Сказка Колодец и Звезда

Это произошло в бескрайних просторах нашей Вселенной
На планете, которая именуется Землей и Вечным спутником её Луной,
Именно в тот одинокий миг встретились их лучи...
Встретились, чтобы расстаться навсегда,
Но освещать сильней,
Спешащих других на Вечную Жизнь.

Вглядываясь вверх, туда, куда тянуло Колодец больше всего, он спросил,- зачем эта глубина, когда в ней лишь отражение боли от гулких ударов сердца по ночам и его тишины днем... небо сегодня было таким же бездонным, как та пропасть, которая превращала его с рассветом в одинокий колодец. Заброшенный и не нужный, высыхавший от тоски по воле, он умирал, болезненно испаряясь в воздушное пространство и возвращаясь хмурыми днями, каплями с любимого неба.

Иногда наши внутренние убеждения путают нас, приводя в тупик.

Можешь ли ты понять меня Звезда, так далеко от меня живущая, зачем я снова стою здесь и смотрю на тебя... Тебе должно быть также грустно. Твои лучи все равно не смогут прикоснуться ко мне, но может быть, ты спустишься, когда-нибудь, и заберешь с собою, ты все поймешь и простишь, ты та, которую я жду...
Ветер, захлестнул тяжелым облаком небосвод, напрасных желаний, а может, был уже близок рассвет и жгучим лучом тоски пронизывал душу Колодца... 

Рассвет докатился до него последним вздохом ночной глубины, и он снова стал каменным, обрушенным колодцем, стоящим посреди степи, на которое каждое утро выгонял пастись стадо овец, угрюмый, седовласый пастух. Иногда, он подходил к нему и смотрел внутрь, пытаясь, что-то разглядеть, иногда даже пел какую-то песню о Звездах, что могут отражаться в глубоких колодцах, днем. А Колодец поил старика прохладной водой и укрывал зыбкой тенью от палящего зноя.

 - Нюся, Нюся, - подзывал, бывало, пастух дружелюбную барашку, которая неизменно подходила и пыталась почесаться о Колодец...

В непогоду пастуха с его стадом не было видно, и Колодец оставался совсем один. Только ливень разбивал его одиночество своими крупными каплями. Но с наступлением ночи холод пробирал до самых костей, озноб бил до стука зубов, а Колодец пытался вспомнить, с чего все началось, глядя, на порезанное небо осколками бушующей стихии. Молния ударяла совсем близко, а раскаты грома врезались в слух несдержанной радостью тоски.

Они, те, которые, уже никогда не вернутся в цепь небесных перерождений, они, эти орды нигилистов заколдовали, заморозили, разбили светлые чувства настоящего и выбросили в туман обмана и предательства. Печаль глубокого колодца не вмещалась в него, и стон вырывался заблудшим ветром из каменного сердца, наполненного артерией ледяной колодезной воды.
Все началось с Луны... она светила, тогда как триллион прожекторов, и счастливые листья золотой осени укрывали весь мир своим желтым, как Солнце одеялом. Разве можно было думать тогда, что Луна не вечна для них и листопад закончится с первыми узорами белых звезд, падающих прямо с неба.

Он стоял, погрузившись в воспоминанья, дыша ледяной нежностью былой жизни.

Разве могут Колодец и Звезда быть вместе? Разве можно разбить заколдованный мираж в реальность Вечности?

Этот скрип, закоулков памяти вновь и вновь возвращал Его на исходную, и Он оставался там… Оставался здесь, распыляясь, во времени. Не находя, пути в замерзшем сердце к безвременью любви...

Наступила зима, и всё закружило, занесло Колодец, засыпало белыми Звездами.
 - Засыпаю, говорю,- не просыпайся...
Плыли облака, растворяясь в будущей синеве своего бескрайнего плавания. Открываю глаза и улыбаюсь, птицам дали, которые уносят нас туда, куда мы не знаем, туда, где будет всегда легко,  где нет слова разлука, есть только свет, плавающий по краям незыблемого счастья.

Они встретились в звездных морях родниковой воды, просто и тихо, засыпая, во снах друг у друга, наблюдая, оттуда бесконечную мелодию любви, спешащих других на вечную жизнь…