Глава 3. Роберт Эваль

 
 В комнате горел огонек, исходивший от свечи, и заливал комнату голубоватым светом.
Кейлин сидела на кровати, подобрав под себя ноги, и смотрела в закрытое окно. Она сожалела о том, что не может любоваться видом на море, как ее друг Джава, и от этих мыслей становилось грустно.
А еще она думала о старике Рудольфе, которого казнили сегодня днем, о ликующей и безумной толпе, которая пришла на казнь, словно на ярмарку. Тупое, животное веселье… Каким  был алчным мир, в котором она жила.
Кейлин на мгновение вспомнила лицо верховного судьи и по спине пробежали мурашки…
Дверь в комнату  раскрылась, и кто-то произнес:
- Не спишь?
Девочка посмотрела на дверь.
 Полоса света легла на силуэт мужчины. Высокий и худой – он, словно, был вылит из воска. Прямые, черные волосы спускались вниз, очерчивая впалые скулы и острый подбородок и терялись где-то в тканях одежды. На мертвенно-бледном лице, горели глаза, словно в их огранке мерцали два рубина, переливаясь красно-желтыми цветами заката.    Одет мужчина был в темно-красную льняную рубашку, узкие брюки до колен, которые заканчивались  манжетами на металлических застежках и высокие кожаные сапоги. В руках он держал длинный дорожный плащ и перчатки.
- Ты  уезжаешь? – спросила Кейлин, догадавшись, что дядя собрался в дорогу.
Роберт Эваль прошел в комнату и сел возле окна.
- Да, - холодно ответил он. – Я надеюсь, что ты будешь дома, когда я вернусь.
- Прости… - произнесла Кейлин, опустив взгляд.
Она понимала, что виновата перед дядей за то, что ослушалась его наставлений и ушла сегодня днем.
- Прости – это не оправдание, - ответил дядя. - Зачем ты опять ходила в рыбацкий пригород?
– Я вышла посмотреть на корабли, а потом… - она хотела упоминать о старике Отто, но передумала - …а потом я отправилась в трактир через город.
Роберт сложил руки на груди и криво усмехнулся.
– Зачем тебе нужен этот рыбацкий мальчишка?
Конечно, скрывать что-то от дяди было бесполезно, но Кейлин все равно в недоумении приподняла брови, словно не понимала о чем идет речь.
- Я знаю, - сказал Роберт, пристально наблюдая за тем, как его племянница медленно краснеет. - С этого момента я запрещаю тебе с ним общаться.
- Что?! – удивилась Кейлин.
- Мне не нравится, что ты общаешься с людьми подобным крысам, - недовольно произнес Роберт, встав со стула. – Я уезжаю на пару дней и оставляю тебя на попечение Розы и Альберта.
Кейлин вскочила с кровати и со всей злости пнула деревянный стул, который отлетел к стене и разлетелся на части. Громкий звук эхом раздался по всему трактиру и замолк.
- Неплохо, - оценивающе произнес Роберт, смотря вниз. – Пойми, Кейлин, люди – это испуганное стадо, которые озабочены только тем, чтобы спасать свои шкуры. Неужели ты сегодня в этом не убедилась?
Кейлин села на кровать и отвернулась. Она понимала, что дядя прав и сегодняшний суд этому подтверждение. Но ей очень хотелось верить в добрый мир, а не в человеческую наивность.
- В наше время, Кейлин, - сказал дядя, склонившись над ней, - правосудие знает только две крайности – виновность и полную меру жестокого наказания.
В комнате повисла пауза.
Сегодняшняя казнь на площади на самом деле открыла Кейлин глаза на то, чего она раньше не замечала. Церковь, которая лишь прикрывается ликом Творца, на самом деле проповедует настоящее зло, впуская его в рамки закона.
- Кей…
Она тяжко вздохнула и посмотрела на дядю.
- Тебе пора спать, - сказал он, грустно улыбнувшись. – А мне пора ехать.
Роберт Эваль уже хотел направиться к двери, но Кейлин вдруг вскочила с кровати и крепко его обняла, перегородив путь.
- Я предупредил Альберта о твоем наказании, -  промолвил мужчина, не взглянув на племянницу. Он отстранил девочку назад и открыл дверь. – Никто не выпустит тебя из трактира до моего возвращения.
С этими словами Роберт Эваль вышел из комнаты.
Кейлин еще долгое время стояла в комнате, смотря на дверь, пока не потушила свечу и не легла спать.
Она думала о своем дяде, который иногда казался ей человеком напрочь лишенным каких-либо эмоций. «Человек с холодным сердцем», -  упоминал о нем в разговоре рыбак Отто, но Кейлин отказывалась в это верить.
И все же…Кейлин хотелось покинуть город. Она мечтала о море, о его бескрайних просторах. Как бы ей хотелось проснуться завтра на корабле, уплывающем подальше от острова.