***

      Человек который захотел измениться

Ренат Валентинович трудился бригадиром на высокооплачиваемой, фактически чёрной, практически тяжёлой работе. С виду он очень походил на красавца: несильно высокого роста, средней худощавости, сероглазый блондин – такой бодрый подвижный мужчинка тридцати четырёх лет отроду.
На работе, да в принципе и всюду где знали «Валентиныча», его если и не любили, то уважали точно. Он был не злым, не тупым, сообразительным, отзывчивым, трудолюбивым, коммуникабельным, амбициозным… весельчаком. Он был, как говорят в народе – душой компании. Всем кто к нему обращался за помощью, он ни в чём никому не отказывал, помогал от всей души – если кто-то что-то просил у него как материально, так и духовно, так и физически. Любил шутить, острить, посмеяться, просто поговорить с людьми, стараясь при всём при этом не давать себя в обиду. Ренат Валентинович просто «жить не мог» без компании своих приятелей, и он очень старался всех своих знакомых если и не любить, то уважать точно.
Жил он в трёхкомнатной квартире с женой, двумя детьми и своей мамой. Отец его по непонятным причинам давным-давно отсутствовал. Было у его семьи немного и немало родственников и как уже говорилось, он со всеми дружил, и с ним все дружили.
Имелись у него конечно и недостатки и самый главный из них – алкогольная зависимость. Да, он выпивал: по праздникам, по выходным, после рабочего дня…, короче частенько. Бывало даже, что Ренат Валентинович уходил в запои и несколькими, а порой даже и многими днями не появлялся на работе – выручала мать, у которой были знакомые врачи и медсёстры в районной поликлинике…
- Ну сколько можно так жить!? Ну сколько можно столько пить!? Не устал ещё? – иногда, а может быть и почаще, пилили его жена с мамой, - У тебя семья, дети уже в школу ходят, мать больная…, а ты ни капли никого не уважаешь… столько денег получаешь, а домой приносишь ползарплаты… совесть надо иметь…! 
Жена его, его же возраста,  такая – обычная типичная жена средней полноты, средней паршивости, средней сообразительности…, которая не имела никакой специальности иль профессии, воспитывая детей, работала по дому. Жена его, которая уже давненько стала типичной женщиной, то есть типичной бабой, то есть типичной женщиной-бабой, ещё пока не хотела мириться с сим фактом наивно и невинно считала себя ещё молодой и привлекательной девушкой.
Мать его постоянно присутствовала в его жизни. Недавно вышла на пенсию и постоянно, особенно в последнее время болела – не то бронхитом, не то астмой, плюс артериальное давление, плюс головные боли, плюс нервы, плюс сердце, плюс суставы, плюс ещё что-то. Мать его искренне считала своего единственного сына ещё маленьким, «жизни не видавшим» и постоянно его за это попрекая-наставляя – учила жизни…
Итак, Ренат Валентинович много работал, много зарабатывал, много выпивал, много развлекался. Но в один «прекрасный» день, когда ему исполнилось тридцать пять лет, точнее спустя пару пар недель после своего дня рождения, то есть, полностью отойдя от очередного запоя, он вдруг задумался о том, что пришла пора завязывать с выпивкой. Его уже далеко не один год со скандалами и руганью пилят жена с мамой: «Когда ты бросишь пить?! Сколько можно так жить…? Не стыда, не совести… Алкоголик несчастный, сволочь, скотина и т.д. и т.п.». На работе ему уже серьёзно грозили увольнением – дали последний шанс, так как он частенько с похмелья опаздывал, всё чаще бывал рассеянным, невнимательным, раздражительным…, стал плохо справляться со своими рабочими обязанностями…
Итак, Ренат Валентинович захотел измениться, точнее жена с мамой иль мама с женой так захотели и.… И повели, точнее, потащили его в почти что медицинское
учреждение, где его «закодировали», то есть что-то куда-то там ему вшили и если он
выпьет какую-нибудь спиртосодержащую жидкость, то есть гадость, то ему придёт большой кирдык.
 Спустя ещё год иль два, а может и больше, он бросил курить, точнее жена с мамой так захотели, чтобы он избавился от этой пагубной привычки. Купили ему пол-аптеки каких-то там препаратов, антиникотиновых таблеток, леденцов, каких-то там пластырей… и каждодневно попрекая и талдыча, вынудили иль заставили его отказаться от ещё одной зависимости.
Спустя еще год иль два, а может и больше, Ренат Валентинович превратился в образцового семьянина – стал весить в два раза больше, тело его увеличилось вдвое, если не втрое. Стал монотонным, грузным, малоподвижным, начал страдать отдышкой. На работе его повысили и все его перестали любить иль хотя бы даже уважать. Теперь он перестал быть душой компании, перестал быть жизнерадостным, подвижным всегда улыбающимся весельчаком.… Теперь он только ходил и приказывал с важным хмурым лицом и (или) льстиво-любезно улыбался перед выше стоящим руководством иль просто, когда ему нужно было полицемерить иль полюбезничать…
           Соответственно его мнение о людях тоже изменилось: «Почём сдались мне эти никчёмные подруги-друзья, эти долбаные родственники…? Это нелюди, им только одно от меня нужно – мои деньги, мои связи, моё… Я устал всем за всё платить… Я вам не нянька и Я вам не мальчик на побегушках.… Этому помоги, тому дай, другого выручи…, надоели! Пошли они все…! Я руководитель, меня и так все уважают…»…
Когда ему исполнилось примерно за сорок лет, Ренат Валентинович был весь доволен собою – с большим пузом большой начальник. Почти все обращаются к нему на «ВЫ», «уважают» его, «ценят» и «любят». А он такой жирный, важный и сурьёзный – гордый, жадный, тщеславный чревоугодник-прелюбодей.         
Ну, наверное, это хорошо, что Ренат Валентинович захотел измениться… Мы порой и сами не замечаем, как одна привычка очень плавно и очень незаметно переходит в другую зависимость. Мы порой и сами не замечаем, что одна привычка иль зависимость ни чем не лучше другой. Мы порой и сами не замечаем, что, меняя привычки, сами изнутри и на миллиметр не меняемся, а только очень хитро и матёро маскируемся, прячась за другие привычки. Мы порой и сами не замечаем где у нас зависимости, и какие у нас привычки…