Об ишаке, моркови и палке

Однажды ишак захотел моркови. Сладкой, сочной! Она манила его, она ему грезилась! Сено - что? Оно было сухое; оно приелось. А хотелось... хотелось... хотелось..!
Короче, ишак возомнил вдруг, что то, к чему он привык - это для него слишком мало. Он-то достоин большего! В частности - вкушать лакомства, которых нет на свете слаще. У людей на этот счет своя точка зрения; они считают, что нет слаще лакомства, чем известность, популярность и слава (пусть даже и дурная), но мы-то ведем речь об ишаке,не так ли?
И вот ишак размечтался; стоя в стойле рядом со своей ослицей, мирно жующей сено, он мечтал о моркови и пускал слюни от вожделения, глупо улыбаясь.
А вот и случай представился!
Морковь; как раз такая, о каковой он и мечтал.
Сладкая, свежая и сочная. И даже хрустящая и мытая!
Хозяин неосторожно позабыл корзинку с нею неподалеку от стойла ишака. Ну, забыл, и все.
И ишаку представилась возможность её отведать.
Нет, несмотря на то, что ишак был глупым животным - не то, чтобы все ишаки глупы, но вот именно этот был достаточно глуп, - он прекрасно понимал, что ему может быть, коли он морковь съест. Но так хотелось! Кроме того, в голову ему вдруг взбрела этакая мысль: "А тварь ли я дрожащая, или право имею?!" Странные размышления для ишака, однако...
Но он приосанился; ого! "В самом деле, - думал он серьезно,- я ведь прогрессивный ишак! Я не таков, как все. Я - не стадо. Разумеется, хозяин рассердится, если я морковь съем. И, наверное, даже меня побъет. Но ведь это же морковь! А я - это я. Мало кто из ишаков осмелится на такой шаг - разозлить хозяина. Я вот осмелюсь Я - смелый ишак! Да и право я имею на то, чтобы высказывать свое мнение, а оно таково, что я достоин поедать эту морковь! Да и побои - что же! Я перенесу их стойко; это же я".
И все в таком же духе.
Хрустя свежими корнеплодами, ишак все выше и выше воспарял духом ввысь, куда уносил его Гений (если обратиться к греческой философии, то можно узнать, что Гений - это дух, что возносит мыслителей в небеса), и приписывал себе все новые героические черты с каждой сожранной морковкой. К моменту, когда корзина опустела, ишак уже мнил себя едва ли не верхоным ишаком над всеми ишаками, и свято мнил себя праведником, что имеет право учить иных ишаков жизни, да и вообще - посматривал на них свысока. Что они? Ничто; а вот он...
Но у хозяина на то были свои взгляды; и вскоре ишак с ними познакомился посредством палки.
Так бы и кончилась эта история, простым избиением ишака, к которому он, в общем-то, был готов и о котором думал как о чем-то, что он с честью перенесет.
Торлько вот с честью - не получилось.
Покуда хозяин колотил его, ишак орал громко и позорно. Ему было стыдно перед ослицей и нестерпимо больно - куда больнее, чем он расчитывал. И перенести этой боли он не мог.
Мораль сей басни такова: ишаки, совершая глупости, не думайте, что не получите по хребту! Или - по меньшей мере - не раситывайте на то, что будете выглядеть прилично в этой ситуации.