Воспоминания о войне. Мама

                Посвящается моим  родителям

Мои родители  – «дети войны». Так официально их стали называть, когда они уже состарились. Они – белорусы,  родом из одного Витебского района. Папа жил в 10 км от Витебска в деревне Вороны, а мама чуть подальше -  небольшом посёлке Сураже. Когда началась война, маме было 12 лет, папе – 13.  Война – это была их вечная боль. Победа – вечная радость. Их воспоминания глазами подростков могли бы стать отдельной книгой, да некому было их записывать тогда.  Родителей уже давно нет в живых. Оба ушли рано и внезапно, как будто война достигла их спустя много лет.

Папа успел при жизни написать книгу "Воспоминаний о прожитой жизни". Именно оттуда я взяла его скупые, не литературные воспоминания. О жизни мамы в войну я знала из её рассказов. Для большей точности использовала информацию  из Интернета.

Отдавая свой дочерний долг, публикую эти воспоминая их страшного военного детства.
 
 Семья  моей мамы (дед Антон, бабушка Агриппина, мамин брат Николай (1921 г.р.) и мама (1928 г.р.)) переехали в Сураж перед  войной из маленькой лесной деревушки Заборочье. И уже до войны прочно обосновались в нём. Построили дом на правом берегу Двины (Задвинье). Дед и бабушка работали в колхозе. Дед был бригадиром конюхов. В первую мировую войну он воевал в кавалерии и  знал толк в лошадях. Мама в 1941 году закончила  4 класса начальной школы.  Дядя Коля   в этом году закончил школу и уехал  поступать в Минское лётное училище. В первый же день войны 22 июня 1941 года немцы бомбили Минск. С этой поры и до конца войны его судьба была  неизвестна.

11 июля 1941 года немцы взяли Витебск. 12 июля они появились в Сураже.  Удивительно  с какой скоростью они одолели расстояние в 600 км от Бреста до Витебска. Практически не останавливаясь, они шли на восток, на Москву. Если верить официальным источникам, то наши войска мужественно сопротивлялись, но я нашла в интернете интересный документ - Письмо Главного военного прокурора В.Носова Заместителю наркома обороны СССР Мехлису Л.З., в котором он пишет
«10-20 июля с.г. части 25-го ск (соединённого корпуса), занимавшие оборону в районе города Витебска и Сураж-Витебский, позорно разбежались, открыли дорогу противнику для продвижения на Восток, а в последствие, попав в окружение, потеряли большинство личного состава и материальную часть».

Далее он конкретно перечисляет, кто, где и когда оставил боевые позиции. В основном перечисляются командиры и комиссары. «Паническое бегство штабных командиров губительно отразилось на частях и местных советских органах, которые бросали всё и бежали на восток».  Командир 25 ск генерал-майор Честохвалов сдался немцам, некоторые из окруженцев добрались до своих, но потери были огромны. В конце письма автор предлагает предать изменников Родины суду военного трибунала. Я не осуждаю их и знаю, что участь этих людей печальна. Я просто хочу представить, что в этой кровавой неразберихе делали мои мама, бабушка и дедушка?.

Двина, на  берегу которой они жили была местом ожесточённых боёв. При отступлении наши уничтожили деревянный мост через реку, и немцы  постоянно бомбили переправу, уничтожая наши отступающие войска. В одной из этих бомбёжек сгорела хата моей мамы (когда я не знаю).  Но знаю, что когда  2 августа 1941 года в Сураж прибыли эссесовцы, они ещё жили там.  Потому что мама  рассказывала, как немцы увели и расстреляли семью её соседки и подруги Сони, а вместе с ней уничтожили всех евреев Суража.  Они составляли почти половину жителей посёлка.

Мама часто вспоминала, как Соня напоследок крикнула ей: «Маня! Загони нашу корову!» и как немцы чуть её не забрали вместе с евреями (она была черноглазой и темноволосой) и только заступничество бабушки спасло её. Колонну из 700 человек расстреляли в 3 км от Суража. Рыли себе ямы сами евреи, а закапывали белорусы.  Тогда они ещё  не знали, что придёт и их очередь.
Потом всю войну на берегах Двины лилась кровь – и наша, и немецкая. Подолгу стоял фронт. Я помню, как на бабушкином огороде (а он находился на берегу реки) стоял деревянный памятник, погибшим в войну солдатам. Бабушка часто  находила в разных местах на огороде человеческие кости, брала их и, пошептав над ними, закапывала под памятником. Потом спустя много лет, на огород приехал экскаватор, копнул землю несколько раз и увёз её в братскую могилу на другом берегу Двины, а памятник снесли. Но землю под памятником бабушка так и  не распахивала, а оставила небольшой островок травы.
Спасаясь от обстрелов  и бомбёжек, семья перебралась  на свою родину – в деревню Заборочье в 30 км от Суража, находящуюся среди болот и лесов и прожили там относительно спокойно до марта 1943 года.

Дело в том, что они попали в т.н. «партизанский край». И тут надо рассказать об истории, которая прославила мой маленький посёлок и  которая  вошла в историю Великой Отечественной  войны под названием «суражские ворота».

Сураж немцы взяли и хорошо укрепились в нём. Огромная часть мужского местного населения, не успевшая мобилизоваться в Красную Армию (с такой скоростью продвинулись немцы!) ушла в северо-восточную лесную часть района, к ним же примкнули попавшие в окружение наши солдаты. Как они смогли организоваться в этой неразберихе непонятно, но уже летом 1941 года эти силы, названные впоследствии партизанами, стали наносить чувствительные ответные удары немцам, благо брошенного оружия было достаточно.
 
« В течение августа - сентября 1941 года партизаны  провели 27 боёв, уничтожили более 100 гитлеровцев и их пособников, 14 автомашин, 18 цистерн с горючим, 8 мостов. 12 сентября 1941 года отряд, разбившись на 3 группы, стремительной атакой ворвался в  Сураж, разгромил районную управу и казарму немецких солдат».

Создание первого партизанского отряда, а в последствии Первой партизанской бригады связывают с именем Миная Филипповича Шмырёва, который до войны был директором картонной фабрики в деревне Пудоть, а потом стал командиром партизан. Эти места – родина моей бабушки Агриппины Васильевны Брылёвой. И сам Минай приходился ей  родственником (её мама, моя прабабушка была Шмырёвой Матрёной Алексеевной).

Судьба этого человека удивительно трагична. Овдовев за год до войны, он был отцом четверых детишек от 3 до 14 лет. Дети эти жили вместе со своей бабушкой (по матери). Сразу же после первых успешных вылазок партизан, кто-то выдал детей немцам и они оказались в заложниках. Их увезли вместе с бабушкой в Сураж и держали в тюрьме, надеясь, что их отец Минай придёт за ними.

Но, к тому времени Минай уже становится легендарным Батькой Минаем, он контролирует огромный партизанский край, о нём знают в Москве и сам Сталин даёт ему указания. Немцы выдвигают ультиматум – «или он или дети». За него делают выбор, к нему приставляют человека, чтобы он «чего-нибудь не натворил» и в итоге детей его расстреливают  в Сураже. Это по одной версии. По другой, их вывозят в Германию и пытаются  поменять на какого-то немецкого шпиона, пойманного в Англии. Но что-то там срывается (вроде,  Сталин против), и в итоге они попадают в лагерь смерти и там их следы теряются. Этот вариант мне кажется менее вероятным,  хотя более интересным. Так или иначе, детки эти загинули в войну, как и множество других  белорусских невинных деток. Было им: Лизе –14, Серёже - 12 , Зине - 8 Мише -  3   .  Это были первые в истории войны дети-заложники. Памятник им поставлен во дворе суражской школы. (На фотографии мама стоит у памятника своим троюродным братьям и сёстрам.) А сама история стала сюжетом различных произведений. Есть поэма Аркадия Кулешова «Баллада о четырёх заложниках», на её слова «Песняры» сочинили музыку. Был такой художественный фильм «Батька», роль Миная играл белорусский актёр Ю.Горобец.

Говорят, сам Батька тяжело пережил свою трагедию. После войны женился, у него родилась дочь Дина. Но о своих, неизвестно где загинувших, детках  горевал всю жизнь. Не знаю, прав ли он, что не сдался немцам.  Скорее всего, прав. Мало было шансов выжить у сирот в тех условиях войны, которые они попали. Зато сколько людей он спас от смерти, благодаря  «Суражским воротам»!

 Вот что я прочла в Интернете.
«В ходе наступления советских войск после разгрома фашистов под Москвой наша армия продвинулись почти до самого Витебска. Глубокий прорыв наших войск зимой 1941/42 года привел к тому, что оперативное взаимодействие между группами немецких армий «Север» и «Центр» нарушилось,  и в обороне противника образовалась 40-километровая брешь – своеобразные ворота. «Столбами» этих ворот были Велиж и Усвяты — небольшие русские городки, расположенные неподалеку от северо-восточной границы БССР. Первый находится в Смоленской области, второй — в Псковской. Посередине находился  белорусский Сураж, по имени которого и были названы эти ворота.

Части Красной Армии и партизаны надежно защищали этот своеобразный коридор, ведущий в тыл немецко-фашистских войск. Объединенными силами они блокировали ближайшие к «воротам» вражеские гарнизоны, постоянно держали под своим контролем старый тракт Сураж — Велиж. Немецкая авиация систематически бомбила эту дорогу, но она, вопреки всему, действовала и оставалась самой оживленной магистралью, связывавшей Большую землю с белорусскими партизанами и оккупированной территорией.»

«Суражские (Витебские)ворота» существовали с 10 февраля по 28 сентября 1942 г. Через них поддерживалась связь партизанских формирований с советским командованием; в тыл врага отправлялись организаторские и диверсионные группы, оружие, боеприпасы, медикаменты, литература; с оккупированных территорий выходили партизанские отряды на переформирование, а также добровольцы, желавшие вступить в ряды Красной Армии. За время существования «ворот» было эвакуировано в советский тыл около 200 тыс. человек: женщин, стариков, детей; через них шли обозы с продуктами для бойцов Красной Армии.
 
Через эти «ворота»  выходили, попавшие в окружение наши солдаты и   около 20 тысяч добровольцев из числа местного населения ушли в Красную Армию. В их числе был и мой дед Антон, который  погиб  под Ржевом 3 декабря 1942 года . Ему было уже 50 лет, и его возраст  не был призывным, но он не захотел оставаться в партизанах и добровольно ушёл в регулярную армию, служил при штабе 178 стрелковой двизии, ухаживая за лошадями.  И своим жене и дочке наказывал уходить от немцев, а они остались…

…Говорят, сам Сталин  был поражён наличием этих ворот и приказал использовать их с максимальной пользой.Через эту  брешь партизаны обеспечивались оружием, боеприпасами, минно-подрывной техникой. Эти ворота просуществовали 8 месяцев (!) с февраля по сентябрь 1942 года.Понятно, что «ворота» были у гитлеровцев бельмом на глазу. Их приводило в бешенство «общение» оккупированной территории с Большой землей и командованием Красной Армии. Для этого они с фронта перебросили 22 тыс. солдат, самолеты, танки, артиллерию. И с  огромными потерями, немцы закрыли эти «ворота» 28 сентября 1942 года.

 К этому времени партизаны освободили и контролировали территорию 15-и сельских Советов, образовав первый на Витебщине Суражский партизанский край. Трудно поверить, но в партизанском крае действовали сельсоветы, издавались газеты,  работали колхозы, школы, госпиталя, швейные и оружейные мастерские. Так, в Пудоти работали лесопилка, маслозавод, мельница, кожевенная, обувная, швейная, колесно-обозная артели, пекарня, сельпо, почта, баня, прачечная, столовая. Даже парикмахерская! Было организовано производство гончарной посуды. На картонной фабрике создали мастерские по ремонту оружия, наладили изготовление лыж.  Во всяком случает, так пишут в официальной советской прессе.  Какой была настоящая жизнь в партизанском крае, я не знаю, да и мама об этом мало рассказывала. Знаю только, что бабушка моя варила еду и стирала бельё партизанам, и за это ей после войны сам Батька Минай вручил Медаль «Партизан Великой Отечественной Войны 3 степени». Бабушка берегла эту медаль. Но после её смерти она куда-то пропала.  Сейчас много пишут о негативных последствиях партизанской войны для мирного населения. Наверное, так оно и есть, но тогда они не думали про это и были благодарны партизанам за ту «мирную жизнь», которую они им ненадолго обеспечили. И я не хочу лить грязь и повторять всякие сплетни  на этих загнанных белорусских мужиков, которые были вынуждены вести жестокую борьбу за жизнь. Нелюдью и зверями в той «охоте»,  всё-таки, были немцы.

И вот тут началась самая страшная история.  В феврале 1943-го немцы под командованием шефа СС "Остланд" обергруппенфюрера Фридриха Эккельна начали крупномасштабную карательную экспедицию. В это время в партизанском крае жило не менее 25 тыс. мирных жителей. Оставшиеся в живых партизаны ушли глубоко в леса, а мирное население было уничтожено или угнано в концлагеря. Во всей Белоруссии погиб каждый четвёртый житель, в Витебской области каждый третий, в Суражском районе погиб каждый второй. Вот такая страшная статистика.

Вот, что я нашла про это в Интернете:
 «Шаровая молния» "Kugelblitz" (Кугельблиц) - Кодовое наименование карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и местного населения Суражской партизанской зоны [Витебский, Городоцкий, Суражский районы] 14.2 - 19.3.1943.

 Проводилась силами 201-й охранной дивизии, 2-го моторизованного полка 3-й танковой армии, 3 предательских формирований, артиллерийских, саперных, контрразведывательных подразделений, 825-го "ост-мусульманского" батальона, приданного 391-й учебно-полевой дивизии вермахта. Карателей поддерживали бронепоезд и 10 бронемашин. Общая численность гитлеровцев -- 36 тысяч солдат и офицеров. Руководили операцией командир 201-й охранной дивизии генерал-майор Якоби и командующий "восточными добровольческими формированиями" генерал-майор Вартемберг.

 Каратели стремились окружить и уничтожить партизан в треугольнике Городок - Сураж - Межа, захватить работоспособное население для вывоза в Германию, создать безопасность движения на рокадной железной дороге Витебск - Городок - Невель, помешать проникновению через этот район партизан за линию фронта, боевому взаимодействию партизан с частями Красной Армии. В ночь на 23 февраля на сторону партизан почти в полном составе [506 солдат] перешел 825 "ост-мусульманский" батальон и влился в 1-ю Витебскую и "Алексея" бригады. Партизаны не вступали в затяжные бои, пробивались небольшими группами через тесные цепи карателей.

 К 3 марта партизаны и местные жители были окружены на заросшем мелколесьем и хмызняком болоте площадью 112 км. Силы карателей размещались на рубеже деревень Канаши - Дубрава - Азерки, Ковалёво - Сапраны - урочище Островская Дача. 5 марта партизаны в урочище Щебловская Дача держали круговую оборону, потом пошли в рукопашную и 11 марта вышли в район деревень Стайки, Дражно, Платы, Костовичи. К 20 марта гитлеровцы отошли в Витебск, Городок, Сураж.

 В боевом дневнике 201-й охранной дивизии командующий операцией "Шаровая молния" подвел ее итоги. Фашисты "проверили" 169 деревень, "профильтровали" в них 3583 человека и передали их 9 эйнзац-команде СД, 1456 человек из них было расстреляно, 804 человека были доставлены в сборный лагерь для отправки на работы. Партизаны потеряли в боях около 400 человек убитыми, более 100 человек ранеными. По данным противника было взято в плен 260 партизан, с которыми зверски расправились: их резали ножами и штыками, связали колючей проволокой, обложили смолой и дровами и подпалили. Женщин и детей, что пробовали спрятаться в землянках, уничтожали гранатами, пойманных в лесу мирных жителей загоняли в уцелевшие постройки и живыми палили.
В боях было убито и ранено около 500 гитлеровцев только в 201-й охранной дивизии, почти полностью уничтожен бронедивизион вермахта.»

Ковалёво - это рядом с Заборочьем, где находились мои мама с бабушкой.  На ОстровскОй Даче немцы чуть не поймали Батьку Миная. Он чудом уцелел и сумел спрятаться.
Я сейчас уже не помню, но мама с ужасом вспоминала тот день, когда к ним в село пришли каратели.  Многие односельчане и родственники сразу погибли. А мама с бабушкой после страшных мытарств попали в число  804 «счастливчиков» для отправки на работы. Маме было 14 лет и она считалась трудоспособной. А вот тех, у кого были малые дети, забрали в лагерь смерти Майднек. Туда попала жена брата деда Антона  тётка Елена с четырьмя детьми. Когда я смотрю на  нашу родословную, составленную моим братом по рассказам мамы, и вижу дату смерти 1943 год, я понимаю, что это было тогда.
 Упокой, Господи, души  невинно убиенных!

Вот, что я нашла в мамином архиве. Свидетельство некоей гражданки Козловой, которое подтверждало факт маминого пребывания в концлагере для получения статуса «малолетней узницы».
«Я, Козлова Надежда Никифоровна, 1920 года рождения….., настоящим свидетельствую и подтверждаю, что в марте 1943 года во время фашистской карательной экспедиции на партизан на территории Шабровского с/с (ныне Хмельникского) со мной вместе фашистами в лесу была схвачена гр-ка Болдышева Мария Антоновна 1929 г.р.(в то время малолетняя) со своей матерью  Болдышевой Агриппиной Васильевной. Часть из нас были расстреляны на месте, а остальные отправлены в разные фашистские лагеря в Польшу и Белоруссию. Мы попали в фашистский рабочий концлагерь на территории Белоруссии. Содержали нас  в ужасных условиях в бункерах за колючей проволокой, работали с утра до вечера на тяжёлых работах. Вначале копали противотанковый ров в дер. Дрозды Пудатьского с/с, затем в дер. Казаково Запольского с/с рубили лес и строили дорогу. Осенью 1943 года, когда фронт подошёл к самому Витебску,  нас перегнали к фронту и целую зиму мы копали траншеи. Работали вблизи фронта, где часто местность обстреливалась нашими войсками, и среди нас часто бывали раненые и убитые».

Мама часто вспоминала своё пребывание в концлагере и при этом всегда плакала. Я знаю, что она там тяжело трудилась наравне со взрослыми, плохо питалась, у неё прекратились месячные, начавшиеся перед войной, она нечаянно обварила лицо кипящей баландой, долго болела. И постоянно была в страхе. Но рядом всегда была мама – сильная, добрая, любящая. Это её и спасло. Так продолжалось год и три месяца.  Освободили их только  в июле 1944 года, когда  наши взяли Витебск. Сураж освободили почти на год раньше в октябре 1943 года.  Мама вспоминала, как они летом возвращались с бабушкой по Суражскому шоссе домой. По обочинам лежали груды убитых немцев, стоял жуткий запах. Бабушка завязала ей  глаза и нос платком и вела её за руку сквозь этот коридор мертвецов.  Придя в Сураж, они узнали, что их отец и муж погиб ещё в 1942 году. Очень сильно горевали. Зато нашёлся дядя Коля, который был лётчиком и, демобилизовавшись в 1947 году, вернулся домой. Жили втроём в землянке,  а потом, взяв ссуду в банке, построили новую хату почти на том же месте, где жили до войны.  В этой хате спустя несколько лет родилась я.


Рецензии
Мой дед по линии отца, красноармеец 16 гв. сд, погиб 21 марта 1942 г. у деревни Тиванцы Велижского района Смоленской области. Уже после войны, как Вы и рассказываете, его прах был перезахоронен и сейчас его имя выбито на памятных плитах воинского мемориала "Лидова гора" (г. Велиж).
Светлая память нашим родным и близким, павшим в той Войне и прошедшим через неё и то горе и страдание, что были связано с нею.
P.S. Небольшие опечатки и ошибки, замеченные мною при чтении.

- родом с одного Витебского района.
я сам, как носитель южно-русского диалекта, этим страдаю: дрова с березы, крыша с соломы... Правильно ИЗ - родом ИЗ одного Витебского района.

- брат Николай (1921 г.р.) и мама (1928 г.р.)) переехали...
поскольку Николай брат не рассказчицы, а другого человека, на мой взгляд, желательно уточнить - мамин брат Николай (1921 г.р.) и мама (1928 г.р.)) переехали

- части 25-го ск (соединённого корпуса),
СТРЕЛКОВОГО корпуса. В принципе, можно и не расшифровывать, т. к. это общеупотребительное сокращение

- генерал-майор Честохвалов сдался немцам, некоторые из них добрались до своих...
при данном построении предложения получается, что некоторые из немцев добрались до своих, что, по смыслу, противоречит описываемой автором ситуации, поэтому предложение нуждается в уточняющем редактировании. Мой вариант - ...сдался немцам, некоторые из окруженцев добрались до своих...

- предать изменников родины суду военного трибунала
...предать изменников Родины суду...

Константин Кучер   03.08.2018 10:55     Заявить о нарушении
Спасибо, Константин, за прочтение и дельные замечания. Это для меня ценно, поскольку графоман я...)
С благодарностью,

Ольга Скворцова   03.08.2018 19:08   Заявить о нарушении
На это произведение написано 37 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.