Света

После мучительных раздумий он решил возобновить записи. Первая тетрадь была написана во время службы в армии. И почти целиком состояла из воспоминаний. Что и говорить, в армии, особенно в первый год, он жил прошлым.

А мне ну хотя бы на вечер
В деревню мою под Москвой,
Мне снилась не раз эта встреча
С моими друзьями, семьей.

Мне только б девчонку там встретить,
Которую вижу во сне,
Такая одна на планете,
И мне бы увидеться с ней.

Она ведь живет и не знает,
Что где-то в суровых лесах
Солдат каждый день вспоминает
Ее голубые глаза.

Я знаю, она мне поверит,
Придет на вокзал провожать,
И скажет у самой двери,
Что любит, и будет ждать…

Конечно, он понимал, что отстанет от московского времени. Но только вернувшись домой, понял, как велик произошедший разрыв. Последствия этого разрыва не замедлили сказаться тотчас же, причем в самой болезненной области - сердечной. Удар не был неожиданным, но все-таки тяжелым. Жизнь показалась пустой и неопределенной. Чего-то очень важного недосчитывался он в своей душе. Паутина равнодушия и апатии опутала сердце.

Вот таково было его состояние, когда судьбе угодно было познакомить его со Светой.
Как же это произошло?
Потом, когда он оглядывался в совсем еще недалекое прошлое, он поражался той закономерности, с которой развивались события.
До некоторого времени Света его совершенно не интересовала. Он видел ее раза два, и они не были даже знакомы. К тому же он знал, что один из его друзей дружит с ней.
Но случилась трагедия. Друг погиб. Света была потрясена случившимся. Тогда впервые он испытал к ней некоторые чувства. Чувства жалости и сострадания к девушке, так рано испытавшей горечь утраты. Даже где-то в глубине сознания шевельнулась подленькая мыслишка: она теперь свободна. Но он загнал ее обратно и поглубже.
Прошло время. Как известно, жизнь полосата. В ней случаются и радостные события. Его двоюродный брат решил жениться. И пригласил в свидетели его. А невеста пригласила в свидетельницы Свету, которая, кстати, приходилась ей двоюродной сестрой. 

Видит Бог, обстоятельства складывались так помимо его воли. Он ничего не сделал для того, чтобы поближе познакомиться со Светой. Но теперь это знакомство должно было состояться. Впрочем, пока он смотрел на это как на необходимость. И только.
По дороге в ЗАГС Света была проста, мила и не проявляла никаких признаков отчужденности. Разговор был вполне непринужденный, словом, все шло хорошо. Во время церемонии он подумал, что не стал бы сопротивляться, если бы и им со Светой предложили обменяться кольцами.
А потом был небольшой банкет в теплой семейной обстановке. И вот именно под действием этой обстановки, выпитого вина и не слишком тонких намеков со стороны старших он впервые подумал о Свете, как о желанном человеке. Она, в свою очередь, тоже не противилась подобным разговорам. И это наводило на размышления. Тем более, что Света ему определенно нравилась. Когда рядом с вами милая девушка, когда вы знаете, что, в принципе, нет преград на пути к ее сердцу, когда своим поведением она утверждает вас в этой мысли, - тут не устоит и сам ангел.

Нет, это не было любовью с первого взгляда. Это вообще еще не было любовью. Оборвись на этом их знакомство, и он перестал бы думать о ней. Осталось бы лишь воспоминание об этом чудесном вечере.
Но знакомство продолжалось. На свадьбе они сидели по разные стороны от жениха и невесты. Что-то было не так. Он чувствовал это, но не понимал, в чем дело. Когда, наконец, можно было выйти из-за стола, он подошел к Свете и пригласил ее на танец. Танцевали сдержанно. Света была холодна. Да и на что, собственно, он рассчитывал? Они едва знакомы, Света еще под впечатлением недавних трагических событий. Да и вообще, что он себе возомнил? Слишком ветхим сооружением, карточным домиком было их знакомство. И если он хотел продолжить его, то должен быть крайне тактичным. Понимая, что не удастся возродить дух предыдущей встречи, он, тем не менее, не мог отвлечься от мыслей о Свете. Да, она владела всеми его мыслями. Это было началом любви. Это было началом его страданий. Это тогда он написал:

Опять в душе моей волненье,
Опять не ем, опять не сплю,
Зачем скрывать, к чему сомненья,
Мне все понятно, - я люблю.

Шло время. Он часто звонил Свете. К его удивлению, она разговаривала охотно, но на все предложения встретиться отвечала отказом.

Наступило лето. Несколько раз они встречались, но это были именно встречи, но не свидания. Света держала дистанцию. Потом она уехала отдыхать в Крым. А он погрузился в размышления. Перспектива не просматривалась. Может быть, оставить мечту, как нереальную? "Ведь мне не чуждо рациональное мышление,-  думал он, сам себе не веря, - я только теряю время". И все-таки он жил ожиданием новых встреч, надеждой на счастливый исход их знакомства. Он ни на день не забывал о Свете. И только  одна мысль омрачала его существование: если уж им не суждено быть вместе, то чем позднее будет поставлена точка, тем тяжелее будут для него последствия.

С наступлением осени произошли события, нарушившие размеренный ход жизни. Весенняя трагедия вновь напомнила о себе. Дело в том, что погибший друг не просто погиб, он утонул. И тело не было найдено. Теперь его нашли. Предстояли похороны. Он надеялся, что Светы там не будет. И когда увидел ее, все остальное перестало для него существовать. Потрясенный, с подступившим к горлу комком смотрел он в ее заплаканные глаза. Он чувствовал, как в его душе нарастает волна бесконечной жалости, нежности и любви к этой девушке. Ему казалось, он не пожалел бы жизни, чтобы никогда на этих глазах не появлялись слезы, чтобы печать скорби не омрачала это милое лицо. Чтобы черный платок траура не покрывал этой головки никогда. Никогда.

Погибают мальчики ни за грош,
Умирают мальчики в цвете лет,
Был -  и нет, как весенний дождь,
Как последний снег, был  - и  нет.

Над землей полыхают зори,
На земле полыхают розы,
Только сердце болит от горя,
И глаза застилают слезы.

Был, – и нет. До чего же просто,
Время, стой! Отступи назад!
Потрясенный, смотрю, как в пропасть,
В твои заплаканные глаза.

Если б жизни моей хватило,
Я б расстался с ней без труда,
Чтоб над свежей землей могилы
Ты не плакала никогда.

На земле полыхают розы,
Укрывая могильный грунт,
И твои раскаленные слезы
Нестерпимо мне сердце жгут.

Верю: высохнет слезная слякоть,
Время вылечит в сердце грусть,
И ты больше не будешь плакать,
Чистотой твоих слез клянусь.

Невеселые мысли охватили его, когда остались позади тягостные минуты похорон. Он понимал, что эти события еще больше отдалят Свету от него. Да и ему самому будет теперь не просто подойти к ней, найти нужные слова. С другой стороны, его чувства к ней стали еще глубже, он понимал, что не может без нее.
Это письмо он писал красными чернилами:
"Здравствуй, мой милый друг!
Думаю, что это письмо будет для тебя неожиданным. Ведь все можно сказать по телефону или при встрече. Но некоторые вещи трудно произнести вслух. Да и захочешь ли ты меня выслушать? А по телефону, мне кажется, слова теряют свою значимость. К тому же наедине с бумагой я не так волнуюсь и могу излагать свои мысли более последовательно. Постарайся дочитать это письмо до конца.
И все-таки, зачем я пишу? Разве между нами не все сказано? Но одна мысль не дает мне покоя: неужели моя любовь (прости, без этого слова не обойтись) и все эти мои душевные волненья не задели ни одной струны в твоей душе? И ни одна из них не зазвенела в ответ?
Прежде, чем продолжать, и чтобы успокоить тебя, я хочу сказать, что это письмо ни к чему тебя не обязывает. Ты можешь решительно отвергнуть его; призадуматься над ним; обидеться или рассердиться; наконец (правда, я не допускаю этого варианта), остаться равнодушной к написанному..."
Этому письму не суждено было быть написанным до конца. Оно должно было стать последним, завершающим звеном в такой непрочной цепи их отношений. Но он попытался представить свою будущую жизнь без Светы… и не смог.

Много месяцев прошло с тех пор. И каких месяцев! Отчаяние и торжество, обида и благодарность, муки ревности и ощущение счастья, надежда и разочарование, - чего только не испытал он за это время. И конечно любовь. Это чувство переполняло душу и наполняло жизнь до краев.

За окном притаился мрак,
За окном непроглядная ночь,
Я уснуть не могу никак,
Я гоню свои мысли прочь.

А они все к тебе, все назад,
Нет для них никаких преград,
Мои мысли – мои глаза
На тебя в эту ночь глядят.

Не хочу ни о чем вспоминать,
Не могу ничего забыть,
Я к тебе не приду опять,
Я ушел, чтоб тебя любить,

Чтоб как прежде смеялась ты,
Чтоб подушка не знала слез,
Я оставил свои мечты,
И с собою любовь унес.

За окном притаился мрак,
За окном непроглядная ночь.
Я уснуть не могу никак,
Я гоню свои мысли прочь.

Отступает внезапная грусть,
Рассветает, а я не сплю.
Я к тебе никогда не вернусь,
Потому, что тебя люблю.

Света "таяла" на глазах. С каждой новой встречей их отношения становились все более теплыми и искренними. Света позволяла обнимать себя и так, обнявшись, они бродили по ночным тропинкам или сидели на уютных скамейках. Однажды они одновременно наклонились, чтобы поднять что-то, выпавшее из рук. Их губы оказались так близко, что у него перехватило дыханье. Их первый поцелуй был неловким.
...Они случайно наткнулись на эту скамейку под огромными березами. Уже стемнело. В вершинах берез шумел ветер. Что-то тревожное было разлито в ночном воздухе.
- Помнишь, однажды я сказал, что не ко всему привык. Это правда. Я не привык к нашим встречам, потому что они бывают так редко. Я не привык прощаться с тобой, потому что не хочу расставаться ни на минуту. Не привык к твоей улыбке, она очаровательна, к твоим глазам, они так прекрасны. Я не привык звонить тебе, даже искаженный телефоном твой голос волнует меня. Я не привык любоваться твоей фотографией, на ней, как и в жизни, ты все больше нравишься мне. Я не привык целовать тебя, потому что к этому вообще нельзя привыкнуть. Ты не знаешь, почему я не могу ко всему этому привыкнуть? Потому что я люблю тебя. Ты слышишь, я люблю тебя.
Он целовал ее влажные послушные губы, глаза, щеки. Почувствовав, что она дрожит, спросил:
- Тебе холодно?
- Я люблю тебя, - в ее глазах стояли слезы...

Конец.