Ани бин... 54-77

8.05.01.Хайфа.
Ани бин А.А

 
Мои бытьё, питьё и житиё. Я-А.А. (Или так:Мемуары . Просто, со вкусом, точно и красота есть.) Ани бин А.А. (иврит, немецкий, английский). Для многознающих, но малопонимающих : Я—эй-эй, шоб вы были так здоровы.
Я вам таки дам, вы таки будете иметь.
Не из Одессы –мамы я и не с Ростова-папы,
И не увы, и прошу вас, не надо махать руками.
Чтоб вы были здоровы, как я из Минска.
Да и вообще при чем тут всё это?
И кому надо это?
Я лучше расскажу омоём эй-эй. Лучше мне и вам.
Потому что хуже от этого никому не будет.

Вступление.
Расскажу о своей жизни. О том, откуда пришёл. О семье, детстве, школе, армии, заводах, институтах, женщинах, о своём спорте, о жизни там—в Союзе, здесь в Израиле,о тюрьме, о пьянках и о трезвости, о моём А.А. Вроде всё и рассказал, чего теперь ещё? Можно и прощаться. И всё ж попытка не пытка, под пыткой мазохисты всё рассказывают—из благодарности за полученное удовольствие. А я не мазохист и моя попытка вовсе и нетаковая. Она –моё удовольствие от самого процесса, моё лекарство для теперешнего здоровья, она – это моя жизнь теперь.

------------- --------------- -----------------

1. Начало?
Моя дорога к анонимным алкоголикам (90-ый год, сентябрь—первая моя группа А.А.) была длиною в девятнадцать лет.
1971год. Первая бутылка вина. На десять человек, в подъезде. Первая учительница, она вела наш класс с первого по четвёртый, болела. Мы, это десятый «Г», зашли к ней проведать. При выходе из подъезда один из парней сказал девочкам: Вы идите , мы вас догоним , дело есть. Я всё понял, когда по рукам пошла бутылка.
Даже в мыслях не мелькнуло отказаться –я что, не как все? И сделал это –отпил вина из бутылки, как говориться (и делается) из горла. Сейчас мне сорок семь, тогда было семнадцать, с ума сойти – тридцать лет, а перед глазами отчётливо стоит сумеречный подъезд, узенький проход перед дверью ведущей на улицу, наша маленькая толпа, стоящая вдоль стен в два ряда.

2. Семья. Нас было пятеро: мама, папа, бабушка и дед – родители мамы, старший, на три года старше, брат и я. Отец коренной житель Минска, мама из Витебска. Оба работали на радиозаводе, в последние годы ПО «Горизонт». Папа начинал со слесаря, потом мастер участка, был одно время парторгом инструментального цеха, отказался впоследствии и работал опять слесарем. Их было трое, по особо точным работам. Они имели свою комнату, где работали, я любил туда заходить, когда уже сам работал на заводе. Мама работала в машинописном бюро в заводоуправлении. До завода: отец пришёл с войны в 47-году, он дошёл до Будапешта, воевал в артиллерийской разведке; мама в окружном штабе ПВО работала, а до этого в эвакуации со своей мамой, в госпиталях работала, голодали, натерпелись достаточно.Марик, брат, после школы пошел на завод токарем и учился на вечерном, потом инженером работал. Дедушка умер когда я мал ещё был, но я помню те времена, ему отняли ногу, а когда всё случилось меня на время отвезли к тёте Фриде. Бабушка тоже перед тем, как её не стало, намучилась. Меня не было в городе, я учился в Саратове в университете, когда это произошло. Марик женился, жил не с нами, родилась у него дочка Алочка.
Папа болел, был в больнице, я дежурил у него, работал. И пил. Потом папы не стало.
______________________ ______________________________

3. Детство.
Помню я что либо из детства? Детский сад. На берегу Свислочи. Рядом с садиком здание телецентра, значимость его оставила впечатление о этом здании, что оно очень великое. Набережная в граните. С внутренней стороны парапета имелся выступ вдоль реки, по нему зимой подростки иногда ходили-это считалось очень смелым поступком. Случалось, падали в реку. Она не замерзала сильно, лед вдоль берегов тонкий был. Хотя, помню, были зимы крепкие и по льду можно было добраться на другой берег, но это было опасно, всякое бывало.

А в саду,что я помню? Затащил как-то девочку в ма-а-аленькую кладовку и предложил поиграть в доктора и больную. Она лежала на животике, а я тыкал ей в попку свою пипку- делал укол. Стыдно, а делал.

Один раз папа меня наказал сильно. Это всё со слов мамы. В магазине я увидел шоколадку и захотел её.А купить её родители не могли- не было такой возможности.Я кричал : Хоцу соколадку! –это всё в магазине было. Как рассказывала мне мама, дома я продолжал, устроил истерику. Бросился на пол и кричал. Ну папа мне и «дал» шоколадку, Всыпал мне хоро-ошенько. А я вот отчётливо помню только свои ноги, которыми я болтаю в воздухе на фоне шкафа, лёжа на полу на спине.


А “уголовные” наклонности у меня проявились рано. Лет пять мне было. Марик, брат старший, на три года старший,обидел меня чем-то. Так я схватил нож. А в комнате стоял круглый стол. Вот вокруг этого стола я и гонялся за Мариком с криком:Я из тебя котлету сделаю.

Думается мне, что последствия это падения. Когда меня принесли из роддома, брат, воспользовавшись тем, что все на минуту вышли из комнаты, решил заняться со мной гимнастикой. Ему –то было уже три годика. А сил маловато, не удержал и я упал на пол. Предполагаю, что головой, ибо по жизни впоследствии были проблемы.
_________ _____________ _______________

Семья наша жила одно время на улице Красной, возле нашего радиозавода. Как-то мама застала одну соседку, которая меня раздев, поставила на окно, открыв и другие окна—для сквозняка и для того, чтоб я заболел.Что двигало соседкой я не знаю.
----------- ---------------- ---------------------

Нашёл на улице рубль. Бабушка велела отнести и отдать в магазин, который был там рядом и отдать продавщице.
Долго после того случая я ходил по улица и рыскал глазами по земле—может ещё найду? И, возможно, тогда родилась привычка моя ходить с опущенной головой. Папа долго отучал меня от неё. Когда мы шли вместе, он всё время повторял мне: Подними голову. Так были долгие годы.
_______ ------------ -------------

Был в нашем дворе, на улице Чернышевского, один дылда—высокий парень. А посреди двора стояли низенькие сарайчики. Мы с братом там гуляли, когда длинный к нам пристал и стал издеваться над Мариком. Прижал его руки к краю крыши сарая и требовал от него, чтоб он за ним какую-то гадость повторял. Я прыгал вокруг но сделать ничего не мог, мал был. Марик крикнул: беги к маме, больно ему было, терпел, больше не мог. И я побежал за мамой. Она выскочила во двор и ка-а-ак влепит пощёчину этому дылде, а он выше её аж на голову. Тот навис над мамой, а она ещё на напирает: Ну ударь,ударь меня, попробуй только. Заречешься на всю жизнь детей моих трогать. И он ушёл.
Так было.
____________________________

Помню свои ощущения, когда лежал с большой температурой и был в бреду?
Две пирамиды. Одна стоит обычно –основанием вниз, а другая своей остроконечной вершиной на вершине первой. Такого не может быть, мне ужасно.
Я внутренний стал вывернутым наружу. Как это? Кошмар! Это всё так реально и от этого ещё хуже, дико.

------------ ------------ ________________ ____________

Нравилось мне играть в войнуху. Так нравилось, что всем другим ребятам уже и не хотелось играть в неё, а мне никогда не надоедало.

Один раз я пробирался по крыше сарая и решил необычно слезть на землю. По наклонному столбу, подпирающему телеграфный. Лезть начал, находясь сверху, потом не удержался и меня перевернуло на нижнюю сторону наклонного столба, а потом, руки то слабенькие, детские, разжались.Я упал, так больно было, ещё и всю шею оцарапал. ------_______________________
Когда обижался, то надувал губы, уходил в туалет плакать. Часто из-за такого с губами дразнили: Федул губы надул.
А за то, что всегда, делая что-либо, спешил, говорили :перочинный ножик. Папа так говорил мне. Взялись эти слова из рассказа о маленьком мальчике,которому подарили перочинный нож и он строгал в радости много, но ничего не получалось хорошего. Пока отец ему не объяснил, что делать всё надо спокойно.
А ещё я боялся собак, хотя любил их, хотел иметь свою. А брат петухов боялся –его один в детстве глубоком клюнул в голову, предварительно туда запрыгнув.
Очень обижался я на Марика, когда он,случалось это очень редко, бил меня : обычно кулаком в лоб. Он знал, что я сильнее его, но обидчивее. Ну и действительно : как это, родной. А поднимает руку на меня .

Самое страшное наказание для меня было, когда папа не разговаривал со мной. Это, конечно же, не длилось никогда долго.

Дед,папа мамы, завел меня на занятия акробатикой. Жаль, не пошло.

А вот цирк – это был всегда праздник.

Ещё помню родственницу, Неха- имя её было. Щипать она меня любила,больно.
Нравилось ей, что я пухлый. И, чем сильнее, значит, тем больше нравлюсь. Таковы люди.

--------------------------- Школа. -----------------------------

4. Первое сентября—начало новой жизни. Школьный двор, цветы, родители.
Нас заводят в первый класс. Я пихаю деда, иди, я сам, я уже большой.
Парнишка, сосед по парте, не выдержал длиннющего урока, сказать нужное не смог. И уписался. ПОЗОР ! Во время урока!

Галина Ефимовна Бихвид. Моя первая учительница, она вела наш класс с первого по четвёртый. У неё было круглое доброе лицо всё в золотистых веснушках.

Кроме номера, классы обозначались ещё и буквами. У нас была буква, которая не очень нам нравилась. Буква «Г».

Я очень любил читать, особенно фантастику и детективы. И , когда кто из знакомых говорил, что не любит фантастику, особо научную, понимал – люди разные, вкусы тоже, но в голове это не помещалось. Как это возможно, не любить Её . Я читал её всю всю. А про милицию, наших честных и умных ментов, как не читать?

Цифры, даты, имена и места что из литературы, что из учебников –не запоминал. О чём книга, события—это да, помнил и через много много времени. И всё же математика мне нравилась, знал её неплохо, для школы.

Врать не умел! Краснел. Когда учителя хотели знать правду о наших проказах в классе, меня поднимали из-за парты и спрашивали. Это было в младших классах, потом перестал краснеть. Какой я был честный!!!

Драться не умел. И боялся хулиганов. Национальности своей стеснялся. Поцеловался с девушкой впервые после школы.

Урок физкультуры. Класс играет в волейбол. Галка неудачно приняла мяч. Слава, он из таких ребят, про которых говорят: это он сказал, что король голый, кричит на Галю:У, целка.! В такой момент ведь неважно слово, важна интонация. После игры, мы ещё на игровой площадке все вместе, я отзываю Славку в сторон и спрашиваю шёпотом: что такое целка? И этот тип оборачивается ко всем и орёт :народ, он спрашивает, что такое целка. Галка, объясни ему. Это было уже в десятом классе, мне шестнадцать.

На выпускной вечер мне сшили костюм, в первый раз. И в последний, больше не довелось.

В восьмом я пошел заниматься вольной борьбой.

Друг у меня был, Сергей. С седьмого по десятый. В десятом в класс пришёл хороший парень Костя. Крупный, сильный, характер добрый, высокий. В чём то простой. Самбист. Сергей стал дружить с ним. Предатель. Зато стал заслуженным мастером спорта по фехтованию, инспектором по спорту в республике, ездил за границу. «Друг.»

Играть в футбол, волейбол, баскетбол я не умел.

Считал себя гуманитарием, любил всё человечество.

Курить попробовал в восьмом. На станции юного техника стал ходить в фото кружок. Друг предложил,я согласился. Гадость, не понравилось, бросил.

После выпускного вечера мне призналась в любви чудесная девушка. Но я в красивых словах отказался от её дружбы. Думал , что впереди меня ждёт много девушек красивее или одна но самая самая. Потом сожалел о этом, что отказался от Люды. Сожалел. А ведь в восьмом я так был влюблён в неё, не решаясь признаться, что мне нравился даже золотистый пушок у неё на ногах. А почему «даже»?



5.
Закончил школу я в 1971 году.

Первые дни после выпускного. Мы ещё не можем окончательно разбежаться с ребятами – время само нас разведёт, быстро, но это случиться чуть позже.

Встречаемся, гуляем. Проводили девчонок. И как то раз говорит мне Витя, он недалеко от моего дома жил: Давай ко мне зайдём. Выпьем! (мы же мужчины, взрослые). Есть спирт. Мама в ночную, а больше в доме никого нет.
-Идём. Можно и надо!
Зашли на кухню. Перед глазами до сих пор отчётливо: металическая кружка, докторская колбаса, нарезаная толстыми кружками. Спирт налили на два пальца высоты,ни он, ни я не знали толком, что и как. И выпили. Когда я пил, то сделал это так, как больше никогда старался не делать, то есть пил спирт одновременно втягивая воздух в себя. Не умел ведь. Обожгло, но я вытерпел, постарался не показывать это. Очень быстро развезло. Мы сидели друг напротив друга, разговаривали. Внезапно я осознал, что Вити два.Удивился. ( это и последущие действия больше у меня никогда не повторялись в жизни).Я сразу заявил: всё, мне пора домой. Когда я шёл по улице. То не переставал удивляться. Ну как это возможно такое: ставлю ногу впереди себя, а она оказывается сбоку. В стороне. И так обе ноги. Непослушные. До дому я дошёл.Ой, как мне потом плохо было . Отпаивался, по указанию близких, кефиром. Друг брата, Лёня, обьяснил мне, что втянув воздух в себя вместе со спиртом, я сжёг свою слизистую глотки и ещё чего то. И, если сделать сейчас рентгеновский снимок, то на нём было бы видно, что внутри меня сейчас всё в лохмотьях.

-------------------- ------------------------- ------------------------

Первое поступление в институт. Радиотехнический. Я сдал все вступительные экзамены на четверки. Однако в списках поступивших меня не было. Верить в то, что это потому, что я еврей, я не хотел. Не поступил потому что не хватило проходного балла. И всё. А что дальше? . И тогда обратил внимание на одно обьявление, висевшее в холе института: удачно сдавшие экзамены, но не прошедшие по конкурсу, могут подать документы в электротехнический институт связи в город Ленинград, на дневное. И ещё было там примечание:для коренных жителей. Я прикинул: я – родился в Минске, папа – тоже, дедушка – так сама. Кто же кореннее меня. А то, что по паспорту еврей, так это всё не столь важно. Так я думал тогда. Разумеется получил отказ. Возмущение в семье, хотя все и всё понимали. Папа за что же за кого воевал тогда. И мой брат со мной пошёл к ректору института. Беседа была не долгой: брат сказал, что папа коммунист, воевал, что обратиться в газету с вопросом, кто является коренным жителем, если не мы. (сейчас я задумался: а если бы только я родился в этой республике или был вообще приезжим). Ректор сказал: в Ленинград нет. А здесь подайте документы на вечернее отделение. Я сделал так. А вечерники для проходного бала экзамены сдавали спокойно, достаточно на тройки. Ну хоть одну четвёрку. А я то шел на вечернее с документами сдачи вступительных на дневное, у меня все четверки.Так вот я и оказался студентом вечернего отделения института, факультет «радиотехника».

И пошел работать на наш «семейный» завод: Радиозавод им. 50-летия Октября, позже переименнованый в ПО « Горизонт», фрезеровщиком в цех №20 –инструментальный цех, где и работал папа тогда мастером, позже слесарем. А мама работала машинисткой (печатала на машинопистной машинке) в бюро при заводоуправлении, а брат тоже трудился на заводе, вначале два года токарем, затем инженером. А папа на заводе то с 49-го года, мама с 50 или 51-го. Я же пришел на завод, напомню, в 1971.

________________________________________________________

Что я помню о себе того времени?

У завода был цех футляров. Находился он за городом. Работало там человек 400. И вот там то произошёл взрыв. Оказывается, пыль лаков, краски взрывоопасна.Позже нашли в цеху обгоревший токарный станок, предположили, что он то и дал искру, послужившую «причиной» воспламенения и взрыва. А ещё причина была в том, что вентиляция в цеху была так устроена , что под полом собиралась пыль лаков-красок.
Тогда погибло около 300 человек. Ребята из цеха, где я работал, ездили туда помогать в наведении порядка. Рассказывали : «смотрю, сапог, потянул—а он с ногой», «один вышел за пивом, охранная система там не отлажена было- цех то новый, а тут и рвануло, повезло пацану», « сосед мой в ту ночь не мог выйти на работу, попросил подменить его.А потом на том месте, где его станок, плиту нашли». Как обычно ( это теперь я так могу сказать, ибо за прошедшие годы подобное уже не умалчивают) ,людей развозили по всем больницам города и потому чило погибших, раненных , да и вообще бывших на территории цеха , было невозможно установить.

Моим первым учителем фрезерного дела был Рыбенков, а имя его Виктор, точно имя уж и не помню. Позже он стал мастером. А за станком он был если и не богом, то представителем его. Детали в его руках летали, порхали. Позже встречал многих, овладевших своим делом, но он был для меня первым Мастером фрезерного дела.Я до сих пор помню одну из его работ, тогда поразивших меня, и один из его уроков-навык, приобретённый мною тогда, прошёл со мно по всем временам работы моей.
Детали представляли из себя стальные рамки, стенки толщиной полтора милиметра,после изготовления их на прессах, в большом колличестве, надо было рамки обрезать по высоте, по контуру.Витя установил фрезску диаметром шесть мм, из шпинделя она выходила не более чем на пять мм, дал обороты большие и управляя столом станка на автоподаче на большой скорости обходил по квадрату детали. Можно было сказать: Вжи-и-и-и-и-и-и-и-ик---и всё,затем короткое движение правой рукой к столу за гаечным ключом, оборот, левая рука подотварачивает гайку, правая возвращает одновременно ключ на место, левая достаёт деталь, правая шлангом с сжатым воздухом продувает стол и деталь. Затем новая деталь на стол, зажим, станок включить и новый цикл.
Произносить описание действий в десять раз дольше, чем у него занимали они времени. И всё это с разговором с учеником, со мной, сподначкой, шуткой. Но без обиды, Отца моего уважали, да видно и я если и не хорош был, то уж и не совсем плох. Да и что можно представлять из себя после окончания школы.
А второе, что запомнилось, я фрезеровал плитки, стальные, десяти мм толщиной, в тисках, цилиндром фрезы, т.е.»боком», скажем так, фрезу я в шпиндель поставил то ли на пятнадцать, то ли на двадцать мм диаметром – как же, толщина, да и вообще—железо же! Витя отодвинул меня, установил фрезу диаметром восемь и когда я попровал дальше работать, то офонарел. У меня фреза шла тяжёло, я упирался, руки уставали и болели. А после Витиной указки ,фантастика, фреза шла будто нож в масле, Будто горячий нож. Запомнилось мне это.


Девушка Соня. Глаза чёрные, жгучие.Она работала медсестрой в больнице, а жила в сельхозпосёлке
Э так называли в Минске район за трамвайными путями в Зелёном Луге ,там все дома были частными, деревянные, одноэтажные домики.Вечером ходить там было не очень приятно, там были более вероятны уличные неприятности. Я всёж ходил. А Соня беспокоилась всегда, когда вечером уходил от неё. Расстались мы потому, что я как-то увидел , как она шла, когда полагала, что я её не вижу. Ступни ног наружу, то есть косолапя. Мне это очень по сердцу резануло. И не смог продолжать встречаться. А хорошая девушка была.

____________----------------____________________

На первенство города по вольной борьбе я приехал пораньше. Мандраж, дело обычное, до выхода на ковёр. Первый противник – парень плотный, выше меня на пол-головы, руки длиные. Я боюсь. Но и это не смертельно. В зале полно народа, первенство проходит в здании областного Дома физкультуры—места для народа хватает, журналисты, сверкают фотовспышки, гулом наполнено пространство, под высоким потолком множество ламп неоновым белым светом пронзают воздух. Колотит, как при морозе. Это в июле то! А ещё зевота напала. Как то мне обьяснили, что такое бывает по одной из трёх причин:недосып,нехватка кислорода и от волнения. У меня –ясно от чего. Тренер хлопает по плечу, судья обьявляет: На ковёр вызываются…..
Слышу свою фамилию и имя, ноги как вата, я трус, подхожу к центру и протягиваю вперёд руки для традиционного пожатия. Всё окружающее исчезает, вижу только светлое пятно впереди –Он! Пожали руки, шаг назад, начали. Я слегка наклоняюсь вперёд, левая рука спереди и немного вверх, правая локтем на уровне пояса –средняя стойка. Парень делает шаг ко мне, одновременно свою правую руку направляет к моей шее. У меня в голове пусто, делаю движение к нему навстречу, своей левой прихватываю сверху его правую кисть, вздернув свой локоть вверх, моя правая двигается тоже вверх и зажимает на локтевом сгибе ту же руку возле его плеча, ноги мои уже сделали шаг вперёд влево и резский проворот телом, откинув плечи назад. А парень встал на мост—упор затылком и ногами, прогнулся вверх—держит. Я ,сидя на ковре, раздвинув свои ноги как можно шире, а руками держа его туловище и руку, привстал и рывком вдавил его плечи в ковёр. Есть! Туше! Свисток судьи, хлопок по плечу, надо встать,а сил нет. Встаю, встаёт и парень, судья берёт нас за руки, звучит голос : За …. Тридцать пять секунд победил чисто…..—зучит моё имя, название моего общества, имя тренера. Жмём руки друг другу и я ухожу с ковра, поняв что я победил. И за такое время !!! Чего только не бывает в жизни ! Да. Чудеса случаются. Особо если их не ждёшь, но готовишь и готов и можешь их увидеть. Принять. Одна чудесная жещина-девушка, утверждала что «дерьмо случается» также. (слава богу, если он есть, я уверен, что не послужил подтверждением этого утверждения.)

Иду по вечернему городу , асфальт блестит, дождь был, уже вечер. Дышится так сладко, приятно ноют мыщцы, протёртые о ковёр локти горят, но это ерунда.
Левой рукой я держал сумку с формой, а в правой мороженное. И это неплохо!!!!!!
И даже хорошо.

*************
Я начал заниматься борьбой в восьмом классе.Драться я не умел, а какой пацан этого не хочет? А оказалось, что… Вольная борьба – какая поэзия в этих словах! Ветер, песня, скачка, степь, тело-буря, время-вечность, мгновение—ноль, руки-ноги, ковёр, пот, грудь гонит воздух в небеса.
Но никогда не считал себя чем то большим, на глазах моих столько ребят действительно борцы высокого класса. А то , что происходило на этом первенстве города , показало мне в очередной раз, что всегда «варианты возможны.»
Вторая схватка. Противник, парень из суворовского. Это военное училище, ребятишки идут туда учиться с малолетнего возраста. «Кузница офицерского состава нашей армии.»Грамотные, подтянутые, правильные парни. Ну а я , увидев своего, стал внутренним взором искать выход из зала. Тонкая талия, щирокие плечи, четкие линии дельтовидных мышц груди, кубики пресса, классика, атлет на ковре. Я не хочу с ним бороться!!!!!
Свисток , начали. Он даже не стал в стойку, а сразу, после рукопожатия приветствия, протянул ко мне свои рычаги-корявки.А гори синим пламенем, что мне тут ещё думать. «Вертушка», свист рассекаемого его ногами воздуха.
Этот приём я отрабатывал с тренером уже пару месяцев. То, что было сделано в первой схватке, это он и есть. И я опять его применил. У меня нет коронного приёма, как говорится, а сейчас я сделал то, что само моё тело захотело.
А вот силёнок у меня всё таки маловато, духа тоже. Бросил я его сразу с первых секунд, а вот положить…. Весь зал орёт : Жми-и-и..!!! Им хорошо кричать, а этот как стал на мост, так и замер, что камень.Шея ширины, что голова, да на мосту она ещё шире становися, грудь—чугун, ноги брёвна. Но это я всё потом определения дал. А тогда…. Тогда я жал. Ноги в раздвижку, левая держит его правую, чтоб не вывернулся, правая туловище.Давлю. Ни на на милиметр движения. Можно продолжать, тогда кто-то не выдержит: или он ляжет, или я не удержу и он вывернется. И тогда я принимаю решение. Теперь то легко говорить «принимаю решение» , на деле то всё происходит без мыслей. Рывком я перебрасываю своё тело вперёд, грудью к нему на голову, моя рука скользит за его спину под его правой, левая встречает её на его шее, в замок и отолкнувшись от ковра каждой клеточкой тела, нутром, сердцем, на выдохе сжав зубы— есть только это мигомгновение, короткий рывок -полёт назад, коротюхонький, махонький такой р-р-ывочек, и замок-рук под его затылок и к себе , на себя. Его голова уходит под меня, руки, сминающие мои рёбра, замирают у меня на спине . Й- е-е-с!!!!! В смысле есть.Туше. Победа.
Несколько секунд лежу неподвижно—меня нет, есть только рот и воздух, рывками скользящий внутрь-наружу. Рукой толчок от ковра, другой о тело гвардейца,не до вежливости, да и шик есть в этом своеобразный. Потом помогаю встать ему—он медленно поднимаеться, ошалело смотрит на меня—я понимаю,ему трудно поверить в произошедшее.
Меня поздравляют. А вот и тренер:
--Что за дела, секунды—бросок, а укладывал его аж минуту десять!

************
Побеждённый выбывает . Для него соревнование заканчивается с момента, как судья на ковре поднимает руку победителя и рука эта не его.
Третий день Первенства города. Он стал для меня Днём Нерадости.
Национальность моя – еврей. А для еврея , Советского человека, нет хуже оскорбления, чем слово «Жид». Для меня оно представляется чем то желтым, поносным, омерзительным и рассказ мой не об этом. Но что вы скажете, когда вам придётся общаться с человеком, фамилия которого Пожидаев ? Человек он и есть человек, с хорошим и плохим, но такая фамилия!!! О, неисповедимы пути человечьи.
Парень, мой противник в предстоящей схватке, имел такую фамилию, да ещё и рыжий. Хотя мне не до того было – я рассматривал его фигуру: длинные ли руки, от этого зачастую зависит стойка и манера бороться,физическая подготовка –в какой степени развит; рост--- всё играет роль в поединке. А если честно , то это всё дань начальному страху. истина приходит с началом схватки, в процессе, в движении, первом захвате кисти, шеи или туловища, с первыми проходами бросками в ноги, в ожидании или неожидании, когда противник начнёт нападать, множесте подобных заметок. Когда прозвучала фамилия противника, что-то ворохнулось в груди, нехорошее, но я мыслено обогнул это и скользнул в сторону предощущения боя.
И вот свисток судьи, «поехали»! Коренастый, широкий, а перемещается легко, молнией влетел ко мне в ноги и только мышечное чувство соединения с окружющим помогли мне , откинув назад нижнюю часть тела, прямо из под чужих рук, рухнуть, обрушиться грудью на его голову сверху. Одновременно мои руки помогли ему продолжить движение вперёд, а ноги быстро-быстро оттолкнувшись от ковра , по дуге сбоку оказались за его спиной. И вот он подомной, животом на ковре, только я собрался скручивать его на спину, как свиток судьи. Что ж, имеет право.Но жаль, хорошо шло. Ставит рыжего в партер: упор в ковёр прямыми руками, на коленях, спина параллельна земле, я стою сзади ,положа ладони на противника. Свисток, начали! На тренировках, за месяц до соревнования, начали мы отрабатывать один новый приём. Начали, вернее, не то слово, опробывали. Он не был ещё наработан в движнии, сознании.А что б делать его интуитивно, для того особый талант нужен, не у каждого он имеется.И приём этот опасен, опасен тем, что при неверном его проведении, сам оказываешься в оче-е-ень нехорошем положнии.
Противник в партере. Ты за его спиной. Занять положние сбоку, твоя левая рука поддевает его под правую у тела. Правая сверху огибает голову и захватыват за подбородок. Твои ноги отпрыгивают назад, тело параллельно земле, а своей спиной ты катишься По Спине противника, как бы накручиваеь его на себя. Но это только для того, что бы прогнуть его в его же спине. Это тудно!. А дальше ты продолжаешь своё вращение и,стоя на мосту-упор в ковёр головой и ногами, через себя, втыкаешь его спиной в ковёр.Лоптки коснулись—Туше, чистая победа. А красиво то как!!!!
Что красиво ,то красиво .
Ага, вот я на это и пошёл. Ну ка же, самый умный и хитрый! Ловкий! Сильный! Борец!!! Я сделал всё правильно, почти. Когда начал вращение на его спине, исходил из того, что он тяжёл, а может страх , страх, добавил сил, очень сильно рванул его подбородок вверх, а куда он, туда и голова. А куда голова,туда и плечи и всё остальное тело.А мои руки продолжали вращение и я просто не упел прокрутиться по его спине, сознание не успело за движением, не дало телу командыпрогнуться, стать на мост. Результат: Я ложусь на ковёр своей спиной, а сверху укладываю ещё и противника, прижимая его к себе.
О небо, за что мне такое!! Зал весь замер, простраство вокруг застыло и почернело.
Никто не мог понять, как и что призошло. Это было невероятно.Все только видели, что вот я сверху, а вот ложусь на ковёр и накрываюсь парнем.
Так я проиграл схватку и выбыл из соревнования.

Тридцать лет минуло. Мне сейчас сорок семь. Вспомил и горечь, досада, обида
пронзили внутри так, будто всё сейчас призошло.



Первый и последний костюм, который я себе шил это был костюм на выпускной вечер.
Рваный «костюм», первый, но не последний в моей жизни, я имел на призывном пункте в армию.И не то чтоб рвал его, но не берёг.
Армия,как много в этом слове.

************ *****************

С приёмного пункта , возле площади Восьмого марта, родной город – приятно произнести название места, нас привезли в часть. Уже стало известно – это учебное подразделение, учебка. И на кого будут готовить? Ночь провели в клубе. На креслах расположиться пробовал – неудобно. А потому на полу. И это после после «детского сада» жизни впервые. Всё дико, необычно. Но, наверное, так ПОЛОЖЕНО, слово очень важное, по жизни хороший костыль мышлению-инвалиду. Утром в составе группы ребят, с сержантом во главе, мы пришли к одноэтажному длинному зданию, выкрашенному в светло-оранжевый цвет, каз-з-зённый цвет, под красной крышей.Перед зданием зелёный газон, белые бордюры,перед каждым приездом высокого начальства их освежают – красят траву и бордюры, вдали деревья. Лес, что ли? Мы сидим на траве и ждём дальнейшего. По одному, по двое к нам подходят ребята, которые здесь Уже служат. Одеты свободно, ремни на «яйцах» ( из песни слов не выкинешь, а выражение это в ходу по всему Союзу.),сапоги в «гармошку», то есть голенища сапог не прямые, а специально сжаты вниз до стоп и отпущены, в результате форма их становится подобна лемехам гармони (разумеется я всё это узнал позже), зато брюки солдатские имеют намёк на стрелку и натянуты снизу вверх так, что от края сапог и до пояса идут волны , которые остаются при любом движении. Будто внутри пружина. В этом всём есть своеобразный шик.
Начались разговоры, кто да откуда. «Старики» говорят с ленцой, хрипотцой, неторопливо. «Старики» -- прослужили уже по несколько месяцев. А то и Го-о-од. (В учебке несколько иные отношения, чем в линейных войсках).
Начались обмены: часы хорошие на не очень (а как позже выясняется, и такие были, что переставали идти через час – богата умельцами страна), кое что из одежды:Да вам то зачем, ещё служить как медным котелкам, а вот нам нужно. Так чтож, жалко? А может кто глотнуть хочет?
Появилась маленькая бутылка водки – «чекушка». Вскоре они все исчесли, подошло святое время—обед. А к нам пришли младший сержант Савов, сержат Карцев и старший сержант Пастухов. Обьявили нам, что они наши сержанты и двое ушли. А Савов остался.
Он невысок, зато фигура спортивная, наполненна энергией, движения чёткие.
-- Ну а спортсмены есть?,--спрашивает.
Нашлись. Бег, шахматы, стрельба, тенис, футбол. Вылез и я: борьба, вольная.
-- Поборемся?
-- Как, сейчас, здесь?
-- А вон за казармой зелённая зона, травка. Время есть. Слабо?
Он, наверное, думал, что я испугаюсь. Или был уверен в себе и хотел показаться. А что, он ведь сказал, что из Молдавии. А там школа борьбы неплохая, ребята оттуда крепкие борцы.
Да и вообще, некоторым людям нужно совершать поступки, которые помогают им чувствовать себя выше других..Для самоутверждения. Особенно это необходимо людям роста нижесреднего.
--Хорошо, согласен.
С нами пошли ещё несколько человек, кому стало интересно. А шёл и сам себе удивлялся, своей наглости. Он как ни крути, командир, куда я лезу?
За зданием казармы я увидел поляну, покрытую зелённой травой.Те, кто пришёл с нами, стали по её краям. А мы пожали друг другу руки – ритуал неизменный для всех борцов—и начали.
Он сразу, используя малый рост и свою резскость, бросился вперёд, пытаясь захватить мои ноги.
Ну это для меня несерьёзно: я,отбрасывая их назад,бросился грудью ему на голову сверху. При этом его руки, вытянутые вперёд,оказались у плеч в моём захвате локтями. Главное, в таком моменте, успеть чётко среагировать на бросок противника вперёд. А дальше не зевать.я отпустил захват и, крутнувшусь на его плечах, помогая себе своими ногами, оказался за его спиной.
И как всегда, мне не хватает силовой подготовки. Савов силён. Он стоит в партере, на коленях, упираясь прямыми руками в землю. Железно стоит. Но головой крутит, чтобы уловить момент и перейти в атаку.Захватываю его дальнюю от меня руку, протянув свою под его подбородком, грудью рывок вперёд на его туловище, а зажатые руки к себе. У него нет точки опоры, а у меня их много. И он греет землю животом. А я на него. А он рвётся от меня. А я не буду мешать.И даже дам ему возможность оказаться у меня за спиной. Миг. Один. Уже стоя. В следущий , повиснув на его руке, я просто повернулся вращаясь. Мы стоим лицом к лицу, я поднимаю ладони в его сторону.
-- Сержант, хватит, хорошо?
И мне и ему всё ясно.Так бывает. Понятно, кто сильнее. Я техничнее и «свежее» его в борьбе.А он тоже неплох, но слабее. И делать это очевидным для зрителей никто из нас не хочет и понимает это. Поигрались и достаточно. Пусть я не знаю, как тут живут, но очевидно же: Кто на сержанта пойдёт, от него же и пострадает. Армия!!! Учебка!!!
Мы возвращаемся ко входу в казарму, отряхиваем землю и траву с брюк, сапог. Савов похлопал меня по плечу снисходительно: Молодец!

-------------- ------------------------------- -----------------------

учебка. Учат нас на командиров боевой машины пехоты. БМП. Учат быть военными.Здания здесь построенны ещё в довоенне время. Во время войны тут находилась тоже учедная школа армии.Немецкая. Разведшкола. В фильме « Путь к Сатурну.» её показывали. Теперь мы.

Урок ночного вождения. Я на месте механика-водителя. Люк не закрыт, Голова моя высовывается наружу до переносицы—называется положение это «по-походному». Инструктор, сержант, сидит на броне сверху: возле башни,придерживается за ствол орудия. Разумеется, так нельзя, но он так хочет,это удобно. Служить парню осталось всего лишь ещё три месяца и , повсему этому , ему никто не мешает проводить «урок» поегошнему. На моей голове шлём с переговорным устройством. Но голос сержанта я тоже слышу. Однако он, для лучшего взаимопонимания, использует метод свой, испытанный и гарантирующий полное понимание между учеником и инструктором. Когда я совершаю ошибку, получаю по голове тычок. Рукой.
Иногда и ногой. После этого я слышу сержанта и понимаю, что от меня требует он – сто процентов. Начинаю движение по полигону от столбов, для лучшей видимости, ночь ведь, на них, на верхнем срезе, стоят консервные банки. Из них полыхает пламя—в банки налита горючая смесь. Я по квадрату периметра должен обойти участок движения. Жму педаль газа, слышу:
--Прямо, обороты, обороты!
Машина с каким то кряканьем ухает в яму, затем начинает подниматься, перед глазами темнота неба. Где земля? Бряк!! Вылазя из ямы, машина перевалила её край и закачалась вперёд назад.
Гоним вперёд. Поворот. Мне всегда нравился руль БМП-эшки –как у велосипеда. О!!! Впереди возникает в свете фар лес. Поворот! Удар по голове. « Внимательнее!» Давлю на педаль. Глаза слезятся. Какой то запах едкий в машине, так, что режет глаза. Но нет времени на разборку.
Чувствую лёгкие толчки спереди. Знаю,что это. Нос машины острый. После уроков вождения, весь участок пути, что проходит вдоль леса, усеян срезанными ёлочками. Как будто прошёлся кто с гигантсгой косой по опушкам. Глаза гонят слёзы, вытирать не могу, показались огни начальной позиции. Сейчас начну второй круг. О!! Я слишком быстро двигаюсь, чуть не проскочил. Резко делаю поворот и меж столбами вхожу не посередине. Правый от удара отклонился. Удар сильный и резкий. Горящая банка не свалилась в сторону, а упала на машину. Я в движении, она попала на броню не впереди, а ближе к башне. Упала так, как стояла на столбе—дном вниз. И продолжает гореть. Я дал по тормозу и тут же слышу: Вперёд, гад, вперёд.!! Проскочив вперёд метров десять, слышу: Стой!!!
Сержант вскочил, подлетел к банке, удар ногой по ней – она улетает на обочину, а я слышу новую команду: Обороты, гони!
Позже мне всё стало ясно. На НП- наблюдательном пункте, за ночными уроками смотрели отцы-командиры. А пункт этот возле стартовой позизиции. Нам повезло, что банка упала на передней части машины, она не осветила наш номер.Он нарисован на боку башни.А ведь всё происшее, это ЧП—чрезвычайное происшествие, которое могло закончиться весьма плачевно. Нас, курсантов, что винить. Все шишки были бы на инструкторе. Хотя ему всё и до лампочки уже, но неприятно.

А глаза мне выедал запах от неисправности в двигателе . Позже и с этим разобрались.


Мозоли, портянки, сапоги, родительские дни, шапки в туалете,подковки,стройка-разборка,классы, парк,Кутузов-граната, Семибаб,кухня-старшина-половник,Марик-слова,Савов-поездка в Минск, ?

Мозоли на ногах я натирал не простые. Двойные. Врач части, к которому я как-то попал, удивлялся---Как с такими мозолями можно ходить?---Он вскрывал один, а под ним был другой, не засохший. Такое длилось всю учебку. Я никогда не имел дело с портянками, сапогами, потому и не умел пользоваться ими. Ребята из деревень—те да, могли. Или пользоваться портянками, или их ноги привыкли и стали восприимчивы к любой форме оболочки на ноге. ( сколько потом , в дальнейшей жизни, ни встречал зрелище солдатских ног в ботинках—десантники, американские
солдаты, здесь в Израиле солдаты, разведчики во всяческих фильмах, спецназовцы.--- всегда завидовал. Какая удобная обувь для ноги. Только один недостаток—одевать и зашнуровывать их , наверное, сложно.) А уроки наворачивания портянок на ноге от сержантов ничего не давали. Те, гордясь собой, демонстрировали своё УМЕНИЕ, в очередной раз наслаждаясь чувством превосходства—качество многих людей, если не всех, желающих получать удовольствие в любом доступном виде.
Настоящий урок по пользованию сего предмета—портянки—мне преподал папа. Он, мама, Марик, мой брат родной, несколько раз приезжали ко мне в часть по воскресеньям—когда раздрешено было. Папа поставил ногу на угол портянки и р-р-аз, одно!!одно движение и на ноге как носок, ровный, без единой морщинки, аккуратный такой чулочек. И в нём даже ходить можно, он не сваливаеться, не разворачиваеться. Я помню, что удивлялся, столько лет после войны, годы, а он умеет, не забыл как это делать. Папа удивился тоже —Что ж такие малые куски материи вам дают , и почему простая ткань, а не байковая ( мягкая, теплая, оч-чень хооо-рошая вещь)?.Я обьяснил, а тогда это уже знал. Байку себе забирают сержаты, старшины, а нам дают тоже, но одну пару на весь срок учебки, обычно же простая ткань А что бы её экономить—надож что-то и красть, нам вместо двух кусков материала выдают один, его разрываешь пополам и получаеться две портянки. Маленьких. Узских. Зато ДВЕ!! Вот так.
Папа ничего не ответил на моё обьяснение. Только расстелил на траве материю: Ставь ногу. Будем учиться. Неспеша и внимательно. Смртри.--- А мама в это время растилала рядом скатёрку, на которую выставлялись всякие домашние вкусности, после которых я, как и все те, кому повезло и посчастливилось видеть своих, с раздувшимся животом, вперевалку, с комком тяжести внутри, давящим на на сердце и подступающим к горлу, возвращались в казармы. Марик сидел рядом , смотрел—он такое тоже не видел.
В следущий визит родители привезли мне материал байковый, на портянки, и сапоги, с подковками. О!, это целая история. Хотя и коротка, но содержательна весьма и характерна.
Сапоги нам выдавали по размеру ноги и такие, какие есть. То есть, большего размера.. Старшине ну раз скажешь, что надо другие. Второй раз нерешишься. Он у нас был высокий, красавец с Украины, с какой-то издёвкой в голосе, хотя по форме слов никаких нехороших излишеств.
Вот и к несложившимся отношениям с портянками, добавилось и неудачи с сапогами.
Страдал не я, ноги, а я что, я терпел. Даже когда мог остваться в казарме по указанию врача, шёл на полигон с ротой. Иногда всё же попадал под момент чувства правильности вышестоящего начальства и меня оставляли в казарме, где я в тапочках занимался различными работами. Но в глазах ребят этио было сачкование, отлынивание от трудностей службы. Потому нерадовался, когда такое случалось. А сами сапоги тоже страдали. Мы много-о-о занимались строевой подготовкой, сапоги стирались в подошве от ударов о асфальт. От шарканья по земле при свободном перемещении. –Выше ногу!! Выше!! Носок тяну-у-уть. Удар о землю всей подошвой (так более сохраняються сапоги). С тех пор и не люблю, когда кто рядом идёт и шаркает по земле каблуками. Как старики, а ведь молодёжь.
Узнав о таком положении, родители привезли сапоги.Папа на заводе сделал удивительные подковки. Что за подковки, чудо!!! Тощиной мимлиметра четыре, они состояли из двух скреплённых пластин. В плоскости, которая наружная, то есть к земле, под головки винтов, которые крепят подковы к сапогам, отвестия цилиндрические сделаны так, чтобы шляпки этих винтов были утопленны не просто наглухо, вровень с плоскостью, а ниже этой плоскости.Это же какая великолепная задумка—пока сотрётся слой наружный, да потом ещё сами головки винтов до того, что уж держать не будут, пройдёт уйма времени. Мало этого. Подковки состоят из двух пластин, а внутри твёрдосплавные шарики. В нижней пластине имеются ещё и под шарики отверстия. Чтоб они выходили слегка наружу и тем самым задерживали процесс стирания подков. Шляпки винтов скрепляющих пластины находятся с обратной стороны, с внутренней, то есть винты будут скреплять пластины до последнего момента их работы.
Это не подковки. Это чудо человечских рук и мысли.
При установке на сапоги, под подковы надо вырезать ступеньку. Папа установил подковы на сапоги дома. И сделал ещё две пары подков. Не для запаса, а для того, кому я сахочу их подарить.
Так вот. При ходьбе по асфальту, если цепануть каблуком, в стороны летят искры-шпоры, это фантастика, как здорово.
От старшины, сержантов мне тоже досталось здорово. Их слова идеи можно выразить следующим образом :
--- Это ж что получается, советская армия не может обеспечить солдата сапогами???!!!
--Да моего ж размера нет!(41-ый, самый ходовой).
--Позор, рядовой. В роту шагом марш!
************************

-- А от лейтенанта, нашего взводного, не было мне упрёков, по этому поводу. Лейтенант Кутузов.
Всегда подтянутый, аккуратно одетый, улыбался редко. Он был так далёк от нас, по нутру, непонятен .Для нас. Молодых ребят, редко среди которых встречались знающие жизнь хоть в малой дозе.

Марш бросок. В полной выкладке. Запакованные в ОВЗК—общевойсковой защитный комлект. Резиновй сплошной комбинезон с капюшоном, сапогами и рукавицами также резиновыми, плюс противогаз, ремень со сняражением—подсумки с гранатами, магазинами автомата— рожки с патронами, штык-нож, фляга, сапёрная лопатка, автомат, каска.
Бежим. Я в жизни до армии столько не бегал. Даже в футболом не увлекался. И не говорите мне, что я борьбой занимался же, вроде подготовка должна быть. Должна. Но вот с бегом у меня всегда проблемы. Ладно, бежим. Я всё больше и дольше отстаю. Шаг становиться короче—нет сил кидать ноги вперёд, но вроде бегу, не бреду и на шаг не перешёл. Стёкла очков противогаза начинает заливать пот. Резина маски прилегает к коже лица плотно. Пот остаётся в очках и всё выше поднимается от носа к глазам. Я должен всё больше и больше наклонять голову вниз, чтобы через верхнюю часть стекол, незалитую потом, видеть землю под ногами и впереди.
Вдруг замечаю фигуру лейтенанта. Не узнать бы, что это он, если бы на голове вместо каски не было офицерской фуражки. А так он так же, как все, в полной выкладке, в ОВЗК. Пример!!! Его фигура всё время перемещается то в голову бегущей цепочки, то назад, в хвост.
Он приближается в беге ко мне—В чём дело, рядовой? Шире шаг, шире шаг!—доносится до меня.
Мысли мои скачут вразброд—какой шире шаг, я не могу, сам беги, отстань, не буду.
--Шире, шире шаг, ногу вперёд тяни.
« да что он пристал, как комар, не могу я, я не могу». Но странное дело, не могу, а бегу. Не падаю, и рядом слышу топот бегуших , а лейтенант с возгласом, глухо доносящимся сквозь противогаз, «ух, хор-р-рошо!», уже в голове колонны и оттуда доносится такая долгожданная команда:
--Р-р-р-о-о-о-о-та, ша-а-а-гом, арш! Стой! Снять костюмы!!
Вот когда открываешь консервы « Килька» и достаёшь оттуда рыбку, и она вся из себя такая в соусе, вот такие и мы при разоблачении из ОВЗК. Гимнастёрки насквозь мокрые,, из противогазов выливаем пот и начинаем укладывать в спецсумку, сворачиваемв малый свёрток костюм и прторачиваем его на спине. До следующей команды «Газы!» или ещё более «радостной», когда надо будет опять облачаться в химкостюм.
Как говориться в народе, тяжело в ученье, а будет ещё «лучше».

**** ***** *****

Сегодня у нас занятие на полигоне. Метание гранаты. Упражнение таково: Вылазишь из окопа, идёшь на позицию, бросаешь гранату, и сразу отступаешь за деревянный щит –он находится у позиции—чтоб не зацепили осколки. Урок ведь. Рядом всё время находится офицер.
У одного юноши руки дрожали, потому он гранату не метнул вперёд, а ,вырвав кольцо, уронил её себе под ноги. А рядом был наш комвзвода. Лейтенант Кутузов. Как писали потом в газете: « В детстве лейтенант, тогда он не был ещё лейтенантом, очень любил играть в футбол. И теперь ему это пригодилось!» Он ногой ударил по гранате и отбил её в сторону, солдата непутёвого он рывком рванул назад себе за спину, а сам упал плашмя на землю. Так пацан оказался ко всему и неуклюжим и не прижался к земле. Прогремел взрыв, пацана , тюфяк, он даже не смог упасть и прижаться к земле, задело осколками, слегка и неопасно, но задело. А Кутузову ни царапины. Вот такой вот герой был наш командир взвода.

************** ****************** *****************

А с гранатой был ещё забавный случай. Служил с нами парнишка один с Туркмении. И вот во время отработки упражнения по метанию гранаты с движения в цепи , было так. Гранаты наполнены инертным газом, метать их вообщем-то безопасно, на сколько бы ни бросил. Но всё-таки кой-какие осколочки от них есть, предмет всё-таки. Потому под ногами и в руках им взрываться не следует. Расстояние между наступающими пять-шесть метров. Естественно, что каждый поматривает время от времени на соседей в цепи. И вот ребята , идущие слева и справа от от парня, о котором речь, видят такую сцену, от которой у них нехорошо на душе стало. Парень выдёргивает левой рукой кольцо гранаты, замахивается ею, чтоб бросить, а затем не бросает её!!! КОЛЬЦО-ТО ВЫДЕРНУТО. Несколько секунд и взрыв. Если отпущен рычаг запала. Пацан останавливается, лезет левой рукой зачем-то в карман, вынимает её и потом перекладывает гранату из правой в левую руку и лезет в правый карман, затем процедура повторяется в обратном порядке, опять копается в левом кармане. Ему кричат, нет, орут: Идиот, бросай гранату! К пацану подбегает сержант, бьёт ему подзатыльник: Кидай! Только после этого производиться бросок. И как он всё обьяснил? Очень просто.
--- Старшина велел после учения сдать ему кольца от гранат, я положил кольцо в карман, в левый, а потом вспомнил, что там дырка. Вот и хотел переложить в другой, чтоб не потерять.

*********************** ********************** *****************

В один из приездов родителей и Марика, брат сказал мне слова, которые запомнились на всю жизнь.
--- Вот армия закончиться и тогда начнётся жизнь! ( я всего лишь повторил чьи-то слова, перефразировав их немного. Своего мнения я тогда не имел. А слова были «армия это потерянное время» )Рома, нет! Нельзя жить, думая что жизнь начнётся потом. Так можно прожить всю жизнь в ожидании.
Практически, вернее, по факту того, что у меня за спиной сейчас, по факту монго восприятия жизни , Марик сказал суть моего восприятия мира. Жаль? Да, но я не жалею. Теперь, сейчас и здесь понимаю, всё, что было—это моя жизнь, другой , той, что позади, не будет. Я тут оттуда, но я не тамошний, а тутошний. И я очень, без очень—это словоблудие сейчас, я люблю своего брата. По настоящему, думая о нём, знаю-моё восприятие его –это любовь в сердце. Мама, папа, брат.



Что ещё про Печи я могу рассказать? Э-э-эх, жисть моя жестянка! А ну её в болото. Живу я как поганка, а мне летать, а мне ле-е-ета-а-ать охота!!!!!!!!

Была ещё поездка в Минск на завод холодильников за какими-то деталями . Это была великолепная командировка. Савов грохочет сапогами по МОЕЙ улице Чернышевского—мы бежим ко мне домой, а машина ждёт нас у трамвайных путей на ул. Якуба Колоса. Бабушка. На просьбу о вине ответила отказом, зато накормила блинчиками и дала с собой, для ребят в машине.
А на самом заводе мороженого наелись—вволю. И разного.

На стройке, где использовалась наши руки, ребята выпили. Я в отказе был. Ночью старшина с сержантами вызывали нас в умывальник по одному, давали дыхнуть в стакан—узнавали так тех, кто пил, и лупили. Тех ,кто не пил, тоже, но меньше, для науки, что б жизнь мёдом не казалась.

Траву красили зелёной краской, подготовка к приезду высокого начальства.

На посту—охрана ночью тира части—пацан на ходу заснул и лицом напоролся на колючую проволку, другой тоже заснул и свалился с вышки-—благо невысоко. А ещё был любитель пальбы боевыми патронами—как на пост—стрельба по крыше—мол, кто-то ходит. Его перестали ставить на этот пост.

И вот, быстрые сборы,ночь, на плацу построение. Куда? Никто не знает. Стоим долго—несколько часов и вот, в путь. На Кушку.

Как говаривали в старину и в наше время, пугая военных или предсказывая им будущее:
Больше взвода не дадут, дальше Кушки не пошлют.
Или: На свете есть три дыры—Кушка, Термез и Мары.



КУШКА, октябрь 1972.

Самая южная точка Советского Союза. Туркменская ССР. Там меняли БТР-ы на БМП. Всё это боевые машины. Позже мы узнали, что туда направили ещё 150 человек из Кизыл-Рвата, это место также в Туркмении, ребята призыва на пол-года раньше нас,тоже из Белоруссии, уже послужили в линейных восках.
Как и мы—командиры БМП, операторы-наводчики и механики. Нас 150 человек после учебки, их 150. Всего 300 человек. 100 полных экипажей.
Нас ждала военная часть номер 36894, гвардейский мотострелковый полк орденов Богдана Хмельницкого и Кутузова,и ещё чего-то там, уж и не помню. 2000 человек. Нас ждало место, первым в Туркмении признавшее советскую власть, о генерале-командире той части снимались фильмы, а сам он погиб от рук бандитов в поезде, место это было освоено впервые царскими казаками, в зданиях бывшими при них конюшнями, располагались наши казармы, на двух граничных сопках нашей части стояли два больших памятника—советскому солдату на одной, на другой крест размером с двухэтажный дом. Подобные кресты были поставлены царём, моим тёзкой, Романом каким-то, а может, сейчас только пришла мысль, Романовым, на крайних точках России, из четырёх в настоящее время сохранились два—один где-то на севере, другой наш, кушкинский. Это всё я знаю, так есть, только из рассказов ребят. Насколько всё соответствует истине – незнаю.
42 градуса в тени.
Вот так. Пока весь сказ.
-------------------------------------------

Жарко. Нечем дышать, снаряжение давит плечи, бока, ноги в сапогах гудят, автомат уже давно надоел досмерти и я всё время меняю плечо, на котором он висит. Противогаз бьёт по ногам—не успел подогнать длину его ремня, во фляге осталось глотка два, пыль забивает горло. Хорошо ещё, что хоть умудрились сапёрные лопатки оставить. Мы дигаемся на стрельбище, а при сборах в казарме не была выделена команда о лопатках. Вот мы и решили—обманем отцов командиров, ведь логика и жизнь не всегда совпадают. Потому как по логике то как раз и надо было брать с собой полное снаряжение—солдат ведь, и не прогулку же собирались. Ладно, идем. Синее чистое небо над головой. По сторонам жёлтые сопки. Командир второго взвода, он сегодня ведёт роту, останавливает нас: Ро-о-ота, сто-о-ой!! Ну чтож бойцы, начнём учиться ратному делу. Сопку слева видите? Тридцать метров подняться и окопаться. Что, лопатки не взяли? Это уж ваши проблемы.
Чем хотите, тем и окапывайтесь. А хоть ложками, они у всех есть. Старшина, с холостыми на противоположную сопку. Заметите, что кто-то встал, выстрел в воздух, я потом в казарме с нарушителем разберусь. Да да, ребятки, окапываться лёжа, как под обстрелом противника.
Вперёд,марш!!!
И вот мы на месте. Я оглянулся по сторонам—как кто выходит из положения.Ага, один таки пробует ложкой. Другой—пряжкой ремня пытается взрезать верхний слой почвы—потом то земля мягче. А мне что ж делать то? А попробую я крышкой ствольной коробки—это деталь автомата. Я потом её протру. Узковата, да всёж выход. А теперь руками. Вот только на колени встану – так удобнее. Что это, а старшина с сопки пуляет в воздух—заметил, зверь! Да-а-а, солдатская наука не проста.


Наш первый выход на учение в качестве того, на кого учились—камандиров боевых машин---БМП.
( до сих пор мне нравиться это произносить-БМП ). Люки задраены-я наблюдаю за миром вокруг в тримплекс. Поле зрения малое, но ведь можно вращать . мы двигаемся сроем ротной колоны. На головной машине мне виден шлём комроты с белой полосой от очков –он специально так расположился, чтоб наблюдать за полем боя. По рации мне доносятся команды, по которым перестраиваемся в колоне, или был момент, вся рота повернула на девяносто градусов в линию по-машино и стало подниматься на сопку. Даже в мой перископ-тримплекс это выглядело очень красиво и впечатлительно. Но вот мы прибыли на указанное место—поле боя. И началось. Развернулись в линию и вперед. Машины ревут, пыль столбом, рация работает с перервыами, хорошо хоть внутренняя без перебоев. Я ничего толком нев ижу и ориентирусь о направлении движения по машине ротного, вижу на ней чёрный шарик головы его со светлой полосой, которую пыль не скрадывает. Только мне не понятно, чего он всё время дёргается то влево- вправо, то вперёд-назад. А мне его догоняй, да ещё помню, что надо же держать дистацию между машинами. Вот и рычу время от времени механику-водителю своему:
--Влево, прямо, обороты!!! Обороты, Костя!!! ---это означает увеличить скорость движения.
Кручусь на своём сидении, пытаюсь найти ротного, чёрт бы его побрал, опять кудато пропал. Ага, нашёл его, только он почему-то справа и да-а-алеко очень от меня, и между нами две машины третьего взвода. Не пойдёт. Догнать, перегнать, обойти и не взад а нуперед. Вот так.
Вечером в комнате учебног класса происходит разборка учений. Говорит ротный.
--- не знаю, чему вас учили, гвардейцы, а только так воевать нельзя. Бред како-то. Только выехали из парка (парка боевых пашин), в колонне роты оказалось три лишних машины второй роты, а наша первая. При подходе к стрельбищу две машины первого взвода вдруг выскочили с дороги и упи…ли куда-то. А в бою я вообще непонимаю как кто и куда двигался. Возле меня только две машины были, 601 и 617. (вторая – это моя). Вот ты обьясни мне, он поврнулся ко мне, что за манёвры та совершал. То ,смотрю, он слева, то справа, то гонит передо мной, то за мной пристроился. Дальше. На стельбище. Что за идиот выехал с линии огня и стал ездить перед окопами влево-вправо, туда-сюда, туда –сюда. пока не воткнулся в дерево, и слава богу, там затихарился Все остальные идиоты ведут огонь, хорошо хоть что не по нему.
Ладно, военные, будем учиться воевать. На сегодня хватит.
Ну ,хватит, значит так, команда поступила, потому и я закруглюсь.






Губа 8.04.02.

Оставалось сделать пару шагов и я внутри. Улица, на которой я стоял, тонула во мраке, фонари не горели. Снежная каша на земле слегка смягчала мрак. Лампы дневного света освещали объект, куда я направлялся. Напротив него высокий забор, ни впереди, ни за спиной, откуда шёл, нет никого. Значит можно двигаться вперёд. И я пошёл.
За забором были свалены брёвна, для стройки. На них и находилась засада. Их не видно, а освещённое крыльцо давало прекрасную возможность видеть в подробностях кто, что, зачем и почему. Меня взяли при выходе. Передо мной проявился офицер и прозвучали роковые слова: Ну что, военный, пошли?!
Слева и справа меня поддержали под локти руки , помогая сойти с крыльца магазина. Освободили от сумки с грузом и последнее, что я увидел на месте событий, как моя сумка была передана протянувшимся из темноты рукам из-за забора. Я проводил её грустным взглядом. Мой поход в магазин за вином закончился, начиналось совсем другая тема.

В тот день я должен был вернуться из госпиталя, где отлежал две недели. Документы уже были у меня в кармане, но на Большом Совете моей палаты было большинством голосом принято решение отметить мой выход. Я уже получил одежду, в которой ложился в госпиталь. Было это в феврале, потому на мне были ватные штаны и телогрейка. И в магазин пошёл я.

Узкий коридорчик, у стены стоим мы- свежезадержанные: трое краснопогонников и один чёрнопогонник. Из разных частей, но один общий интерес свёл нас в одно место. Напротив стоят трое . Сегодня они в наряде на гауптвахте. Сегодня они «боги». А ребятки не простые. Все из тех, кто дослуживает свой срок после пребывания в дисбате. Они решили устроить нам «Показательное выступление», то есть познакомить с тем, приблизительно, что испыли сами.
-- Вопрос, к каждому, для кого брали вино? Так, отвечаешь первым ты!---, мне в грудь упёрся палец.
Я попытался отшатнуться, но некуда..
-- Себе!—на последней букве в мой подбородок врезался кулак. Голова от удара затылком врезалась в стену , я дернулся вперёд. И напоролся на новый удар. Сполз на пол. Выпрямился.
-- Повторяю вопрос, кому брал вино?
--- Себе! ---удар, стена, вперёд, удар, по стеночке вниз, подьём.
А рядом та же сцена и только варианты ответов отличаются. Но не последующие действия. Ибо цель происходящего вовсе не ответы.
Сцена вторая, лица те же. Перед нашими глазами ложки. Алюминиевые.
-- Это – инструмент для уборки пола. Через час проверяем, и не дай вам бог, если полы не будут блестеть, как котовы яйца
.
На деревянные полы выливают ведро воды. Мы упали на доски и скребём, скребём их из последних сил. Правда не в тишине. Из одиночки доносятся вопли, которые то сменяются руганью, то песнями. Там тоже свеженький. Только он оказался более активным и потому ему досталась другая доля. В одиночке бетонный пол и стены. На пол и на активиста вылито по ведру воды. К тому времени, когда пришли за нами, песен стало слышно меньше. Ночи у нас тут холодные. Да пол мокрый в бетонном мешке – ночью он запоёт другие песни, хмель выйдет и к утру Что он будет—трудно сказать что либо, кроме одного—это будет не то, что было с вечера.

Всякого я повидал в жизни после, но такого…. Вдоль стены металлический уголок, в полуторах метра в пол вделана стойка. На этой конструкции прикреплены две доски. По-местному, это—нары. Место, на котором спят. Накрыться выдают бушлат. И всё. Отбой тоже не простой. Зажигается спичка и следует команда: Отбой!!! Спичка горит 15 секунд. За это время надо сбежать по ступенькам с улицы, вбежать в камеру, лечь и накрыться бушлатом. И ни движения. Это успеть сделать за время горения спички невозможно. То ли потому, что всё уже просчитано, то ли потому, что мухлюют—тушат спичку в последний момент. И потому подьём , на улицу и всё по новой.

Двор гауптвахты покрыт несглаженным бетоном. На нём выполняется упражнение « по-пластунски, вперёд». Тех, кто ползёт медленно, подгоняют пинком под зад сапогом. Двор где-то 20 на десять. Ползаем по кругу. Я попал на губу в ватных брюках и телогрйке. По выходу с губы, на локтях и коленях были дыры от сего упражнения. Когда с расположения части, а она на сопках, и как раз наши казармы на той, под которой губа и её видно. Так вот, пол-здания –это помещение караула, а пол—губа. Двор той половины, где караул, зимой бел. Контрастом ему чернеющий двор губы. Потому как чит от снега, животами подметённый.

В первый день , после завтрака, меня и ещё одного парня—чёрнопогонника, вывели в соседнюю камеру. Там сидели двое ребят, друзья выводных, старички. Нам предложили на выбор: или вы боретесь тут и сейчас, или нас бьют. Мы выбрали первое. Когда я , на автомате, ушел от захвата головы—противник мой был выше меня, и перебросил его через себя, то был удостоен аплодисментами и приветсвенными выкриками. То, что при это парнишку я придерживал от сильного падения на пол, не заметили.
А было ли так? Скорее что нет. Память самого себя красит. Но точно помню, что уходы от захватов я делал без продолжения в нападение.

Через три дня –срок мне данный на сидение на губе, при очередном обыске, за не помню уж какие слова, мне было добавлено ещё трое суток.

В камеру зашёл старшина «губы». –На работу на выезд ,ты, ты, ты. Согласны? – он ещё спрашивает. Конечно.

В городке нашем, Кушке, развелось много бродячих собак. Комендант дал приказ:навести порядок.
Машина. В кузове клетка. Старшина-кореец, обладает удивительным талантом: все уличные собаки иду к нему на его зов. Он их хватает и бросает в клетку.
Вспоминая сейчас дальнейшее, без прикрас скажу. Я рассказывал эти о этих события в своей жизни не раз. Как то относительно спокойно. А вот сейчас противно сильнее, чем обычно, вспоминать это. Постарел?
Продолжаю. Мы едем на городскую свалку. Она находиться среди сопок. В голубом небе собралось множество орлов. Черные, коричневые, белые. Они медленно кружат в вышине. Почти неподвижны, иногда только слегка взмахивая крыльями. Те, что пониже, делаюд круг меньший, чем те, что выше. Вот и получается, что в небе висит огромная чаша, которая медленно вращается.
Старшина приоткрыл дверцу клетки, собачонка одна выпрыгнула, он взмахнул монтировкой. Не убил. Зацепил. Та вскочила на ноги и побежала стремительно вперёд, оглашая окружающие сопки визгом.
Это ужасно. А мы нужны были ,чтоб закапывать. Я не помню, что было. Не помню.
Только на другой день я отказался ехать. А,кстати, за эту «работу» обещали скинуть сутки от срока .
Я не мог.

Пол мотострелковый, мой полк, уехал на учение. Меня забыли забрать с губы. Вот так я отсидел там ещё трое суток. Итого: девять суток.
27.11.02



Учения. Ночь. День был тяжёлый. Набегались, лопатами намахались, сил не осталось никаких. День закочился тем, что на сопке оборудовали командный пункт, на вершине. Теперь можно и отдохнуть до утра. Где бы прилечь? А вот тут. Я отошёл от вершины. Спутился немного по склону и свалился на землю. Сумку противогаза под голову, автомат под бок. Всё. Сплю.
Проснулся я непонятно от чего, но что-то не так. Вокруг светло, но необычно, свет цвета другого, чем нормальный. Что такое? Как-то внезапно дошло, что проснулся из-за того, что непонятка со звуками вокруг. Небычайно тихо. Ночь в сопках, сопки-пустыня. Звуки отсутствуют, но сама тишина звонкая и уши давит. А тут что-то не то. Как будто всё замерло,затаило дыхание. Я поднял голову, встал, посмотрел в ту сторону, откуда свет шёл, а он шёл. И мне стало всё понятно, а затем мгновенный испуг и тут же облегчение—Ф-ф-у-у, ну и повезло же!! Буквально в метре от место моёй лёжки замерли, поднятые вверх, два огромных бульдозерных ковша, каждый по три метра длины и где-то два высоты. Это была машина сапёров, вызванная для строительных срочных работ. Такую технику вообще-то редко увидеть можно. А сейчас учения в масштабе дивизии, вот её и задествовали. Мне повезло, что водитель, он потом мне сам это рассказал, обратил внимание на маленький бугорок на склоне, по которому двигалась машина. Он бы проехал по тому месту без задержки—для этого гиганта такое—что слону дробинка. Его тормознуло то, что у бугорка рядом, под светом его прожеторов, в том месте, где было чёрное пятно—тень от бугорка, он заметил огонёк. А это непонятно. Вот и тормознул, чтоб разобраться.
Когда я упал на землю спать, решил прежде отстегнуть полевую рацию, что была у меня за спиной. А что б меня было легче оттыскать, в ночной тьме, командирам, если понадоблюсь, вытянул вверх немного антенну, и прицепил к ней малый фонарик. Он входил в комплект радиостанции, для работы с ней ночью.
Ну и кто мне скажет, что меня спасло: какие-то высшие силы, случай, я сам себя, водила БАТА-так машина сапёрная звалась???


Армия. Моя армия. Как много в этом слове.

Снег на склоне сопок жидкий, а внизу сопки, у памятника солдату, тропинка, ведущая в магагин. Дорога за вином. Как быстрее спуститься? А как зимой с горки на лыжах! Только вместо лыж подошвы сапог. Высокое искусство при спуске таком сохранить равновесие. Внизу ,конечно, кубарем, ибо набрана скорость и при выезде на финишную прямую надо делать широкие шаги и бежать, но всё одно скорость верхней части тела больше. Хотя и было всё таки несколько спецов, кто мог устоять внизу и не упасть. Но всё ерунда, главное –магазин уже там рядом.


Учения. Московская комиссия проверяет. Несколько человек отправленно в поле для установки зарядов дл взрывов, имитирующих поле боя. Я тоже нахожусь в машине. С вечера мы выехали из части. Одежда на нас мокрая насквозь –идут дожди, а сушиться некогда. Тёплые в сухом виде бушлаты, в мокром дают непередаваемые ощущения, которые трудно назвать приятными. Ещё хорошо, когда двигаемся. Вначале. А потом уж и сил никаких всё терпеть, но принимаешь. А куда деваться. Выгрузились возле одноэтажного здания. Сегодня ночуем здесь. В комнате ,куда зашли, кровати. Без матрасов. Голые пружины. После ужина, ели в другой комнате, называемой громким словом столовая, спать. А хо-о-олодно! Сыро. То есть мокро. Всё мокро. Я лёг на кровать,сняв бушлат. Накрылся им, хоть и мокрый, а всё же…. Портяки студят ноги до боли. Передвинул бушлат вниз. Через минуту застыли плечи. Попробовал наискосок расположить моё «одеяльце».
У-у-у-у! Холод жгёт со всех сторон. Господи, скорее бы утро!



Утром нас загрузили в машины и стали развозить по местам . Высаживаемся по двое. Мой напарник Юра, парень с Украины. Вокруг нас степь . На горизонте сопки, там наблюдательный пункт и вот оттуда то и будет комиссия и иностранные гости наблюдать за «ходом боя».
Первым делом роем окоп. Полный профиль – это значит в рост , нам по грудь. Один для меня, а через сто метров для Юры. Мы пехота, дело наше такое, рыть да бегать. А теперь подготовка к взрывам. От окопа тянем вперёд на метров десять шнур, от него влево и вправо ответвления –«ёлочкой». На концах каждой ветви брусок тола, взрыватель. Делаем это не вставая, а по пластунски. По рации передали такой приказ.У каждого из нас ведь рации. С утра то по степи мы ходили нормально, а потом, видно, на НП приехал кто –то проследить за подготовкой.
Юра ползёт от отдной ветви к другой и периодически ,оборачиваясь к окопу, где я сижу,кричит мне: не трогай машинку!!. Дело в том, что провод в окопе подсоединён к электроприбору, которым и будут произведены взрывы. Юра не сообразил, я тоже, сделать подсоединение потом. Он боится «случайного» взрыва, а мне так его шипение забавно. Закончив работу в одном окопе, перебираемся в другой. До него ползти было так приятно, что и вспоминать не хочу. А там мы поменялись ролями и теперь я вне окопа, а Юра на рации в окопе. Теперь мне что-то не до смеха. Когда брусок тола перед носом и провод в руках, даже зная, что Юра не подсоединил провод к электропитанию, мне не по себе – а кто знает, что там ему в голову стукнет.
У-у-ф-ф!! Обошлось.

А на ночь мы остаёмся в степи. По рации поймать ничего не удаёся и мы ходим друг к другу в гости. Тут главное не промазать, когда идёшь к соседу, а то как пойдёшь и будешь идти, идти, идти……
Юра показал мне, как сухой паёк превратить в горячую пищу. Насобирал каких-то маленьких веточек –в степи это проблема – и развёл в углу окопа на дне костёрчик. А сверху приспособил банку с кашей. Класс!!!
На ночь мы расположились у моего окопчика. Под голову противогазы, в плащпалатки укрутились, как могли и отбой вооружённые силы.
Проснулся от холода. Светает. Над землёй туман. Посмотрел на Юрку. Он лежал на отвале выброшенной из окопа земли. Лежал на спине, а на груди что-то серебрилось. Продошёл поближе. Ну ничего себе – такого я ещё не видел. На его груди серебрилась льдом лужица воды, собравшейся там за ночь.

А днём я установил небольшую мачту с флажком – это для танков, чтоб ненаехали на мои взрывы и на меня, во время наступления на врага.

Танки прошли вздымая тучи пыли, наши «метёлки» сработали нормально. Всё было как в кино – будто взаправду.




Караульная служба. Это одна из из сторон армейской жизни.

Этот пост располагался на окраине Кушки. ГСМ—склад горюче-смазочных материалов дивизии. Серьёзный пост. Обычно караул имеет три смены: отдыхающая – те, кто спит, бодрствующая –находятся в помещении караула и несущая службу на постах. Каждая смена по два часа.

Я вышел покурить, было время пересменки. Мне сейчас идти спать. И увидел шедшеую с поста смену. Меня удивил вид одного парнишки. Фамилия его была Карасик. Невысокого роста,он ,разумеется, звался среди нас просто карасём. У него на плече болтался какой-то шланг. А рука левая была черная-черная. Что такое? Когда они подошли ближе, стало всё понятно .на плече у него висела змея. Гюрза- её укус смертелен. Голова змеи свешиваясь с его плеча доставала до груди, а по земле ещё пол-метра волочилось. На руке у Карася была чёрная резиновая перчатка.
Он рассказал , как было дело. Шёл, шёл по тропке поста и увидёл её. Испугался,да, но службу нести надо. А стрелять как-то не решился. Штык-нож примкнут был к автомату, вот Карась и взяв автомат за самый кончик приклада, бросился к змее. Удачно получилось. Истыкал её ножом и убил. Надо сказать, что такое-редкий очень случай, ему повезло. Хотя и смелость нельзя отрицать.

А через два часа наступило и моё время заступать на пост. Я начал своё движение с того, что посвистел небольшой собачке. Жила там одна. С ней веселе службу нести, хотя это и нарушение правил. Идём, смотрим по сторонам, слушаем мир. Она впереди. Как мудра природа. Собачка видать что-то не то сьела, потому что остановилась, начала икать. Видно потравилась какой гадостью. Так что надо сделать? Стала нюхать траву, потом нашла, что искала, стала жевать. Затем вырвала , правильнее –отрыгула, ещё вернее –срыгнула –и побежала дальше уже весёлая, помахивая хвостиком. А? Сама себя вылечила. А потом…. Что то увидала, остановилась и повернувшись, забежала за меня. Что там такое? Я сделал ещё несколько шагов. Боже мой, этого мне только и нехватало. возле тропки, подняв своё тело вверх из травы , на меня смотрела какя-то жёлтого цвета, красивая, но опасная, так я почувствовал испугавшись, змейка. Не особо большая, тельцо с два пальца толщины. Что делать? Повернуть назад? А служба, а вот Карась то…. И ,выдвинув вперед автомат, шагнул вперёд. Змея опустилась в траву и скользнула по склону вверх, в сторону. Ку-у-да? Стой!! Я даже сделал пару шагов за ней, но опомнился и продолжил своё движение по тропе.
На этом приключения на посту не закончились. От своего приятеля, что тоже был в этом какрауле, получил предложение сходить в отдыхающую смену на территорию склада. Когда он нёс службу – он стоял на вышке караульной. И расмотрел среди бочек большую черепаху. А многие умельцы из панциря их делали пепельницы. На дембель, в отпуск. Вот и Юра захотел. И меня позвал, а вдрух черепах там будет больше, чем одна.
Юра Поликарпов. Высокий, худой, в очках, вроде нескладный какой-то. А между прочим кандидат в мастера спорта по вольной борьбе. Его родители живут в Марах –городок в двенадцати часах езды поездом от Кушки. Сами они русские, но переехали в Туркмению потому, что врачи рекомедовали его отцу. Там что-то с лёгкими у него и воздух в Марах именно такой, что полезен. Кстати , «мара» переводиться как «мечта» . А по моему, так о чём там мечтать? Городок!!!
Вообщем, пошли мы искать черепах. Смотрим среди бочек, Юрка нашел прут железный, длинный, траву им раздвигает. И вдруг…..из-за бочек выскользнула здоровенная гюрза.
Опа-на. Получите. Юрка прутом р-р-а-з-з, и прижал ей. Я потом ег спрашивал, зачем так сделал? А он обьяснил тем, что в Мараз есть питомник, если туда змею сдать, хорошие деньги можно взять. Фуражки бы на дембель купили. А тогда, тогда змея стала дергаться, шипеть, куда вы, мол, придурки, лезете, тут моя территория!Юра сильный, но не хватило его. Я смотрю, под палкой уже пол-метра змеи осталось, а она дергается, вверх тело поднимает, к Юрке тянется и до его очков сантиметров тридцать ей не хватает. Тут и он дрогнул. Как заорёт –палкой, палкой пошевели. Я понял, схватил палку, там валялось несколько, и у хвоста в траве пошевелил. Змея кинулась на палку,от неё щепки в стороны, Юрка бросил свою железяку и мы как рванули бегом оттуда. А навстречу уже наши бегут, увидели и с вышек и так, кто неподалёку был. Да-а-а, напугались мы……..

Урожайным тот караул получился.

------------
Ани бин.. 2
Роман Шеркин
 
На этот раз я несу службу по охране бассейна. Генеральского. Ночью. Денег на выпивку не было. Как всегда. Почти. О том, как их «сделать», существовало немало рассказов. Ребята, отсидевшие в дисбате рассказывали различные истории. Один продал аулчанам, то бишь «колхозникам, или деревенским, как бы, жителям» двигатель с машины, грузовика. Подьехал, предложил. Те навалились толпой, разобрали, без всяких подьёмных механизмов, а вес, между прочим немалый, смогли достать и загрузить на свою телегу-арбу. На суде парень пытался оправдаться так: Ехал. Устал. Остановился. Заснул, проснулся –нет двигателя. Бред! Не прошло. Посадили его.
У нас в части продавали гражданским плащ-палатки, штык-ножи. Антенны – куликовки с БМП.
Это металлические катушечки всё уменьщающиеся по размеру диаметра и нанизанные на провод, с одной стороны имеется замок. При его защёлкивании провод натягивается, катушки прижимаются друг к другу и вот, пожалуйсто, перед вами прочный, гибкий прутик –антенна.(Кстати, этот принцип использован в фокусе циркового артиста КИО, когда по его желанию толстый канат, лежащий на арене, превращается в прямостоящий столб. ) Вот как раз о последних я знал, где они есть. Немнеого ниже бассейна, где нёс службу, был склад. А по рассказу одного парнишки, тот днём работал там,, я знал окно, на котором решётка вынималась легко – пацан постарался. На всякий случай. Ведь он тогда ещё конкретно не знал, как да что, только наметки в голове были. Смотрел я смотрел с горочки на склад, на освещённые фонарями здания, а нужное то как раз в неосвещённой зоне. И решился. На преступление. И приступил к делу.
Зашёл в кусты и сложил там автомат, подсумок с магазинами, панаму –заместо пилоток, такова форма одежды была.оставил только на поясном ремне штык-нож. И двинулся вперёд.
Луна спокойно смотрела на всё это. В ночной тиши были слышны шум ветра, редкий скрип деревьев, шуршащий звук песка под моими ногами, да сдерживаемое дыхание.
С моей стороны нет ограды. Легко преодолеваю невысокий заборчик.
У стены здания я замер, прислушался. Тихо! А вот и окно. Взялся за решётку и слегка потянул её на себя и чуть вверх. Она сразу оказалась у меня в руках. Поставил её на землю сбоку –чтоб потом не путалась под ногами. Так, теперь окно. Что имеем? Ага, форточка открыта, и она не маленькая – пролезу. Только осторожно, не грохнуть бы по стеклу. Голова и руки внутри, на подоконнике ничего нет, рядом ящики стоят – это удобно. Надо ж как повезло, что форточка большая, всё внимание сейчас ногам – они в сапогах, а это не спецодежда для такого дела. Ну вот, я внутри.
Сердце , как оно стучит и какое оно большое!!! Страшно! С поста, и на такое пошёл! Так, какие ящики можно открыть? Этот нет, этот тоже нет, вот, есть. Но тут детали для машин, а это …о, есть то, что хотел. Одна, другая, третья. И вдруг……услышал звуки шагов снаружи. Это охрана склада? Часовой обход делает? Вроде не должен, его место у входа на склад. Шаги приблизились. И тишина. Он остановился. Под окном! Всё, Это всё……какое-то скрябанье по стеклу –пытается рассмотреть, что внутри. Я замер за ящиками, ни движения, дыхание остановилось.Опять шаги, теперь они удаляются, в быстром темпе!!! Он побежал …..аааааа…….
Как я вылетел в форточку, как промчался вверх по горе, как забрал спрятанные в кустах автомат, подсумок – всё окутала чёрная пропасть ужаса в груди.
Я очнулся на тропинке . по которой обходить должен свой пост – бассейн его величества Генерала. Ой –ёй – ёй!!! А антенны то у меня запазухой. Ну и ну! В кусты их, вечный тайник всех времён и народов. Только выпрямился –из-за угла вышли разводящий и моя смена.
-- Почему не ждёшь нас у входа? Спишь, что ли? Ладно, военный, на пост шагом марш!
-- На вверенном мне посту усё у порядку! Пост сдал!
--Пост принял!



Стемнело. Гул мотора убаюкивал. Да и устали мы – с утра до пзднего вечера не было ни минуту покоя. Дивизионные учения.. До дембеля ещё пол-года. Я уже служил в отдельном артдивизионе. Командир отделения связи. А сейчас сидел в кузове машины, напротив меня Алексей, мой ровесник ,солдат из отделения. Наша машина последняя в колоне,к ней прицеплена пушка, как и к остальным машинам. Кузов затянут брезентом. У наших ног различное снаряжение. А мы уж так наловчились, за время службы, что можем спать почти в любом положении, ну как минимум дремать, что и делаем сейчас. Но чёрт меня возьми, достала меня катушка с проводом. Она лежит у заднего борта и всё время грохочет о бак, что рядом. Алексей уже полуприлёг на лавке, ему всё до лампочки. Ладно, я решил сам её укрепить. Встал и , придерживаясь о боковые стойки, прошёл к катушке. Взял её в руки, поднял и повернулся к кабине. В этот момент машину в очередной раз тряхнуло, кузов мотнуло из сторону в сторону, это вывело меня из равновесия, затем пол прыгнул вверх и вниз. Меня подбросило в воздух, катушка вылетела из рук, а я, подбив спиной брезент полога, вылетел из машины. Меня перевернуло и грохнуло на землю. И это ж как повезло, что дорога в этом месте песчанная оказалась и что меня кинуло чуть в сторону. Ибо, если б нет, то я упал бы спиной прямо на лафет пушки и это было бы очень неприятно, мягко говоря. Я вскочил на ноги и кинул взгляд на то ,что вокруг меня. А вокруг тёмная пустыня, ни огонька. В ещё более чёрном небе тьма звёзд, а по дороге, ведущей вверх ,по склону удаляется маленький красный огонёк моей машины. И тут меня охватил, о нет, обуял дикий страх остаться одному. Я заорал, как резанный, разумеется, и рванул бегом за уменьшающимся огоньком. Догнал , обежал пушку, стал карабкаться на задний борт. Когда я уже был по пояс над верхним краем , Алесей приподнял со скамьи голову, уставился на меня и затем произнёс:
--- А ты куда слазишь?!



Отпуск. По болезни. Уточнение немаловажное. Ибо вырваться в отпуск в армии – дело непростое. Его дают при хорошем отношении с начальством, за выдающееся поведение во время учений, если повезло , очень редко, очень, за срок службы. Я болел желтухой, Боткина, болезнь печени. После неё требуется соответствующее питание. Диета. Есть такое в медицинском предписании, после госпиталя. И где то есть такое, что , в случае невозможности получить таковое в части, следует отправить человека, то есть солдатата переболевшего , в отпуск. А среди троих моих «коллег» из госпиталя нашлись ребята грамотные, мы это обмозговали, покрутились и сделали таки это. Получили отпуск. Да какой!!! Не положенные солдатам обычные 10 суток плюс дорога , а двадцать плюс дорога. О как!!!
Готовились как на дембель, до которого и оставалось то с пол-года. Альбомы, форма, погоны со вставками, шинели.
Шинели мы обрезали, с положенных двадцати сантиметров от пола до почти колен.
Это ж как выглядит!! Но не по уставу, а потому нас ждали «приключения» они начались с первой станции, где остановился поезд. Мары. В переводе с туркменского – мечты.
Мы вышли покурить на перон. И тут же к нам подвалил патруль. Лейтенант проверил документы и пообещав нам, что встретит в таких шинелях нас при возвращении в часть, то мы сперва познакомимся с их комендатурой и гауптвахтой, а потом уж отправимся дальше. И отпустил, пожелав хорошего отпуска.
Но вот мы приехали в Ашхабад. Тут пересадка. Поезд вечером, у нас целый день. Сергей Климчук, мой товарищ, предложил не торчать на пероне-вокзале, а сьездить в учебку его родную – он тут учился, первые пол-года в армии, всё хорошо знает, а там ,может, ещё и друзей увидит, кто остался инструкторами. Ну что ж,поехали.
Мы шли по асфальтовой дорожке к казарме. На входе в часть нас пропустили спокойно, когда всё обьяснили. Нам оставалось уже немног и мы вошли бы в здание. Не успели.
Из-за угла вышла небольшая толпа офицеров –человек десять. Подполковники и полковники, майоры и капитаны, лейтенанты и прапорщики. А на центральной дороге подьехали и остановились пять машин, впереди чёрная «волга». Мы с Сергеем переглянулись и замерли. От входа в казарму по воздуху понеслась команда «смир-р-рно!!!!» . Вот влипли – видно, какая то проверка. Недоходя до нас метров двадцать, группа остановилась. А надо сказать, что в это время вокруг и вблизи и вдалеке никого больше не было видно – все попрятались. Не зря говориться « не мозоль глаза начальству – руки намозолишь». Тут то не руки в опасности, а шея. Естественно, ведь больше вокруг никого нет, к нам от «их превосходительств» направился лейтенант.
--- Кто такие?--- при этом он внимательно нас осмотрел. – документы!Отпускные свидетельства?!
Он вернулся к начальникам, доложился, затем опять вернулся к нам.
--- пол- часа вам времени, заменить шинели на уставные. Не успеете, мы уедем, а вы свои документы получите в комендатуре и там же проведёте свой отпуск.
-- Товарищ лейтенант, так у нас же отпуск по болезни!
--- Кру-у-гом, шагом марш отсюда, орлы!!

Мы вбежали в ближайшую казарму.
-- Дневальный, где старшина?
Там, в каптёрке! Постойте, мне доложить надо!
-- А, некогда!.
Старшиной оказался высоченный парень с густыми усами. Сергей прямо от двери начал говорить:
-- Выручай, друг! Едем в отпуск, хотели тут навестить друзей, я здесь учился, в третьей роте был. Напоролись на полкнычей—проверка похоже, у нас пол-часа, они документы забрали. Нам надо шинели наши на нормальные сменить.помоги.
-- А я помню тебя. Я тогда в первой роте был. Ладно, хватайте, вон на вешалке, что подойдёт.
Мы бросились в встроенному в стенку шкафу. Там рядами висели шинели. Через десять минут уже повернулись бежать на выход. На нас висели аккуратные, но обычные шинели первогодок.
-- Спасибо, друг. Если сможем, вернёмся за своими, ну а нет – тебе повезло, готовые дембельские, Э-э-х! Вперёд!
--Удачи вам!!

-----------------------------------------------
Я посмотрел на строй своего отделения – в данный период я, младший сержант, войсковя специальность: автоматчик, командир боевой машины пехоты и отделения –командир отделения связи взвода управления : связь, управление, разведка; - первой роты артдивизиона мотострелкового, орденов Богдана Хмельницкого и Кутузова, гвардейского полка
номер ……
Ну и ну, такой состав у меня недавно и я не првык к нему ещё.
Мамедов. Узбек. Полный, крупное лицо, глаза слегка навыкате, кость широкая. Закончил киевсий педагогический. Русский язык. Говорит по русски с сильным акцентом, зато пишет без единой, без единой ошибки.
Нигбатулин. Худощав, брат его на склад горючесмазочных материалов сумел попасть, а он ко мне. Глаза умные, нагловатостью внутри, не снаружи, тот ещё умник. Хозяйственник, не пропадёт такой нигде.
Курбаниязов. Челюсти как из камня, грудь колесом,нетороплив в движениях, спокоен, уверен в себе. Я думаю! С танковым траком, зажатым ногами запросто подтягивается, а без него несколько десятков раз в быстром темпе. Мастер спорта то ли по борьбе, то ли ещё по какому-то серьёзному виду спорта.
Салихов. Отец троих детей. А может четверых.
Последний ждёт освождения от службы в ближайшее время, остальные служат по году –все после институтов – к нам попали для службы на последние свои пол-года.
--- Слушайте сюда. Ротный приказал: к учениям все с полным снаряжением. А старшина приказал – после того, как сегодня сходим на обед, чтобы все были с ложками. Они входят в снаряжение бойца. Вопросы есть? –вопросов нет. Свободны.
Все разошлись, я повернулся и двинулся к небольшому зданию возле казармы –там наша каптёрка. Меня догнал Мамедов.
-- Я не буду воровать ложку.
-- приказ неясен?
Я подошёл к нему близко. Очень. Он не понял моего движения, а, может ,был наполнен рассказами или просто страхом, потому не раздумывая , внезапно ударил меня в челюсть. Я такого не ожидал от него. Удар был несилён, по его габаритам, так мне повезло.
Неуспел я ничего ни сказать, ни сделать, как рядом моментально возник Курбаниязов.
-- Сержант, я возьму две штуки. Хорошо?
Я ничего не ответил, а молча повернулся и ушёл. К учениям ложки были у всех.
А с Мамедовым у нас в дальнейшем сложились хорошие человеческие отношения.

====================================================

Cлужба караульная. Я – разводящий. То есть на посты вывожу смену. А, напомню, караул - два часа отдыха –спим, два борствование- в караульном помещении читаем, УЧИМ УСТАВЫ-ЯКОБЫ, шашки шахматы, два часа на посту . я на посту в этот раз не стою, а только смену через каждые два часа вожу.
Есть в моём отделении военный- Топылдыев. Худой, как глиста, смугл до чёрноты, туркмен. Сегодня он в карауле тоже. За его спиной год службы. За моей без малого два.
В смену отдыхающую, его смену на тот момент, я ему сказал :
-- Вымой полы в караулке, потом можешь идти спать. Доложишь только перед тем.
Понял?
-- Да.
Я направился в комнату отдыха и прилёг. Хотел немного подремать. А когда надо будет доложить, Топ меня разбудит. Прошло сколько-то времени. Я сам открыл глаза и увидел на соседнем топчане Топылдыева. Хм! Спит, не доложил. Я толкнул его.
-- ты сделал, что я тебе говорил.
-- Да!
Ничего больше не сказав, я встал и вышел в комнату бодрстующей смены. За столом сидели трое наших ребят, читали книги, двое за малым столиком играли в шахматы.
Полы были сухые. Повернувшись, вернулся в полутёмное помещение, где топчаны стояли. Сильно толкнул Топа в бок. Тот вскочил, очумело со сна тараща глаза.
-- Марш делать то, что сказал. И не надо больше так. Сделаешь, доложи. вперёд.
Сам я опять прилёг и быстро задремал . ещё прошло время. Снова открыл глаза и увидел всё тоже—на соседнем месте спящий на животе Топа. Я стал тихо беситься. Поднялся и выглянул в соседнюю комнату. Там всё тоже. Ребята занимаются, как и занимались, только добавилось еле сдерживаемое хихиканье. Тут я совсем взбесился. Подошёл к лежаку с Топылдыевым. Молча взял левой рукой за воротник гимнастёрку под затылком, правой ухватился за ремень со спины, пронёс его по воздуху до двери, пинком сапога распахнул ей и выбросил топа наружу. Дверь закрыл и Лёг на топчан в ожидании. Не змаметил, как задремал.
Позже, в курилке, ребята рассказывали: «это было красиво – резско распахивается дверь и по воздуху летит Топылдыев».
Я открыл глаза, когда услышал, почуял шевеление воздуха. Рядом возник Топ. И лёг. Молча. Тоже молча я встал и выглянул в комнату, в которой уже висел в воздухе неприкрытый хохот. Полы были сухие. Я вернулся, взял солдата за шиворот и выволок его на улицу. заволок за здание.
-- Топа, мне неприятно тебя бить, но не вижу другого выхода. Почему, скотина ты не сделал того, что велено.
Он молчал. Я ударил его,кулаком в грудь, ещё несколько раз. При этом была только мысль – не ударить сильно. Я неудачно его поставил. Не у стены здания, а у ограждения за зданием. Ограждение невысокое, по пояс. А за ним склон сопки. Почти пропасть. Не хотел я , чтоб он туда улетел. И ведь что интересно. После этого он сделал всё, что было велено. Помыл полы, доложил. А именно тогда понял впервые, что есть люди –народы может, которым пока силу не покажешь, бесполезно говорить что-либо. Вот такой был у меня урок.
============


8 ВОЗВРАЩЕНИЕ.

я буду ещё возвращаться к этому времени - времени моей службы. Вставлять, дополняя тем, что встанет картиной в памяти, а сейчас хочу рассказать о
самом счастливом дне моей жизни .
так я раньше называл этот день. Хотя, на самом деле то, просто, (просто ничегог не бывает),именно тогда я испытал чувство, впервые мной осознанное как СЧАСТЬЕ!
Демобилизация. Дембель.
Из части я выехал 16 мая 1974 годо утром. В поезде пили. В Марах не поехал дальше а зашёл в гости к знакому туркмену – учителю русского языка в школе. Наше знакомство началось с моей поездки в отпуск. На вокзале ,не помню в каком городе, познакомились, время до поезда хватало. Потом переписывались. Не знаю, как сергей детищек уил русскому, потому что мысль то он на бумаге выражал ясно, но со множеством ощибок. А вот любопытно, как бывает, у меня в отделении был узбек – учился в киевском педагогическом институте, так он наоборот – говорил с акцентом, а писал граммотно, до запятой всё правильно.
У Сергея я провёл вечер –застолье. На невысоком столике. , женщины только подносили еду. Ночевал на свежем воздухе а утром продолжил путь. Потом ещё год с ним переписывались.
И снова поезд . один из товарищей, который тоже был с нашего полка, но выходил раньше, попросил передать на вокзале ,работающей там, знакомой, пару маленьких живых черепашек – они спокойно ехали с нами с Кушки в картоной коробке.
И вот поезд замедляет ход и появляются строения вокзала. Сердце сжимается, стынет в сладкой истоме. Медленее, ещё, ещё, всё. Приехали!!!
21мая. 1974 год. Я вышел на перон. Минск. Минск. Но здравствуй город я ещё непроизнёс внутри. Пошёл поскорее отыскать знакомую товарища, нашёл, передал черепашек и вышел из здания на привокзальну3ю площадь.
Утро. Синее синее небо, солнце уже там.
Решил – пойду пешком. Хоть и чуть далековато, для нашего города, но не для меня и не сейчас.
Асфальт под ногами, свежий воздух, утренняя прохлада, неповторимые запахи города. И шумы. И звук машин проезжающих, троллейбусы, ……
Главпочтамп, Центральный Банк, МВД, Главный универмаг Минска, Дом офицеров, Свислочь, мост, Круглая площадь, памятник Победы, перекрёсток Красной и проспекта, площадь Якуба Коласа, Цум, завод им.Ленина, Букинистический магазин, пошивочная мастерская,где я шил первый (и последний ) костюм на выпускной, БПИ, РТИ, 1-я клиническая боьница, Академия наук, Театрально-художественное училище, Дом печати, 20-й гастроном, скверик у стадиона, улица Кузьмы Чёрного. И моя Чернышевского. Но я захожу со двора. Подьезд соседнего дома –там домоуправление.
И вот я перед родным домом.
Подхожу к крыльцу среднего подьезда. На мне парадная форма, в руке чемоданчик.
А там стоит человек, курит. Вовка! Сосед!
-- Рома!!! Ну сейчас всех обрадую….
--- стой, здравствуй, не говори никому, дай дух перевести….
-- ааай, сейчас,--- убежал.
Через мгновение на крыльце мама, папа, Марик, бабушка, Вовка,Инна, Саня и Бэлла.
А вечером застолье. У папы был ранее днём День рождения, но не отмечали. Ждали меня.
Всё это было СЧАСТЬЕ!


9 После армии – это тоже жизнь.

Шестнадцать дней я пил. Нас ,тех,кто служил на Кушке , в эти дни вернулось 13 человек. Двое из под Минска, остальные минчане. Ну как же не попить героям?! Иногда сидели у кого нибудь на хате, чаще на природе. Нам никто не был нужен в такие моменты. Набирали пойла и забирались в глушь лесков, а то шли по полям ,до какой либо рощицы, или оврага. Но когда возвращались и шли по городу, чувство было такое, я помню, что мы выше,больше , могучее всех всех других. Стая? Может быть. Хмель? Тоже точно.
В какой то момент я почувствовал – всё, хватит!
И пошёл работать. До сих пор мне гордо, что пил после армии только 16-ть дней, ведь так ,полагаю, никто никто не смог.

И пошёл я работать на наш «семейный» радиозавод на улице Красной, на ПО «Горизонт». В цех номер 25 – цех опытного производства. Слесарем-сборщиком радиоаппаратуры. А звучит это уж кому как. О том периоде времени рассказ:

ЗОЯ.

Пьянство с моими товарищами по армии, с которыми служил на самой южной точке Соза, я выдержал только в течении шестнадцати дней. И ,с сознанием своего геройского поступка—остальные продолжали гулять, я единственный такой был, началась моя работа на заводе. Опытный цех . Я –слесарь-радиомонтажник. В цеху делают новые образцы телевизоров, приборов, которые потом запускают в массовое производство. Разумеется имеется: сборочный участок, конвейер небольшой, люди в белых халатах, среди этих людей большинсво девушки, женщины. В цеху крепкий, испытанный годами, спетый и спитый в монолит традициями коллектив. Среди этих традиций: выезды на природу на выходные.

Мой первый подобный выезд. В автобусе рядом со мной оказалась девушка. Кра-а-си-и-вая. Фигурная. И, как теперь, с высоты некоторого жизненного опыта, сказать могу, навыки не пропьёшь—хотя и это не на «сто пудов» верно, и ****овитость не спрячешь, если только сама женщина этого не хочет. Так вот, у девушки, о которой рассказываю, талия тонкая, попка кругла-а-а-я, обкатанная и отточенная, крутая попка, грудка не маленькая, но не гипергрудь, а самое то, и без ухищрений и обмана, ибо без лифа, а в чёрном тонком свитерке в обтяжку. Юбка мини, а над кроссовками—в лес ведь едем, белые носочки.Волосы прямые, каштановые, длинные, волнами спадают до пояса. Глаза –тёмные, глубокие, как пропасть – заглянул и неоторваться, так и тянет нырнуть в них, но не «солдатиком» –ногами вперёд, а «рыбкой», руками и головой,сердцем и полностью. Смотрит чуть насмешливо. С вызовом и дерзко. В нужный( кому?—ей разумеется ) момент, выражение сменяется и появляется хныкающая маленькая девочка, или строгая и надменная пани.
А как с ней разговаривать? Ну помог я ей рюкзак в автобус забросить, другие почему-то не стремились. Ну и что?
Познакомились. Зовут её Зоя Сташинская. Полька. Замужем. ( позже узнал—муж из парней, непризнающих госзаконы. Мне на это везло с самого начала пути в женских джунглях.) За пару месяцев моей работы в цеху, конечно же, глаз на неё лёг, но я –молодой пацан, а она такая, такая что не моего полёта птичка. Ясно и нечего тут дёргаться. А тут вроде вот и случай. Ладно, едем. На сидении впереди ребята с моего участка. Я толкнул одного в плечо:
-- Дима, сколько дорога займёт?
-- Часа три, смотря какой поедем.
Зоя, до этого смотревшая в окно, повернулась к нам, и, глядя в глаза Димы, сказала:
-- Думаю часа четыре. --- И тут Дима та-а-к ответил, что я офонарел.
-- А тебя спрашивают?—и при этом так снисхотительно ей улыбнулся. Зоя резко отвернулась к окну. Дима подмигнул мне: Не обращай внимание. Через пол-часа остынет.
В автобусе с нами едут несколько мастеров –начальники участков. И, хотя кроме основного запаса—нескольких больших баков спирта, у каждого есть ещё и своя заначка, по дороге сильно не пили. Однако при вьезде в лес песни рвались из машины наружу довольно не слабо.
Выгрузились. Маркелов, старший мастер, вышел вперёд:
-- Ребята, сначала палатки, костёр, потом уж всё остальное, договорились?
--Конечно!!!!!!!!
Я, как истый джельтенмен, якобы, первым делом занялся Зоиной палаткой, под её руководством. Потому что армейский опыт для туристких палаток негодился.
Уже при сборе веток для костра, началось медленное, но неуклонное уничтожение спиртных запасов.
Помню, спирт пили из металлических кружек. Потом провал,ничего!!!
Я открыл глаза от того, что кто-то тряс меня за плечо. В темноте леса в разных местах мигали фонарики. Я лежал на мягком мху под деревом, рядом стоял Маркелов с фонарём в руке, с ним ещё двое. Оказывается , они, как более крепкие и тренированные, обходили лес возле нашей стоянки. Отыскивали и собирали свалившихся под деревьями да под кусты ребят, и отправляли их в палатки—дабы не заболели, проведя ночь на земле. Производство пострадает от отсутствующих по болезни людей.
Я помнил ещё, что пил с Зоей, потом она ушла пить с Димой, с и Маркеловым, вернулась, опять мы вместе пили. Наверное она ушла спать в палатку. А ведь по пьяни поди бардак и не все в своих палатках. Как только это дошло до моей головы, я ,при помощи ребят поднялся с земли, качнулся, устоял:
---Я пошёл спать. Сам!!! Сам дойду. 200 процентов!—не хватало ещё светить, с кем я намерен спать в палатке.
А она, Зоя, сказала ведь мне, когда устанавливали палатку –эта НАША!. Намёк понятен. Он прям, как мои извилины. И я двинулся вперёд. Добрёл до палатки—нашёл, хотя фонарика не было, а свет костра слаб , да и глаз промыт спиртным до расстворения. Нюхом, что ли? А она спит. Залезла в спальный мешок и спит. А я что, лысый? Нет!. Ладно, умаялась, пусть спит, а я мужчина, потерплю. Лёг рядом на хвойные ветки. Натасканные ранее в палатку. Вроде отключился на мгновение. Очнулся от холода. И…. Желания. Стоит мой дружок столбом из нержавеющей стали. Ну всё, больше нечего терпеть. Мне холодно. (Как молоды мы были : теперь при холоде неуверен что у меня встал-бы. Хотя, конечно, всё зависит от того, в чьих руках или в каком другом месте он окажется).Всё, я лезу к ней в спальник. Хм, подвинулась, я думал будет возражать.
Я , сейчас, по прошествии лет, не помню раздетая она была или нет. И я? Зато хорошо помню, ох-хо-хо, что случилось. Как только оказался на ней, я кончил. Боже, как мне было стыдно!!!!! А она , с сожалением в голосе, сказала:
--- Не огорчайся, бывает такое. Это ты ПЕРЕГОРЕЛ.
Так я впервые (да, продолжалось постижение мира) прозвучало для меня это слово не по отношению к лампочке.

Проснулся я и услышал, услышал—жив значит—шум крон деревьев, пение птиц, голоса у костра. И одновременно с этим какя-то звенящая тишина. Утро в лесу. Ну конечно, чай не город. Звуки звенящих кружек и моё одиночество внутри палатки – две движущие силы жизни—заставили меня вылезти наружу. Я подошёл к костру. Две женщины что-то варили в большом котле. Подошёл Маркелов—Ну ты молодец, чувствуется армейская закалка. Других до палаток тащить на себе приходилось. А ты сам дошёл.
В его глазах я увидел что-то скользкое. ( позже Зоя мне рассказала, что он к ней, было дело, подкатывался, да она не захотела с ним «иметь какие-либо, кроме служебных, отношения.) В это время подошёл и Дима. Он слышал последние слова, толкнул меня в плечо и ухмыльнувшись блудливо, прогудел : Так стимул какой был! Держи, и он протянул мне кружку с « оживительной водой». Б-р-р-р!.
--Да я не похмеляюсь.
-- А это и не похмелка. А так, для бодрости, для чувства жизни, вообще это завтрак.
Я оглянулся. У костра было мало людей. Солнце пробивалось сквозь ветки, покой, день родился, я живой.
--А где…..?
Шура, жещина немолодая, но многознающая, многимилюбимая ,и как человек тоже, с норовом—ибо занимает ве-е-есьма вжный пост в цеховой иерархии. Она—КЛАДОВЩИЦА. ( сколько их потом мне встречалось в жизни, все—ВАЖНЫЕ ПТИЦЫ.) Характер у Шуры добрый. Даже можно сказать добродушный и она хорошая с теми, кто с ней не врагствует, то бишь не враждует. А таких нет—не живут такие долго.Вот она и ко мне хорошо относится, а что, молодой, только после армии—сынок. Шура рукой показала в сторону реки—Она там загорает.
Ясно. Я допил то, что опять мне успел долить Дима и пошёл к реке.
За обрывом , у кромки воды шло обсуждение, морально ли устраивать днём купание нагишом, подобное ночному—какое, похоже, имело место своё в прошедшей ночи. Я повернул налево (всегда налево , почему места, где дела, какое, возможный вариант, могло произойти, называют, чаще всего, « сходить налево»?).
Пройдя редкий лесок, вышел на полянку, окружённую деревьями. Посреди зелённой травы на красном одеяле в нежно-синем купальнике лежала на спине Она—Зоя.
--Можно?
-- Конечно!
Я опустился на одеяло рядом с ней, но не прикасаясь. « Как я вежлив! Ка-а-а-кая она, о-х-х-х!» . Взгляд мой переползал с её лица на вздымающуюся к солнцу грудь, ложбинка меж грудей, плоский животик, бугорком самое заветное место, а сколь притягательны внутрение части бёдер, как хочется провести рукой от места, где её норка, до колена и обратно, ощутить гладкость кожи, её бархатистость.Раньше я читал о этом в книжках, слышал с экрана телевизора и в кинотеатрах, в рассказах армейских ребят, и так явственно представлял себе всё это, что и теперь, имея перед глазами обьект своиж желаний, я нисколько не сомневался, что всё так и есть, как представляется мне. Только как же начать, как повести себя, что б это было хорошо? Как не опозориться и не попасть в смешное положение?
Руки Зои расслаблено лежат вдоль тела, одна нога вытянута прямо, другая чуть согнута. Красиво. Похоже, она и сама это знает. Я лежу на боку возле неё , оперевшись на локоть, а пальцами свободной руки касаюсь её плеч, шеи, рук, животика. А вот мест «святых» ни-ни. Глаза её закрыты, чтоб меня не смущать и дать большей свободы действий? Что ж делать, как перейти к следуюшей стадии знакомства с её телом? Зоя села, поправила плечико купальника. Я приобнял её—всё таки в одном спальнике ночь были, имею право. Чуть приспустил купальник с её плеча и стал рукой , умирая от удовольствия, с замершей душой, остановившимся сердцем, ползать по её грудинке, ложбинке меж грудей, обегая рукой по округлости, наполняя свою ладонь тяжестью неземной приятности этой чудесной сливы груди. Легко касаюсь губами её шеи, щёк, губ—но тут же от губ перемещаюсь. Мне известно, что целоваться я не умею, ибо все, кто целуются, утверждают, что это целая наука. Предложения по проведению курса обучения этому делу поступали мне не раз, но в своей молодой глупости и гордыне, я полагал, что главное в поцелуе –это творить его от души, от сердца. С удовольствием, радостью, самозабвенно. Имитировать всё вышесказанное я научился, дурак, ибо лучше бы учился ипытывать чувства, слышать их в себе и быть искренним, больше было б удовольствия. Но всё это хорошо с млодыми девочками. А с настояшей женщиной как быть? Не демонстрировать же ей это детский сад.
Я продолжал свои движения губами возле ушка Зои, когда на дальнем конце поляны, за спиной сидящей девушки, раздвинулись кусты. Из них выдвинулась физиономия Анатолия, слесаря с соседнего со мной участка, в руках у него у него была удочка, ведро—рыболов! От увиденного его голова совершила движение, подобное движению индийских танцовщиц: плечи на месте, голова не меняя положния по горизотали, за счёт удлинения шеи перемещается вперёд. Он уже начал открывать рот, с одновременным округлением глаз, в которых удивление сменялось восторгом и смехом, но тут уж я округлил свои глаза и, глядя на Анатолия,
не прекращая правой половиной лица касаться щеки Зои, раздвинул свои губы слева, показав обнаженные в оскале зубы. При этом я сделал всё, что мог, что бы Зоя ничего не поняла и не почувствовала. Ибо тогда бы сказка закончилась. Анатолий всё понял и, ухмыляясь, бесшумно исчез в густах, я ещё проследил за удочкой, которая поверх кустов перещаясь исчезла в лесу в сторону реки. Рыбак!!! И мужик понятливый, толковый, короче говоря мужик.
Через какое время Зоя поправила купальник и опять легла на спину—загорать—отдыхать (отчего?).
Я продолжал свои опыты по топотанию рукой по её телу. Но в пределах приличия—как я его понимал. Правда, область груди уже стала также открытой для визитов зоной. А что же дальше? Как?
И в этот момент рука Зои, лежащая возле меня, шевельнулась, а мизинец её прошелестел по кончику моего члена. Я, неожидая подобного, как лежал в горизонтальном положении, так и не меняя его, подскочил в воздух и опустился обратно:
-- Ты чего?, --вопросил молодой идиот, кторый есть Я.
-- Ничего, интересно. ---ответила , не открывая глаза, она.
--- Так и мне же интересно.
-- Ну так чего же ты?
Неверящий в реальность своего счатья, я положил руку на её ближнее колено и начал , двигаясь и ощущая каждую клеточку её кожи именно ноги, ибо плавки мои уже с трудом выдерживали изменение размера содержимого, перемещаться к заветной мечте того, что было у меня в плавках, ибо я сейчас был не я, а то, что было там. И ВОТ МОЯ РУКА ЛЕЖИТ НА ЕЁ …… сказать просто по -народному язык не поворачивается, а романтично или прилично—нечестно. Вообщем, рука моя лежит там. Где надо. Всем.
И тут…..это был момент, когда я подумал, что Бог есть на белом свете, но что ОН тут НЕ ПРАВ!!!.
Представьте: её ноги вытянуты и слегка раздвинуты. Напомню—она лежит на спине с закрытыми глазами, то ли прислушивается к себе, то ли ко мне—маловероятно, то ли к нам, вернее первый вариант. Я-на боку возле неё, рука моя у неё между ног в самом туда где туда..
И тут, без звука (??????) предупреждения, между её ножек со стороны пяточек влетает сволочь шмель, он, скотина, ровно как по ниточке, пролетает посередине ущелья её ног и впивается мне в кисть чуть ниже ладони. Я видел его полет , но не мог же я всё бросить и гнать его. Это выше моих сил. Но я же муж-ж-и-и-ик, сцепив зубы, я сумел не издать ни звука в момент поражения цели этим ….этим… не хватает слов кем. Героически пережив мгновение, переведя, опять-таки безвучно и бездвижно дыхание, только тогда смог ответить Зое на вопрос :
-- Ты что?—она всё ж почувствовала легкий толчок моей рукой—ведь рефлесы от природы, рука хотела уйти с линии опасности, хотела среагировать на поражении цели. Но я её—руку—превозмог!
-- Да ничего, так!!
Рука лежала на Зоиной …гм,гм, и я с ужасом наблюдал, как она—не Зоина…...гм,гм, а моя рука, прямо на глазах увеличивается и становиться большой, как бревно. Зоя села и увидела всё.
-- Ой, а что это?
-- Да, наверное, Бог есть, говорит вот, чтоб не лазил куда не надо . Шмеля подослал, он меня и ужалил.
(ещё подумал- надеюсь там….. у неё ничего не кусается и нежалит)
--Ну так уж и куда не надо, Он ведь тоже понимает ,что к чему, ведь Он тоже мужчина.

Наши отношения с ней продлились недолго. Месяц, два.
Как то мы с ней пришли домой ко мне. Дома был мой отец. Быстро сообразил суп и позвал нас кушать. Я потом его спросил, а как это ты решил так поступить—в то время он был из-за чего не помню, сердит на меня. Ответом были слова—Одно другого не касается. Гостеприимство, еда и наши стобой отношения.

Мы с Зоей были в малой комнате. Комната эта от второй отделялась дверью с матовым стеклом. В нашей семье непривычно было, что б я кого привёл в дом , о девушках-женщинах речь. Но после армии я вёл себя иначе, чем было принято. Вечер. Во второй комнате мама с папой у телевизора. Бабушка на кухне. Брат в институте. И в один момент Зоя говорит: а давай сейчас займёмся Этим, понятно чем. У меня чуть шарики за ролики в голове не поехали: С ума сошла? Слышно всё там!
-- ну и что?
Шел год 1975-ый. Так я впервые столкнулся с миром со-о-овсем других понятий в человеческих отношениях. Муж Зои бандитом был или ещё кем то в том же роде. Надо было наши отношения если и прдолжать, то тайно. А на заводе, да и по жизни в одном микрорайоне это не очень то просто делать. Да ещё тогда я познал, что мужчина-любовник становиться зачастую сейфом для домашних тайн женщины, роль его сводиться не только к постели, а ещё он становиться ВЫСЛУШИВАТЕЛЕМ обид и проблем. И ещё скажу под занавес этого рассказа. А до постели , да даже до просто близости с Зоей у нас так и не дошло. Но я страдал долго, после нашего расставания видеть её на расстоянии, в цеху, на улице,такую всю из себя, какой бы мнехотелось видеть МОЮ ЖЕНЩИНУ, было тяжело. Мне тогда помогло то, что началась моя эпопея с поступлениями на психологию то в Ленинград, то в Саратов, куда я и попал всё-таки.
10.04.02.
----------------------- ……….
=========================

10 и вновь продолжается «бой
===============================


С молодых лет тянуло к женщинам, которые старше.Для себя обосновывал это не просто их опытом в сексе, а тем, что они умны и умеют вести себя как настоящие, в моих понятиях-ощущениях, ЖЕНЩИНЫ.

Первый сексуальный опыт после армии, да вообще в жизни, с женщиной старше меня лет эдак на двадцать-двадцать пять. Не знаю точно. Она была преподователм физкультурным в институте. Чемпионка мира по метанию копья. Вера (Наколбова,чего уж теперь, было это тридцать лет назад, с ума сойти. А как вчера! Эмоции, события, картины. Нет, нет, нет—не может быть. Я – не тот, я –не там?? НО Я ОТТУДА.)

ВЕРА
Было немногим более чем пол- года, как я вернулся из Армии. И, чего уж тут, был я небалованный и нецалованный. И мой товарищ Леня тоже вернулся. У нас с ним разбежка была в пол- года, в сроке ухода в армию. А дружили с ним лет с пятнадцати. Служил он под Кандалакшей- минус 40 градусов, я служил на Кушке -плюс 40 градусов, в тени. И решили мы отметить это дело—в который раз. Набрали вина,закуски и уехали за Зелёный луг. Это район последней станции трамвая --в то время там город заканчивался, лес начинался. Народ, кто не хотел далеко ехать, там располагался на отдых.
Ну вот, выпили, кушаем, ещё пьём. Сидим, как говориться, хорошо. Разговор в радость идёт. А потом я в сторону отошёл, под кустик ясно зачем. И увидел за кустом хорошую такую кучу бутылок. Пустых. Помню до сих пор, фугасы, то есть бутылки 0, 75. Вернулся и Лёне о находке сказал. Мол, не самые мы одинокие, в своём времяпрепровождении. И, значит, не самые ТА-А-А-КИЕ, что О-О-О!!!
А он вдруг и предлагает : а давай в кегли поиграем. Понятное дело, служил ближе к Европе, да и в армию он попал на пол-года позже потому, что после школы поступил учиться в военное училище. Хорошо хоть, что осознал и ,с огромным трудом, сумел оттуда выбраться. В армию его забрили сразу. Но проучился он всё же пол-года, присягу принял! В армии его заставили второй раз присягу принять. А учился он в Калининграде!
Совсем Европа. Напроникался там западного духа мысли, обуржуазился. Ну вот и предложил –кегли. Всё ж игра не рабоче-крестьянская. Голь на выдумку хитра, мы эту игру приспособили под наши условия. Расставили бутылки в шахматном порядке, отшли подальше и стали сбивать их камнями.
Да вообще, кто мы есть? Мы есть парни. Камни бросать –мужское дело. Бросаем. И идёт по лесу женщина с маленьким мальчиком. Гуляет. В тренировочном костюме, приятная внешне. Она увидела наше занятие, и говорит:
--Ребята, а можно и нам,-на пацанёнка кивает,--с вами поучаствовать?
Бутылок много, нам не жалко, да и как-то необычно всё происходящее, так почему же нет, скорее таки да!
Стала она рядом с нами, пацанчик не захотел. Взяла в руки камешки. И стала кидать. Я и Лёня –ясное дело,
выпившие, зрение имеем «промытое», потому кидаем и попадаем, мягко говоря, иногда.. Но, как говориться, раз на раз. А она кинула—не попала, раз, второй—не попала, а третий—точно в цель. И в четвёртый, и в пятый раз попола. Вообщем, что ни бросок—точно в цель. Поразились мы, как так? Мы удивляемся, а она только улыбается и бросает и попадает, попадает. Мы уж только смотрим, сами перестали кидать. После пошли к костру. Хотя и день, а как же на природе, да без костерка.Пацанчика она отвела к той кампании, с которой приехала, и вернулась к нам. Сидим. Пьём. Она отказалась—мол, за рулём. Мы с Лёней переглянулись, молча , ещё раз удивились. Разговор дальше идёт.
А она в процессе беседы, как бы мимоходом, молнию курточки своей спотривной то приспустит, то поддёрнёт вверх, пару раз эдак невзначай резинку трико на бёдре поправит, а то и на поясе спереди, у животика. Рукой сверху вниз на груди посредине проведёт, мол, почёсывается. Лёнька- то хоть с опытом «общения» с женщинами, в армии и начал—рассказывал, я же ещё «мальчик».Ну и вообще, парни молодые, небалованные ищо, всё примечаем. Я «волноваться» стал. А она обьяснила нам, что вообще то одна, а пацан и остыльные из её кампании, это друзья. Она их вывезла на природу—машина у неё.. Что за машина? «Волга.»
Ну ваабще, мы фонареем. Год вокруг идёт 1975. Женщин за рулём –не так много, да и вообще –машины не у многих. ( зарплаты на заводе—150-200 рублей, а машины стоят 8-10 тысяч) .А когда мы получили обьяснение чуду-попаданий в каждом броске, оч-ч-ч-ень интересно стало.
--Первые два раза я просто пристреливалась. Поэтому не попадала. Вообщем, ребята , сейчас я физподготовку веду в БПИ (Белорусский Политехнический институт), а раньше занималась спортом, копьё метала. Чемпионкой мира была.
Да, это была новость. Что мы в жизни то до этого видели? А тут та-а-акое. Вроде, женщина ,она и есть женщина, чтож тут ещё, ан нет, нечто чужемирное возникает,когда слышишь такое. Да и себя чувствуешь ещё большим.. Здорово. Далёкое становиться близким. Даже очень. Разговор закончился тем, что договорились вечером в городе встретиться, в бар сходим, недавно новый пивбар открылся, «Нарочь», посидим, попьём пивка, пообщаемся. Она ушла, мы тоже собрались.
Лёня сказал, что там посмотрим, во что всё выльется. Пока тоже хорошо. Я согласился и мы отправились по домам.

Пивной бар. Сквозь табачный туман свет лампы дневной освещает наш зал, навевает покой.
Медный блеск гравировок на стенах, гул голосов, музыки шопот.
Тишина на сердцах.
Снисхождение с весельем в глазах.
Коль глаза не пусты.
На стенках кружек пивных оседает как пена душа.
Или то что осталось от жизни.
Коль имелось.

Вера сидит между нами. Стол большой, соседи напротив не мешают нам, там уместились две пары, они все заняты друг другом. А у нас идёт процесс общения—монолог Веры.
--Сын у меня уже большой—ему 18 лет. Учится . Я ему, конечно, помогаю. И не только материально. Приучила его читать на разные темы литературу. Медицинскую тоже. И о сексе. Живет он в одной со мной квартире, но в комнату его отдельный вход с улицы. Я специально уговорила мужа переехать в новый дом и снять такую квартиру. У сына девушки, так им чтож, на улице….это негигиенично.
Что говоришь, запах духов приятный? Ещё бы. Я их в Париже покупала. А флакончик такой забавный. Он сделан в форме мальчика. Нажимаешь на голову, а у него пенис встаёт и оттуда струйка прыскает.

-- Славно посидели, мальчики,спасибо. Ну что, завтра встретимся? На Круглой площади, аллея у лавочек. Я подьеду на машине. В пять.Досвидание.

--- Слушай, она там, когда сидели, всё коленкой о меня терлась. Может ты завтра не пойдёшь?---это Лёня.
---О, она и меня коленкой всё время трогала. Может ты не пойдёшь?—а это я.
--Мне, как женщина, она мало интересна. Вот что чемпионка мира! Ладно, пойдём как договорились, вдвоём. Ты с работы прямо туда?
--Да, получиться немного раньше, чем пять. Подьезжай тоже пораньше.
--Хорошо. Будь здоров.

Я достал сигарету, закурил. До назначенного времени ещё двадцать минут. И где этот, который мой друг.
Круглая площадь, эмблема города. Красиво тут, да и вообще мне мой город оч-ч-ч-ень нравится. А после армейской разлуки я никак досыта не нахожусь по его асфальту. А кто там появился? Вера, точно она. И быстро так двигается. Подлетела ко мне.
--Пошли! Вон машина моя. Там нельзя долго стоять. Со мной ещё подруга, она балерина нашего театра . С ней ТОЖЕ любовник молодой.(-- э-э-т-т-то аванс?! Или намёк прозрачный. Тонкий оч-ч-чень на толстые обстоятельства.-- ) Посидим где нибудь, будет интересно.
--Ты что, нет, сейчас же Лёня подойдёт. Нет, я так не могу, он же друг мой, надо подождать.
-- Ладно, тогда давай мы завтра встретимся, а ему ты скажи, что я с тобой ну….
-- Хорошо, так-- другое дело.
Вера повернулась и пошла к машине.

Лёня появился без пяти пять.
-- Ну и где оно, ещё не явилось?
--Приходила. Знаешь, она сказала, что со мной хочет, и чтоб я тебе это обьяснил.
--Мда, ладно, не нужна она мне. Просто интересно было, что чемпионка мира, а так, а-а-а-а!

Потом уж она обьяснила мне, почему выбрала меня. У него от носков сильный «аромат» шёл. И ещё: уже в лесу она поняла, что у Лёни опыт в Этом деле есть – он гораздо спокойнее реагировал на её движения-провокации, когда она то поясок на животе поправляла, то грудь приоткрывала. А я не то чтобы краснел, но ёрзал, тут же отводил взгляд—чувствовала она, что это не игра. А в пивбаре он своим коленом на её касания пытался даже отвечать , я же вначале чуть из-за стола не вылетел и потом всё вздрагивал, когда она задевала меня под столом, хотя к концу тех посиделок уже не отдёргивал ногу (способный ученик, хороший мальчик!), а всё же первая реакция давала себя знать.

И день настал. Я сижу в её машине, мы едем по центральному проспекту, проспект имени Ленина, в народе—Ленинский проспект ( в каком городе Союза его нет?). Едем в её гараж. Время—седьмой час вечера. В этот день недели,если не прогуливал, и в это время, я шёл на занятия в институт. После армии восстановился и продолжал заниматься на вечернем отделении Радиотехнического. На приборной доске машины лежали очки с тёмными стёклами. А мы остановились на светофоре как раз у перехода к институту.
---Можно?, ---я протянул руку , взял и одел очки. Когда мы уже проехали:
--Вообще-то, когда едешь с любовницей, надо себя смело держать.
От этих слов внутри захолодело. «…с любовницей» !! Вроде и так всё ясно, а слова эти так уж всё определяют, значит будет ВСЁ. До этого как-то жила ещё надежда, что это только прогулка, времяпрепровождение. В глубине сознания жило чувство ненастоящности всего происходящего. Но теперь уж ходу назад нет. Дальше всё шло как бы на автопилоте. Я делал то, что надо, или что мне говорилось.
Как у кролика под взглядом удава, моя воля отсутствовала. Да вообще , где был я—неизвестно сие мне.
Мы подьехали к универмагу «1000 мелочей». Вера протянула мне два металлических рубля:
-- Сходи, пожалуйсто, купи простыню, и воды какой нибудь попить. А то мне неудобно.
Го-о-осподи, откуда мне знать, как покупать простыню, какую, в каком отделе, ведь и не спросишь. Ей неудобно? Это мне неудобно, мне, спрашивать у неё, надо же марку держать, я мужчина! О-О-О-О-!!!!
А ведь отсюда неподалеку мой дом, дойти до переулка, там через дворы и.……
Я открыл дверцу машины, передал ей свертки, уселся и….вручил сдачу. Тридцать копеек.
У неё страно дрогнули губы, она тут же отвернулась, повернула ключ зажигания и мы тронулись в путь.
Место, где расположены гаражи, можно назвать городком: улицы, переулки. Только вместо домов---железные коробки . Мы вьехали внутрь гаражи.
-- Тут за крайним гаражом колонка . Тебе нетрудно воды набрать, вот банки?
Когда я вернулся, сиденья в машине уже были откинуты и застелены простынью.
--Ну раздевайся!
Она скинула платье и первая оказалась внутри. «Хм, раздевайся, а одежду куда сложить? А, вот на стол брошу. Руки чего то колотяться.» Вера уже совсем раздета. Совсем? А что на шее у неё? Спрошу-у-у,
Имею право!
-- Бусы зачем остались?
--- Да так интереснее.
Интереснее! Каждая бусинка размера где-то с сантиметр. Больно же будет, когда на ней ….
Залез я на неё. Стоять то стоит, куда—тоже знаю. Туда. Да только вот КАК ? Сам он попадает. Я начал её целовать, руки сами оказались на её грудях, ой, какие они-и-и приятные. Губы тоже.
И бусы вовсе не мешают. И, чувствую, её рука поправила мой …. и он вошёл там и … где я, где моё тело, в голове пусто, воздух с хрипом и свистом рвётся сквозь зубы. Чего она так резко повернулась? Ну вот, я уже и всё, изверг из себя жидкость.
Лежим. Дышим.Отдышались. А что ж она ногой по рулю водит? Это как-то уж очень цинично, спокойно .
И улыбается довольно. Конечно, хорошо то хорошо, ну вот, теперь ногой по потолку машины ! Я повернулся к ней.
--- А я кончил куда?
Такое я могу сказать, всё ж армия многому учит, особо по рассказам ребят.
-- Да вот, на простыню.
-- Это вот эти пятна мокрые? Я то думал, что обычно кончают когда, то этого много.
--Как когда, да и большая часть ко мне попала, но это не страшно. Я регулярно таблетки принимая.
Для сердца вредновато, но я ж спротсменка. Давай будем одеваться, мне ещё по делам надо в мой институт.
Машину я здесь оставлю сейчас, механик её посмотреть должен будет, вчера договаривалась.. На троллейбус пойдем.
Мы идём по городу в вечерних сумерках. Вера взяла меня под руку:
-- Есть одна просьба. Не говори мне больше «Вы», а то я себя от этого чувствую не очень. На неделе позвонишь?
--Да, конечно!

Больше мы ни разу не встретились. Было мне после всего не посебе. Стеснялся? Первый прыжок с парашютом всегда проходит более смелее второго. Я всё откладывал звонок к ней на потом. Она звонила несколько раз. Месяц за месяцем отодвигали произошедшее дальше, уже и неловко было звонить. Потом я уехал, вернулся, и только чере пол-года позвонил , нарвался на мужской голос. Жизнь шла дальше. Таков мой первый опыт в Этом деле. И было это 1974 в конце лета, а мне тогда шёл 21-ий .—

11 74-76 гг.
из чего складывалась тогда моя жизнь? работа на заводе. Учёба в радиотехническом. Её прекращение. Встреча с Юргановым.
Жанна Пастухова., Зоя,Вера Наколбова, Бэлла Щукина, Спортзал БПИ,что ещё? Атлетика. Эдик.
Работа. Крашенников(?). слесарь Вася.пули в окне.порез ноги.турслёт.
Рти. БПИ. Олег. Его жена Белла.
Отпуска. Плёсс.Высокая. Лыжница. Молдованин. Пара-романсы.
Лоо. Сосед-гуляка.
Попутчица. Военный следователь.Иванно-Вознессенск.
Пьянки? Помню ли?

Опытный цех номер двадцать пять. Я – слесарь. Кого помню?
Невысокого роста ,крепенький такой боровичок, лет пятидесяти мужчина. В глазах постоянная усмешка. Борис. Слесарь. Так и тянет почему то обращаться к нему на «вы». Цех находиться на четвёртом этаже длинного здания. Рядом с Борисом работает Павел. Тоже в возрасте.он может взрываться. Я сам то не видел. Но рассказали и он подтвердил, был реально такой случай – он что понервничал, так в злости схватил молоток и зафуячил его в окно. Хорошо, что окна непростые. От потолка до уровня пояса –метра три-четыре, так же в длину, во всю длину цеха. Стёкла сдвоенные – между ними где-то сантиметровый промежуток. Такие и от цеха и от улицы. Между сдвоенными стёклами полуметровое пространство , как бы «тамбур», туда можно даже зайти. От удара молотка на стекле только появилась трещинка.
А вот когда стреляли…да, да. Так никому и непонятно было, зачем и почему это сделали. Не в Борю же или его соседа целились. Баловство? Возможно.
Утром, придя на работу, те, чьи верстаки рядом с окном, обратили внимание на дырочку во внешнем стекле. Круглая, от неё трещинки. Как будто стреляли. А,когда подошли ближе рассмотреть,таки да, увидели в малом промежутке между стёклами пулю. Она сохранила свою форму, разбила внешнее стекло, пробила, так вернее, ударилась о второе. Пуля пистолетная. Стали вычислять –откуда стреляли . вышло, что через дорогу с чердачного помещения или с квартиры последнего верхнего этажа. Как потом выяснилось, там и неживёт никто.
А уж нафантазировать ситуацию мог каждый – дедективы читаем. И ещё немного позже узнали, что на этаже под нами – тоже наш цех, оказалось такое же простреленное окно. Всё подшучивали над Борей – так кто тебя заказал, признавайся! Кого достал ? (Боря умница и золотые руки, и человек хороший, но немного бывал занудлив. )
--------------------------------------------
74 продолжение Ани бин...
Роман Шеркин
74.
11 74-76 гг.
из чего складывалась тогда моя жизнь?
 работа на заводе. Учёба в радиотехническом. Её прекращение. Встреча с Юргановым.
Жанна Пастухова., Зоя,Вера Наколбова, Бэлла Щукина, Спортзал БПИ,что ещё? Атлетика. Эдик.
Работа. Крашенников(?). слесарь Вася.пули в окне.порез ноги.турслёт.
Рти. БПИ. Олег. Его жена Белла.
Отпуска. Плёсс.Высокая. Лыжница. Молдованин. Пара-романсы.
Лоо. Сосед-гуляка.
Попутчица. Военный следователь.Иванно-Вознессенск.
Пьянки? Помню ли?

Юрганов Олег Борисович. Познакомился с ним в Первой Клинике, куда попал с воспалением лёгких.
Я в своей жизни не один раз начинал закаляться. Начинал! Но ни разу не смог.
Как то ещё в десятом классе однокласники уговорили сходить с ними в открытый бассейн. Конечно, немалую роль на моё согласие к столь необычному поступку сыграло и то, что среди решившихся была Люда Косякина. В восьмом классе я так был в неё влюблён, что любовался золотистым пушком на её ногах, зато во время прогулок, после выпускного, когда она призналась в чувствах ко мне, в дружеских и даже более, я отказался от неё. Думал и так и попытался сказать, в завуалированной форме, что впереди меня ждёт что то лучшее, необыкновенное, а сейчас, мол, я ничего не знаю о том, что есть и что будет. Дурак, ой дурак, такая хорошая девушка была. (вообще то мне плохие редко встречались).
А тогда мы сходили в бассейн. Хорошо провели время. Было интересно. Потом я заболел, тяжело простудился.
Годы юности и армия не сделали меня закалённее, не помню уж, как произошло, что простыл и довёл простуду до воспаления лёгких, но в итоге оказался вот в больнице.
Юрганов там же лечился от своей какой то хворобы, мы много беседовали. Он человек маленького роста, ходил с палочкой, от рождения проблема с ногами, но вот смог с годами избавиться от костылей. И ещё он был трижды женат. И детей много создал. С последней у него четверо. Трое его или все четверо? А, это не важно для моего рассказа. Ещё у него за плечами пять институтов. Закончил, правда, один. Саратовский госуниверситет. По специальности психология.
Я назвал то, что чем он занимается, конечно, только на основании того, что мне было известно о его деятельности , популяризация психологии. Хотя, вполне допускаю, что он занимался и какой- либо научной деятельностью. Однако, ею не прокормишься. Однако.
Это было здорово. Я давно интересовался этой областью человеских знаний. Интересно было мне, как человек думает? Ещё хотел понять, что такое жизнь? И ещё хотел на людей воздействие оказывать. Всех сделать счастливыми. Всех всех. Да и вообще мой склад мышления с детства был более гуманитарный, чем технический. (хотя, жизнь свою я так и непостроил в этом направлении).
К этому времени, когда мы познакомились, я уже был отчислен из радиотехнического института.
Сразу после армии восстановился, ходил на занятия. Группа, в которой занимался, это было вечернее отделение института, так и не стала мне родной, я с ней сколько пробыл, около года.
Там был один человек, по возрасту самый старший, ему было аж сорок три, он уже работал инженером на каком то заводе. Так его словарный запас немецкого был тако-о-о-о-й большой, что это просто таки удивляло. Как оказалось, он учил слова давно, пользовался маленьким словарем карманным, размером менее ладони, запоминая слово – два по дороге на работу. Молодец!!
В тот период времени я ещё иногда встречался с Жанной. Ещё до армии влюбился в неё – из-за голоса вначале. Как услышал его – она училась в той же группе, что и я, в радиотехническом на вечернем, так и влюбился. Он такой был медовый, глубинный. Густой и обьемлющий. Сердце моё растворялось в нём. А сама Жанна это была неизвестная для меня страна. Кто я тогда был. Пацан пацаном. Она ж старше меня лет на пять. Тогда это роль играло. Для обоих. Ей наши отношения были забавны и приятны, а мне … я был влюблён, очарован. Несколько раз , перед самым уходом в армию, смог её уговорить на встречу и погулять по городу, пофотографироваться, покататься в лодке по Свислоче.
С ребятами, с кем служил, отношения не получалось поддерживать. В армии я сдружился с несколькими ребятами, но не нашими минчанами. А из наших мне был симпатичен, по человечески, парнишка один, Фалейчик. Но увы, парень родом из белорусской деревни, работящий, головастый, резкий и крутоват бывал. Увы относится к тому, что он почему то считал меня сачком – лентяем, хитрым и нечестным. Возможно, подсознательно, это из-за национальности, я еврей, возможно, чисто так он воспринял меня по-человечески. Но так было.
Так что пил и общался я в основном с некоторыми ребятами с моего завода. Ну, ясное дело, Лёня и Саша. Ещё был такой Олег. Он работал в одном из корпусов двадцатого цеха фрезеровщиком. Хитрова-а-а-н. И умён, иначе ж как? Позже он пытался заняться кооперативными делами, а тогда он тоже учился, только в БПИ. Женат он был на маленькой аккуратной женщине. И дело у них шло к разводу. Как то я раз приехал к нему, его не было, приехать меня попросила сама Бэлла, его жена, когда я позвонил к ним – его спрашивал. ( Да-а-а, пелефонов тогда не было у нас). Я поехал, полагая, что ей надо выговориться. Ну а мне то что, опыта большого не было в этих делах, в людских оншениях, особливо с женщинами. Опыт я только приобретал. Посидели на кухне, выпили, она поплакалась. Потом я посадил её к себе на колени и утешал. Потом мы оказались в комнате на диванчике. По-о-о-отом, потом ничего не случилось. Когда я держался уже за её трусики, беленькие, мягонькие, вот стукнула мою голову мысль – Рома, нехорошо это, жену товарища гм, гм, и товарищ неплох, и она тоже, но…но…но… И вот ничего не стал делать. И кто я после этого? Было то, что было, жаль, однако. Да и товарищ то так, и не товарищ оказался. Плохого он мне ничего не делал, но время всё расставляет по местам. Это был только приятель, и ничего больше. Как то через годы, нужны были деньги, созвонился, он уже в кооперативном движении был. И Лёнька там подвизался немного. Лес, мебель. Просил одолжить. Обещал, но не сдержал он своего обещания. Только душу помотал. Ладно, это уж дела давно минувших дней. Ну и жизнь это моя. Однако ( тьфу, вот привязалось словечко. Это из телепередачи у мамы видел, из « Однако», политобзор).
С Олегом ещё была как то пьянка, на территории БПИ, когда нас тормознул участковый территории этой. И ждали мы уж бумаги на завод. А тогда поводом к пьянке послужил день рождения. Чей,не помню. То ли его, то ли нет. Ох и помотались тогда. Но выкрутились. В основном, Олег тогда подкрутился, уж очень ему не нехотелось бумаги на завод. А с ним проскочил и я.
Вообщем, экзамены, летнюю сессию в институте я завалил. Один или два предмета. Курсовые тоже не сделал – когда? Времени ж не было, надо было пить, пить, пить…..всё время, после работы, да на ей тоже… и был отчислен.
Тогда же я попробовал позаниматься самбо. Сил после армии были, пьянка не мешала. Да и пил то ну не всё же время. Моя борьба вольная. Два года до армии. Да во время службы пару раз поучаствовал в соревнованиях. Вернувшись в Минск, я пришёл в свой зал, это от общества «Спартак». А потом на берегу Свислочи, возле Белой Церкви, имел разговор с Зельдиным - тренер мой. Был ещё Файбышев, но основной – первый и основной – Зельдин. Вот он и сказал мне, что не хочет брать обратно меня. Ибо я способный, да ( подсластил пилюлю?), но ленивый. А спорт требует трудолюбия. Так вот.
Поискал я что другое и нашёл в политехе зал. Там самбо секция была. Походил месяц, покидал чучела. Непонравилось. Не моё это. Да вот тогда и времени не было. Помню, сижу пьяненький возле стадиона института и думаю, а на тренировку сходить и некогда… это не новый анекдот, это правда. Запомнилось.

После встречи с Юргановым Олегогом Борисовичем в больнице, началась моя эпопея с психологией.
Но прежде ещё о Олеге Борисовиче. Запомнились его рассказы о детстве – юнности. Он учился в старой армянской школе. Дети бывают очень жестоки. Может, потому что сами ещё не знают боли. Но я думаю, эти общеизвестные слова не не отражают полностью причину. По-моему, причина в том, что они воспринимают дома, от семьи, родителей.
Был в школе преподователь. Скажем, математики. Дети его не любили и решили подшутить. На праздники, юбилеи принято там было делать педагогам подарки. Вот и ему преподнесли ребятки как то небольшую коробочку. Завязанная в аллую ленточку с бантиком, она выглядела весьма празднично. Математик поблагодарил ребят и принёс, после урока, коробочку в учительскую. Он думал, что там маленький тортик или что-то ещё вкусненькое. Поставил её на стол. Пригласил коллег, что были в учительской. Открыл. В коробочке лежало что-то завёрнутое в целлофан. Развернул. Оказалось – сухая колбаска. По тем временам – подарок!! Он взял нож и стал, придерживая её левой рукой, нарезать, чтоб хватило всем.
Но была это не колбаса. Это была ….гавешка.
Учительскую наполнил её запах. Рука с ножом замерла. Всем стало ясно – ЧТО это такое!
История о таком подарке от учеников – это такая бомба! Математику пришлось уволиться из школы.
Ещё история от Юрганова. О большом толстом физике. Заходя в класс, он сразу проходил к стулу и плюхался на него всем весом, потом облакачивался на стол и начинал урок. Ребята просверлили по центру сидение стула. Отпилили немного пару ножек. Под отверстие они поставили колышек. Под подпиленные ножки – спичечные коробки.
Крик физика был оч-ч-ч-чень не тихим.
С тех пор молодая преподавательница литературы начинала урок следующим образом. Вот она заходит в класс и подходит к стулу у её стола. « Здравствуйте!» - её правая рука ложится на спинку стула и слегка его покачивает слева направо.. Затем учительница обходит стул и с другой стороны уже левой рукой пробует стул пошатать к себе от себя – « Садитесь!» при этом говорит она классу, который с непередаваемым удовольствием наблюдает за её манипуляциями.
Затем она ложит классный журнал на стол, ставит, наклонясь слегка рядом свою сумку на пол, опять таки не оставляя своим вниманием, стул. Хотя глаза её направленны на учеников, одна рука при этом пробует сидение – давит на него и чуть-чуть потряхивает.
Только после всех этих движений она садится. И тут же, мгновенно, слегка привстает, как будто забыла что то, немного приподнимает руки над столом.
Ну, дальше начинается урок как обычно, но сцена руки – стул долго ещё веселит класс.

Как то пришёл к Юрганову домой. В гостиной четверо маленьких бандитов, перевернув стулья, играли – развлекались, постигая мир. Мы разговаривали с Олегом Борисовичем, в какой то момент я не выдержал и спросил – «не боитесь, что разобьются? Вон, двое на стул поваленый полезли, а один возле ребристой батареи занимается куырками». -- Борисович мне ответил: « я смотрю за ними одним глазом, будет что опасное, остановлю. А так дёргать их не хочу. Нехорошо это».

Он подарил мне и моему папе свою книгу « Вглядись в глаза другого, как в зеркало души своей», с дарственной надписью. Нам приятно было – книга с дарственной от автора – это вам не абы что.

Юрганов сказал мне, что если я решу ехать поступать в Саратов на психологию, то там его первая жена живёт, с его сыном, она, возможно, сможет мне помочь с сочинением при поступлении. Сама она педагог по литературе и неё есть знакомые в университете.
Ну а я, коль меня не затруднит, передам ей от него небольшую посылочку от него. Да?
Конечно! Только прежде я предпринял попытку поступления в Ленинградский университет.

В Ленинграде мне было где остановиться – там на улице Софьи Ковалевской жили радственники. Хорошие очень люди.
Я не поступил. Там было тогда 14 человек на место и все, акромя меня, члены партии.
Вернулся в Минск, продолжал работать. А затем предпринял попытку поступления в Саратовский университет.
Вообще в те годы психология имелась в тринадцати вузах страны. И только в Москве и Ленинграде имелись отдельные факультеты психологии, с дневным – вечерним – заочным обучением. В остальных же вузах эта специальность была приживалкой на различных факультетах. Или только как один из предметов обучени специалистов другого профиля.
Так и в Саратове – на биофаке, отделение психологии. Там её направление было – инженерная психология.

------------------------
вообще, то время было наполнено для меня «рекордами», открытиями. Время человека входящего в жизнь.
В Ленинграде я как то зашёл в Эрмитаж. Думаю, то, что я тогда совершил, достойно книги Гинесса.
За один час я побывал на всех трёх этажах музея, пробежав через все залы, доступные к осмотру.
Мало этого, по дороге на пять минут останавливался, ибо встретил знакомого. Надо было приехать в Ленинград и попасть в музей, чтоб встретить парня, с которым занимался вольной борьбой в одном обществе «Спартак», в Минске, до своей службы в армии. Роман Рудерман. Он был чемпионом и призёром разных соревнований, союзного значения. Помню ещё, что был у него коронный приём – отхват ногой: противнику сознательно позволяется совершить проход в ноги, выпрямившись из низкой стойки. Или тот сам решает это совершить,решив, что подходящий момент. И во время этого движения, одну ногу отдаешь прямо в руки, нижняя часть ноги при этом оказывается у противника между ног. Разворачиваешься на другой ноге, захваченную при этом тоже повернув, и пяткой-икрой подбрасываешь неодноименную ногу противника, сам своё  туловище наклонив вперёд и придерживая  чужие руки на своём поясе. Получается, что тело противника описывает дугу в воздухе с центром там, где его голова находиться. Красивый приём, делать его сложно, но отработав и сделав рефлекторным, это …это класс. Противник, даже зная о том, что за коронка у тебя, противостоять не может. Рудерман на моих глазах несколько раз творил эту красоту.
Ладно. Это всё к слову, как говориться.
-----------------
А в Саратове у меня был  и ещё один рекорд. Приехал то поступать летом. Поселили в общаге. В комнате, где жил, были тараканы. До того, так сложилось по жизни, с ними не сталкивался. Что я сделал? Вначале взял учебник биологии и прочёл там всё о тараканах. Членистоногие. Не кусаются.
Но, от этих знаний они не стали более приятны. И пришлось привыкнуть к их наличию: не удивляться, когда вечером, сидя с товарищем за столом, на котором бутылочка или с девушкой, на краю стола возникают два длинных уса, затем голова «зверя» и он сам. Ну скинешь его .а то он и сам деликатно заворачивает обратно. Пришлось привыкнуть и  к убийству этих тварей. Потом я прикрепил даже листок на шкафу и вёл счёт  убиенных. Листок был поделён на две половинки – для больших взрослых особей и для подрастающего, но так уже и не выросшего, поколения. Или для очень мелких представителей.
Тогда и был мною поставлен личный рекорд. Как обычно, придя вечером в комнату и включив свет, увидел их много. Всюду. Ну, просто таки всюду. И я начал с ними очередное сражение, торопясь и не теряя времени, ибо они были уже тренированны и при свете стремились скрыться. Я прыгал как пружинка, как каратист махал руками и ногами.
В итоге – 28 взрослых и 12 юнных тараканов и тараканок и тараканчиков. В сумме  - сорок!  О как!
-------------

По результатам вступительных экзаменов я не прошёл конкурс. Не помогло ничего – ни то, что я после армии, ни знакомая Юрганова,  ни моё немалое сидение за учебниками.  Написал заявление на подготовительное отделение и уехал обратно в Минск.
И что же? Уже зимой приходит вызов на собеседование, я еду и  меня принимают на подготовительное отделение. 
Первое время –несколько месяцев жил у родственников – жили в Саратове они давно.Тётя Аня   занималась административной работой при Театре, дядя Саша – портной. При школе милиции. А затем мне дали общежитие и я перебрался в него.
Подготовительное отделение делили на группы при факультетах, куда  собирались поступать  подготовишки. После армии я был один,  при этом то - еврей!!  ещё парнишка  - Юра Васильев, был тоже повидавший – восемь  лет тюрьмы.длиноволосый, со смешинкой в глазах и тёмной глубиной в зрачках.  Девушка  Люда, успела стать при заводе, где работала, освобождённым комсомольским секретарём , даже имела несколько правительственных наград за что то. Полная, симпатичная, добродушная и строгая.   Слава Петушков – лёгкоатлет, одиннадцтое место по Союзу.приятный, спокойный парнишка. Не курил, учился играть на трубе.подрабатывал ночным сторожем в столовой. Там же по ночам и тренировался – наворачивал круги по залу.
Виталий Гладчук. Родом из села Винница, оно неподалёку от Волчего логова – так называлось место, где строили во время войны бункер для Гитлера. А в селе Виталика семей с его фамилией на каждом шагу.ростом несколько ниже меня, а у меня средний, плотный, сильный, реакция  ух-какая. Во время игры в воллейбол, где бы ни опускался мяч, Виталик уже мягко принимал  его.  Таня Вишнякова. На спор влюбила меня в себя. И бросила. Девушка Аня, с Урала,  два года  в армии отслужившая, вместо брата, погибшего перед самым призывом в армию.Люба, любящая  мальчиков. . Рая, у неё двое красивых близняшек  маленьких, да и сама женщина красивая. Костя, по характеру, их тех ребят, что могут сказать «а король то голый». У него брат на аспирантуре психологии, вот и он тоже по этому пути двинулся.
Группа, при биофаке на психологии, небольшая, но такая вот своеобразная. 13 человек. Были ещё трое ребят. Дима. Леон. Ещё один парнишка.
Не всё помнится.