Не хайте, братцы, советское

Удивляетесь? О чём речь? Поясню. Уж больно часто в последнее время приходится слышать – «совковые понятия, совковые взгляды-привычки, совковая техника». О чём это они? Ах да! Совковое –сиречь, плохое, сиречь не правильное, сиречь ущербное. Не буду судить о взглядах-привычках, о понятиях. Мне уж свои не менять. Вступлюсь за технику. Не углубляясь в историю, напомню лишь, что первыми на Чукотку прилетели наши Р-5е, а первые дороги к колымскому золоту протоптали наши советские ЧТЗ. Не было тогда ни Камацу, ни Катерпиллеров, так уж получилось. А о технике 60х скажу вам вот что. Чукотку осваивали люди советские на наших, советских Ан-2, Ил-14, Ил-18, Ан-10, Ан-12 и Ми-4, на наших Т-100,  Дт-75,  Зил-157(крабах-шестёрках) и Кальмарах-К-700. И моя бы воля – поставил бы памятники нашим бессменным и надёжным трудягам: Аннушке, Ми-4, трактору Т-100 и автомобилю Зил-157. Уверен, старички меня поддержат. А молодые? Советского они не помнят. Поэтому не знают, хотя пользуются советским, и ещё долго будут. А я расскажу вам о советском УАЗике, машине маленькой, т.с., вспомогательной. А вы уж сами подумайте – почему.
 Юра готовился к поездке на Зелёный мыс за небольшим, но срочным грузом. Он, вообще-то возил начальство на легковом УАЗе. А когда в экспедицию пришел бортовой УАЗ, пересаживался на него по необходимости. Ну и увязался к нему в напарники на поездку прораб Игорь – разбитной мужик, о которых говорят в народе: «Помрёт, а ногой дрыгнет». Против такого пассажира Юра возражать не мог. В экспедиции любили этого балагура и весельчака. А дело на Зелёном мысу у него было вот какое.   
 Возвращался Игорь с материка из отпуска уже зимой. А улетал-то летом. Понятно – за три года отпуск у северянина приличный. Вот и возвращался Игорь домой налегке, по-летнему, крепко надеясь на родной АЭРОФЛОТ. Незадача случилась в Черском – крепко и надолго занепогодило. Сидят люди, ждут погоды. Да не таков Игорь. Быстренько на Зелёный Мыс, на автобазу к шоферам. Возьмите, дескать до Билибино. Из отпуска. По жене ужас как соскучился. Поглядели шофера на фраера в штиблетах, кепарике и плащике, кому охота отвечать случись чего. Зимник – не Бродвей, в таком прикиде не жалует. Отказали, короче. Игорь – калач тёртый. Бегом по людям, ситуацию объясняет. Северяне – на добро народ лёгкий. Кто валенки стареньки размером в два Игоревых, кто бушлатик с плеча Ильи Муромца, кто малахай, портяночки , штанцы ватные. Приодели. Оно, ежели кушачком подпоясать, вроде и человек. Таким вот богатырём и прикатил Игорь на родной порог. Жена, как он потом говорил, не враз опознала родное создание. Вот и ехал Игорь вернуть лобро.
  Заехали на склад загрузить бочку бензина. Откопали из снега – перед тем крепко пуржило. Покачали – булькает, закинули в кузов, не заглянув во внутрь бочки, закинули в кузов  да принайтовали в углу. И в дорогу.  По трассе шли ходко. Дорогу после пурги успели накатать, перемёты проскакивали с ходу, и к ночи были уже на «поганке». Так шофера ласково называли промежуточный контрольный пункт на зимнике, что в посёлке Погынден. Пока Юра бегал отмечать путевой лист, Иторь заправлялся из бочки. Попили чайку, да и дальше.  Сначала всё шло нормально. Потом забарахлил двигатель. Тянет только на второй да третей передаче с подсосом. Подшаманил Юра зажигание, изменений не было. Так и тянули потихоньку до Зелёного Мыса, следуя правилу – едь, пока едется, а воду слить успеешь, когда заглохненшь. Тосолом тогда шоферов не баловали.
  Худо-бедно добрались. Заглушились, слили воду, и ушли ночевать в свою гостиницу. Прозрение наступило, когда пытались завестись. Прозрел, конечно, Юра. До Зелёного Мыса от «поганки» они добирались на солярке, слава Богу, на зимней. Такую бочку  они забросили не глядя. Ты можешь спросить меня, ехидный читатель – при чём тут советское. Попробуй заправить свой карбюраторный Опель соляркой, да прокатись по зимнику в -40. Потом расскажешь. А я хлопаю тебя по приплюснутому носу и радуюсь за тебя – ай да УАЗик, ай да сукин сын.