совсем. Рюмку коньяка он и дома выпьет, а день, в общем, прошел неплохо. Даже, можно сказать, Петр Иваныч прошедшим днем остался доволен. Во-первых, фестиваль разъехался, и обошлось без больших эксцессов. Во-вторых, поближе познакомился с Ердановым, а это еще ох, как пригодится. Да и сам получил нужное назначение, на злобу дня, так сказать. Ну и текучка вся двигается понемногу. Хороший день, хороший!

Сергей Ситников, Узнезя 2008