Пьесы желания и реальность

Сыграл я Отеллу и всей душою
полюбил русское искусство!

ОМур «Из жизни провинциального театра-I»



        Как непохожи между собой разные спектакли, так же различны и пути их поиска и выбора. Каждый раз это новая история.

        Для первых постановок тетра выбирали хорошо известные и практически беспроигрышные классические комедии Лопе де Вега, Бомарше, Гольдони. Этот принцип неоднократно использовался и впоследствии.

        Поначалу все больше играли зарубежную классику. И дело вовсе не в отсутствии патриотизма. Просто подавляющее большинство русских драматургов вводило в свои произведения героев в возрасте. Вы возразите, что возрастные роли присутствуют у всех авторов. Но именно в русской драматургии возраст героев имеет немалое значение! Не случайно Тургенев, Островский, Чехов и другие всегда его указывают. От этого зависит восприятие образа в контексте пьесы, его отношения с героями, отношение героев к нему и т.д. В этом все и дело!

        При всем актерском мастерстве и гриме, двадцатилетний пацан в образе главы семейства, к примеру, Алексея Ивановича из тургеневской «Провинциалки», - это просто смех. Мы всегда и стремились вызывать его у публики, но игрой, а не примитивностью постановки.

        Возраст героев тех же Бомарше, Гольдони, Мольера, Уайльда – более условен. Это скорее маска персонажа, определяющая, прежде всего, его поведение, но не суть образа, а потому здесь вполне уместна не игра возраста, а игра в возраст, чем мы успешно и пользовались.

        Но юность – это тот недостаток, который быстро проходит, и в нашем репертуаре прочные позиции заняли Гоголь, Чехов, Тургенев, Островский.

        Как правило, мы играем комедии, однако комедия комедии рознь. В финале гоголевской «Женитьбы» зрители так переживали за брошенную Агафью Тихоновну (Ольга Денисова), что лишили Подколесина (Дмитрий Карпов) финальных аплодисментов. Считать «комедиями» творения Тургенева и Бернарда Шоу вообще можно лишь с большой долей условности.

        А уж когда мы играли драму Ибсена «Гедда Габлер», привыкший к нашим шуткам зритель и вовсе был обескуражен. К финалу спектакля, начинавшегося с легких реприз забавно-наивных персонажей, на сцене образовалась гора мертвых тел, в которой герои, не скончавшиеся физически, превратились в живые трупы.

        Обращались мы и к менее известным авторам. Народ у нас читающий, так что время от времени кто-то на что-то натыкается. Так в репертуаре появилась одноактная комедия А. Апухтина «Красному яблочку червоточинка не в укор», выдержавшая уже 3 постановки в разных составах, что для нашего театра рекорд!

        Играли мы и почти неизвестные пьесы матушки Екатерины II и, естественно, А.Т. Болотова. Правда, должны честно признаться, что обоих авторов мы слегка … привели в соответствие с современностью и нашей реальностью.

        Наша реальность вообще часто становится нам поперек дороги. О чем речь? Да об элементарном: технических и человеческих возможностях. Технические возможности связаны с оснащением сцены, а точнее с его почти полным отсутствием и в овальном зале дворца-музея, и в зале библиотеки искусств. Правда, в большинстве случаев, режиссерские находки эту проблему снимают.

        А вот против человеческих возможностей режиссерские находки, увы, помогают редко. Если в понравившейся пьесе действуют 8 мужчин и 2 женщины, а у нас в данный момент как раз наоборот, то сами понимаете…

        Хотя бывало, что выкручивались! В спектакле «Страсти по Бальзаминову», поставленному по трилогии А. Островского, 4 мужских роли и 11 женских исполняли соответственно 2 актера и 4 актрисы. На месте оставался лишь сам Миша Бальзаминов (Дмитрий Карпов), все остальные актеры примеряли то одну, то другую маску, путая и без того скачущие мысли Бальзаминова. Ну, как не сойти с ума, когда все невесты на одно лицо? Да и мужчины, каждый раз переходящие ему дорогу, подозрительно напоминают друг друга…

        Именно сложности в подборе пьесы, которая бы полностью удовлетворяла и нашим желаниям, и соответствовала нашей реальности, толкнули нас на скользкий путь сочинительства. Для сооружения собственных пьес в нашем коллективе заведены свои авторы.
Множество инсценировок и сценариев телепередач принадлежит Леночке Карповой. Это, к примеру, очень изящная телеверсия «Свинопаса» Андерсена, снимавшегося в Богородицком Дворце-музее, серия передач к 20-летию Домашнего театра «У Гаши» и многие-многие другие. С ее легкой руки в спектакле «Пойми меня» без ведома Гольдони появился новый персонаж, а за ним и целая сюжетная линия! В спектакле «Любить красивых женщин» новых героев не появлялось, но дописанный Леной небольшой пролог окончательно запутал и без того сложный и очень смешной любовный треугольник великосветских ханжей. А в «101 новелле» О;Мура Лена не только женила короля Франции (Константин Лушников), но еще и вывела его супругу (Инна Мосальская) на сцену, причем в тот момент, когда ее супруг пытается соблазнить другую (Наталья Ширяева)! Правда, в течение всей сцены королева произносила (точнее пела) лишь одну фразу: «А я ем и молчу». Но зато три раза и так к месту! В результате авторская сцена коварного соблазнения в Лениной редакции превратилась в комические куплеты и стала едва ли не лучшим фрагментом спектакля!

        В спектакле «То козлы, то негодяи…» по А.П. Чехову впервые зазвучали песни на слова и музыку Алексея Шершнева, из которых особенно запомнилась «Новогодняя - правдивая»... Этого автора вообще отличает тихое коварство и неожиданные повороты сюжета. Так, на его совести новая версия «Ромео и Джульетты», в которой брат Лоренцо признался, что он и есть тот самый покровитель влюбленных святой Валентин. Досталось от него героям бывшей трагедии «Отелло».

        Именно он переписал святочные гадания, обнаружив экстрим в самых безобидных до его вмешательства вещах: «В крещенский вечерок на Руси гадали. Забирались девушки на крышу самого высокого дома и бросали в сугроб свою подругу. На какую сторону у нее пятки повернуты, оттуда и скорая приедет. Или оборачивались лицом к дому и кидали за спину валенки. Если стоя босиком ноги мерзнут, знать, мороз на улице. А, нагулявшись, уже поздно ночью, расходились девки со свечами по деревне, да избы поджигали. Чья первая до зорьки догорит, тому первому и новоселье справлять. А потом раздевались девки, да в прорубь ныряли. Какая из них не вынырнет, той и не быть замужем. Хорошо было на Руси!»
Ну а в юбилейном капустнике «Вешалка» помимо песен Алексей, не долго думая, в первой же интермедии вывел на чистую воду графа Орлова. Оказывается, этот злодей в указе Екатерины II о пожаловании богородицкой усадьбы Елене Карповой подменил имя юбилярши на имя собственного сына Алексея Бобринского! Возвращенный из небытия указ с подписью императрицы и следами пыли веков по сей день висит в читальном зале Библиотеки искусств.

        Сочинительством запятнаны Галина Спесивцева, Наталья Ширяева, Константин Лушников. Но штатным автором театра который год остается один из его актеров, скрывающийся под именем О;Мура. Его перу принадлежат первый и второй «Провинциальные театры», комедийный детектив «Мир замка Карентин», написанная по мотивам «Декамерона» Дж.Боккаччо и «Гептамерона» Маргариты Наваррской пьеса «101 новелла», одноактная шутка «Суфлер», спектакль-прогулка по болотовскому парку «Семь историй про любовь», а также многочисленные интермедии, прологи, юбилеи и капустники. Он же «приспособил» для современного театра «У Гаши» пьесы А.Т. Болотова «Честохвал» и «Несчастные сироты». А к последней написал шутку-перевертыш «Несчастные сироты, или шум за сценой», в которой действие разворачивается за кулисами современного театра во время представления болотовского оригинала.

        «Свой» автор – штука удобная. В готовой пьесе, особенно известной, изменить непонравившийся эпизод или сюжетный ход дело проблематичное. А в «своей» - нет проблем!
Во время постановки «Мира замка Карентин» по просьбе Дмитрия Карпова, игравшего роль дворецкого, его проходная сцена с хозяйкой замка леди Дороти Торп (Ольга Денисова) была превращена в любовную и завершилась поцелуем. Первый вариант финала этой пьесы труппа вообще не приняла, после чего, «по заявкам телезрителей» он был переписан.
И самое главное: в лучших традициях мировой драматургии, роли в «своих» пьесах пишутся под конкретных людей. Например, роль аббатисы монастыря Святой Урсулы в «101 новелле» создавалась специально для Галины Спесивцевой.

        А еще мы заметили: как спектакль называем, так он и проходит. Не верите? Накануне премьеры лихой комедии «Страсти по Бальзаминову» с огромным количеством веселых музыкальных номеров в труппе кипели именно страсти. Да еще какие! Мужская часть труппы вообще отказалась выходить на сцену. А афиши уже были расклеены…

        Основанные на современной французской драматургии околомистические эксперименты на открытии тринадцатого театрального сезона навсегда отбили желание даже думать в этом направлении. Еще бы! Череда неведомо откуда взявшихся препятствий и ЧП поставила премьеру под вопрос. А до прихода зрителей оставался час…

        На спектакле «Пойми меня» по пьесе Гольдони «Ворчун-благодетель», действительно, никто не понимал, что происходит. Правда, это относилось лишь к путанице в рядах актеров. Ничего не подозревавшие зрители от души смеялись над крикливым дядюшкой и его домочадцами, которые в перерывах между пением и танцами фехтовали, целовались и играли в шахматы.

        А вообще, при всех наших сложностях в поиске, выборе и написании пьес главным остается одно: зритель их принимает, причем принимает прекрасно! Да и нам они нравятся. А что еще нужно?


Рецензии
А мне вот очень нравится идея, чтобы в "Бальзаминове" разные роли играл один актер (актриса)! Какой простор и смысловой и для исполнителей -- есть где развернуться! Все-таки театр -- игра актеров в первую очередь!
Спасибо, много интересного узнал))

Сергей Греков   29.07.2011 23:52     Заявить о нарушении
И Вам спасибо за добрый отзыв! Заходите, всегда рад!
С уважением, Рагим.

Рагим Мусаев   30.07.2011 12:27   Заявить о нарушении
Скажите, Рагим, вот Вы близки к театру: он действительно так загибается, как об этом твердят "знатоки"?

Сергей Греков   30.07.2011 12:39   Заявить о нарушении
По-моему, он благополучно загибается не первое столетие. Одни формы уходят, другие приходят, но театр живет. Не стоит, правда, под театром понимать московские дикие антрепризы, в которых не ужасает только безукорезненно организованная процедура честного отъема денег у населения.

Рагим Мусаев   30.07.2011 17:20   Заявить о нарушении
))) Золотые слова!))) Меня тоже удивляют такие апокалиптические прогнозы, если учесть уже известное обилие театральных форм!)) А ведь можно и еще придумать...

Сергей Греков   30.07.2011 19:21   Заявить о нарушении