Шанс один на миллион

Я встретил его в старом парке, просто еще один человек раздавленный одиночеством.

В тот день я поссорился с женой, как всегда, из-за мелочи: я планировал сменить летнюю резину, холода наступили стремительно и внезапно, по утрам лужи хрустели тонким ледяным панцирем, и дальше откладывать не хотелось, но она именно на этот день записалась в парикмахерскую.

Больше всего на свете я не люблю, когда рушатся мои планы, пусть даже незначительные.

Дети – цветы жизни, но безумно раздражает, когда из тебя принудительно делают садовника, сегодня эти два фактора совпали, жена выдала мне дочь и отправила гулять в парк.

Я злился на жену, за то, что она не могла выбрать другой день, на дочь, что та не могла еще одна оставаться дома, на педиатров, которые рекомендуют прогулки на свежем воздухе, весь мир и сама природа ополчились против меня.

Бушевал пронизывающий ветер, за несколько лет, я настолько отвык передвигаться по городу пешком, что у меня не осталось одежды, в которой было бы приятно находиться в такую погоду на улице, холод пробирал до костей, а мимо, словно издеваясь, проезжали счастливцы, в теплом уюте металлических коней.

Я смотрел им в след, наполняясь бессильной злобой на себя, на окружающих,  на судьбу, которая уготовила мне жизнь полную мелких никчемных занятий, скуки и раздражения.

Будь я свободен,  я бы ловил ветер, разбивающийся о лобовое стекло на скорости двести, дорога и свобода, вот, что нужно настоящему мужчине, никаких обязанностей и обязательств, квинтэссенция счастье.

Мы вошли в парк, рука дочери выскользнула из моей ладони, оставив теплый влажный след, который тут же превратился в холод сводивший пальцы.

Дочь затрусила к песочнице, что бы присоединиться к общей возне в грязи. Я огляделся, на лавочках по периметру зоны выгула, сидели молодые мамаши, судя по доносившимся фразам, они обсуждали просмотренный накануне сериал. На следующей лавке восседали две старушенции, они вертели своими сморщенными головами на тоненьких шеях, а их маленькие глазки с патологическим интересом впивались в окружающих. На самой дальней скамейке сидел дед, облокотившись на ствол березы, он дремал, негромко похрапывая.

Присоединяться к присутствующему здесь обществу очень не хотелось, я оглянулся,  увидел возле пруда одиноко стоящую лавку, направился к ней. Опавшая листва, от ночных заморозков, почернела и скукожилась, было что-то неприятное в этой близкой реальности конца, уготованного всем живущим в этом мире.

Хотелось курить, я потянулся к карману, и тут вспомнил, что оставил сигареты на кухонном столе, похоже этот день израсходовал еще не все свои сюрпризы, черт бы побрал жену с её парикмахерской. В парке палаток не было, до ближайшей идти минут десять, я столько не выдержу, организм срочно требовал релаксации, и хотя это не в моих правилах, придется «стрельнуть».

Мимо проходил человек, мужчина смотрел под ноги, не замечая ничего вокруг, мне пришлось повторить свою просьбу дважды, прежде, чем он меня услышал. Медленно вытащил из кармана помятую пачку «Явы», пьяный что ли, протянул мне, такие сигареты мне доводилось курить лишь раз в школе на спор, до сих пор помню обжигающий огонь в легких и горечь на языке.
Я уже думал отказаться, но парк словно вымер, что ж, выбирать не приходилось, я взял сигарету, поблагодарил и сел на лавку. Некоторое время мужчина продолжал стоять в задумчивости, затем сел рядом со мной.
Компания мне сейчас была нужна меньше всего, но не прогонять же человека, который только что тебе помог.

Я затянулся, по горлу словно рассыпали песок, но я ожидал худшего, видимо уже привык, с каждым выдохом вместе с дымом, из меня выходили злость и раздражение. Я посмотрел на детскую площадку, дочь с увлечением строила куличики.

- Кто там у вас? – поинтересовался мой сосед, голос его был тихим и шелестящим, а еще в нём была боль я почти физически ощутил спазм в груди и сердце на секунду остановилось. У меня по спине побежали мурашки, я давно уже не боюсь темноты и чудовищ, но в тот момент мне стало страшно, мужчина продолжал смотреть себе под ноги.

- Дочь, - я вдавился в спинку скамьи, что бы снять покалывание с лопаток.

- У меня тоже был, - мужчина помолчал, потом поднял голову и заглянул мне в глаза – Сын, и жена была, а теперь всего этого нет, - тут он опять уронил голову и уставился на свои ботинки.

Я не стал ничего говорить, у меня и своих проблем хватает. Я достал телефон и включил «тетрис», но мужчину это не смутило, он продолжал говорить, как ни в чем не бывало, тем же бесцветным голосом, время от времени смотря сквозь реальность.


Что чувствуешь, когда тебе дают второй шанс? Облегчение – все еще можно исправить, восторг – не придется расплачиваться за ошибки, изумление – как такое возможно,  и – разочарование, в нашей суровой действительности такое попросту нереально.

Такие чудеса требуют колоссальной энергии, миллионы и миллиарды единиц ожидания чуда, вера в невозможное. Человечество должно сплести воедино, отдать все свои силы на концентрации одного чуда, для одного единственного человека. При нашем-то эгоизме, такое действительно невозможно.

Но если вдруг это случится, если судьба решит дать тебе второй шанс, переписать жизнь набело, без неверных решений, досадных разочарований, нелепых случайностей.

Невозможно, - скажете Вы. Не в этой жизни – так сказал и я, и, как оказалось, ошибся. 

Зима вселяла тоску, хмурое плесневое небо давило к земле, как всегда, в конце декабря, небеса жалели снег и унылые дома расчерчивали струи дождя.

Тот день не казался мне особенным, в моей жизни вообще не бывает особенных дней, так уж повелось. Как и дни до этого, я шел на работу, не думая ни о чем, так проще не сойти с ума. День мой проходит в составлением всевозможных отчетов, сверок, анализов и ведомостей. Такую работу по доброй воле не выбирают, разве что для неё можно только родиться, тогда это счастье, но такое случается крайне редко. Я думаю, в смету этой жизни не включен пункт об осчастливливании всех и каждого, да, если на чистоту, хоть кого-нибудь.

Я сидел за своим рабочим столом  над ворохом бумаг, машинально находил нужную квитанцию, и  заносил её в табель. Работа, не требующая особой концентрации и мысли мои, были далеко от этого заполненного грудой мусора, стола, от нашей маленькой, ютившийся в трех комнатах, фирмочке по продаже компьютеров, да и от всей моей никчемной жизни. 

Я мечтал, о том, чем могла стать моя жизнь. Вернемся ненадолго еще дальше в прошлое, я хочу показать Вам, как много в нашей жизни играет случай, мелочь, досадное недоразумение. Как какой-то пустяк способен разрушить, еще даже и не начавшуюся, жизнь.

Зовут меня Андрей, сейчас мне 35 лет, из них я уже 15 лет работаю бухгалтером.  Эту работу я ненавижу всей душой, ежедневное погребение под грудами цифр, добровольно – принудительное заточение в кабинете размером два на два метра без окон – вызывало у меня клаустрофобию.  Прибавьте 16 лет неудачного брака, 16 летнего сына,  вы умеете считать и сможете сложить два и два, вы поймёте, почему этот брак с самого начала был ошибкой. Вся моя жизнь сломалась из-за одной ошибки, обошедшейся мне по самой высокой цене.

Все должно было быть иначе, я помню те времена так отчетливо, потому, что это единственное, что у меня есть в этой реальности, это воспоминания. Так часто вспоминал я
тот момент, когда все пошло не так. Эти воспоминания,  доставляют мне огромную радость, от осознания, что так было и причиняет самую острую боль, от того, что этого никогда уже не будет. Тогда все еще могло быть иначе.

Гитарой я болел с детства, музыкальная школа, куда других детей вели на аркане, была мне родным домом, я мог упражняться часами, доводя соседей до состояния белого коления. В старших классах, мы с друзьями решили организовать группу. Понабрали у знакомых и родственников аппаратуры, кинули клич по двору о прослушивании юных талантов. Все складывалось, как по нотам.

Наша рок группа, как раз, нашла хорошего басиста, и мы начали выступать на школьных конкурсах самодеятельности.

Какое это было время, время надежд и мечтаний, веры в собственные силы. Нам была не нужна чья-то помощь, нам казалось, что сами горы, сворачивают с нашей дороги и нет ничего невозможного. Мы чувствовали себя богами, упивались своей властью над этой жизнью. Как оказывается мало нужно для счастья, если не видеть приближающейся беды.

Выступление на школьных вечерах, под присмотром директрисы, казались нам мировым турне. И потом, посиделки у кого-нибудь на квартире, были роскошной вечеринкой. Там было полно девчонок, не обремененных особой нравственностью, и готовых на все, ради начинающих звезд.

Я всегда пользовался средствами предохранения, но как назло, в тот раз перебрал лишку и отключился. Как, Это, случилось, я даже и не помню, но что случилось потом, мне не забыть никогда.

Я пришел домой после репетиции, разделся в полутемной прихожей, сердце пело, мы как раз договорились об очередном концерте и мысли мои были заняты подбором песен и костюмов. Я даже не сразу заметил, что в квартире слишком людно, мама сидела на диване и вытирала лицо рукой, похоже она плакала, странно, при чужих людях. Рядом сидела смутно знакомая девушка, тоже с распухшим носом и размазанной тушью. В углу у окна стоял отец, опустив голову, словно ища, что-то важное на полу. В кресле сидел грузный мужчина, двойной подбородок терялся в вороте рубашки, пиджак оставил усилия стянуть его необъятный торс.

Картина была до того нереальная, что я остановился, не дойдя до своей комнаты. Переводя взгляд от лица к лицу, я  пытался понять,  что происходит.  Тревога нарастала, что-то случилось, что-то важное и совсем не хорошее. Может быть с дедушкой. Деда я обожал, он жил в деревне и ни  какие уговоры не могли убедить его перебраться в город. Каждое лето я ждал, когда, наконец, снова, увижу деда.  У него были яркие голубые глаза, с сеткой морщинок вокруг, дед любил пошутить и потом хитро щурился, наслаждаясь проделкой.

Мальчишкой я ходил с ним на рыбалку, там велись назидательные беседы за жизнь, на которые не хотелось огрызаться, и казаться взрослым, дед словно видел тебя насквозь, ничего нельзя было утаить. И потом, когда я только начал терзать полунастроенный музыкальный инструмент, дед, часами, мог слушать эти кошачьи концерты.

- Мама, что случилось, что-то с дедом?

Мама разрыдалась, мужчина начал разговор. Он, явно, привык повелевать, голос у него был, похож на звук, когда говоришь в пустую бочку. Смысл его слов никак не хотел доходить до сознания.

Что-то нравоучительное про поруганную честь и умение отвечать за свои поступки. Речь была минут на двадцать, и я плохо её запомнил, потом он встал и вышел, девушка вышла следом, отец поспешил их проводить. Я присел к матери, и через рыдания, пытался понять, что же происходит.

С дедушкой оказалось все в порядке, а вот со мной – нет. Девушка, вышедшая только что из комнаты, ждала ребенка, я все никак не мог понять, какое мне до этого дело, пока не прозвучал приговор, либо я женюсь, либо попаду в тюрьму за изнасилования.

Это было, словно гром среди ясного неба. Жениться? Да я даже не  знаю, как её звать, с чего все решили, что ребенок мой. Вернулся отец, он сказал, что нам дали время до завтра, либо в 12 часов быть у ЗАГСА с паспортом, либо, в то же время, может чуть позже, за мной заедет машина с персональной путевкой лет на 15 в «теплые края».

Это был конец света, разве у меня был выбор. Нет, его, по сути, не было, не мог же я действительно сесть в тюрьму, хотя альтернатива была не многим лучше, условием моего пребывания на свободе, был брак с совершенно чужим мне человеком, ребенок, и работа, считай рабство, в фирме тестя. С того момента, моя жизнь – больше не принадлежала мне.

Мне осталось терпеть и приспосабливаться. Со временем, я смирился с жизнью с незнакомым, и как показала практика, совершенно неподходящим мне, человеком, с которым так грубо свела меня жизнь.

Потом, через, слишком, много лет, Рита призналась, что тоже не помнит, кто был отцом её ребенка, но к  тому времени я уже настолько увяз во всей этой паутине, что выбраться не представлялось возможным. Мальчик, по документам, считавшийся моим сыном, был копия мамочки,  наше общение сводилось к необходимому минимуму, то есть, я выдавал деньги, на его нужды, похожие отношения были и с его матерью. Мы так и остались, друг для друга, чужими людьми.

Знакомые, друзей у меня не было, смотрели на нас, как на образцовую семью. Приличная работа, квартира, жена, ребенок. Если бы они знали, что завидовать тут нечему, и от идеи самоубийства, уже много лет вертевшейся в моей голове, меня спасала только лень и апатия, человека, которому больше не на что надеяться.

Ладно, оставим мою биографию, рассказать, вам, я хотел совершенно о другом.  Мы остановились на том, что я сидел в своем персональном склепе и мечтал. Мысли мои были далеко от того, что было моей действительностью,  в своих мечтах я видел другую версию событий, что было бы если… 

Я был свободен и весь мир был у моих ног, пронзительные огни софитов, миллионные, заполненные до отказа, стадионы, бушующие толпы фанатов, лимузины, шикарные апартаменты, яхты и личный авиалайнер. Я был на вершине, рядом с богами. 

В тот момент, когда раздался телефонный звонок, мне как раз вручали Нобелевскую премию и просили занять пост президента. Кто посмел так грубо вернуть меня в реальность. Телефон зазвонил снова, и я взял трубку.

- Слушаю Вас.

- Вы устали от ошибок, вы недовольны своей жизнью, вы хотите изменить её, но у вас не
хватает на это сил. Вам повезло, Вы стали победителем в Случайном Вселенском Выборе и именно Вам предоставляется уникальная возможность, частично или полностью, переписать свою жизнь. – раздалось в трубке восторженное девичье щебетание.

- Спасибо, мне ничего не надо.

Я повесил трубку, почти каждый день, в любой из офисов или квартир, звонят люди, занимающиеся сетевым маркетингом,  и начинают предлагать вам волшебные таблетки для снижения веса, супер-пылесосы, лечебную посуду из уникальных сплавов,  добытых со дна мертвого моря. Есть у них и другой вариант: вас поздравляют с выигрышем чайника, дачи, машины или случайно попавшего волшебного числа, выпавшего на ваш номер, а для того, что бы получить приз, вы должны заплатить налог, или 5% от суммы, а потом победителей, по роковой случайности, оказалось несколько и теперь все заберет тот, кто внесет большую сумму. Это давно и всем известный лохотрон, на него давно уже никто не покупается, а звонить продолжают, наверно, по привычке. Почему до сих пор не введут закон и не сажают в тюрьму этаких благодетелей за телефонный терроризм.

Я хотел было вернулся в свои грезы, но момент был упущен, настроение стремительно
падало, и что бы хоть как-то удержаться на плаву его остатки, я отодвинул папку с бумагами на край стола и пошел обедать.

Обедал я, обычно, в кафе напротив,  съедобная еда, а главное немногочисленные посетители, это место было райским уголком в безумном мире.

Нет, все-таки сегодня не мой день, в кафе оказалось людно,  за моим любимым столиком сидел мужчина в идеально отутюженном, сером в белую тонкую полоску костюме и очках в костяной оправе, он пил кофе. Свободных столиков не было и мне пришлось подойти к интеллигенту.

-Не возражаете, если я присяду, свободных мест нет.

- Ну что Вы, я давно Вас жду.

«Ждет меня, странный какой-то тип». Я сел и взялся за меню.

- Сегодня чудесная погода, неправда ли. Позвольте представиться, Евгений.

- Андрей.

Вот ведь угораздило, какой разговорчивый сосед попался, я поискал взглядом, не освободился ли где столик, на мое несчастье, все столы были заняты. Интеллигент смотрел на меня и улыбался, «он это что, специально?». Я уткнулся в меню.

-Не знаете, дождь сегодня не обещали?

Продолжал интеллигент, точно издеваясь, пауза затягивалась.

- Нет, не знаю.

- Ах, как жаль, вот если бы знать наперед, можно было бы, подготовится, а то все так внезапно, и потом ничего уже не исправить.

Он выжидающе смотрел на меня. И что на это можно ответить, я буркнул «да» лишь бы он отстал.

Но мой ответ дал обратный эффект, интеллигент оживился, заулыбался еще шире и продолжил.

- Как часто люди совершают ошибки, маются невозможностью ничего исправить, поистине счастлив был бы человек обладающий возможностью менять прошлое.

Есть совершенно расхотелось, я уже собирался бросить все и вернуться в офис, но тут освободился соседний столик, эта была удача, первая за день. Я извинился и поспешил покинуть разговорчивого соседа.

- Но Вы подумайте об этом, - Донеслось мне в спину.

 Я намеренно сел лицом к окну и заказал обед. Когда я доел, интеллигента уже не было. Я вернулся в кантору, и до вечера предавался мечтам, механически складывая в столбик ряды цифр. Время пролетело незаметно, и в положенные 18-00 я вышел на улицу.

На улице было по сентябрьски тепло, солнце еще не скрылось за деревьями, и я решил прогуляться через сквер. Только начавшая желтеть листва, отражая солнечные лучи заливала золотом аллеи. Идти домой совершенно не хотелось,  я присел на скамью.

Не успел я  устроиться, как услышал.

- Вот мы и снова встретились, добрый вечер.

Рядом со скамейкой стоял интеллигент из кафе.

- Позвольте к Вам присоединиться.

Я махнул рукой, он конечно немного странный, но все же сейчас мне хотелось хоть какого нибудь повода, что бы подольше не возвращаться домой.

- Ну как Вы подумали?

Я не сразу сообразил, о чем это он. Недоумение отразилось на моем лице, и он продолжил.

-Хотели бы Вы иметь возможность, что-то изменить в своей жизни.

Я задумался, изменить что, опостылевшую работу, ненавистный брак. Да я полностью бы обменял свою никчемную жизнь. Незнакомец продолжал выжидающе смотреть. Я колебался, его вопрос звучал как приглашение, словно речь шла о чем-то конкретном и осуществимом.

- Я не покупаю пылесосы, препараты для похудения или облысения, и не интересуюсь религией и сектами, - на всякий случай, сказал я. Он улыбнулся.

-Надо же, не интересуетесь религией, как интересно.

Он задумался, «Ну вот все-таки угораздило повстречать фанатика, сейчас начнет проповедовать, может лучше домой».

- Это просто замечательно, что Вы не интересуетесь религией. Религию придумали трусы, что бы спрятаться от действительности. Вы так не считаете?

- Не знаю, мне все равно.

- Как приятно встретить такого здравомыслящего человека, с людьми, закрывающими глаза на правду дела иметь гораздо сложнее.

Интеллигент широко улыбался, приглашая меня к разговору. «А почему бы и нет».

- И в чем, по-вашему, заключается правда?

- В свободе выбора, - он был явно доволен, что обрел собеседника. Мне хотелось поспорить.

- Странно, не об этом ли упоминается в религии, бог дал человеку свободу выбора.

-Вы серьезно так думаете, что у человека есть выбор?

Я вспомнил события своей жизни, когда у меня был выбор? Всегда и все вершилось вопреки моей воли.

- Нет, я не думаю, что у человека есть выбор.

Мужчина оживился.

- Вот видите, а я о чем говорю, только идиоты могут верить, что в этой жизни хоть что-то зависит от их желания. Да, вы можете выбрать, что выпить на завтрак: чай или кофе, но по-настоящему серьезные вещи решаются без Вас. Если бы Вы могли выбирать, то разве в мире было бы столько несчастных людей. Скажите, если бы Вы все решали сами, разве в Вашей жизни были бы неудачи и печали?

- Да, возможно Вы и правы.

Солнце медленно заползало за ощетинившиеся антеннами, крыши домов. Необходимость идти домой, отзывалась внутренним протестом.

- Скажите, есть что-то, что бы Вы хотели изменить в своей жизни?

- Да у каждого человека есть то, что он, не задумываясь,  вычеркнул бы из своей жизни.

Этот разговор похоже заходил в тупик.

- Скажите, как бы Вы отнеслись, если бы я доказал Вам, что это возможно?

Да я бы Вам памятник поставил, - я усмехнулся,  поднялся, - До свидания.

Вы не верите, да? – в голосе его звучал  вызов, я обернулся. Он встал и подошел ко мне вплотную, он был мне по грудь, но почему-то я чувствовал себя, как чувствует одноэтажный дом, рядом с небоскребом, он меня подавлял.

- Я помогу Вам изменить Вашу жизнь.

«Значит, все-таки пылесосы или может гербалайф?»
- Нет, спасибо, извините, я спешу.

- Куда, в опостылевшую жизнь?

Это было уже слишком, да как он смеет.

- Хорошо, если сейчас в течении одной минуты, Вы приведете доказательства - я вам
поверю, если нет – Вы оставляете меня в покое.

Он улыбнулся,

- Договорились,  но так как это демонстрация, эффект  будет держаться три дня, итак, что бы Вы хотели изменить?

- Все.

- Деталь, которую Вы хотите изменить, должна быть конкретной.

- Неделю назад я разбил машину, измените это, если сможете.

Машину нам подарил свекор, и в первый же месяц, я умудрился снести маленький заборчик, когда парковался возле дома. После этого жена забрала ключи и больше руль мне не доверяла.

-Хорошо, - мужчина протянул мне руку, - до свидания, встретимся через три дня.

Я пожал протянутую руку, мужчина развернулся и пошел прочь, потешно перебирая своими маленькими ножками, а я стоял и смотрел, как медленно удаляется его фигура, по серой и унылой, аллеи.

«Бред». Я направился домой и по дороге выбросил из головы странный эпизод в парке.

Утром, по обыкновению собираясь на работу,  я взял дипломат и направился к лифту,

- Ключи забыл!

В дверях стояла жена и протягивала мне ключи от машины. 

- Папа будет недоволен, если узнает, что мы пренебрегаем его подарком.

- Она же в ремонте.

- Как в ремонте, что ты с ней сделал?

Жена оттолкнула меня и вошла в лифт. Когда мы спустились во двор, машина стояла, припаркована у подъезда, рядом стоял целехонький заборчик. Жена несколько раз обошла машину, оглядела ее со всех сторон и не найдя не единой царапины, кинула в меня ключи.

- Идиотские у тебя шутки.

Я стоял совершенно ошарашенный, я точно помню, как неделю назад снес этот самый заборчик, и как жена потом два дня орала на меня за разбитую фару и треснутый бампер.
«Ничего не понимаю» Я сел в машину, повернул ключ зажигания, мотор довольно заурчал. «Может у меня с памятью чего-то. Да, скорее всего, так и есть».

Честно признаюсь, что вчерашнего типа я даже и не вспомнил. Он сам нашел меня, ровно через 3 дня, дело было так.

Утром я задержался дома на пять – десять минут, и когда выехал на шоссе, понял, что вовремя на работу мне не попасть. По своим сверхважным делам ехали «верхние люди», и весь проспект перекрыли на тридцать минут. Водители повылазили из персональных скорлупок, прохаживались по проезжей части, переговаривались, курили. Все знали, что возмущаться бесполезно, это закон природы – У кого больше прав, тот и прав!

С каждой уходящей минутой накапливалась злость, на несправедливость судьбы, ну почему одним все, а другим ничего. Когда проспект освободили, сотни машин с ревом помчались наверстывать упущенное время.

 Я, как начинающий водитель, не мог позволить себе больших скоростей, едущие сзади гудели и с ревом проносились мимо, это заставляло нервничать еще сильнее. Под конец, уже выезжая на финишную прямую, узенький переулок, кончающийся тупиком у офиса, я не выдержал, и переборов страх, надавил на газ.  Как назло, в нескольких метрах перед капотом, неизвестно откуда, возникла старушка. Она шла не торопясь, старческой шаркающей походкой, зажав в одной руке палку, в другой авоську с батоном хлеба.

 Пронзительно взвизгнули тормоза, в долю секунды поняв, что это безнадежно, я в отчаянии
крутанул руль. Машина резко пошла в сторону, «хорошо на встречке никого не было», и врезалась в придорожные кусты акации, ремень безопасности резанул ребра и машина остановилась.

Немного придя в себя, я позвонил в автоинспекцию, сообщил об аварии, затем на работу, предупредил, что сегодня не выйду, теперь мне оставалось только ждать.  В машине сидеть не хотелось, и я вышел на улицу.

Рядом, во дворе дома стояла несколько лавочек, на одной из которых сидел, да я не ошибся, все тот же серый костюм в полоску и костяные очки из кафе. Подозрения шевельнулись в моей душе, что он здесь делает, сразу вспомнился разговор в парке, обещанные три дня демонстрации. Я похолодел, по спине побежали мурашки, «Лучше бы я оставался в машине».

Мужчина увидел, что я смотрю на него,  махнул рукой, встал и пошел мне на встречу. «Что делать? Вернуться в машину или остаться стоять?» Пока я решался, мужчина подошел и заговорил:

- Ну как, Вы убедились.

 В чем? – Я еле справился с голосом, стараясь, что бы он не дрожал.

- Как же, Вы уже все забыли? Я Вам напомню, мы говорили о могуществе, несправедливо отнятом у людей, - О свободе выбора.

«Что происходит, кто этот человек?»

- Вы смогли убедиться, что в моих, а если захотите, и в Ваших силах изменить не устраивающее Вас прошлое.

Я стоял, не в силах ответить, мозг отказывался верить тому, о чем говорил этот человек,
«Да  человек ли он», от этой мысли меня начало бить мелкой дрожью, казалось, я совершенно потерял связь с реальностью.

- Это сон, вы мне снитесь, так ведь?

Коротышка расхохотался.

- Неужели Вы спрячетесь за эту ложь? Вы боитесь посмотреть правде в глаза, боитесь почувствовать свободу, так зачем были эти годы неосуществимых желаний, зачем Вы звали
меня.

- Я  звал Вас?

- Кому Вы обращали свои желания изменить действительное положение вещей, изменить реальность. Кому Вы молились, прося второго шанса?

Я стоял потрясенный его словами, как мог он знать все, о чем я молил судьбу.

- Кем Вы будете, пешкой или королем, оставите все как есть, или возьмете, власть над своей жизнью в свои руки?

Пока он говорил пейзаж размывался в серую пелену, и вот остались только мы, друг на против друга.

- Ну же, примите, наконец, решение.

 Реальность полностью перестала существовать, сейчас единственной реальностью был мой выбор, я уже не мог оценить, насколько невозможен такой разговор. Как всегда, я поддался увлекаемому меня, течению.

- Что я должен сделать?

- Вот это другой разговор, Слова не мальчика, но мужа. Давайте пожмем друг другу руки.

Он протянул мне руку, я, машинально ответил тем же.

- Ну, вот и все, я рад, что Вы решились, поздравляю.

- И что теперь?

- Теперь Вы увидите, что Ваша жизнь может быть прекрасна, отныне она принадлежит только Вам. До свидания и удачи, - коротышка повернулся и собрался уйти.

- Подождите, разве Вы не скажете, что мне делать дальше, должны быть какие-то инструкции, - он обернулся.

- Вам нужно только пожелать, Просящему да воздастся.  Чего ты желаешь больше всего?

- Другой жизни.

- Так, что тебе мешает?

- Работа, семья.

-Теперь все зависит только от тебя, он медленно удалялся в серое марево тумана.

- Да, но как оно действует?

- Просто вспомни момент твоей жизни, когда что-то пошло не так, как тебе хотелось, и измени его.

Его уже не было видно.

- А что будет с ними?

- Их просто не будет в твоей жизни, разве не этого ты хотел, не стоит беспокоиться о мелочах.

Голос затих вдали. «Их не будет, не будет ненавистного брака, не будет попросту потраченных лет, я был бы другим человеком, если бы не пошел на ту вечеринку, мне просто не надо было идти на вечеринку». Я закрыл глаза, «Не ходить на ту вечеринку, не ходи туда, не ходи». Я повторял эту фразу снова и снова, словно заевшая пластинка, или шарманка, слова крутились в моей голове без остановки, они убаюкивали сознание и я погружался в дремоту.

Из сна меня вырвал громкий пронзительный звук, я и забыл, как громко звонил мой старый будильник. В комнату зашла мама.

- Андрюша вставай.

Я протянул руку, нашарил на тумбочке небольшую коробочку и отключил сигнал.

- Андрюша, ты просил тебя разбудить, у тебя сегодня  собеседование на счет работы.

- Спасибо мам.

Я открыл глаза, моя старая комната, на стене плакаты с Битлами и Наутилусом, стол, шкаф, все, как я помнил со школьных лет. Я потянулся, и ноги уперлись в стену, «Да маловата кроватка, и как я в ней помещался». Я сел, ноги привычным движением попали в старые истертые тапочки, надо же мама их не выбросила.

«Так, что я делаю здесь?»

- Мам, Рита не звонила?

Я поднялся и пошел в ванную,

- Кто? – раздалось из кухни.

- Рита?

- А это кто?

Я замер на пороге ванной.

- Моя жена, - как то неуверенно произнес я.

- Когда это ты успел жениться? – выглянула из кухни мама, - Неужели внуков дождусь?

Я вошел в ванную и умылся ледяной водой, это прочистило мозги, «Значит, все получилось?»

Сердце бешено заколотилось в груди «Но разве такое возможно?» я вышел на кухню и сказал.

- Мне приснилось, что я женился на девушке Рите, ее отец устроил меня на свою фирму по продаже компьютеров, у нас родился ребенок, а вчера я разбил новую машину, подаренную нам свекром, и теперь меня ждут разборки с женой.

Мама стояла и смотрела на меня, когда я закончил, она усмехнулась,

- Тебе же Володька помог собеседование устроить, как раз в компьютерной фирме у своего тестя, а Рита его жена, они поженились сразу после школы, история еще та была, говорили разное, но ничего, живут, вот сынишка у них растет, уже скоро школу закончит.  Вчера допоздна засиделся, вот и перемешалось все в голове.

«Вот значит, как оно работает, вместо меня Володька попал, ну извини друг, я ж не знал, что так выйдет»

На столе в коридоре лежала бумажка с адресом, сердце мое остановилось, этот адрес за 16 лет работы въелся мне в печенки.

- Садись завтракать, а то опоздаешь.

- Мам, а что эта за работа ты не знаешь?

- Вот тебе раз, ты не заболел ли часом, - мама подошла и своей теплой рукой потрогала мой лоб, -  Жара нет, не проснулся еще? Ты же сам вчера рассказывал, что Володька предложил тебе работу, там им бухгалтер нужен, если ты свекру его понравишься, тебя даже на курсы пошлют.

- Что ж мне лучшей работы не нашлось?

От досады хотелось выть, неужели все было напрасно, вот ведь лохотрон, все-таки они меня развели, найти бы только этого карлика и надавать ему по роже.

Я быстро оделся, схватил куртку и выбежал из квартиры. «Только где его искать, наверно стоит начать с тех месть, где мы виделись», я побежал к метро.

За день я оббежал пол города, но нигде не нашел и следа таинственного коротышки.

Домой я вернулся усталый и злой, отец сидел на кухне и читал газету, мама суетилась у плиты.

- Андрюша есть будешь, что так долго то, или сразу на работу взяли.

- Не взяли, я сел и жадно набросился на жаренную картошку.

- Чего ж так, Володька ведь обещал, возьмут мол.

- Я туда не ходил.

- Андрюшечка, да почему ж?

- Не уперлась мне эта работа, что я другой себе не найду.

Отец поднял глаза,

- Раз бойкий такой, чтож не нашел то.

Я отодвинул тарелку, вилка упала на пол, мать бросилась поднимать,

- Попрекать будете.

- Андрюшечка, кто ж тебя попрекает, сынок.

Я встал и пошел в комнату, завалился на кровать, взял в руки гитару и пробежал по ладам, через тонкую стенку до меня донеслись причитания матери и строгий голос отца,

- Избаловала, здоровый лодырь, тридцать пять лет ни работы не семьи, все сиську мамкину сосет.

«Да пропадите Вы пропадом, я отвернулся к стене, слезы обиды душили, без Вас обойдусь, завтра же пойду и устроюсь куда-нибудь, хоть грузчиком»


В  комнате царил полумрак, я открыл глаза пытаясь понять который сейчас час, глянул на будильник, два часа дня, это ж надо как продрых, хотел же с утра пойти искать работу, да ладно и теперь успею, сейчас поем и пойду.

Я прошлепал на кухню, раковина забита грязной посудой, на столе крошки вперемешку с пылью,  открыл холодильник, там лежал засохший кусочек сыра, в ногу больно впилось что-то острое,  на проверку оказавшееся засохшей коркой черного хлеба. Мне вдруг стало очень холодно и неуютно, я побежал в спальню родителей.

- Мам, пап!

В спальне никого не оказалось, кровать была аккуратно застелена, на комоде стояли фотографии родителей, я не сразу понял значение черных ленточек в правом нижнем углу, в голове словно с трудом проворачивались огромные ржавые шестеренки, я медленно опустился на диван.

- Не может быть.

Я вспомнил вчерашний вечер, слова сказанные с горяча.

- Нет! Этого не может быть!

Слезы безудержным потоком хлынули из глаз. Боль медленно собиралась по телу, концентрируясь в груди, становилась ярче, острее, я уже ощущал холодную сталь клинка пронзившего мое сердце. «Это я их убил» Ярость заполняла разум, сметала все барьеры «Сволочи, что они со мной сделали»

 Я корчился на полу, глотая слезы, скрипя зубами проклинал маленького человечка в сером костюме. Если бы сейчас он попал мне в руки, я бы вцепился в него зубами, рвал бы его лживую плоть на тысячи кусков, когтями впивался в его ребра, выламывал их и смотрел, как его внутренности вываливаются и растекаются по полу, а я бы хохотал и топтал их ногами.

Но его тут не было, был только я.

Тогда я встал, сходил в ванную, привел себя в порядок, оделся и вышел на улицу. Теперь у меня осталось лишь одно желание, найти тех, кто сломал мою жизнь, отнял все, что у меня было,  я не успокоюсь пока не найду их.


Мужчина замолчал, замер, смотря, куда-то внутрь реальности, встал и пошел прочь неуверенно, словно боялся сделать каждый следующий шаг.

Я остался сидеть, сигарета давно дотлела, но курить совсем не хотелось, холодный ветер хлестал по лицу. Смеясь, ко мне подбежала дочка, её пухлые щечки раскраснелись от бега, она упала в мои объятья и весело завозилась. Я нежно прижал к себе этот мягкий теплый комочек, она радостно взвизгнула и забарахталась сильнее.