Зимняя Картина

Не позволяющее сглотнуть напряжение в горле и крепко зажмуренные глаза. Короткие, сиплые вдохи на грани протяжного скула и сжатые на твоей рубашке пальцы с побелевшими от отчаянного хвата костяшками. Режущая, причиняющая боль темнота и желание закричать, завыть что есть мочи. Кажется, что вот-вот и твои ноги подкосятся, и ты упадёшь на колени, по прежнему держась за чёрную материю и смотря вниз, на холодную твёрдую почву.
Прижимаешься к чужой груди, прячешь замеревшее в маске безмолвной агонии лицо и вдыхаешь, вдыхаешь. Пытаешься заполнить себя этим запахом до краёв, хочешь чтобы он прогнал все кошмары и тени жизни, оставляя лишь морозное солнце и ясно голубое небо, да трель капели.
В груди сжимает сердце тугой металлический обруч, и тебе хочется свернуться тугим клубком, чтобы выместить всепоглощающее чувство боли.
Прочь, вон из моего тела, вон из моей головы.
Клубья пара срываются с потрескавшихся, пересохших губ, а за глазами скапливается зеркальная жидкость. Крепко сожмёшь губы, пытаясь удержать изломанный толчок воздуха наружу, и чувствуешь как дёргается грудная клетка, пытаясь выкинуть этот плач. Руки сковывает ледяным плющом, и ты больше не чувствуешь онемевших пальцев. Глотаешь скользскую, жидкость, передёргиваясь всем телом, и слышишь дрожь собственных зубов.
Ищешь тепла, ищешь света, ищешь кокон, в котором найдёшь полную изоляцию от реальности.
Не в силах больше жмуриться, широко распахиваешь дикие глаза и смотришь в никуда, в пустоту, в то время как горячие, обжигающие побледневшую кожу слёзы скатываются по щекам и скулам.
Глоток, полный горечи на языке, и ты выпускаешь тихий, шелестящий стон, похожий на колыбельную потревоженных листьев.
И уже не важно, что твои пальцы отпустили жёсткую материю чужой рубашки и что ты перестаёшь дышать.
Прильнув щекой к отсутствующему теплу стоящего человека, ты смотришь на невидимую картину. На картину приближающейся зимы.