Приворотное зелье

В крохотной сестринской реанимационного отделения  небольшой районной  больницы практически нет свободного места. На старом диванчике, непонятно каким образом втиснутом вдоль стены между окном и шкафом, тесно прижавшись друг к другу бедрами,  и толкаясь локтями сидят две медсестры и девятнадцатилетняя  санитарочка. Её длинные русые волосы, аккуратно стянутые в косу, толстой змеёй извиваются по спине.

- Шо Вы не кушаете сметанку, Алексей Владимирович? –  заботливо протягивает она  початую литровую банку с густой и жирной до желтизны сметаной  приглашенному на ужин  симпатичному,   на вид лет тридцати заведующему отделением. -  Кушайте, пожалуйста. Это от моей Зорьки. Я сама  делала. Вкуууснаяяааа!

- Да что ты со своей Зорькой ко всем пристаешь? – засмеялась одна из медсестер: красивая, коротко стриженая блондинка Люда. – Кушайте, Алексей Владимирович, салатик. Вы уже, наверное, и забыли, когда домашнее-то ели? Сами все время на работе, да и супруге Вашей не до готовки – она тоже день и ночь в больнице торчит.

- Закормили вы меня, девоньки, - довольно улыбается он  и для убедительности похлопывает себя по животу, сильными, красивыми руками. Короткие рукава синего медицинского костюма  подчеркивают рельефность его бицепсов.– С такими темпами мне скоро придется весь гардероб менять.

- Да шо Вы такое говорите, Алексей Владимирович? -  возмущается санитарка. – Да Вы же у нас  Аполлон! Да в нашей больнице лучше, чем у Вас нет ни у кого фигуры! Да нам все отделения завидуют!

- Так и завидуют? – отлично  зная о своих достоинствах, самодовольно засмеялся заведующий.

- Да клянусь!

В ординаторской громко и требовательно зазвонил телефон.

- Спасибо, за хлеб, за соль, - поднялся со стула Алексей Владимирович, как-то в миг, заполнив своим крепким телом все свободное пространство сестринской, - долг зовет.

- Эх, - глядя в спину уходящему заведующему, мечтательно вздохнула я, - до чего хорош мужик!

- Да ****ун он! -  махнула рукой белокурая  Люда. – С Танькой из терапии шашни крутил. Говорят, жена-то его, знает об этом. Да и как не знать? В одной больнице работаем. Чуть не развелись после этого.

- Ой, мой тут тоже вздумал погулять, - встряхнув своей русой косой, оживилась Ольга, - так я его быстро приструнила. Щас и на метр не отходит. Как кутенок привязанный за мной ходит.

- Олька, чем струнила-то? – стала подначивать санитарку Люда, собирая со стола грязную посуду.

- Как чем? – наивно удивилась та, - приворожила!

Мы с Людой, забыв о заставленном тарелками с остатками ужина столе,  удивленно уставились на неё.

- Шо уставились-то? – вытянула ноги на диване  довольная произведенным от её слов эффектом  санитарка, - у меня ж бабка ведьмАчкой была.

- И что, - недоверчиво, но явно заинтересованно спросила Люда, - ты тоже умеешь привораживать?

- Да что ты её слушаешь, Люд?! Врет она всё.

- Я вру? –   надула губы санитарка, - Ничего я не вру!

- Олька, ты как старая бабка. Честное слово! – Я выдернула из розетки шнур от брызгающего кипятком и плюющегося паром чайника. – Тебе всего девятнадцать лет, а ты только и знаешь, что про корову свою говорить, про курей… щас вот про привороты. Ты лучше бы учиться пошла. От такой безграмотной любой мужик сбежит!

- Не сбежит! – огрызнулась Ольга. – Сама знаю, шо делаю. Некогда мне учиться! Огород вон, какой здоровый у нас… весной кабанчика собрались покупать… не, не сбежит!

- Ну-ну, - засмеялась я в ответ на рассуждения  санитарки, - время покажет! А с колдовством своим завязывай! Нечего ерундой заниматься.

- Не ерунда это! –  обиженно дернув плечом, санитарка встала с диванчика и,  громыхнув стопкой грязной посуды,  принялась мыть её в раковине.

Пока я воспитывала Олю, Люда разлила по кружкам крепкий душистый чай и, выложив из банки в вазочку ароматное клубничное варенье, задумчиво спросила:

- Оль, а приворожить можно любого?

- А то! – высокомерно хмыкнула та.

- Люд, ну ладно Олька – дура малолетняя. Ну а ты-то куда? Чушь ведь все это! – моему возмущению не было придела.

- Значит, не веришь? – вдруг разозлилась санитарка.

- Не верю!

- Тебе Алексей Владимирович нравится?  -  скорее подтвердила, чем спросила у меня она.

- Ну, допустим. Причем тут это?

- Вот давай на нем и проверим, умею я привораживать или нет! – санитарка победоносно смотрела на меня.

- Точно! – Люде настолько понравилась эта идея, что она захлопала в ладоши.  – Давайте проверим!


- У вас совсем крыши поехали? –  возмутилась я, - мне еще Майкл Джексон нравится, может  быть,  и его приворожим?

- Ну, Лееенааа.  Леночка, -   Люда подсела ко мне на диванчик и, заглядывая своими голубыми,  тщательно подведенными черным карандашом, глазами в мои, канючила, -   ну, давай попробуем. А вдруг, Олька не врет и все получится? Тогда и я….. Ну ты же знаешь, у меня такая ситуация с Сережей!

-  Вот и привораживай его! Я-то тут причем?

-Да она боится! – довольно засмеялась санитарка, - а говорила – не верю!

- И не верю! Да что вы ко мне пристали? – начала злиться я, - не собираюсь я волосы рвать и кровь пускать…

- Я черной магией не занимаюсь. – Насупилась Олька. – Я только заговорами пользуюсь. А заговоры – это не грех.

- Слышишь?  - Вставила свои пять копеек Люда, - заговоры – это не грех. Давай попробуем?!

- Ну, допустим, - устав сопротивляться, неуверенно сказала я, - а вдруг получится? Что тогда? Он ведь женатый.

- А мы не на всю жизнь его приворожим, - убежденно сказала Ольга, - а месяца на три. Есть такие заговоры – на определенный срок.

- Ну, не знаю…

Поняв, что я «сломалась», Люда с санитаркой выжали из меня согласие на приворот.

- Сегодня и день подходящий, -  тараторила Оля, - на растущую Луну лучше всего  заговор делать.

- Сначала пойдем, вечерние назначения сделаем, - сказала я Люде и, натянув на голову белый колпак, встала с дивана.

Смена выдалась на редкость легкой. Тяжелых больных в отделении не было, да и новых поступлений тоже. Редко такое бывает, но бывает.  Выполнив все назначения, мы  удобно устроившись на небольшом диванчике, играли в нарды. Заведующий  где-то бродил по больнице.  Ольга, возилась в палатах. Грохот пустого ведра о кафельный пол,  разнесшийся некоторое время спустя по всему маленькому реанимационному отделению, символизировал окончание уборки.

- Заканчивайте играть, - деловито скомандовала санитарка, доставая из шкафа парафиновую свечку, - сейчас ворожить будем!

Мы с Людой возбужденно захихикали и стали торопливо собирать в коробку черные и белые фишки.

- Кружку его надо, - сказала Олька, поджигая спичкой фитиль свечи. Огонь, потрескивая, нехотя разгорелся.

- Щас, - вскочила Люда, - схожу в ординаторскую.

Она осторожно подошла к пустой ординаторской и тихонько постучала в дверь. Убедившись, что заведующего нет на месте, Люда  быстро юркнула в кабинет и взяла со стола большую синюю кружку с недопитым чаем.

- Вот, - протянула мне листок санитарка, на котором большими, словно прилежной ученицей выведенными аккуратными буквами, было написано:
«  Как не может живой человек
прожить без питья ни дня,
так бы и раб Алексей не смог бы
прожить без меня ни дня.»

- Всего-то и делов, - сказала довольная Оля, - представить себе его лицо и три раза прошептать эти слова в пустую кружку.

- Это и есть приворот? – с сомнением глядя на листок,  спросила я.

- Это еще не всё. – Оля сделала значительное лицо. – Потом надо самой налить в эту кружку воды и самолично дать её в руки мужику.

- И всё? – прошептала Люда. – Так просто?!

- Шо всё? Шо вы торопитесь? – отчитала меня с Людой  молодая колдунья, - самое важное: когда он будет пить из кружки, надо посмотреть ему в глаза и сказать про себя: «Ты мой!». Иначе ничего не выйдет. -  Убежденно закончила она.

Оля подошла к выключателю и нажала на него. Лампочка погасла и в свете свечи по сестринской забегали длинные темные тени.

- Как-то мне по себе, - прошептала я.

- Давай, начинай, - толкнула меня в бок локтем Люда.

Я взяла со стола кружку и  зашептала:

- Как не может живой человек прожить без питья ни дня, так бы раб Алексей не смог  бы прожить без меня ни дня!

Я уже заканчивала шептать фразу в третий раз, когда  дверь сестринской распахнулась, и  вошел заведующий.  От неожиданности я вздрогнула всем телом и быстро поставила кружку на стол.

- Шо Вы пугаете так? -  выдохнула Ольга.

Судя по всему, они с Людой были напуганы приходом заведующего не меньше меня.

- А что это вы в темноте сидите? – удивился он. – Лампочка сгорела?

- Да это мы медитируем, - нашлась сообразительная Люда.

- А вот и моя кружка, - обрадовался Алексей Владимирович, - а я ищу, ищу её… вроде бы у себя в кабинете оставлял.

Я сидела не дыша.

- Чайку будете? – спросила его Люда, и, не дождавшись ответа, приказала мне – Лен, налей-ка Алексею Владимировичу!

Дрожащими руками я взяла еще не успевший остыть чайник и налила в кружку воды. Затем из заварника ливанула в неё заварки и протянула кружку заведующему. Как ни в чем ни бывало, он взял из моих рук синий бокал и отхлебнул чай.  Три пары женских глаз, с отражающимся в них светом от свечи молча, наблюдали за ним. Оглушенный непривычной тишиной он поднял голову и посмотрел на меня.

- Петрова, что это ты так смотришь на меня? – удивился он моему взгляду, пока я шептала про себя: «Ты мой. Ты мой. Ты мой!»

Кровь ударила мне в лицо. И если бы Олька предусмотрительно не погасила свет перед ворожбой, заведующий  увидел бы, как густо я покраснела. Кровь бешено билась в висках. «Он все понял!»  - мелькнуло у меня в голове. Неожиданно для себя я вскочила с места и со словами: «Мне надо капельницу проверить», - быстро выбежала из сестринской.  Мне было так стыдно, как не было еще никогда в жизни.

Я долго возилась в палатах. Поменяла все капельницы, сделала инъекции. На ночь глядя взялась  заполнять журналы.

- Ты че убежала-то? – пришла в палату Люда.

- Да как-то… - оторвалась я от журнала, - не правильно всё это. Я, конечно, не верю во всякую чертовщину, но мне не по себе оттого, что вот так запросто можно взять и начать влиять на человека без его на то согласия.

- Да брось ты! – ухмыльнулась Люда, - ну, поприкалывались и всё.

***

После этой ночи, чувствуя за собой вину,  я старалась избегать общения с заведующим. Однако, разгоревшийся с новой силой скандал с мужем, отвлек  мои мысли о привороте и, дней через десять, я уже и думать забыла о том ночном происшествии. Что же касается Алексея Владимировича, то у него со мной  всегда были хорошие отношения. Так, что, если за эти дни и произошло какое-то изменение в нашем общении, то ни он, ни я этого не заметили. Он по-прежнему старался взять на наркозы именно меня. И понятно это его желание – в работе мы понимали друг друга без слов. Мне достаточно было одного его взгляда, чтобы понять, что он от меня ждет. В редкие свободные минуты, в основном, в те дни, когда наши ночные дежурства совпадали,  мы подолгу играли в нарды, изредка обмениваясь мыслями по любому вопросу. Ну, пожалуй, если приглядеться,  то мы стали делать это чуть чаще, чем обычно. Но нам было комфортно и легко в обществе друг друга.

- Алексей Владимирович, - невинными глазами смотрела на заведующего Ольга Витальевна, старшая медсестра, - а что это Вы домой не идете? У Вас рабочий день еще час назад закончился?

- Что, уже час назад? – удивленно поднял он на неё глаза,  проигрывая мне партию в нарды. – Да, да … я уже ухожу. Время незаметно сегодня пролетело.

- Ну-ну, - усмехнулась сквозь линзы очков Ольга Витальевна. – И вообще, Вы отрываете мне медсестер от работы.

***

Через пару недель его жена с ребенком уехали в отпуск, к родне  в Витебск.  Чтобы не скучать дома одному, он набрал себе ночных дежурств. И как-то само собой получилось, что все эти дежурства выпали нате дни, когда была наша с Людой смена. Собственно, никто не был против этого. С заведующим нам было работать комфортнее и приятнее, чем скажем с угрюмым анестезиологом  Ковалевым, или любителем пропустить рюмку, другую, хирургом Валетовым.

Часов в двенадцать ночи   поступил больной с аппендицитом. Люда засобиралась в операционную, на наркоз. Она уже была в колпаке и повязке, когда в сестринскую заглянул заведующий:

- Лен, собирайся в операционную.

И тут, миленькая блондиночка Людочка, вспылила:

- Да что же это такое? – громко возмутилась она, - как в операционную – так Петрова, как тут больных ворочать – так я!  Вы, что Алексей Владимирович, считаете, что у меня квалификация ниже?

Зло сощурив глаза она вызывающе посмотрела на заведующего.

- Сенина, приказы начальства не обсуждаются! – засмеялся он. – Вы одинаково ходите в операционную.

Психанув, Люда  демонстративно уселась на диванчик.

К ноябрьским праздникам, мои отношения  с мужем настолько ухудшились, что как-то сам собой встал вопрос о разводе. Я безумно устала от скандалов и дележа имущества. Обсудив по телефону с подружкой Наташкой все проблемы моей жизни, мы приняли решение – пока продается  наша с мужем квартира, я перееду во Владивосток. Сначала поживу у Наташки, а потом, когда будут деньги, что-нибудь придумаю с постоянным местом жительства.

- Приезжай на праздники, - пригласила меня  Наташка, - отдохнешь пару дней, а в понедельник поищем тебе работу. Думаю, проблем не будет.

- Наташ, я попробую, - пообещала я подруге, - у нас на работе заведующий запрещает меняться сменами, но я поговорю с ним. Вдруг отпустит?

Целый день я боялась подойти к Алексею Владимировичу со своей просьбой. Все ждала удобного момента, когда он будет в хорошем расположении духа. И дождалась.
После обеда, когда мы  всей сменой пили в сестринской чай,  я его спросила:

-Алексей Владимирович, можно я поменяюсь сменами с Олей Смирновой? Мне очень надо съездить во Владивосток. Оля не против.

Неожиданно для меня, да и для всех,он легко согласился.

- Ой, спасибо Вам, Алексей Владимирович! – заулыбалась я.

- Слушай Петрова, - вдруг неожиданно предложил он, - а если хочешь, можешь поехать со мной. Я тоже на праздники туда еду, к родителям. На машине. Вдвоем будет веселее.

Я смутилась на секунду, но быстро прикинув, что на машине дорога будет в два раза быстрее, да и бесплатно, что немало важно, согласилась.

Люда с Ольгой многозначительно переглянулись. Мы же с заведующим, обсуждая где, когда и во сколько  встретимся, даже и не заметили этого.

***
Я нервничала. Через полчаса меня возле дома будет ждать Алексей Владимирович, а муж, как назло, долго не освобождает ванную. Не обошлось без небольшого скандала. Впрочем, они стали настолько привычными в последнее время, что я даже не стала на этом заморачиваться. Главное, что из подъезда я вылетела вовремя, одновременно с затормозившей рядом со мной  белой Тайотой Камри.

- Доброе утро, Алексей Владимирович! –  утонула я в удобном низком кресле.

- Привет! – его лицо было слегка припухшим со сна. – А ты пунктуальная.

На заднем сиденье что-то зашуршало, а потом  жалобно замяукало.

- Вот, кота родителям решил отвезти, - объяснил он, - а то один сутками. Еще сдохнет, пока жена в отпуске.

На улице было еще темно. В неоновом свете фонарей кружились редкие снежинки – первый снег.

- Ну, что, тронулись? – спросил он.

- С богом! – улыбнулась я.

Дорога до Владивостока заняла четыре часа. Должна признаться, что пролетели они незаметно, в легкой непринужденной беседе. Вне стен больницы он казался более раскованным и обаятельным. Весело шутил и живо интересовался моей жизнью. Этот красивый мужчина, чуть выше среднего роста, с сильным накачанным телом, выдающем его привычку регулярно посещать тренажерный зал, на самом деле оказался очень мягим и романтичным. Он вызывал у меня откровенный интерес и симпатию. Наверное, именно от этого, я почувствовала легкую грусть, когда машина затормозила у Городского парка на улице Светланской.

- Ну, вот, приехали, - с явным сожалением в голосе сказал он.

Договорившись с ним, что через три дня встречаемся на этом же самом месте, я вышла из машины. Он газанул и, белая Тайота Камри, моргнув мне на прощание красными габаритными фонарями, быстро скрылась  за поворотом.

Поездка моя сложилась на редкость удачно. Мы долго болтали с Наташкой, изливая друг другу души. Её муж, проректор университета,  сделав несколько звонков, очень быстро нашел мне работу. Единственное, что оставалось мне – так это съездить в отдел кадров и договориться, что меня подождали там, пока я уволюсь со своего нынешнего места работы.

- Не тяните с увольнением, - строго сказала мне высокая дама в толстых роговых очках, - мы долго ждать не можем.

- Да, да, - быстро заверила её я, - я постараюсь закончить все за неделю.

Всю обратную дорогу домой, я не решалась завести разговор с заведующим на эту тему. А когда все же решилась, то Алексей Владимирович явно расстроился.

- Почему ты решила уйти? – внимательно посмотрел он на меня.

Мне ничего не оставалось делать, как рассказать ему всю мою историю с мужем.

- Жаль терять таких работников как ты, - вздохнул он, - но делать нечего. Завтра напишешь заявление. Отрабатывать две недели не надо. Впрочем, - нахмурил он лоб, что-то обдумывая, - отработаешь два дня в дневную смену.

- Спасибо, Алексей Владимирович! – прошептала я, еще не веря, что всё сложилось для меня так удачно.


***

Часов в десять утра позвонила Люда.

- Привет! – радостно защебетала она в трубку. – Как съездили? Ну, как у вас, все получилось?

- Что получилось? – не поняла её я.

- Не прикидывайся дурой, - заговорщицки сказала Люда, - как он в постели?

- Людка, ты что, с ума сошла? – возмутилась я, - о чем ты говоришь? Никакой постели не было. Он просто меня довез туда и обратно. Я понятия не имею, чем он занимался все остальные три дня.

- Ну-ну, - явно не поверив мне, ехидно сказала она. – Я так и думала!

К концу рабочего дня, оказалось, что так думает не одна Люда, но и вся больница.

- А ты знаешь, - спросила меня медсестра из терапевтического отделения, с которой мы вместе шли домой, - вся больница гудит, что у вас заведующим роман?

- Нет, до твоих слов не знала, - честно сказала я.

- Да ты что? – наивно удивилась та, как будто речь шла не обо мне, а ком-то другом.

- Представь себе.

- Ой, я сегодня слышала разговор Марьи Николаевны, нашего терапевта, с заведующей хирургии, - затарахтела моя спутница, - так она говорит, что ему это с рук не сойдет. Говорят, что когда его жена в отпуск уезжала, поставила ему условие: если он еще раз загуляет, то она с ним точно разведется. А им квартиру должны вот-вот дать новую. Дом уже достроили, скоро сдадут. А если Марина бросит его и уедет, то не видать ему квартиры. Представляешь?

- Это кошмар, - пробормотала я в ответ. На душе стало гадко, и день уже не казался мне таким солнечным и радостным. – Господи, как хорошо, что мне осталось работать в этом гадюшнике один день!


***

-  Петрова, - сказала мне Ольга Витальевна, старшая медсестра, - с тебя отходная. От нас еще никто просто так не уходил!

- Торт? – спросила я.

Присутствующие при этом разговоре Люда и хирург Валетов рассмеялись

- Коньяк, – заблестел глазами любитель пропустить рюмку, другую. – и с закуской!

- Ну, коньяк, так коньяк, - согласилась я, хотя до этого не рассчитывала на такие  грандиозные проводы меня из отделения.

-Лен, - оживилась Люда, - а давай через два дня? У меня день рожденье. Вот и проставимся в один одень.

Стол решили накрыть после трех дня. Люда раскладывала по тарелкам принесенные из дома салатики, я резала копченую колбасу, изо всех сил стараясь, чтобы кусочки получились ровными и тонкими.

- По-моему, - оценивающим взглядом окинув заставленный тарелками с разносолами стол, одобрительно сказала Люда, - очень хорошо получилось.

В маленькой сестринской не осталось ни кубического сантиметра свободного места. На крохотном диванчике тесно прижались друг к другу Люда с напарницей и старшая медсестра. Санитарка Оля примостившись на деревянном подлокотнике все того же диванчика, каким-то чудом  умудрялась не свалиться с него. По другую сторону стола разместились Валетов, Алексей Владимирович и анестезиолог Ковалев. Мне же, досталось место на старой шатающейся тумбочке. Я смотрела на своих коллег, с которыми проработала бок обок почти восемь месяцев, и мне было очень жаль с ними расставаться.  «Повезло мне с коллективом», - с грустью подумала я. Первая бутылка коньяка давно закончилась, оставив после себя легкое возбуждение. Мы поздравляли Люду с днем рождения, вспоминали веселые истории из нашей тяжелой работы. Так же не заметно как коньяк испарилась и принесенная именинницей бутылка водки. До шести вечера Ольга Витальевна пару раз отправлялась в свой кабинет за спиртом, который она наливала в бутылку из-под физраствора. Изрядно подвыпившая компания становилась все шумнее.  Нам явно не хватало простора для веселья, да и расходиться никому не хотелось.

-У меня есть идея! – объявила пьяненькая Люда, - сейчас собираемся и едем в бар, продолжать банкет!

Дежурный врач, анестезиолог Ковалев, с молчаливого согласия заведующего нехотя отпустил её со смены.

Валетов с Людой отправились на такси  к ней домой, чтобы она переоделась. Мы же со старшей медсестрой уселись в машину  заведующего. Часть коллег осталась на своем рабочем месте. Ольга Витальевна отсеялась где-то на половине пути, между больницей и баром, неожиданно передумав участвовать в веселье дальше. И как-то само собой, совершенно неожиданно ни для меня, ни для Алексея Владимировича в кафе мы приехали вдвоем. В ожидании хирурга и моей бывшей напарницы, мы с ним сидели за столом и неловко молчали. Разговор не клеился. После тех сплетен, что ходили по больнице о нас с ним, я чувствовала себя не уютно. Судя по всему, ему было не легче чем мне. Официантка принесла бутылку шампанского и коробку «Рафаэлло».

- Когда уезжаешь? – спросил он меня, чтобы прервать затянувшуюся паузу.

- Завтра, - не глядя ему в глаза, ответила я, - уже билеты купила.

И в эту секунду произошло то, что ни один из нас не мог предположить даже в самом страшном сне. Дверь в бар отворилась и в зал вошла компания из шести человек: завбольницей  с супругой, лучшей подругой жены Алексея Владимировича, и  еще несколько врачей нашей больницы.

-Черт!!! –  его рука непроизвольно сжалась в кулак так, что побелели костяшки пальцев, – Вот так попали!

В полу пустом зале бара кроме нас с Алексеем Владимировичем сидело еще несколько человек. Остаться не замеченными просто не было ни какой возможности. Что и подтвердил невропатолог, который буквально через пару минут подошел к нам.

- Привет, - пожал он руку моему спутнику, - отдыхаете?

Алексей Владимирович попытался что-то объяснить ему, но тот даже не стал слушать его.

- Ничего, ничего, - хитро подмигнул невропатолог и сально улыбнулся, - все нормально. Не буду вам мешать.

Я не выдержала неловкости этой нелепой ситуации и через минут тридцать попрощалась с Алексеем Владимировичем, сославшись на то, что мне надо собираться в дорогу.

Он грустно улыбнулся и сказал:

- Всего хорошего тебе, Лена. Пусть все у тебя жизни будет хорошо.

- Спасибо, Алексей Владимирович. И простите меня. –  Я быстро пошла прочь.
Люда с Валетовым так и не появились в баре.

На следующий день я покинула этот город. События новой жизни захватили меня и увлекли за собой, притупив то горькое чувство, с которым я уехала. Через месяц я позвонила Люде.

- Привет!

-Петрова? Это ты? – радостно завопила телефонная трубка Людочкиным голосом, - молодец, что позвонила! Как ты там? Как новая работа?

- Все нормально, - услышав голос своей бывшей напарницы, я поняла, как сильно я соскучилась за ней, и, наверное, за своей прошлой жизнью. – Как у  тебя дела? Как на работе?

- Ой, у нас тут такое! – взахлеб стала рассказывать мне Люда, - Алексей Владимирович уволился!

- Как уволился?! – опешила я. – У него ведь хорошо шли дела. И квартиру новую должен был получить…

- Он уволился недели через три, как ты уехала, - перебила меня приятельница. – После того случая, ну когда вы с ним в бар ходили, помнишь? Такой скандал разразился!
Тут вся больница гудела. Так вот, чтобы его жена не узнала, он уволился сам  и её уговорил по телефону заявление прислать.

- Какой кошмар! – я не верила её словам.

- Да это еще не все! – засмеялась Люда, - слушай, что дальше было. Он получил расчет за себя и за неё. Отвез деньги домой и поехал к Валетову…ну, типа отметить его увольнение. Они написались. Ну, че ты, Валетова не знаешь?  А пока они пили, в эту ночь обворовали его квартиру! Все деньги до копейки украли! И бытовую технику вынесли.
Он даже в милицию заявлять не стал. Сел на  машину и своим ходом поехал в Витебск!

- Людка, мне его так жалко! – чуть не плакала я, расстроенная плохими известиями.

- Короче, Петрова, - торжественно объявила Люда, - я тоже позавчера сделала приворот на своего Сережу!

-Люд, ты что, с ума сошла? – у меня не было других слов для нее, - зачем тебе это?

- Ага, - хитро засмеялась в ответ та, - как тебе привораживать – значит можно, а мне нельзя? У самой вон как все хорошо получилось!

- Люд, да не было ни какого приворота, - устало сказала я, - была всего лишь цепь нелепых случайностей…

- Так я тебе и поверила!  Было.  Еще как было!–  убежденно ответила мне она.



P.S.

Я до сих пор не знаю, что это было. Да и было ли вообще? Дальнейшая судьба героев этого рассказа мне не известна.


Ксения Баттерфляй
Декабрь, 2009