Аркан 9 Отшельник

Данный Аркан не является самостоятельным произведением, хотя несет в себе смысл Таро.
Он, начиная с Нулевого Аркана, входит в состав второй книги, как бы ни пафосно это звучало.
Все авторские права защищены.

В иллюстрации использована колода Таро Авалон, созданная в 2001 году художником  Joseph Viglioglia
_____________________________________

9-й Аркан - Отшельник

Перед вами девятая по счету карта  Таро - «Отшельник», называемая также  «Пророк Вечности» или  «Искатель».
Взгляните на рисунок: по пустыне одиноко бредет старик. Обычно его изображали с посохом в одной руке и фонарем - в другой. Он для нас только старик, но приглядитесь – его взор устремлен не на вас, а внутрь себя. Он созерцает мир внутри себя и ничто другое не отвлечет его от своей миссии.
В колоде Таро «Отшельник»  знак того, что можно  быть осторожным, несколько отстраненным от мирской суеты и страстей. Это яркий символ того,  что победа над собственными страстями в ваших руках, вы уже  постигли внутреннюю природу всех происходящих событий.
Если он встретился вам в личном раскладе, вы можете забыть о судьбе и её играх. Ведь появление Аркана «Отшельник» говорит о таких положительных качеств в вашем характере, как умение вовремя взять себя в руки, управлять своими эмоциями ,рассудительность – всё то, что помогает вам встать над суетой мира, выстроить свою линию и повлиять на убеждения других людей.
И опять же двойственное значение – будь то перевернутое значение или негативное соседство карт -  а может, вы просто замкнулись в собственном мирке, что вашим окружающим трудно достучаться до вашего сознания? Ведь личное одиночество может оттолкнуть от вас людей, и тогда вы точно останетесь одни. А это не всегда хорошо… Рано или поздно вы захотите общения и вам придётся заново выстраивать отношения.
 «Отшельник» как бы говорит вам, что во всем нужна мера – если вы хотите быть честным и с собой, и с окружающими, будьте терпеливы и осторожны в своих желаниях и действиях. Только вы можете предопределить, каким будет ваш внутренний отшельник – просвещённым старцем или же дёрганным социофобом :) Ведь фонарь и посох в ваших руках  для того ,чтобы освещать себе дорогу и исследовать путь.
Не забывайте об этом.

Мир завис между мирами. С одной стороны, средства массовой информации робко пытались намекнуть, что всё произошедшее – всего лишь небольшая эпидемия, что в реальности умерло не два миллиарда людей, а всего лишь несколько тысяч. Что всё это – выдумка протестующих против чипования, что всё – домыслы, фэйк и подставное видео. Этого не было.
Но другой мир улыбался натянуто и молчал, не реагируя на попытки СМИ. Каждый ведь знал, что случившееся – из ряда вон выходящее событие. Что в какой-то момент ТЕБЯ вынесло в мир розового океана, где нет солнца и нет ничего. Даже душу твою размазало по багровым волнам и заморозило присутствием чего-то иного, не принадлежащего миру людей…Что странная бледная тень с чёрными змеями на теле, похожая на женщину, робко коснулась твоего лица и плача, вытянула из души всю память…А потом улыбнулась и поцеловала в лоб холодными губами. И когда ты открываешь глаза, то понимаешь – ЖИВОЙ. Те, кому она не улыбалась, лежали сонными  кулями на земле, разбросав странный бисер вокруг… И ты кричишь от страха, понимая, что это не бисер вовсе, а кровь, еще теплая… Что твои родители, твои братья, сёстры, друзья, незнакомые – кто угодно…все они мертвы.
И ты не можешь понять, что произошло на самом деле. Чья это злая шутка и шутка ли вообще? Понимать, что кто-то заслужил эту кару, но когда это твоё дитя или…
-Кира, выходи! Сколько можно? – постучал с ноги в дверь Марко, грозясь выбить петли. Дверь, хоть и литая, захрипела под  его натиском, но не открылась – я забаррикадировала вход всем, что под руку попалось. Вот уже неделю я беспробудно пила горькую, отрезав себя от внешнего мира.

***
Когда я вынырнула из прохладной воды того странного места, я еле выползла на сушу, царапая узоры на поверхности когтями, до стружки,  и тогда же пожалела, что вышла из состояния полусна. Что позволила Теням вернуть меня из Тьмы…странное сочетание, но как есть.
Я лежала тогда на мраморных плитах, глядела в резной потолок и орала от боли – воспоминания резали меня сильнее тех лезвий, они крошили в клочья не моё тело, а душу. Если она у меня и была, конечно. Всё, что я когда-либо сделала, что сделали все эти люди, которых я пропустила сквозь себя… Воспоминания превратились  в кашу, в которой не сразу разберешь, где своё, где чужое… Голова раскалывалась жутко…
Я орала дико, царапая тело и лицо длинными когтями, раздирала плоть, лишь бы стало легче. По –моему, я разбила себе несколько раз голову, даже слышала как лопнула кость, но всё без разницы – проклятый вирус заживлял раны, царапины, даже когда я вырывала из себя плоть кусками назло ему…Боль была слабая, еле понятная при этом, но это была боль телесная…
А потом пришёл Уильям.
Он сел напротив и я уже не могла себе навредить – я не зверь, чтобы причинить своим эгоизмом боль мальчику. Он сидел, глядя на меня печально и молчал, а я утирала слёзы и прикрывая тело волосами.
-Я ждал тебя. Всё время ждал. Прости, я уснул… - наивно улыбнулся мне кроха и прижался к моему голому телу. – Я так переживал…
Совсем взрослым движением он щёлкнул пальцами и в зал вошли другие люди…Одеть меня и рассказать о случившемся одним лишь взглядом. Каждый ненавидел меня.
И боялся.
Так я поняла, что натворила. И тогда убежала от них, заперлась здесь, на складе дворцовой кухни или как её там? Здесь было огромное количество продуктов, свежего мяса и выпивки. Можно жить вечность в изоляции…Задвинув дверь стеллажами, я принялась заливать в себя вино и прочее спиртное, отплясывая на пакетах с вермишелью, сладостями. Разбрасывала вверх зёрна кофе, риса и прочей мелочи, как на свадьбе. Потом разливала горы соусов, измазывая в них пол, себя и стены. Рисуя чудовищные картины, в каждой из которых мне виделось одно – смерть миллионов. Агония. Тогда я возненавидела красный цвет, которого нет во мне.
И отплясывая на этой рукотворной помойке, я обливалась спиртным и пела похабные песни. Но я была абсолютно трезва – и тут постарался треклятый вирус доктора Верна, лишив меня последней радости стать алкоголичкой.
Верн…
Я всё еще чувствую твоё живое дыхание в том подземелье, где я тебя оставила…Вас теперь там мало, в личном аду, который я тебе подарила. Я даже счастлива, что сотворила таких, как ты. Что вы все, кто причинил мне боль, страдаете…И смерть к вам не придёт никогда, моё бессмертие принадлежит и вам, что же! Принимайте награду, и не важно, что не по плечу. Грызите прутья клетки, грызите своё тело – всё равно. Раны заживут, а вы…Вас я назову тенями..Хотя нет, какие вы тени? Вы призраки моего прошлого, вы – всего лишь призраки!
…Бросаю в стеллаж бутылку и хохочу, показывая в камеры непристойные жесты…
-Ты ублюдок! Вы все…все тут ублюдки!
Безумие исказило меня, моё лицо постоянно менялось, дёргалось, как и настроение.
-Кира! Твою мать! – Кричал за дверью Марко, но дверь не выламывал, только пугал. Мой друг, ты то знаешь, что я убью каждого, кто сунется ко мне.
-Кира, ты даже пить не умеешь! – Смеялся  он, громко и театрально. – Я вот тоже с горя пытался, но нет – твой подарок отобрал у меня последнюю радость в жизни!
Издевается, сукин сын! Подарок – тоже мне…Мне бы этот подарок вручить моей дочери, Айвори…
И снова в слёзы. Тени молчат, почему я убила её. Почему они забрали мою девочку…Какой дрянью она выросла, почему? Что произошло не так? Что она сделала такого, чтобы мир решил её забрать у меня?
И муж, и вторая дочь – я для них теперь монстр. Я слышала их сердца, их мысли на расстоянии, но не могла понять, где они. Кто они теперь. Я слышала их, но могла коснуться даже их душ.
Мне досталось только одно – то чудовище, что забрало их знакомых, родных и близкий, это не человек. Человек не может быть таким. И что их мать, Ульяна Михайловна, счастлива, что не дожила до этих дней.
Их дыхание было сбивчиво и в тот, момент, как я услышала их боль, я растворилась в своей и потеряла нить.
Так что не могу сказать точно, что это на самом деле было – реальность или очередная шутка Теней.
-Кира, я не хотел говорить, но Аларину плохо! – проорал Марко в стену, и я тогда встрепенулась. Аларин…что с ним там? Я совсем про него забыла, в этом меркантильном бреде. Запинаясь о пакеты, пачкая ноги в стекле и прочем хламе, я потянулась к груде стеллажей.
-Выйди, скажу. Ты о многом позабыла, дорогая!
Я дёрнула носиком. Знает же он мои слабые места…НЕ сколько словами, сколько своими эмоциями он заставил меня подумать…Слова – это для людей. А ту красно - желтую боль, сочившуюся из щелей преград между нами, видели только мы вдвоём.
Я разгребла завалы и слегка приоткрыла на себя дверь. Как он мог орать сквозь стальные засовы? Как вообще я могла его слышать…ах да, я же не человек.
Горько улыбаясь, я смотрела на него. Чумазая, волосы в  какой-то каше, на мне трехслойный узор из всевозможного мусора. Марко протянул руку и отщипнул от меня кусок бисквита, пропитанного первоклассным вином. Съел его и поморщился:
-Ну, ты и свинья. Когда мы познакомились, я был и то чище.
-Я тоже тебя люблю, - буркнула я  и воровато выглянула наружу. В ноздри ударил свежий воздух, я даже зашаталась, почувствовав свежесть мира. Марко же  сморщился, увидев беспорядок на складе.
-Тебе Кесарь выставит счёт, оставила его без еды. Столько попортить…- И, подобрав с пола полуразлитую бутылку виски, сделал глоток. Потом довольно икнул и сделал еще. – А, всё равно добру пропадать.
Я осторожно вышла, пугая людей своим видом. Вот она, грозная богиня…Смотрите.
-Кира, - позвал меня Марко и я оглянулась. – Что с тобой? Ты сама не своя. Ты…словно другая, не тот ребенок, которым я знал тебя. Ты словно повзрослела.
Я промолчала. НЕ стоит пока говорить, что Киры, которую он знал, больше нет. Что теперь я – это я, Ульяна. Что я  помнила свою жизнь, свои горести и радости, и что я оплакиваю свою дочь…
Пока не стоит.
Он отвел меня в банные залы, где меня привели в порядок. Часа два девушки сосредоточенно  отскребали моё тело от грязи, в которую превратились самые дорогие и свежие продукты. Два часа я терпела негодующие и виноватые взгляды прислужниц. Одна  особо ретиво расчесывала мне волосы, потом разревелась, плюнув мне под ноги, и убежала вон.
-Вы у неё всех убили в родне. Она теперь одна… - Объяснила её поведение другая девушка, смотря в пол. Я пригляделась к ней и пробила её сознание.
-ТЫ тоже теперь совсем одна, но ты не винишь меня. Почему? – удивилась я, осознав, что я забрала и у неё всех, кого могла.
Девушка промолчала, а потом добавила, поняв, что я могу узнать и так. Чего таить?
-Они заслужили. Мне не в чем вас винить. Вы тоже игрушка в чужих руках.
Я хотела ударить её, но сдержалась. Она права,  я всего лишь злое создание в адском шапито.
-Как тебя зовут? – спросила её я, осторожно.
Она улыбнулась и посмотрела на меня, глаза в глаза. Простое, миловидное лицо. Карие глаза и искренняя улыбка.
-Сара. Меня зовут Сара.
Я заплакала. На какой-то момент меня вернуло в мир доктора Верна, где тоже была Сара. Я брезгливо дёрнулась, когда руки той, умершей Сары призрачно заскользили по коже. Я одёрнула их, а оказалось, одёрнула руки этой, прислужницы во дворце Кесаря.
-Что случилось? Вам неприятно? – спросила она, не понимая. Другие девушки рядом засмеялись, краснея.
-Ничего… - посмотрела я на своё тело. Промежность между ног так и осталась, как у куклы. Ничего того, чтобы могло быть похожим на то, что должно здесь быть по законам природы. – Господи, где ты…
Растянувшись на тёплых плитах, убаюканная тёплой водой,  я смотрела в укрытый паром фресковый потолок, мечтая об одном –умереть.

***
-Ну вот, ты совсем как новая. И пахнешь вкусно. – Марко улыбнулся мне и добавил, уже в сторону Аларина. – Она совсем с ума сошла. Видел бы ты её…
Святослав улыбнулся, изрезанное его лицо заживало медленно и даже гноилось местами. Он лежал на кровати, без левой ноги и руки. Их отрезали во время экспериментов.
Я виновато смотрела на стены, исследуя их рисунок. Прятала от всего взгляд. Он же мог умереть, когда я пировала в одиночестве!
-Мне уже лучше, Ульяна. Всё хорошо, постепенно я приду в норму. – С хрипом произнёс Святослав. Я чувствовала, он счастлив оттого, что со мной всё хорошо. Но я чувствовала, что он лжёт.
-Марко. – Сухо произнесла я. – Выйди из комнаты.
-Я, но…Хорошо. Зайти позже к Кесарю, я обещал, что буду молчать. У него есть новость для тебя. – Мой друг вышел, ероша седые волосы. Нервничает.
Я, несмотря на разбуженный интерес, подошла к прикованному Святославу. Откинула одеяла и с горечью посмотрела на кучу бинтов и повязок. Они накрыли его сверху плёнкой, чтобы кровь не просачивалась сквозь ткань.
-Симулянт. Ты скоро отправился бы к праотцам, если бы я потребовала продолжения банкета. НЕ могли сразу сказать?
-Тебе было хуже, чем мне. – Не глядя в глаза, прошептал он. Я погладила Аларина  по волосам  и попросила открыть рот. Надрезав запястье зубами, я надавила на ранку. Жижа нехотя покинула моё тело, потом полилась быстрее.
- Ты всегда был такой, всё до последнего таил в себе. – и увидев его удивление, закусила виновато губу. Почти проговорилась.
- Пей, - приказала я и сама по капле вливалась в его тело. О, великий океан, какая же я всё-таки дрянь…Тебя резали, крошили в сознании, вгрызались в тебя. А это, что это? Сколько  яда в тебе, в каждой твоей клеточке. Я осторожно танцевала с тобой, понемногу меняя твое тело. Выдавливала из тебя всё то, что дали тебе эти люди.
Сколько времени длился мой танец, кто знает. Час или день? Когда я успокоилась и вынырнула из тебя, то за окном был новый рассвет, а вокруг нас были лужи крови и ошмётки плоти. И в этом месиве счастливо спал Святослав, прижимая меня к себе новой рукой.
Он был здоров, а на его лице сияла золотом отметка – неясный рисунок, словно печать. Я вгляделась в него, пытаясь разобрать, но так ничего и не поняла. Может быть, когда-нибудь?
Я вышла из комнаты, позвала людей убраться и перенести спящего Святослава в новую комнату. А сама направилась к Кесарю.
***
-Сука.
-Рада знакомству.
-Бесчеловечная дрянь.
-Очень приятно, Ульяна.
-Ааааааа, - закричал он. – Ты меня бесишь!
-Не одного тебя. Что в мире? Что нового? – От меня за версту несло самоуверенностью и эгоизмом, спина прямая и улыбка довольная.
-Я бы так не улыбался. Руки по локоть в крови. - Он кинул в меня стопку бумаг, но не один не долетел до цели. Затем запустил в меня бутылкой. И опять мимо. Кесарь пьян, от него разит спиртным за километр. Но он в сознании.
-Ты хоть понимаешь, что мир, который я создавал, который создавали мои предки, мог лопнуть как мыльный пузырь. Что вся эта идея о великой стране стала почти пылью? Что мне пришлось выдумывать, врать, объяснять. Но как? Как я могу объяснить, почему два…два!!!Два миллиарда!!! Умерли сами собой, все эти видные деятели, политики, простые смертные?
-Скажи, что это я. Скажи правду. – Ухмыльнулась я. – Они все были мразью, отравляющие жизнь других.
-Ага, и еще признать, что я – их настоящий правитель? Не время еще. И не в этом дело. Смотри, дорогая, разгребай. Как оказалось, память у тебя девичья или просто совести нет. – Он нервно включил экран, будто это - единственное, что волновало его на самом деле, и показал следующее.
Непонятные кадры сменяли друг друга.
По квартире бегает золотоглазый монстр, его тошнит розовой пеной на пол, он крючится от боли и плачет…Еще одна, похожая на него, перегрызла горло кому-то в универсаме, и ей прострелили голову…Девушка с растерянной улыбкой бредет по улице, а за ней другой человек, с золотыми глазами, с куском мяса на вытянутых руках.
-Ты неделю пила, бушевала,  а они…про них ты забыла?
Всё мое внимание приковано к экрану и страшной хронике. Белокурную девушку сжигают заживо, а она не горит – её тело постоянно обновляется, ожоги сменяют друг друга…Молодой художник смотрит на своё отражение и спрашивает у каждого прохожего, какие у него цветом глаза…Это ужасно. Безумие, сплошное безумие в мире.
-Кто они? – в горле пересохло от страшной догадки. Они так похожи на Марко и Аларина, но как такое возможно?
-Неужели ты не помнишь, что наделала? Твой приятель так и сказал, что ты иногда не контролируешь себя.
Я помотала головой. Нет…Неужели?
-Это твои создания! Их большую часть истребили люди, посчитав их заразными…Истерики чёртовы. Стольких в могилу отправили раньше времени… И всё ты. Ты виновата в их смерти больше, чем кто-либо. Ведь они были лучшими из лучших, ты знаешь.
Я зажала ладонью рот, чтобы не закричать. Глаза на пол-лица. Совесть жжёт меня кислотой, руки скрючило от невыносимой ненависти к себе. Я сама сотворила этих нелюдей в порыве, каждого исказила, забыв о последствиях. Доигралась.
-Их много? – выдохнула я. Кесарь махнул рукой  в сторону окна.
-Там, в южном доме, их несколько тысяч. Это все те, кто выжил за неделю. Я приказал их найти и доставить сюда, к тебе. Они напуганы. Их успокаивает всю неделю твой друг, этот…Марко. Он и привёл сюда нескольких сразу после того, как ты погрузилась в воду. Даже не побоялся меня, еще наорал. Смелый человек, жаль, что не его пустили на опыты…
Я, сама того не осознавая, упала к его ногам, резко, напугав. Обняла и крепко прижалась:
-Спасибо тебе.
Он оттолкнул меня, как что-то мерзкое.
-За собой надо следить. Я никогда не позволил бы себе такого, зная, что от меня зависит жизнь людей. А ты бросила всех их на погибель.
-Я желала им лучшего…
-И что теперь будешь делать?  Яне позволю им бродить среди людей, тем более, что они уже запятнаны кровью. Им не хватало чего-то в организме, они нападали на людей. Кира, их прозвали вампирами.
Я сидела молча. Что же я наделала, скажите мне. Почему я так поступила, бросила их в угоду своей боли?
-Разберешься потом. Я выделю вам заброшенный город, живите в нём. Но запомни, ни один из них не является гражданином моего мира, они бесправны. И если их найдут и начнут  убивать, я не заступлюсь. Никогда.
Тишина. Кесарь замер, прижимая к груди новую бутылку.
Я направилась к двери, понимая, что наш разговор закончен. И уже в спину он бросил:
-Я не такой хороший, как ты думаешь. Я всё тот же человек, который засунул тебя в миксер. И засуну еще, если представится возможность. Я…просто благодарен за то, что сохранила мне жизнь. Ты долго думала, оставить или нет…
Долго?
Я ничего об этом не помню, моя память чиста как белый лист, кроме основных фактов – смерть миллионов и дочери.
И я вышла, закрыв за собой дверь…

«Ни моя семья, ни моё прошлое, ни моя печаль – ничто и никогда не повлияет на мой народ.
Я всегда буду помнить о том, что взвалила эту ношу сама.
Я искуплю свою вину перед теми, кого сделала против воли нечеловеком.
Это – мой мир»
Написав это огромными золотыми буквами пол-неба  в мире Океана, я посмотрела на Тени. Они улыбнулись мне, и что-то запели вполголоса.
Я не понимала их слов, но чувствовала – они поддерживают меня, словно я затеяла что-то важное, а не просто когда-то жаждала лучшей доли для многих.
Мир избрал меня палачом. Что ж, я буду им.
Мир не мог отпустить меня, посчитал лучшей  для этой ноши. Что ж, такова судьба.
Значит, таков мой путь…