Топорная политика

Жил-был в одном восточном государстве султан. Был он человеком величественным, как ему самому казалось. Любил высокие троны, длинные титулы, военные парады и собственные портреты размером с крепостную стену. Каждое утро он начинал с того, что смотрелся не в зеркало, а в официальный портрет, висевший напротив кровати, чтобы лишний раз убедиться, насколько великим правителем наградил его Всевышний. Придворные по привычке уверяли, что солнце восходит исключительно для того, чтобы осветить его мудрое лицо, а луна появляется лишь затем, чтобы ночью охранять его покой. Со временем султан и сам перестал понимать, где заканчивается лесть и начинается действительность.
Однажды ему пришла в голову очередная гениальная мысль.
— Символы, — задумчиво произнёс он, разглядывая карту столицы. — Народу нужны символы величия.
Главный визирь, не поняв, о чём идёт речь, уже поспешно закивал.
— Безусловно, повелитель. Особенно вашего величия.
— Именно! — оживился султан. — В центре столицы разобьём... нет, наоборот, разобьём парк! Тысячелетние чинары срубить. На их месте воздвигнем монумент Независимости.
— Великолепная мысль!
— А в центре памятника... кто должен стоять?
Придворные переглянулись. Ответ был очевиден.
— Конечно же, вы, о повелитель.
— Правильно мыслите.
Султан довольно улыбнулся. По его замыслу, бронзовый он сам, огромный, в три человеческих роста, должен был сидеть на вставшем на дыбы коне, высоко подняв меч и указывая им куда-то вдаль — туда, где, как уверяли придворные поэты, уже начиналось Великое Будущее. У подножия памятника предполагалось разместить несколько десятков каменных подданных с восторженными лицами. Все они должны были идти вслед за султаном, подняв головы и улыбаясь так счастливо, словно только что получили разрешение жить.
Правителю проект понравился настолько, что он немедленно приказал уничтожить старый парк.
— Независимость требует жертв, — философски заметил он.
На следующий день султан проезжал мимо будущей строительной площадки. Тысячелетние чинары падали одна за другой. Казалось, будто сама история ложилась на землю под ударами топоров.
Особенно внимание султана привлёк один дровосек. Это был мужчина огромного роста, широкоплечий, с руками, похожими на дубовые корни. Лицо его было суровым, словно вырубленным из гранита, а взгляд — прямым и простым, как линия лезвия. Казалось, природа по ошибке выдала ему лишь один талант, зато довела его до совершенства.
Он рубил. Один взмах — и пятисотлетняя чинара с тяжёлым вздохом ложилась на землю. Второй взмах — исчезал вековой дуб. Третий — и уже трещали клены. Топор мелькал так быстро, что деревья падали почти одновременно, словно сами решили не испытывать судьбу.
Султан восхищённо присвистнул.
— Вот это мастерство!
Он приказал остановить кортеж.
— Подойди.
Дровосек подошёл, уважительно поклонился, не выпуская топора из рук.
— Хорошо работаешь.
— Стараюсь, повелитель.
— Вижу, настоящий мастер.
— Топор ошибок не любит, — серьёзно ответил дровосек. — Если прикажете вырубить весь этот парк — вырублю. Если захотите очистить всю столицу — очищу. Если повелите обезлесить всю страну — управлюсь, только дайте топоры поострее.
Султан задумался. «Вот именно такие люди мне и нужны, — подумал он. — Решительные. Без сомнений. Без рассуждений. Не философствуют, а действуют».
— С сегодняшнего дня ты больше не дровосек.
Тот удивлённо поднял голову.
— Назначаю тебя главным архитектором государства.
Придворные дружно захлопали. Дровосек низко поклонился.
— Благодарю за доверие. Только предупреждаю честно: в архитектуре я ничего не понимаю.
Султан рассмеялся.
— Пустяки! Разве архитектор должен что-нибудь понимать? Главное — чтобы умел решительно действовать.
И новый главный архитектор принялся за дело. Первым делом он внимательно осмотрел старый город.
— Слишком много лишнего, — сказал он.
И взялся за топор. Вскоре исчезли старинные кварталы, караван-сараи, мосты, сады, фонтаны, уютные площади и древние махалли. Вместо них выросли бесконечные коробки из стекла и бетона, одинаковые, как казармы, широкие проспекты без тени и площади, на которых летом плавился асфальт. Народ прозвал новый архитектурный стиль «дровосечным классицизмом».Но султан был в восторге.
Он долго рассматривал фотографии разрушенных кварталов.
— Какая мощь! — восхищался он. — Какая решительность! Ни одной лишней детали! Всё ясно, просто и по-мужски.
Потом задумчиво добавил:
— Архитектура, конечно, дело несложное. Настоящий талант должен проявить себя где-нибудь посерьёзнее.
И назначил дровосека визирем по иностранным делам...

И стал ведать дровосек теперь дипломатией и связями с другими государствами. Действовал, естественно, от топора, а по-иному и не умел, да и не желал. Ведь топор всегда действовал эффективно и прямо. И валил дровосек-визирь на международной арене все дела так, словно деревья рубил. В итоге даже редких друзей не осталось, а врагов – полный фронт. Но стали бояться страну, сторониться, не заикаться о внутренних проблемах, например, с правами человека, а эмиру этого и надобно. (Опиши)
- Ух ты, лихо разделался с недоброжелателями, теперь они все уважают меня за силу и жесткость, - произнес повеселевший правитель. – Молодец, доволен я, как ты разрегулировал внешнюю политику, показал, кто есть кто в этом мире.

И после этого перенаправил дровосека на пост главного полицмейстера страны. «Ты должен решить проблему терроризма, подпольных революционеров, диссидентов, оппозиции, которые ставят своей целью свалить меня с трона», - дал он такое наказание ему.
А тому что – ведь опять по привычке и умению топором махать, а ничего иного с него и не требовалось. И размахался так, что полстраны утопил в крови, в итоге в каждом доме раздавался плач, не было ни одной семьи, где бы не было хоть кого-то репрессированного, убитого, посаженного, замученного. Понравилось эмиру, как наведен был порядок. И потом дал очередное задание дровосеку: решить вопросы здравоохранения, затем – образования, потом посмотреть, как там с экономикой, финансами, внешней торговлей и промышленностью, как улучшить показатели хлопководства.(Опиши)

И рубил с плеча все дровосек, исполняя пожелания эмира и оценивая с позиции топорного искусства, и откатилась в итоге страна в каменный век.
А все потому, что такие дровосеки нужны правителям, любящих решать любую задачу при помощи топора.(Опиши)