Стеклянная стена

… Белый густой туман теперь окружал его со всех сторон. Не было уже видно ни неба, ни земли, ни деревьев, ни домов, ни машин, сгрудившихся нелепой кучей вокруг лежащего на дороге окровавленного тела. Остался только туман… Он удивлялся своему спокойствию, странному умиротворению, царившему в его душе. Хотя, что теперь нужно было называть душой?.. Все вещи, которые казались ему важными или, по крайней мере, стоящими хоть какого-то внимания, теперь потеряли всякий смысл, стали казаться какими-то глупыми и совершенно не нужными; зато все мерзкие поступки, совершенные как раз ради достижения этих глупых целей и которые он считал незначительными, теперь выросли до небес. И все-таки он никогда не мог подумать, что умирать так легко и приятно. Вернее, он вообще никогда не думал об этом, успокоившись на мысли о том, что после смерти человек превращается в прах, и больше ничего нет. Но сейчас он вполне осознавал, что продолжает существовать и ощущал некоторую растерянность. Ведь к такому повороту событий он совсем не был готов.   Наверное, стоило больше уделять этому внимания, по-другому расставить приоритеты в той своей, земной жизни… Хотя, может, эта как раз и была настоящей жизнью? Он уже совсем запутался. Может, попробовать вспомнить свое имя? Теперь это было ужасно трудно сделать, да и такой мелочью теперь казалось это ненастоящее имя той ненастоящей жизни. Джон, Раймонд, Герман, да хоть Бальтазар или Ицихитананцу – это уже было неважно… Эрик? Да, точно, его звали Эрик когда-то. Сейчас же это сочетание букв казалось смешным и глупым, хотя позабавило его. Он перевел взгляд и стал украдкой рассматривать своего жуткого провожатого. Мрачное, в полтора раза выше него, существо, с ног до головы укутанное в полуистлевший серый плащ, медленно двигалось впереди. Эрик подумал, что если бы у него была кровь, она бы застыла в жилах при виде подобного. Он забыл, что здесь совсем не нужно было  ничего произносить вслух, мысли мгновенно достигали собеседника. Существо услышало эти мысли  и слегка повернуло голову в сторону своего бестолкового спутника, продемонстрировав черный провал пустой глазницы и длинный, безобразный птичий клюв. И тут же отвернулось с тихим вздохом вселенской печали и безысходности, словно само сожалело о своем уродстве. Эрик устыдился своих мыслей и вдруг подумал, что его проводник, может, на самом деле не так уж и плох. Во  всяком, случае, с ним можно было поговорить, Эрик это точно знал.
 - Это ад? – спросил он.
Провожатый обернулся. Пустые глазницы уставились на Эрика.
 - Ад??? – переспросил он  с тихой снисходительной усмешкой, - нет, это не ад. В аду не так… - немного помедлив, тихо добавил он.
 - Тогда где мы? – воскликнул Эрик. Он почувствовал, как нарастает паника – ад существует!
 - В тебе еще много человеческого, земного… все хочешь решить одним махом. Подожди и увидишь…
Больше существо ничего не собиралось говорить, и они продолжили путь в молчании. Вдруг Эрик увидел, как в тумане, совсем недалеко от них, промелькнуло что-то большое и черное. Оно двигалось совсем низко и очень быстро.
 -Боже, что это? – Эрик ближе придвинулся к своему провожатому.
 - Это Страх.
 - Страх…
 - Нет! Не называй его имени!..
Но было поздно. Черная масса на мгновение остановилась и обернулась к Эрику. На него глянули две светящиеся красные точки… Он даже ничего не успел подумать, когда Страх набросился на него. Эрик понял, что начинает падать под навалившейся тяжестью; он задыхался от сковавшего его ужаса, безысходности, безнадежности – эти чувства разом охватили его душу. Ему уже почти ничего не было видно, кроме черной массы, застлавшей глаза. «Так вот как это происходит на самом деле! - пронеслось перед ним, - Вот как выглядит страх! Бедные люди, они даже не представляют, что творится с их душой,  что за существа живут рядом с ними!» Вдруг до Эрика донесся пронзительный, нечеловеческий вопль, словно ножом вспоровший воздух, и Страх отпустил его. Эрик увидел, как птицеголовый провожатый смотрит на него с высоты своего громадного роста, слегка наклонив голову на бок. Эрик преисполнился благодарности к этому существу, спасшему его. Он встал, понемногу отходя от пережитого; Страх двигался черным пятном уже далеко впереди. Потом он распался на множество маленьких Страхов, и они быстро, словно пауки, расползлись в разные стороны.
 - Идем! – гулко, словно из подвала, прозвучал над Эриком голос птицеклювого, - мы не можем медлить.
Они  двинулись вперед. После нескольких минут молчания, провожатый снова зазвучал из своего подземелья:
 - Люди глупы! Если бы они только могли знать, как нелепо выглядят, рассуждая о вещах, о которых не имеют ни малейшего представления! Добро, Зло, рай, ад – все это превратилось для вас в пустые слова… Если б вы только могли вообразить, как все это выглядит на самом деле! Люди… все несутся куда-то, все чего-то ищут… задирают свою башку к небу, надеясь – нет, даже требуя! – что счастье свалится на них оттуда, и не видят, что они давно втоптали его в грязь своими безжалостными ногами… Там же оказались и любовь, и другие вещи… Счастье – всегда рядом, и кто виноват, что вы его не видите… Однако, мой Хозяин весьма милостив. Он решил дать тебе шанс все исправить.
Эрик молча слушал, и тревога его нарастала. Он понимал, что ничего хорошего эти слова не предвещают. Туман немного рассеялся, и он увидел перед собой пространный вход в огромный каменный коридор, темный и гулкий.
 - Итак, слушай теперь внимательно. – вкрадчиво произнес провожатый, - у меня не будет возможности помочь тебе. Посмотри теперь на свою жизнь, - предложил он.
Эрик повернул голову и увидел, как из тумана постепенно начинают вырисовываться различные сцены из его жизни. От ужаса глаза его широко распахнулись – теперь он видел все словно под каким-то другим углом, видел все свои мысли, все свои чувства – и они были отвратительны.
 - Всю жизнь ты, как и многие, бежал за своим призрачным счастьем, - загудел сверху птицеголовый, - ради этого ты делал больно другим людям, подставлял, обманывал… Ты насмехался над теми, кто был не так успешен, как ты, вместо того, чтобы помочь. Однако, у тебя все время был шанс спастись… Знаешь, в мире нет силы, могущественней, чем Любовь; она над Добром и Злом; она властвует над всем; через нее можно исправить любую ситуацию; через нее можно достичь счастья – а ты не смог. Ты ходил мимо него каждый день, даже по нескольку раз – и ничего не замечал. Смотри – вот твое счастье.
Из тумана стал появляться очередной сюжет; Эрик увидел какую-то женскую фигуру, но никак не мог понять, кто это. Силуэт прорисовывался все четче, и Эрик наконец узнал Беттину. Глаза его распахнулись еще шире – он ожидал увидеть кого угодно, но о Беттине не подумал даже вскользь. Они работали в одной фирме, даже должность занимали сходную –  были начальниками соседних отделов. Он сталкивался с ней нечасто, только по делам фирмы; никогда ему в голову не приходили мысли о возможности каких-то отношений с этой женщиной – просто потому, что общество, в котором он вращался, предписывало ему иметь другую подругу…  В тумане вырисовывались все новые картины, которые показывали все их встречи с Беттиной; но теперь Эрик увидел, как каждый раз, когда они  сталкивались, их души тянулись друг к другу, но… Эрик видел, как он отворачивается и проходит мимо, иногда даже не поздоровавшись. Теперь ему хотелось закричать от досады. Вернуться назад и теперь, конечно же, все сделать не так…
 - Посмотри, сколько раз ты прошел мимо… Но, как я говорил, мой Хозяин милостив. Правила игры таковы: тебе на некоторое время вернут твое тело. Твоя задача не очень сложна: просто разбить стеклянную стену, которая выросла между тобой и Беттиной за это время. Если ты справишься, то заслужишь покой и тихое счастье под крылом Любви. Кроме того, тогда и я заслужу прощение… Ну, теперь иди.
 - Но, подождите!.. Сколько мне дадут времени? Я не готов… - пробормотал Эрик.
 - Ждать некогда! – прогремел провожатый, - я не смогу помогать тебе, но напоследок запомни: разрушить стену может лишь тот, кто ее построил…
 - Эрик! – раздался женский голос. Эрик обернулся и увидел, как из коридора к нему бежит Беттина. Он тоже бросился навстречу к ней, чувствуя, как потяжелели руки и ноги – ему снова вернули тело. После всего он был так рад увидеть ее! Такое милое, знакомое лицо среди всего этого кошмара… Внезапно Эрик получил страшный удар по лицу и упал навзничь. Когда он приподнялся, голова ужасно болела, из носа текла кровь. Беттина остановилась в нескольких шагах от него, от ужаса закрыв руками рот. Эрик увидел теперь, что между ними возвышается прозрачная стена; в том месте, где он ударился об нее, красовалось кровавое пятно. Эрик встал и в нерешительности остановился. Разрушить стену может лишь тот, кто ее построил. Здесь явно кроется какой-то подвох, это было совершенно очевидно.
 - Беттина! – позвал он. Она бросилась к стене и уперлась в нее руками.
 - Что нам делать, Эрик? – в отчаянии прокричала она, - как нам разрушить эту проклятую стену???
 - Подожди, успокойся сначала! Мне сказали, что разрушить стену может только тот, кто ее построил. Я сильно ударился о стекло, но даже трещинки не появилось… Может, попробуешь ты?
 - Хорошо… Я попробую… - серьезно и тихо произнесла Беттина. Она размахнулась и ударила кулаком по стеклу, сначала несильно, потом все сильнее и сильнее стала колотить ее обеими руками, всхлипывая от боли. Стена треснула.
 - Давай, молодец! – крикнул Эрик. Беттина стала бить еще сильнее, но стена больше не поддавалась. Женщина выбилась из сил, руки ее были изранены в кровь.
 - Эрик, я больше не могу! – наконец выкрикнула она, сползая вниз, плача от боли и безысходности.
Эрика охватила паника. Почему стена не рухнула? Неужели это все-таки он ее построил?
 - Подожди, теперь я попробую! – крикнул он, размахнулся и ударил стекло. Стена треснула еще больше. Эрик стал бить еще и еще; но стена теперь бесстрастно наблюдала за его страданиями, больше не собираясь уступать. Из груди Эрика вырвался крик злости и отчаяния, он кинулся к стене и стал исступленно биться о ее прозрачное крепкое стекло, слыша, как хрустят его кости. Силы скоро стали покидать его, а стена все так же возвышалась между ними, почти невредимая. Соскальзывая вниз, он до последнего пытался царапать ее уцелевшими пальцами, оставляя на стекле кровавые следы; тело его сотрясалось от рыданий. Почему? Почему ничего не вышло? Конечно, оба они старались, как могли; но ни тому, ни другому не хотелось поверить, что именно он воздвиг эту стеклянную стену. А они вместе ее построили, следовательно, и сломать могли, только ударив вместе. Но никто ведь не хочет признавать свою вину… Сквозь затуманенное сознание до Эрика донеслись отчаянные крики Беттины; кажется, она что-то хотела сообщить ему. Он пытался приподняться, чтобы увидеть ее, но сил совсем не было.
 - Эрик! Эрик! Я поняла, что мы должны делать! Вставай скорее!!! – кричала Беттина. Но время вышло. Коридор стал наполняться нарастающим многоголосым стоном, в котором слышалась неизбывная, тихая печаль; из трещин в стене полилась темная, густая кровь. Чувствуя, как снова покидает тело, Эрик услышал пронзительный нечеловеческий вопль, в котором слышалась такая боль, что это сводило с ума. Со стен коридора стали быстро спускаться тени, они облепили Эрика так, что кроме тьмы почти ничего не было видно. Задыхаясь от ужаса, он попытался в последний раз выглянуть; обернувшись назад, он увидел, как изгибается всем телом, исходя в своем крике, птецеголовый провожатый, как из его пустых глазниц сплошными потоками потекли черные слезы. Вдруг сквозь стоны послышался властный, спокойный голос чьих-то мыслей:
 - Люди… Что взять с них? Если не разрушили свою преграду при жизни, глупо надеяться, что они смогут сделать это сейчас…
Тени ухватили Эрика и потащили куда-то вниз, через какие-то черные материи. Некоторое время он еще слышал голос, который продолжал звучать, обращаясь теперь, по-видимому, к птицеклювому:
 - Отчего же ты плачешь, мой мертвый друг? Ты же всегда хотел умереть – теперь ты вечный мертвец; ты же любил гулять по кладбищу – теперь ты живешь там; ты же любил Смерть – теперь ты помогаешь ей. Иди – она ждет тебя…
А Эрика тени тащили все дальше вниз. Теперь он будет влачить свое существование во тьме, между небом и землей, в одиночестве и отчаянии, добавляя свой голос к хору стенаний таких же несчастных, до тех пор, пока Темный Князь не сжалится над ним и не подарит новый шанс спасения. Да разве что Любовь, случайно оказавшись в этих местах, не укроет его своим заботливым крылом, избавляя от страданий, несмотря на то, что он так пренебрежительно поступил с ней…