Пульс 250

Говорят, что природа жива, а человек - её составная часть. Я не спорю, но чувствую, что есть тут какая то натяжка, что это вывод натурфилософской теории.

Однако, походив по горам, стал воспринимать сей абстрактный тезис совсем по-другому, субъективно: я стал делить горы на те, которые хотят человека уничтожить и те, которые благоволят человеку.

Ущелье Шхельда на Центральном Кавказе является нарицательным словом для первого типа. Не найдется и пяти спокойных минут, когда не слышно шума лавин, обвалов и камнепадов, когда не видны отблески молний или зарницы. Очень тревожное место. 

А вот стоит только перевалить Главный кавказский хребет и чувствуешь, что природа мягчеет: пышная растительность, солнышко и хорошая погода. Горы есть горы, опасности есть и тут и там, но окружающая среда сделалась добрее.


Случай позволил мне познакомиться с третьим состоянием – равнодушием гор. Нет ничего хуже такого отношения! А познакомился я с ним вот как.

Во второй половине дня мы поднимались вверх пытаясь выйти ближе к перевалу в горах Памир-Алая, чтобы утром преодолеть его. Путь простой, но подъем достаточно крутой и долгий.  Оставалось уже немного. Вот две скалы по бокам, стоят как воротные столбы. Надо только до них дотянуть, пройти и там уже найти место для ночёвки.

Ведущий достиг цели и вдруг встал. Что такое? Через минуту мы все кучкой теснились на малюсенькой площадке между скалами, склоном, по которому карабкались, и … песчаной дюной. 

Глаза просто отказывались верить тому, что видят: настоящая большущая дюна из мельчайшего белого песка на высоте четырех с половиной тысяч метров над уровнем моря. Как её сюда занесло? Если предположить, что она сама тут образовалась, то сколько миллионов лет потребовалось дуть ветру, чтобы нанести столько песка.

Надо подниматься вверх по гребню дюны, другого пути нет. И быстрее, ночь уже близко.
На первый взгляд, задача более чем простая. Но я никогда бы не подумал, что эта элементарная задача потребует всех физических сил, в том числе и запредельных, поставит нас на грань физического выживания. 
 

Пошли. Один вслед другому. Первый ступивший на песок тут же начинает ругаться, но быстро умолкает, задохнувшись от нехватки воздуха. Ступив шаг, нога съезжает по песку на три четверти. Песок мелкий, сухой.  Ногу надо ставить как можно  выше, чтобы хоть чуть-чуть продвинуться.

Представьте себе, что вам нужно подняться снизу вверх по едущему вниз длинному эскалатору. Трудно, но можно. Теперь усложним задачу: наденем рюкзак весом тридцать пять килограммов. Слабо? Ну так наденьте противогаз, чтобы затруднить дыхание. Эта аналогия еще не даёт полного ощущения той ситуации, в которую мы попали. Потому что противогаз, хоть и затрудняет дыхание, но кислорода не лишает, а в горах его реально мало.  Вода кипит при температуре восемьдесят пять градусов. Даже вермишель и рис сварить невозможно.  И вот под страхом смерти нужно во что бы то ни стало добраться до верха. И не одному, а всей группой.

Ну что, теперь вы поняли хоть чуть-чуть?

Шаг, шелест сыплющегося песка, еще шаг, надо остановиться и отдышаться, высохшее горло дерёт. Но нельзя: остановившись всё равно съезжаешь вниз прямо на голову идущего вслед за тобой. Сердце стучит как бешеное. Хочешь - не хочешь, можешь - не можешь, а иди. Взгляд ничего не видит, кроме этого проклятого песка.  А  на голову тебе то и дело опускается рюкзак впередиидущего. И надо головой толкать его вверх, чтобы хоть чем-то помочь изнемогающему товарищу.

Когда подъём крут, на большой высоте приходится делать остановки каждые пять минут, чтобы отдышаться, но остановиться было совершенно невозможно.

Мы поднимались на дюну без остановки больше часа. Когда последнего человека за руки втащили на вершину, повались на песок и дышали, дышали и дышали. Все остальное просто отключилось.

Чуть придя в себя стали измерять пульс. У меня было меньше всех – 170 ударов в минуту, я был в хорошей спортивной форме. Ну а у нашей девушки - 250!
Медики лучше скажут, где тот порог, за которым сердце не выдерживает и может просто остановится, но думаю, что мы были близки к нему.

Отдышавшись и отдохнув, стали осматриваться. Ну и местечко: скалы, песок и лед. Дюна засыпала часть ледника и скал.

Вот здесь и возникло у меня ощущение, что для этого места человек ничто: что он есть, что его нет - всё едино. Какое сравнение лучше подобрать? Кладбище? Нет, на кладбище всё-таки есть жизнь. Больше похоже на склеп, который простоял в одиночестве пустыни миллион лет и которому наплевать: пришёл кто сюда или нет, остался жив или погиб.